Магический мир или вы не ждали нас?
30 октября 2016 г., 13:40
Каждый день сам по себе длинный; неделя тянется еле-еле, вяло подбираясь к своему окончанию; грядущие месяцы далеки, словно робкий огонек в сумерках полей; а годы — стоит оглянуться и, опа! Как, уже два года? Уже четыре?
Ничего необычного в их жизни не происходило. Кроме школьных и не школьных знаний, Гарри успел поднатореть в легилименции и освоить принципы скоростного покидания мест… развлечений. Освоил плавание по-собачьи: с точки зрения Северуса — совершенно бесполезное занятие. А вот виртуозное умение карабкаться, лазить и прыгать везде, где можно, и особенно где нельзя, вызывало здоровое чувство зависти. Глупости, конечно… но дух захватывает.
Мальчишка с легкостью скакал по деревьям и крышам; не испытывая даже подобия страха, мог перелететь с мокрого кровельного железа на качающуюся и роняющую град капель ветку. И даже падения не остужали его пыл. Как-то раз перекинутая между зданиями балка поехала из-под ног, и Гарри навернулся было с пятиметровой высоты, оставшись невредимым только благодаря стихийному выбросу: его враскорячку протащило по стене и швырнуло в кусты. И, все равно, основной эмоцией мальчишки было «Ух ты!». А расстроился он только из-за разодранной куртки. Северус же хватил адреналина полной мерой. Едва оправившись от потрясения и хорошенько прооравшись, Северус искренне порадовался, что обладает здоровым сердцем. Кстати, после этой вспышки магии Северус несколько часов с замиранием ждал, явятся ли министерские работники. Но нет, полная тишина.
Устроенность и предсказуемость жизни позволяла немного похулиганить. Когда Северус совсем-совсем соскучился по любимым зельям, то уговорил Гарри сварганить в туристическом котелке, откопанном в заброшенном сарае, несколько простеньких отваров и зелий. Одно они даже использовали для улучшения природного цвета шерсти собаки учителя французского. Зеленый всегда в моде!
И, разумеется, знания Гарри о волшебстве в целом и о магическом мире в частности становились все обширнее. Волшебные палочки, драконы и фестралы заполняли вечерние рассказы Северуса. Магический мир сиял всеми красками. Естественно, со временем Гарри стал упрашивать Северуса съездить в магический Лондон.
Северус долго колебался — ему и самому хотелось, и он столько всего наворотил с этим повторным проживанием, столько поменял. Наверное, уже и не страшно пройтись по пестрым улочкам магического Лондона, поглазеть на витрины!
Добраться до самого Лондона они могли лишь магловским способом, а это по меньшей мере два часа в одну сторону. И к тому же, хотя Гарри исполнилось полных девять лет, но он был невысоким и щуплым. Во всяком случае, точно не выглядел старше своего возраста. Разве может ребенок в таком возрасте путешествовать один?
Гарри канючил и приводил всевозможные доводы — выбирались же они в соседний городок? И ничего страшного. Ведь Гарри владел легилименцией достаточно, чтобы не привлекать излишнего внимания. А если уж за дело возьмется мастер! И Северус дрогнул. Дело осталось за малым — дождаться удобного случая.
Но и тут им повезло. Или, как был склонен думать Снейп, подсознание услужливо предоставило повод: Дурсли собирались ехать в отпуск, оставив, как обычно, Гарри на старушку Фигг. Услышав об этом, Гарри прямо с утра караулил, когда тетя пойдет договариваться. И вот она надела пиджак попроще, специально для старушки-кошатницы, а Гарри затаился в стратегическом месте за кустами.
Оклик, Петунья обернулась на «это наказание», и сразу управление перехватил мастер легилименции Северус Снейп. В общем, можно было и Гарри поручить внушить, но в данном случае оба не хотели рисковать и предоставили дело профессионалу. Простояв на дорожке приличествующее время, тетя радостно повернула обратно — она "договорилась".
Сам-то Гарри чихать хотел на надоедливую соседку, он бы и от нее удрал. Но Северус побаивался, точно понимая, что поскольку она связана с Альбусом, то лично он мог «надумать» что-то не то.
Оставшееся до отъезда время Гарри провел в нетерпении. И вот поистине долгожданным утром семейка Дурслей торжественно загрузилась в автомобиль и отбыла. Не успел затихнуть звук мотора, как следом сорвался и мальчишка. Изначально Северус хотел было уговорить его поехать завтра, ведь у них в запасе было почти десять дней, но нетерпение Гарри было слишком велико, к тому же они успевали к отбытию рейсового автобуса, так что — ааааа! — пошло все Запретным Лесом!
Схватив сложенный еще несколько дней назад рюкзачок, Гарри напрямик, через овражек и лесопосадку, ломанулся к автобусной станции. Впопыхах влетел в отходящий автобус, привычно одарил водителя подобием Конфундуса и легендой «Родители где-то здесь» и плюхнулся на свободное место. Все два часа Гарри вертелся-крутился. Северус то рычал что-то типа «Кончай вертеться, малявка!», то грозился освоить новые вершины и применить расслабляющее заклятье внутри разума.
Потом было Лондонское метро, ошеломившее Гарри не меньше горячо ожидаемого магического мира. Он ведь в первый раз оказался в мегаполисе: высотные здания, мосты, толпы пестрых и странных личностей… В восхищении вертел головой, останавливался и наверняка заблудился бы, если бы не Снейп.
Наконец они добрались до нужной улицы — на удивление скучной. И тем не менее, вон меж теми домами - скрытый проход в сказку! Чем ближе они придвигались, тем медленнее шагал мальчишка. Северус не торопил, давая успокоиться и поверить в чудо. Немного не доходя, Северус напомнил о конспирации. Гарри полез в рюкзачок, вытащил длинную, по бедра, толстовку с капюшоном, по случаю утащенную с благотворительной раздачи в церкви, и облачился в нее, старательно натянув капюшон пониже и кое-как поддернув рукава.
Он еще немного постоял, с нетерпеливым ожиданием пялясь в указанное Северусом место. Дома будто дремлют, прохожих и машин мало. Насторожено позыркав глазами, Гарри решился. Шажок, другой - и вот пространство развернулось, предъявив замызганные стены "Дырявого котла".
Гарри ахнул. Одно из самых известных мест волшебного мира выглядело среди лондонской улицы, словно дракон на жердочке курятника.
В два вздоха возникнув из изнанки мира несуразный двухэтажный дом красного кирпича ощетинился целой кучей разновеликих труб, из них вяло вился сизый дымок. Кривая дверь — нет, ну вот правда, умопомрачительно кривая, темного дуба глухая дверь! Над ней был укреплен кронштейн с покачивающимся стилизованным котлом, больше смахивающим на горелый объеденный блин. Молочно-белые окна зачарованы от возможности заглянуть внутрь, а второй этаж чуть ли не вполовину ниже и без того невысокого первого.
Какое-то время они оба любовались "Дырявым котлом". А затем Гарри ссутулился, покрепче вцепился в рюкзачок, скользящим шагом пересек малолюдную улочку и, слегка приоткрыв дверь — звоночек лишь слабо звякнул, — рыбкой проскользнул внутрь.
Сам того не замечая, он вел себя словно крыса на хозяйской кухне. Быстренько прошел насквозь "Дырявый котел", не разглядывая полутемное помещение и не присматриваясь к публике за столиками. Просочился в неприметную дверь около барной стойки, миновал узенький, в три шага, коридорчик и оказался в каменном тупичке заднего двора. Вот он - знаменитый проход на Косую аллею.
Гарри положил ладони на холодный камень, его взгляд скакал по красным кирпичам, а сердце радостно билось. Вот, вот, вот, прямо сейчас!
«Давай!» — взволнованно, как будто это и вправду имеет значение, шепнул Снейп.
Кратко вздохнув от избытка счастья, Гарри вытянулся на цыпочках и осторожно, словно большого дракона, погладил нужный кирпич; чешуйки-камни торжественно разошлись, открывая проход в совсем другой мир. Мир магии, прекрасный, но временами и безжалостный.
***
…Они тогда долго бродили по Косому переулку. Северус всматривался в блестящие окна, вывески, пролетающих сов и невольно тревожился о прошлом, или, точнее, о будущем. Или о будущем прошлом… Ну, короче, о ритуальном мальчике, спящем где-то совсем рядом… От жалости и любви сводило сердце (даже то, что сейчас это сердце тоже спит, не мешает ему болеть). Хорошо, что мальчишка увлечен и не замечает состояния своего соседа по разуму. В середине дня устроились в закоулочке на каких-то старых рассохшихся бочонках. Гарри достал из рюкзачка заранее собранную еду и бутылку газировки. К сожалению, всякие «Фортескью» им были не по карману. Северус опять испытал укол досады — это ведь он не смог «придумать», как в этой реальности у мальчишки могло бы быть много-много денег. Это был прекрасный, тихий день! Только после однозначного обещания вернуться завтра же, Северусу удалось выманить мальчишку домой. Впрочем, нельзя сказать, что обещание было большой уступкой — что уж там, Северус и сам с трудом удерживался от искушения пройти по лавочкам. Полупустой автобус мерно мчал по автостраде, мальчишка дремал, а Северусу было неспокойно. Соприкосновение с магическим миром нарушило благостность его душевного покоя. Они еще несколько раз выбирались в магический Лондон. Однажды даже постояли на магической платформе Кингс-Кросс, ожидая прибытия Хогвартс-экспресса. Народу из него вышло немного. Чинные мужчины в мантиях, пара семей с детьми, суетливая пожилая ведьма, крепко удерживающая аккуратно заправленную материей корзинку. Никто не обращал внимания на маленького мага, сидящего на скамейке. А Гарри все мечтал, как они накопят денег и купят билет до Хогсмида. Там рядом Запретный Лес и Хогвартс! В поток детской болтовни изредка привычно встревал Северус — указывал на знакомые лица, называл, кто и чем занимается. И вот тогда, на перроне, Снейпа наконец торкнуло всерьез — время-то почти прошло! Ритуал, казавшийся почти бесконечным, близится к завершению. Еще год с хвостиком, и они сами сядут на Хогвартс-экспресс! Он словно проснулся. Когда — целую жизнь, тысячу лет назад, честное слово! — они с Альбусом обговаривали момент выхода из ритуала, то пришли к выводу, что он, закольцевавшись, произойдет ровно в тот момент, когда они «допереживут» до точки начала ритуала — на Хэллоуин первого года обучения Гарри. Уроборос. Ему вдруг стало зябко — он что, увидит себя, декана Слизерина Северуса Снейпа? Этот чужой Снейп будет ненавидеть его, то есть этого Гарри? А хуже всего — Гарри знает его имя и фамилию. Как это вышло, он и сам не понял. Разумеется, Снейп никогда не рассказывал мальчишке кто он и откуда появился. Да тот и не спрашивал, воспринимая друга и старшего советника в своем сознании просто как часть мира. Надо ли попытаться объяснить все заранее? Холодок прокрался по воображаемому затылку. Рано, не стоит. Но как пережить сумасшедшие два месяца в Хогвартсе, когда их будет трое? Так сказать, два в натуре и один внутри. А потом? Что будет потом? Сможет ли мальчик принять его, не призрачного друга, а неприятного вздорного взрослого?***
Подошла осень. Без особого желания, впрочем, и без особой печали, оба встретили очередной учебный год. Северус так, пожалуй, даже обрадовался — рутина занятий позволяла отвлечься от тревоги о будущем. Спрятаться в каждодневных делах. Забавлял учитель французского, раздражал — математик. Невесть почему благожелательно настроенный к известному хулигану, преподаватель английской литературы с удовольствием назначал доклады, и Гарри (а часто и сам Северус) до хрипоты спорил на литературном кружке. Затянулись мелкие дожди. Дадли с дружками собирались шумно праздновать Хэллоуин. Кровавые маски, тыквы и свечи заполонили дом. Впрочем, Северусу и Гарри не было никакого дела до суеты. Чуланчик был отдельным государством, островком спокойствия. В канун Дня всех святых Снейп почувствовал непривычную усталость. Какое-то время он безуспешно пытался противостоять обморочной слабости, но наконец сдался и буркнул напоследок Гарри что-то вроде «Не порть глаза» — мальчишка присвоил несколько свечей Дадли, вполне по-магловски, китайской зажигалкой, запалил их и теперь увлеченно, согнувшись крючком и чуть не подпрыгивая на пятой точке, читал ужасающий магловский детектив, в котором пронумерованный герой стрелял во все, что движется, пил виски и охмурял длинноногих красоток. Отгородившись окклюментивным щитом, Северус, как в омут, рухнул в сон, надеясь хоть немного избавиться от выламывающей тошноты. Сегодня сновидение было чрезмерно убедительным. Чудились подземелья Хогвартса, стылые камни, плывущие над головой. Неясный низкий гул речи, затем более высокий тембр — женский. Во сне опять мутило. Но затем, наконец, пришли тьма и забытье.
