Heathens

      Ночь сменялась днём. День сменялся ночью. Джейн перестала замечать, какое сейчас время суток. Она не смотрела на время. Ей было плевать. Раз сказано, что за ней придут — значит, стоит лишь немного подождать. Или много. Она старалась не впускать свет в квартиру. Он резал глаза. Было больно. А от света ли? Девушка не понимала, не верила, не хотела верить. Как такое могла вытворить она? Убить заказанного — хорошо. Убить обидчика — возможно. Но убивать обычных людей. Разве это похоже на Джейн Морес? На ту самую светлую, добрую Джейн. Нет. Это Лилит. Зло, от которого стоило отказаться. Но она не смогла. Только назревал вопрос. А хотела ли?       Время тянусь целую вечность. Будто издевалось над девушкой, не давая шанса искупить свою вину. Она не стала искать выход, а просто поддалась тоске, которая манила. Брюнетка и сама не знала, какой это день. Может третий или четвёртый, а может неделя прошла. Ей всё равно. Если никому нет дела до недоубийцы, которая вызывает лишь жалость, то почему её саму должно это волновать? Как должное девушка приняла все события, которые произошли или произойдут с ней. Раз ей положено сгнить в одиночестве, значит, так тому и быть. Несомненно заслужила. Единственным развлечением, к которому тянулась душа, были краски. Обычные масляные краски, почему-то спрятанные за шкафом. Джейн никогда не рисовала, никогда даже не пыталась. Но почему-то именно оказавшись в одиночестве и безысходности, её это привлекло. Словно на процедурах у врача, девушка взмахивала кистью и наносила очередной мазок на полотно. Само собой красивых пейзажей не вырисовывалось. Но так не хотелось останавливаться. Мысли, что витали в голове Морес, отвлекал телефон. Домашний телефон, который время от времени звонил. Она игнорировала, не хотела отвечать, вряд ли это сообщение будет адресовано ей. В очередной раз девушка не выдержала и подняла трубку. — Стоило бы отвечать работодателю быстрее, — такой знакомый голос заставил сердце биться чаще. Испугал и знал, что испугает. — Я не могу дозвониться тебе третий день. — М-мистер Старк, — обессиленно и напугано ответила Джейн, не ожидавшая такого «визита». — Вы что-то хотели? — Да, дорогая. Я хотел предупредить, — в привычной ему манере он растягивал слова, что угнетало атмосферу. — Мне нужно уехать. У меня свои дела. Какое-то время я не смогу связаться с тобой.       И, ставшие уже обыденными, три коротких гудка. Он никогда не завершал мысль и всегда считал, что разговор заканчивается исключительно тогда, когда он так решит. Никак иначе. Джейн даже не стала задаваться вопросом, откуда он узнал её местоположение и где достал номер. Это был Тони Старк, для такого человека нет ничего невозможного. Удивляло то, что решил предупредить об отсутствии. Такое поведение ему совершенно несвойственно. Он никогда и никого не ставил в известность в отношении своих дел. Вряд ли Тони подумал, что после его пропажи кто-то кинется на поиски. Можно было гадать целую вечность, всё будет безрезультатно. Никому не дано понять, что в голове у этого человека.       Бумага кончалась, ровно как и сигареты. А от Барнса не было и следа. На какое-то мгновение ей даже показалось, что она умирает. Настолько слабой она была. Руки дрожали, мешки под глазами, которые итак будто кровью налиты. И огромный синяк, красующийся на щеке. И до такого ужаса она довела себя сама. Винить некого.       Джейн проводила по несколько часов, сидя в углу и просто глядя в никуда. Так ей было спокойнее. Это даже подбадривало. Время от времени она отключалась, вероятно, засыпала, а после продолжала сидеть и смотреть в одну точку. Апатия съедала девушку напрочь. В очередной из таких дней, кажется, это девятый, она точно так же сидела, поджав колени, вглядываясь в свои рисунки. Они были разбросаны по комнате, казалось, что хаотично, но у каждого было своё место. Черная краска закончилась быстро, но темные цвета всё же превалировали. В один момент всё поплыло. Джейн точно знала, что сейчас произойдет. Спустя мгновение так и случилось. Очередная потеря сознания.

***

— Джеймс, она живая. У неё есть пульс. Тащи холодную воду! — ели слышно прорезался в сознание голос Ванды. — Милая, не спи! Проснись! Глухой удар по щеке. Адская боль в затылке. Она открыла глаза. — Ванда? Барнс? Вы наконец-то за мной? — вяло промычала Морес. — Конечно, за тобой, — Максимофф обеими руками обхватила лицо девушки, стараясь не дать ей отключиться. — Ты когда ела последний раз? — Я… не… помню, — и связь с реальностью снова пропала.       Джеймс без лишних слов понял, что это бессознательное тело нужно нести в машину. Старшая Максимофф же осталась в квартире. Её заинтересовали рисунки. Как опытный психиатр, через уши которой прошло немало рассказов от опытных и безжалостных убийц, она поняла — тут дело нечисто. Формы искривлены, лица изуродованы и всё в одном тоне. Дойдя до кухни, девушка заметила пакет. Тот, что принёс Барнс. Всё было испорчено. Джейн не притронулась ни к чему. Лишь несколько пустых бутылок валялось по комнате. Очевидно, она голодала. Пустой голод говорил бы о депрессии, но тут нечто большее. Ванда собрала все картины, дабы в следствии опросить подругу, и пошла на выход. — И что там? — спросил Баки, перегородивший выход. — Я не знаю, Джеймс, — тяжело вздохнула Ванда и постаралась подойти к двери. — С ней что-то не так, крепко не так. — Говорил же, что она помеха! — возмутился Барнс, забирая картины с рук девушки. — Может оставим её тут умирать? — Как ты можешь такое говорит?! — Максимофф округлила глаза от удивления. Для неё такие слова не допустимы. Все достойны жизни. Даже самые плохие люди. Но она уверена — Джейн хороший человек, просто ей нужно подлечиться. — Везите её в особняк, купите по пути пару флаконов глюкозы и всё для капельницы. Мы вылечим её. — Да я же пошутил, — он отдал собеседнице ключи и отправился в машину к Питеру. — Не злись ты так.       Ванда ещё несколько раз обошла квартиру в поисках оправданий для новой подруги. Но ничего. Девушка уже собралась уходить, как увидела домашний телефон с оборванным проводом. Сюда звонили? Джейн не хотела с кем-то разговаривать? Ванда обязательно задаст эти вопросы девушке без присутствия парней. Она твёрдо решила, что возьмет эту проблему на себя и что найдет способ всё исправить. Когда поиски себя не оправдали, Ванда вызвала такси. Ей нужно было купить несколько препаратов для Джейн. Редких, таких, что выпускают только по рецепту. Благо, психиатрическое образование в этом поможет. Подобные проблемы нужно пресекать на корню, иначе будет только хуже. Объехав весь Детройт, девушка всё-таки нашла нужные лекарства. Ей нужно было взять себя в руки и войти в особняк, дабы осмотреть «пациентку». Давалось это трудно. Ванда успела привязаться к девушке, полюбить её. Она боялась последствий, но понимала — она нужна. Собрав всю волю в кулак, она расплатилась с таксистом и пошла к зданию. Там она обнаружила Джейн, лежащую на кровати. Без сознания, но с капельницей. Питер трепетно гладил девушку по голове, пытаясь привести её в чувство. Барнсу же было плевать, он молча сидел, уставившись в экран ноутбука. — Кто ставил капельницу? — спросила Максимофф, подойдя к брюнетке. — Как она? — Джеймс, — томно ответил брат, не отвлекаясь от «пациентки». — В чувство не приходила, я старался разбудить, но... — Я вижу, — Ванда взяла руку Морес в попытках нащупать пульс. — Ей лучше, цвет лица нормализовался, пульс стабильный. — Ну же, доктор, ваш диагноз, — иронично бросил Баки, не поднимая глаз. — Депрессия, сильная депрессия, — расстроенно говорила Максимофф, не скрывая своей грусти. — Что-то спровоцировало, какое-то сильное потрясение. Депрессия всегда давно живет в ней. Я заметила её ещё пару месяцев назад. Но этот всплеск… Что-то случилось. — Хорошо. А как мы будем это лечить? — непривычно даже для самого себя поинтересовался Барнс. — Таблетки. Поменьше стрессов. Никаких убийств, — отрезала Ванда и кинула злобный взгляд на парня. Она понимала, что, а точнее Кто спровоцировал подобный инцидент. — А не слишком ли она буйная для обыкновенной депрессии? — спросил Питер, отходя от брюнетки. — У неё как-то слишком много маниакальных наклонностей. — Депрессия бывает разных форм, — неуверенно сказала девушка. — Надеюсь. — Т-то есть… Я? Я… Сумасшедшая? — с огромным трудом спросила Джейн, только что открывшая глаза.

***

Прошла неделя.       Ванда взяла отпуск, полностью посвятив себя подруге. Она старалась найти выход. Помочь. Спасти. Единственное, что ей удалось сделать — начать кормить Джейн. Изредка, чередуя с капельницами, но уже успех. В остальном становилось только хуже. Многочисленные тесты показывали самые ужасные результаты. Таблетки не действовали. Точнее не совсем. Морес приходила в себя, улыбалась и выглядела так, будто в ней полно энергии. Но, чем больше препаратов было выпито, тем хуже был результат. Максимофф ломала себе голову, пытаясь решить эту головоломку. Ведь помощи ей было ждать не от кого. Все чаще она задумывалась над тем, чтобы позвать Виктора Шейда. Её учителя. Кандидата психологических наук и просто гения. Он был добрым человеком, но слишком правильным. Попадись ему такой случай — он тотчас закроет девушку в больнице. Ванда же верила, что всё возможно исправить.       Питер и Джеймс пропадали часами. Не говорили, куда уходят. Не предупреждали, когда вернутся. Девушек радовало, что ребята смогли найти общий язык, но такая скрытность пугала. Что-то они затевали, а рассказывать отказывались. И вот, в очередной раз они зловеще переглянулись и уехали прочь из особняка. — Мне кажется, что они затевают наше убийство, — шутливо сказала Ванда. — Куда они вечно исчезают? — Я бы на твоём месте присмотрела бы за братиком, — с улыбкой ответила Джейн, допивая горячий шоколад. — Зимний Солдат не самый надёжный человек в этом городе. — Согласна, но я ему доверяю, — осторожно ответила Максимофф, хотя слабо верила в свои слова. — А чем тогда займемся мы? — Тесты? — улыбнулась шатенка, протягивая стопку журналов. — Может хватит ? — Морес легла на кровати и показательно закрыла лицо рукой. — Я же в порядке, видишь? Цела и невредима! — Ты, «цела и невредима», не так давно человеку глаза вырезала, — возмущенно кинула Ванда, садясь рядом. — Мне нужно понять, в чём именно твоя проблема. — В моей матери была моя проблема, — неосторожно бросила брюнетка, после чего закрыла рот рукой. — Действительно. Мы не говорили о твоей семье. Что там? — Я не хочу об этом говорить, прости, — Джейн поменялась в лице, осознавая, что сказала лишнего. — Ты рассказываешь мне о детских травмах, и я перестаю мучить тебя тестами! — радостно воскликнула Максимофф, наигранно поражаясь своей гениальности. — От тебя не отделаешься, верно? — напряженно, но с улыбкой сказала Морес и на вздохе продолжила. — Жили мы небогато. Мой папа, я и мать. Мать ненавидела меня, честно говоря, я и не догадываюсь за что. Унижала, постоянно кричала. В шесть лет папа подарил мне хомячка. Маленького и беззащитного грызуна. В порыве злости она задушила его. И это, чёрт возьми, не единичный случай! — девушка съежилась и, сделав ещё пару глубоких вздохов, начала говорить. — Отец же наоборот. Он обожал меня. А я его. Мне было девять, когда его не стало. Рак. После того, как он погиб, за меня было некому заступиться. Некому было разделить мою боль. Она всё больше издевалась надо мной. В тринадцать наш дом сгорел. Я спаслась, она — нет. — Ничего себе, — подытожила Ванда, пораженная рассказом. — Это так… Жутко. — Вот. А дальше я два года просидела в приюте. Сбежала, сама поражаюсь, как мне это удалось. Работала. Кем брали — тем и работала. Через пять-шесть лет я насобирала на квартиру. Голодала, жила где только можно. Но я купила самую дешевую квартиру, в самом бедном районе. Она была ужасная, но… Но моя. — Да уж. Проблем из детства у тебя предостаточно…       Разговор прервал звук. Открылась главная дверь. В неё вошли Джеймс с Питером. Дальше девушки не поверили своим глазам. Стив. Сам Стив Роджерс и его напарник Сэм. И некто пятый. Джейн пыталась понять, откуда ей знакомо лицо мужчины. А Ванда с испугом подошла к парням. К ней забрались самые страшные мысли. Поймали. Арестуют. Посадят. Хотя по парням нельзя было сказать, что они сильно напуганы. — Какие люди, — с улыбкой сказал неизвестный мужчина в солнцезащитных очках. — Я так понял, вы — Джейн? — Вы знакомы? — с удивлением спросил капитан Роджерс. — Ах да, совсем забыл представиться, — ответил он, протягивая руку девушке. — Ник Фьюри. Комиссар Ник Фьюри. — Рада знакомству, — нелепо улыбнувшись, ответила Морес. — Так зачем вы все здесь, ребята? — в недоумении выпытывала Ванда. — Всё просто, — за всех начал говорить Барнс. — Мы здесь, чтобы убить Иоганна Шмидта.