Я сошёл с ума?

Снейп шёл, не сопротивляясь. Они молчали, в коридоре гулким эхом отдавались их шаги. Джеймсу сразу пришло в голову наилучшее место, куда можно было пойти. Наверное, лучше, чем мародёры, школу знал только Дамблдор. В Хогвартсе было много разных закутков и комнатушек, комнат неясного и странного назначения, почти пустых открытых и закрытых комнат, о которых даже не догадывались многие преподаватели, но Джеймс знал каждую из них. Однако сейчас он решил самым верным отправиться в Выручай-комнату, место, где никто не смог бы их найти, даже если бы захотел. Эту комнату нельзя было отметить на карте, но Джеймс прекрасно знал, что она появляется на восьмом этаже, если пройтись туда-сюда вдоль стены, думая о том, что тебе нужно. Он и Сириус обнаружили эту комнату случайно всего год назад. Джеймс не знал утвердительно, что он скажет Снейпу, когда они придут на место, вернее, он вообще не представлял, как выразить подобные свои мысли. Но пока он старался не думать об этом. Сейчас он поставил перед собой цель – просто дойти до Выручай-комнаты. Благо дело, Снейп не противился этому. Они добрались до восьмого этажа. Джеймс, неловко пробормотав Снейпу что-то нечленораздельное, подразумевающее просьбу подождать, стал ходить туда-сюда вдоль стены. Снейп смотрел то на него, то на стену с недоумением. Наконец, на стене появилась дверь, Джеймс без лишних слов взял Снейпа за руку, и они зашли в комнату. Как Джеймс и хотел, в пустой комнате была только одна большая постель с опускающимся пологом. Снейп, как только увидел постель, с недоумением в лице посмотрел на Джеймса. Это было, без сомнения, немного нелепо, но Джеймс только хмыкнул и, не дав Снейпу ничего сказать, обнял его и поцеловал. Снейп не сопротивлялся, однако никакой инициативы не предпринимал, а стоял неподвижно и крепко на ногах, как статуя. Оторвавшись от губ слизеринца, Джеймс повлёк его к постели. Снейп сделал шаг, потом другой, и, наконец, мало-помалу пошёл за Джеймсом. Они молчали, глядя друг другу прямо в глаза и не в силах проронить ни слова. Слова были лишними, ненужными; казалось, даже одно слово могло всё разрушить, а этого никто из них двоих не хотел. Джеймс повалил Снейпа на постель. Ещё каких-то несколько секунд они в полной тишине смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. Это было странно для Джеймса видеть глаза Снейпа так близко, чувствовать его так близко. Джеймсу до последнего момента не верилось, что между ними так скоро образовалась подобная связь. И он всё это не так представлял себе до этого дня, вернее, вообще не представлял - даже боялся об этом подумать. Настолько это было смело, вроде несбыточной мечты. Но сейчас Снейп был его полностью, и было бы глупо тратить даже секунду на колебания. Тело Джеймса закономерно реагировало на его мысли, на близость Снейпа, на эту мучительную странную тишину и блестящие в темноте глаза слизеринца. Но не успел Джеймс ничего предпринять, как Северус сам потянулся к его губам. Голова Джеймса закружилась, мысли унеслись далеко. Дальше он мало что помнил. И на следующий день он не мог выделить в воспоминании ни одного точного момента: всё сливалось в одно дурманящее облако. После Северус и Джеймс ещё долго лежали на кровати, обнявшись. Они по-прежнему молчали, глядя друг другу в глаза. Джеймс не чувствовал неловкости от того, что они ничего не говорят. Он чувствовал спокойное и умиротворённое счастье, и всё это счастье концентрировалось в глазах Снейпа. Пусть у них до сих пор не было времени выразить свои чувства на словах, но это было неважно, да и невозможно для них обоих. Джеймс боялся, а Снейп по-прежнему задирал нос, кажется, даже перед самим собой. И потому слова разрушали всё, и потому они были не важны. Когда Джемсу показалось, что уже прошло много времени и им пора уходить, он, ничего не говоря, нежно поцеловал Снейпа в щёку, погладил по голове, привстал на постели и принялся одеваться. Снейп сначала смотрел на него с лёгким недоумением, а затем и сам стал одеваться. Они подошли к двери Выручай-комнаты. В коридоре они поцеловались последний раз, и каждый из них направился в свою сторону. В большие окна Хогвартса уже падали первые холодные рассветные лучи, которые всегда создают ощущение новизны в комнатах. Джеймс шёл с чувством полного обновления, как будто за эту ночь он сделал семимильный шаг в отношениях со Снейпом. Хотя, может, так оно и было на самом деле. Сейчас, думая более или менее холодной головой, он удивился на мгновение, как это Снейп согласился. Но чуть только в его воспоминании всплыл взгляд Снейпа, как всё сразу стало ясно: Северус был одинок, сбит с толку новым отношением Джеймса… И только? Однако Джеймс был уверен сейчас, что со временем чувства между ними станут взаимными. Джеймс, никуда не торопясь, спокойно дошёл до гостиной Гриффиндора. Так умиротворённо он себя давно не чувствовал. Всё было так, как он хотел. Сейчас Джеймс мечтал только как можно быстрее заснуть, чтобы как можно быстрее проснуться и снова увидеть слизеринца. Зайдя в комнату, Джеймс был уверен, что друзья спят, и каково же было его удивление, когда он встретился взглядом с Питером, который читал книгу, сидя на постели. Питер рефлекторно спрятал книгу и уставился на Джеймса, оглядев его с головы до ног. Но он сразу поспешно снова уткнулся в книгу, прикрывая её корешок одеялом. Джеймс сразу догадался, о чём подумал Питер. Впрочем, направление мыслей у него было более чем правильным, но вот об объекте он явно даже и помыслить не мог. - Привет, - шепнул ему Джеймс, делая вид, что не обратил на его взгляд и манипуляции с книгой никакого внимания, хотя ситуация и была достаточно неловкой. - Что не спишь? - Ммм...привет, - бросил Хвост, продолжая всё так же поглядывать на друга. - Да так, бессонница. Потом он бросил немного удивлённый взгляд на спящего Сириуса и снова уткнулся в книгу. Джеймс не стал придавать этому значения, хотя и удивился немного, что Питер, похоже, помышляет, что он и Сириус по ночам всегда уходят вместе. Впрочем, так обычно и было, если у одного из них не появлялось серьёзное увлечение. Наверное, об этом Питер и подумал, только вот наверняка никак не поверил бы, что это Снейп. Джеймс принял душ. Он долго стоял под тёплыми струями воды, вспоминая всё, что ясно мог вспомнить из сегодняшней ночи: все взгляды, прикосновения... Ему казалось, что эта ночь была очень давно, а совсем не каких-то час-два назад. Когда Джеймс вернулся в комнату, он заметил, что Хвост уже спит или только делает вид, что спит. В любом случае, ему было всё равно: сам он уже очень хотел спать. Забравшись под одеяло, Джеймс совсем скоро заснул, думая о Снейпе и чувствуя себя как никогда счастливым. *** - Эй, Джеймс, вставай! Ты опоздаешь на завтрак, сегодня называют игроков сборной команды от школы, - за плечо его грубо тряс Сириус. Джеймс быстро открыл глаза и привстал на кровати. - Что? Что? Уже? Сколько времени до завтрака? - быстро спросил он глухим со сна голосом и принялся протирать глаза. - Ещё целый час, - тихо сказал Хвост, приподняв одну бровь и глядя на смеющегося Сириуса. - Иди в задницу, Бродяга! - протянул Джеймс, утыкаясь лицом в подушку и накрываясь одеялом с головой. - Давай, вставай, - не унимался Сириус. - Я встаю...только отвали, - пробурчал Джеймс и стал нехотя подниматься. Он поспал очень мало и совершенно не выспался. Во всём теле чувствовалась какая-то тяжесть, и он совсем не ощущал в полной мере значимость того, что сейчас назовут игроков сборной команды от школы. Когда Джеймс немного привёл себя в порядок, мародёры отправились в Большой зал. Там уже было шумно, и собралась почти вся школа. Мародёры сели на свои места. Мельком Джеймс увидел вдалеке Снейпа, который тоже его заметил. Джеймс слегка улыбнулся ему, но у слизеринца лишь как-то вымучено дёрнулись кончики губ. Впрочем, Джеймс догадался, что это у Снейпа такая разновидность улыбки. Когда Джеймс увидел Снейпа, настроение его сразу улучшилось и ему уже с нетерпением хотелось услышать о результатах отбора, а потом, может, ему удастся улизнуть от друзей и поговорить с Северусом... Из-за преподавательского стола поднялся Дамблдор, и скоро в Большом зале воцарилась тишина. Сначала Дамблдор кое-что рассказал о матче, в котором участвовали ещё другие четыре школы. Сказал также, что матч будто проходить в одной из этих школ, пока не решено, в какой, но это будет известно на днях. И самое главное – школа-победительница устроит у себя бал для всех остальных участников. Эту новость каждый факультетский стол встретил аплодисментами. Когда аплодисменты стихли, Дамблдор пригласил мадам Трюк объявить участников команды. Все замерли, не сводя с неё глаз. - Прежде всего хочу сказать, - начала она, - что я, профессор Дамблдор и деканы факультетов серьёзно подошли к проблеме, как лучше набрать команду. Наше решение однозначно пришло к сбору команды с разных факультетов. До приезда в школу, где будет проходить соревнование, у нас две недели, которые все без остатка будут потрачены на тренировки. Так что у команды будет достаточно времени сыграться. Джеймсу всё равно не нравилось это решение. Что такое были эти две недели? Чтобы сыграться со слизеринцами, и вечности было бы недостаточно, думал он. Тем временем мадам Трюк продолжала. - Таким образом, были выбраны лучшие игроки школы: двое – с Гриффиндора, двое – со Слизерина, двое – с Пуффендуя, и один – с Когтеврана. Послышались недовольные стоны за столом Когтеврана, но мадам Трюк, игнорируя их, принялась говорить дальше, и они понемногу стихли. - Называю охотников сборной команды: мистер Роли – Пуффендуй, мистер Уоррен – Гриффиндор, и мистер Хейли – Слизерин. Послышались аплодисменты за столами названных факультетов. Джеймс пожал руку Эндрю через стол. Однако тот был не слишком рад его ободрению. От Джеймса не ускользнуло, что Уоррен краем глаза стрельнул куда-то в сторону сидящего рядом с Джеймсом Сириуса. Удивившись, Джеймс глянул на следующего, сидящего за Сириусом человека, и увидел Габриэллу. Но ещё больше он удивился тому, что она даже не смотрит на Уоррена. Габриэлла всегда с восторгом относилась к любым успехам команды и игроков – значит, здесь что-то личное, решил Джеймс. Может, они поссорились? Но из-за пустяковой ссоры Габриэлла не стала бы его игнорировать – значит, здесь что-то более деликатное. Но что тут может быть? Да, Уоррену всегда нравилась Габриэлла, но Джеймс не видел, чтобы между ними развивались подобные отношения. Габриэлла всегда как будто не замечала старания Эндрю. Так когда же это случилось? И самое главное, почему он ничего не заметил? Сейчас для Джеймса это предстало таким открытием, что он долго смотрел с недоумением на Эндрю. Но мадам Трюк снова начала говорить, и всеобщее внимание, а вместе с тем и внимание Джеймса, обострилось. - Называю загонщиков команды: мистер Гастман – Пуффендуй и мистер Эйвери – Слизерин, - послышались аплодисменты за столами Пуффендуя и Слизерина, и мадам Трюк продолжила. – Вратарём и ловцом команды будут соответственно – Внутри Джеймса всё напряглось. Если до этого момента он был почти точно уверен, что выберут его, то сейчас в его голову закралось много сомнений. Сириус заметил волнительный взгляд Джеймса и слегка подтолкнул его в плечо: - Что, нервничаешь, Сохатый? – усмехнулся он. - Заткнись, - бросил Джеймс. - …мистер Додсон – с Когтеврана и мистер Поттер – с Гриффиндора, - закончила мадам Трюк. Гром аплодисментов оглушил Джеймса, он перевёл дух. Уоррен кивнул ему, но тут же лицо его снова стало враждебным. Габриэлла потянулась прямо через Сириуса, чтобы похлопать Джеймса по плечу. Она сделала это так неожиданно, что Сириус чуть не опрокинул тарелку. Габриэлла, похлопывая одной рукой Джеймса по плечу и горячо поздравляя его, повторяла, что она ни на минуту в нём не сомневалась. В продолжение своей речи, она опёрлась другой рукой прямо на бедро Блэку. Сириус, сделав картинно большие глаза, украдкой глянул на Джеймса. Джеймс, улыбаясь Габриэлле, мельком бросил взгляд на бедро Сириуса и еле сдержал смех: рука Габриэллы, действительно, находилась не в самом позволительном месте. Однако девушка была слишком восторженна, чтобы это заметить. Когда Габриэлла вернулась на место, Джеймс мельком взглянул на Уоррена. Тот смотрел на него с ещё большей злостью. Из-за Габриэллы? Но…неужели он подумал, что у него и Габриэллы что-то есть? Но ведь он прекрасно знает, что они всего лишь друзья. Может, это он так разозлился из-за того, что Габриэлла поздравила Джеймса, а его нет? Но в чём тут вина самого Джеймса? Это был уже второй сюрприз от Уоррена за утро. Однако долго размышлять об этом не было времени, потому что мадам Трюк снова начала говорить: она объявляла самую важную часть – кто будет капитаном в новой команде. И вот тут Джеймс занервничал сильнее прежнего. Вероятность того, что его сделают капитаном, была, и совсем немаленькая. Среди выбранных игроков капитанами в прежних своих факультетских командах были только он сам и вратарь с Когтеврана. То, что выберут человека, который в своей команде не был капитаном, было сомнительно, и Джеймс не спешил на это рассчитывать. Он не представлял, как поладит со слизеринцами, если выберут его. И ему совсем не хотелось пробовать. - Итак, к выбору капитана я и деканы факультетов подошли наиболее ответственно, - говорила мадам Трюк. – И после всевозможных вариантов мы окончательно решили, что капитаном будет студент Гриффиндора… «О, нет!» – расстроенно подумал Джеймс, глядя на мадам Трюк с кислым выражением лица. - …мистер Эндрю Уоррен! - провозгласила мадам Трюк. Кислая гримаса Джеймса превратилась в полную недоумения. Он во все глаза посмотрел на Уоррена, а Уоррен на него. Это объявление на мгновение вызвало замешательство у всех, но вскоре гриффиндорцы опомнились и принялись поздравлять Эндрю. За столами Пуффендуя и Когтеврана послышались жидкие аплодисменты, а слизеринцы протестующе застонали. - Стареешь, брат! – усмехнувшись, Сириус похлопал Джеймса по плечу. Уоррен с недоумением продолжал смотреть на Джеймса, как тут он услышал голос Габриэллы и выражение его лица изменилось. - Что? Почему капитан не Джеймс? Как можно было так решить? – громко возмущалась она. Уоррен посмотрел на Джеймса с выражением злобного триумфа. Джеймс так удивился этому, что брови его против воли поползли вверх. Но Уоррен то ли не замечал его удивление, то ли вовсе не считал его за искреннее. Даже Сириус, наконец, заметил эти странные взгляды Уоррена, наклонился к уху Джеймса и прошептал: - Ты что, переспал с мартышкой? – шепнул он. - С кем?! - не успев как следует подумать, удивился Джеймс. Слово «переспал» тут же взвинтило все его нервы, потому что за ним в его голове следовало слово «Снейп». Но мартышка…к Снейпу это явно не относилось. - С Габриэллой, - пояснил Сириус. -Что!? Нет! – воскликнул Джеймс. - А куда тогда ходил ночью? – продолжал Сириус. – И почему наш Эндрю так на тебя смотрит? – усмехнулся он. - Я бы знал почему! – воскликнул Джеймс. – И вообще… Но он не договорил, потому что послышался громкий голос мадам Трюк, требующей тишины. - Последнее объявление, - начала она, - игроки новой команды, после завтрака отправляйтесь на стадион. Мы с вами обсудим план тренировок. - А как же уроки? – спросил кто-то. - Вы избирательно освобождены от уроков на время этих двух недель. Вот это объявление с восторгом встретили все игроки. После мадам Трюк пожелала всем приятного аппетита и села за преподавательский стол. Шумно обсуждая новости, школа принялась завтракать. Джеймс уже с трудом сдерживался: так ему хотелось разъяснить причины этих странных мыслей Сириуса. - С чего ты взял, что я с ней переспал, и почему «мартышка»? – тихо спросил Джеймс Сириуса. - Да ты посмотри на неё, разве она не мартышка? – засмеялся Сириус. - Тихо! Она сидит рядом с тобой, - шикнул на него Джеймс, но Сириус от этого только сильнее засмеялся. - Она не услышит, скажи я ей это хоть в самое ухо. Видишь, она опять завертелась, - продолжал он. - Ладно, ладно, мне всё равно, - пробормотал Джеймс. – Я хочу знать, с чего ты это взял? - Просто Эндрю здесь вилку скоро зубами от злости будет гнуть, и на тебя смотрит, вот я и подумал. Да и ты вчера… - Вот отсюда подробнее, откуда ты знаешь, что я вчера и как… - пробормотал он. – А на счёт Уоррена, он что-то перепутал. Я тут вообще ни при чём, я с ним поговорю. И хватит ржать! - Что ты вчера, а главное как, Боже упаси, я не знаю! - усмехнулся Сириус. – Но факт есть факт. - Так откуда ты фактов таких понабрался? – продолжал немного разозлённый насмешками Сириуса Джеймс. Всё внутри него дрожало при мысли, что кто-то, и хуже всего Сириус, догадается о Снейпе. Хотя, если бы Сириус узнал правду, он вряд ли бы веселился. - А вот перед тобой сидит виновник, так и сполз со скамейки, - продолжал смеяться Сириус. Весь покрасневший Хвост глядел на Джеймса пришибленно. Джеймс с лёгким раздражением вздохнул, но ничего не сказал. Он всей душой надеялся, что тема разговора сменится сама собой, но вместе с тем он точно знал, что пока Сириус не выведает правду, он не отстанет. - Ну так, кто это? – продолжал Блэк, широко улыбаясь. - Успокойся, а то рожа треснет, - сквозь зубы бросил Джеймс. Сириус засмеялся ещё громче, так что на него даже отвлеклись сидящие рядом с Габриэллой две девушки. - Что у вас здесь такого весёлого? – спросила одна из них. - Очень весело, да! - пробормотал Джеймс. Сириус, продолжая смеяться, сказал им: - Да так, ничего, - потом наклонился к уху Джеймса и прошептал. – Хочешь, я угадаю? - Да ты не знаешь этого человека, - попытался отговориться Джеймс, тут же густо покраснев и молясь, чтобы Сириус этого не заметил. Хвост, сидящий напротив, боролся между двумя чувствами: смеяться с Сириусом или стушеваться, чтобы не привлекать внимание Джеймса. - Да брось, я тут шесть лет учусь, наверное, всех уже знаю. Ну, почти… - пробормотал он. – Так кто это? Может, Эванс? - Эванс? Ты вообще в своём уме? – удивился Джеймс. - А кто тогда? Может…это слизеринка? – спросил он. И вот тут Джеймс подавился и принялся кашлять, так что все вскоре в его окружении смотрели на него. Сириус попал почти в точку. Джеймс, стараясь успокоиться, мучительно думал и не знал, как от него отвязаться. - Ладно, я не буду тебя мучить…умрёшь ещё, - усмехнулся Блэк. – Но я узнаю, ты не сомневайся. Кстати, сразу после завтрака идём к Лунатику. - А? Но мне надо на стадион, - сказал было Джеймс, но Сириус тут же нахмурился и резко перебил его. - Успеешь, без тебя они не начнут, - холодно сказал он. Джеймс, видя, как у него резко изменилось настроение, спорить не стал. После завтрака он и Сириус отправились в больничное крыло. Питер сказал, что у него сейчас какая-то проверочная. И как бы Сириус не злился, он не смог его удержать. Впрочем, скоро уже ему стало всё равно. Джеймс был уверен, что он зовёт их с собой сейчас просто потому, что не может пойти туда один. Но вслух это Джеймс ни в коем случае не сказал бы. Когда друзья пришли в больничное крыло, Сириус стал еще более хмурым. Впрочем, на то была причина: Римусу сделалось заметно хуже. А может, он чувствовал себя изначально гораздо более плохо, чем то могло показаться, просто, как всегда, это скрыл? Сейчас Люпин был бледен, даже с каким-то зеленоватым оттенком. На руках у него была мелкая сыпь. Иногда он кашлял и сплёвывал в стоящую рядом кружку. Вчера Люпин казался Джеймсу не слишком больным, и он очень удивился такой резкой перемене. Джеймс спросил мадам Помфри, что с Римусом. Она назвала болезнь, вызванную каким-то магическим вирусом, о существовании которого Джеймс первый раз слышал. Мадам Помфри предупредила их, чтобы держались подальше от кружки, в которую сплёвывал Римус. - Я наверняка заразен, так что лучше идите, - слабо улыбнулся Люпин. - Зачем ты опять соврал? – нахмурился Сириус. - Когда? – удивился Римус. - Когда сказал, что у тебя всё нормально. - Так оно и было, просто сегодня что-то…да всё нормально. - Не надо было нас встречать, - категорично заметил Джеймс. Он глянул на Сириуса: тот смотрел на Римуса с упрёком и волнением, но Римус, кажется, или не замечал этого, или не придавал большого значения. - Что сделано, то сделано, ребят, - тихо пробормотал Люпин бледными губами. – Расскажите лучше, что говорили в Большом зале. Джеймс вкратце рассказал обо всём, что произошло в Большом зале. Сириус всё это время переводил взгляд с ладоней Люпина, бывших в какой-то непонятной сыпи, на его бледное лицо и высохшие губы. И с каждой минутой Блэк становился всё более хмурым и бледным. Совсем скоро уже прозвенел звонок на урок. Римус принялся упрашивать друзей идти, но Сириус никак не соглашался. Однако скоро мадам Помфри сама попросила их, настояв на том, что Римусу нужен покой. После Сириус долго выспрашивал у неё, насколько серьёзно заболел Римус и когда выздоровеет, так что она еле от него отделалась, постоянно повторяя, что звонок уже прозвенел. Пообещав Римусу, что придут вечером, Джеймс и Сириус вышли из больничного крыла. Они узнали, что Римус заболел перед самыми каникулами, и его тут же положили в больничное крыло, чтобы болезнь не распространилась. Оказывается, на каникулах оставшиеся в школе студенты ходили в Хогсмид, может, там Римус и заразился? Болезнь была не слишком тяжёлая, но вялотекущая, и Римусу предстояло пролежать в больничном крыле полторы-две недели. Выйдя из больничного крыла, Сириус отправился прямиком на урок, а Джеймс на стадион, немного переживая за то, что опоздал. - Мистер Поттер, где вы ходите? Почему остальные должны ждать вас? – строго спросила мадам Трюк сразу по его приходу. - Ммм…я… - пробормотал Джеймс. - Он навещал своего прыщавого дружка в больничном крыле, - хмыкнул Эйвери. - Заткни пасть! - вырвалось у Джеймса. - Ну-ну, я только что говорила о важности предстоящего события, Эйвери, сплочении команды и нашего выигрыша, и что, всё впустую? – спросила мадам Трюк. – Итак, вот твоё расписание тренировок, - мадам Трюк протянула Джеймсу лист. Такие же листы уже держали и другие игроки команды. – В день у нас будет по две тренировки: во время уроков и после уроков. Та, что будет проходить во время уроков, включает тренировки отдельно нашей сборной командой; после уроков вы будете играть каждый день с разными командами всех четырёх факультетов по очереди. Каждый факультет для этих тренировок на время найдёт замену двум своим игрокам; Когтевран, очевидно, – замену одному игроку. - Подождите, - проговорил Джеймс, рассматривая расписание. – Мы будем пропускать только один урок в день? - Верно, Поттер, только один! Кроме того, профессора сами решают, спрашивать с вас домашнюю работу по пропущенному уроку или нет. Так что полностью вас от занятий никто не освобождал. Эти слова вызвали гром недоумения, но мадам Трюк пресекла все споры, заявив, что иначе они совсем расслабятся, а ведь они учатся на шестом курсе, а не на первом. - Позвольте ещё вопрос? – сказал Эндрю. - Что такое, Уоррен? – глянула на него мадам Трюк. - Это…ммм…не то что бы, но, ладно…это так специально сделано, что в команде нет ни одной девушки? – неловко закончил Эндрю. Тут же все присутствующие разразились смехом. Эндрю слегка покраснел, но и сам тоже улыбался. - Чистая случайность, Уоррен, - добродушно улыбаясь, ответила мадам Трюк. – Вам бы не о девушках думать, а об учёбе и победе в матче. Так что приступим к тренировке! – энергично сказала она. Тренировка, наконец, началась, но она никак не ладилась. Эйвери два раза норовил метнуть бладжер в Уоррена. Охотники неуверенно взаимодействовали между собой. Джеймс во всей этой кутерьме не мог сосредоточиться на своей обязанности. Он раздражался, глядя на то, что происходит; радовался и жалел одновременно, что он не капитан команды. Однако всё это было бессмысленно, и Джеймс постарался забыть о том, что происходит внизу и сосредоточиться только на снитче. Он, наконец, заметил золотой мячик, Джеймс нагнал его и уже вытянул руку, чтобы схватить, но тут почувствовал удар в живот. Это был бладжер. В глазах его всё потемнело, он с силой схватился за рукоять метлы, чтобы не упасть. С затуманенным взглядом он осторожно спикировал на землю. - Эйвери! – послышался выкрик мадам Трюк. – Вы - одна команда! Метать бладжер в ловца не поможет вам выиграть, если вы не знали. - Извините, я забыл, что он наш ловец, - глумливо усмехнулся Эйвери. Хейли, слизеринский охотник, ухмылялся позади него. - Уоррен, в чём дело? – строго обратилась она к Эндрю. - Ты - капитан. Почему не делаешь замечания? Уоррен неловко переступил с ноги на ногу, глядя на Джеймса и на слизеринцев. - Он не может быть капитаном, профессор: Поттер будет командовать через него, - встрял Эйвери. - Очень мне это надо! – вскинулся Джеймс. - Прекратить! – воскликнула мадам Трюк. – Всё уже решено без вас. А ты, Уоррен, не забывай обязанности капитана. Ладно, - она тяжело вздохнула, – посмотрим, как вы сыграете сегодня с командой Когтеврана после обеда. Мячи на место! Снитч, Джеймс, - сказала мадам Трюк. Джеймс не успел поймать снитч, но сейчас заметил его: он парил в полуметре над головой Уоррена. - Эндрю, снитч у тебя над головой! - воскликнул Джеймс. Уоррен закинул голову назад, размахивая руками и стараясь поймать мячик, но никак не мог - тот только улетел ещё дальше. Джеймс вздохнул, быстро сел на метлу и поймал не улетевший ещё далеко снитч. После все отправились в раздевалку. Звонок на перемену уже прозвенел, и мадам Трюк отчаянно торопила их собираться. Уоррен был ещё более странным, чем за завтраком. Он как будто всё ещё злился на Джеймса, но уже меньше. Джеймсу не терпелось объяснить ему, что тот всё неправильно понял и у него с Габриэллой ничего нет и быть не может. Когда Джеймс объяснил это, Уоррен выглядел немного сконфуженно и сказал, что даже не думал ни о чём подобном. Джеймс, конечно, мог и поспорить, но не счёл нужным. Никто не торопился на урок – ведь сейчас должна была быть трансфигурация. Когда Джеймс почти самый первый только вышел из раздевалки, урок уже начался. *** Снейп только под утро осознал в полной мере, что произошло. Он совсем не ожидал от себя подобного действия, но ничего не мог уже с этим поделать. И более того, он знал, что не смог бы, вернись он назад во времени. Обстоятельства побеждали Снейпа полностью. Ему самому неясные чувства роились в его голове. После возвращения из Выручай-комнаты он так и не смог заснуть, и всё утро до завтрака сидел в слизеринской гостиной, глядя на плотную водную толщею озера за окном. Он чувствовал, что теперь всё начнёт меняться стремительно. Ему не хотелось этого…а может, и хотелось, но точно не так, не с этим человеком. Хотя теперь Снейп не мог представить на месте Поттера никого другого, да и в принципе думал в глубине души, что никто другой там просто не может быть. Только сейчас он осознал, что они в продолжение этой ночи не сказали друг другу ни слова. Это был так странно и немного смешно… Когда Снейп отправился на завтрак и увидел в толпе Джеймса, ему даже на секунду показалось, что всё это ему приснилось. Но как только тот улыбнулся ему, сомнения Снейпа рассеялись, однако вместо них появилась какая-то тяжесть. Он почти не слушал объявления мадам Трюк: ему было абсолютно всё равно, после у него кусок в горло не лез. Сидя за слизеринским столом, он чувствовал себя каким-то лишним, когда думал о Поттере. Нужно было выбирать, о ком думать, с кем рядом находиться, ведь «Поттер» и «слизеринцы» абсолютно исключали друг друга. И если они как-то сливались вместе в его голове, то Снейпу казалось, что он стоит перед пропастью, а невидимый враг готов столкнуть его вниз. Ведь прежний он не мог и помыслить о близости с Поттером и ненавидел его. Наверное, и до сих пор ненавидит…но уже не так: как только рядом с ним нет его друзей, Поттер становится в его глазах совершенно другим человеком. Тем, с кем можно быть самим собой, к которому хочется пойти, чтобы забыться хотя бы ненадолго и почувствовать спокойствие. Казалось бы, голову Снейпа не так давно посетили эти мысли, но вместе с тем они так глубоко засели в его голове, что ему думалось, будто так было всегда. Он еле высидел на Защите от Тёмных искусств. Минуты для него тянулись необычайно медленно. Ничего обыденного не хотелось делать. Никак вчерашняя ночь не стыковалась у него с этими буднями. В глубине души ему хотелось подтверждения, что всё это было реально и так и осталось до сих пор. Перед трансфигурацией он вернулся в слизеринскую гостиную, так как забыл учебник, но пока лениво и медленно искал его у себя в спальне, звонок уже прозвенел. Однако Снейпа это мало интересовало. Найдя учебник, он, ничуть не прибавив шагу, отправился на урок. *** Джеймс шёл по почти пустому коридору на трансфигурацию. Он нехотя думал о длинном, скучном и трудном предмете профессора МакГонагалл. Он был, как никто другой, уверен, что она нисколько не пощадит участников сборной команды и будет спрашивать всю домашнюю работу. Хотя, учитывая сегодняшнюю тренировку, Джеймс заключил, что лучше бы он сходил на Защиту от Тёмных искусств, нежели тренировался. Он не представлял, как после уроков они будут играть с когтевранцами, которые, конечно, найдут менее сильного игрока в замену своего вратаря и будут теперь слабее. Но с такой слаженностью игры, какая была у вновь набранной команды, когтевранцы в два счёта разобьют лучших игроков школы, от которых нет никакого толка, потому что каждый из них играет по отдельности. Думая обо всём этом, Джеймс шёл по коридору ещё медленнее, чем вначале. Как тут он услышал несколько голосов и непроизвольно остановился: - Ещё раз скажешь что-нибудь про нас профессору, получишь так, что забудешь, как твою мамашу зовут, понял? - Но я ничего не говорил! - Неправильный ответ. Дальше Джеймс услышал, как кто-то невнятно пробормотал какое-то заклинание, панический вскрик, а затем смех. Вне себя от гнева и внутреннего затаённого стыда Джеймс шагнул за угол и увидел трёх первокурсников. Один из них растянулся на полу, двое рядом стояли и хохотали. - Эй, вы, что вы здесь… - начал Джеймс, но тут же запнулся: один из мальчиков посмотрел на него. И тут Джеймс будто прирос к земле от неожиданности и испуга: лицо мальчика было до ужаса знакомым. На нём был гриффиндорский галстук, взъерошенные чёрные волосы, карие глаза, смотрящие сквозь стёкла очков, прямой, чуть длинноватый нос; мальчик широко улыбался. Рядом с ним стоял его друг, тоже в гриффиндорском галстуке, у второго мальчика было очень красивое правильное лицо и тёмные глаза, его волосы едва доходили ему до плеч. «Сириус…» - подумал Джеймс смутно, отступая на шаг. - Старшекурсник, - шепнул один из мальчиков. – Наверное, староста, бежим! И они оба понеслись прочь быстрее пули. Перед глазами Джеймса всё прояснилось: видение его рассеялось. И он едва успел заметить, что убегающие – когтевранцы. Один из них был немного полным и коричневолосым, другой – худощавым блондином. Их жертва, тоже когтевранец, поднялся с пола. Джеймс удивился было на мгновение, почему это когтевранцы, а не, скажем, слизеринцы, но потом тут же разуверился – люди все одинаковые, и везде есть подобные личности. Ведь он и Сириус тоже были не в Слизерине… Эта мысль снова больно кольнула Джеймса. Пока мальчик ещё не успел убежать, Джеймс подошёл к нему и спросил: - Ты в порядке? Всё нормально? Мальчик едва кивнул, промямлил что-то в благодарность, но тут же поспешил уйти. А Джеймс так и остался стоять на месте. В нём накипала злость на самого себя и стыд. Он так и не сказал Снейпу о том, что теперь думает о своих прежних поступках. Ведь вчера у него был такой шанс, а вместо этого он просто... Стоя, полностью уничтоженный грузом своих размышлений, Джеймс услышал: - Поттер…что ты тут… - сказал кто-то до ужаса знакомым голосом. Джеймс панически обернулся и увидел Снейпа. Тот смотрел на него странно и немного неловко. Ведь прошлой ночью они не сказали друг другу ни слова. - Я…я… - начал Джеймс, слова застревали у него в горле. – Хочу…поговорить с тобой. Снейп смотрел на него странно, как-то даже недоверчиво. Джеймс сделал в его сторону шаг, Снейп слегка отступил назад. Джеймс беспомощно улыбнулся, Снейп в свою очередь вопросительно поднял бровь. Этот мимический разговор длился несколько секунд, пока Джеймс, наконец, не выдержал и резко не схватил Снейпа за обе руки, отчего тот вздрогнул: - Мне очень нужно поговорить с тобой, идём, идём со мной, - бормотал Джеймс. - У меня трансфигурация, - упираясь, проговорил Снейп с неуверенным выражением на лице. - Нет, - буркнул Джеймс. - Как это? У меня, правда, трансфигурация, и у тебя тоже, - заметил Северус. - В смысле…я имел в виду, плевать на это! – заключил Джеймс и потащил Снейпа по коридору. Они зашли в первый попавшийся класс, и когда убедились, что там пусто, Джеймс остановился перед Снейпом, глядя ему в глаза. Северус продолжал смотреть на него странно. - Ну и что… - проговорил он, оглядывая класс, чтобы не смотреть в глаза Джеймсу и чувствуя неловкость. - Я… - Джеймс пытался побороть прилив чувств. К горлу его подкатывали назойливые слёзы, но он совсем не хотел, чтобы Снейп их увидел. – Я только… - продолжал бороться с собой Джеймс. – Прости меня… Северус смотрел на него с непониманием и удивлением. - Прости меня за то, что я…нет, не так, это всё должно быть не так… - бормотал Джеймс. - Что? - Всё! – выпалил он. – Всё…все эти годы я не мог знать…нет, не то. Я не должен был так поступать. Да, верно! Я не должен был унижать тебя, смеяться над тобой… От сказанных слов лицо Снейпа враз потемнело, он невольно отступил на шаг, а в глазах его мелькнула искорка злости. Но Джеймс был перед ним, беспомощный, смущённый и раскаивающийся. Конечно, этого было недостаточно для Снейпа, чтобы простить. Наверное, Северус никогда бы до конца его не простил: слишком долго он таил свою обиду в сердце, слишком глубоко она вошла в него, но он не мог злиться, глядя на Поттера. Джеймс трясущимися руками хватал Снейпа за рукава мантии, опуская лицо, чтобы тот не увидел нечаянно непрошенных слёз, и говоря бессвязные слова: - Мне так…жаль. Мне стыдно…ты ведь знаешь? Мне так стыдно. Каждый раз…когда я вижу, как они…это, в сущности, то же самое, мне стыдно, - говорил он прерывающимся голосом. Джеймс шагнул к Снейпу ближе, но тот невольно отступил на шаг. Тогда Джеймс приблизился к нему почти вплотную, глядя ему в глаза своими увлажнившимися от слёз глазами и попросил: - Не отталкивай меня, пожалуйста. Джеймс крепко обнял его. Северус, обезоруженный его трогательной, почти детской искренностью, тоже обнял Джеймса. Он всегда, когда Джеймс смотрел ему в глаза, невольно пользовался легилименцией. И сейчас он, конечно, поступил также. Его обезоруживало и приводило в замешательство то сильное чувство, которое Джеймс питал к нему. Оно было таким глубоким, таким настоящим и новым…никогда ещё Снейп не видел ничего подобного, когда люди смотрели на него. И всё это чувство, это раскаяние было только для него одного - да, благодаря легилименции Снейп знал это наверняка. И, казалось бы, к чему сомневаться? Но Северус всегда сомневался, сколько себя помнил, копил обиды и не спешил их забывать. И после эти обиды, казалось, впитывались в саму его кожу до самых костей. Но всё-таки он не мог противиться Джеймсу. И внутри него самого возникало сильное противостояние: он прежний, непоколебимо ненавидящий Поттера, и он нынешний, готовый это новое чувство Джеймса принять. *** И Джеймс, и Северус на трансфигурацию, конечно, опоздали. МакГонагалл была вне себя от гнева, в основном на Джеймса, который, по её словам, использует своё положение и теперь решил, что можно вовсе не ходить на уроки. Северус же при таком раскладе остался почти незамеченным. Джеймс догадался, что МакГонагалл была такой потому, что остальные участники команды тоже опоздали и разозлили её. Не успел Джеймс сесть на своё место рядом с Сириусом, как тот придвинулся ближе к нему и шепнул на ухо. - Я нашёл тех, кто нам поможет. После окончания уроков я тебя им представлю. «Поможет в чём?» - хотел было спросить Джеймс, но тут же вспомнил о грандиозном плане Сириуса и осёкся. Он был уверен, что Сириус ужасно бы разозлился, задай Джеймс свой вопрос. - Но у меня тренировка после уроков, - возразил Джеймс. - Что, прямо сразу после? – холодно спросил Сириус. - Нет, но… - начал он, но Сириус перебил его: - Вот и всё, после уроков обговорим всё вкратце, а после твоей тренировки обсудим детали. - Бродяга, ничего, что мне ещё уроки надо делать, как ты думаешь?! – воскликнул Джеймс, но, кажется, он совершил ошибку. В глазах Сириуса появилось то холодное и стальное выражение, какое бывало у него, когда он чего-то страстно хотел, а на его пути вставал человек, который не соглашался быть покорным звеном его планов. - Ладно, ладно, я понял, - вздохнул Джеймс. - Как будто в другом случае ты бы стал что-то учить, – уже бурчал Сириус. – Одни отговорки. К тому же я не круглосуточно буду держать тебя. Успеешь. И вообще, забыл, для кого мы это делаем? - Да, да, Сириус, я же сказал, что согласен! - с раздражением ответил Джеймс. Блэк что-то поворчал немного, но вскоре затих. Джеймс со временем смог унять своё раздражение. Конечно, он хотел помочь Римусу, но фанатизм Сириуса не сулил ничего хорошего, и Джеймсу всё труднее было с этим мириться. Однако и отказать Сириусу он не мог хотя бы даже потому, что Блэк делал такое выражение лица, из-за которого Джеймс чувствовал лёгкую вину и совершенную невозможность отказаться. *** Сириус не дал Джеймсу даже как следует убрать принадлежности в сумку после окончания последнего урока. Он постоянно тормошил его, отчего у Джеймса из сумки вывалилось всё её содержимое, и он потратил ещё больше времени, складывая это назад. Он уже даже хотел накричать на Сириуса, но тот, заметив недовольство друга, одарил его своим извечным в подобных ситуациях холодным взглядом, и Джеймс решил, что лучше не спорить. Едва они вышли из кабинета, Сириус быстро зашагал в гриффиндорскую башню и то и дело торопил Джеймса. Джеймсу до тренировки оставалось чуть больше получаса, и ему совсем не нравилась эта ситуация. Он был не в силах отказать Блэку, хотя и понимал, что эти планы займут у него больше времени, чем ему хотелось бы. Ему совсем не нравилась мысль об опоздании на тренировку второй раз за день. Сириус повёл Джеймса в их спальню, и только тут Джеймс очнулся от своих мыслей, обратив внимание на происходящее, и удивился. - Эй, разве ты не хотел представить мне наших помощников? Что мы будем... - Вообще-то девчонкам можно ходить в наши спальни, не помнишь? - перебил Сириус. - А-а-а, ну ладно, - протянул Джеймс. - Если Хвост нагрянет? - спросил он. - Ты же знаешь, стоит ему увидеть девчонок, тем более с нами в комнате, он сразу добровольно назад - загремит вниз по лестнице, - ответил Сириус. Они вошли в комнату, Сириус сел на свою постель и уставился на Джеймса. Тот подумал было, что он должен что-то сделать или сказать, но вот только не знал что. - Ну? И что? - наконец, неуверенно протянул он. - Что? - Где они? – уточнил Джеймс. - Сейчас придут, - ответил Сириус. "Сейчас" было очень растяжимым понятием, и шансы опоздать на тренировку росли с каждой минутой. Сириус молчал; кажется, он без труда догадывался о мыслях Джеймса, и они, конечно, не пришлись ему по вкусу. Минут через семь молчания, наконец, тишину нарушил звук - стук в дверь. Сириус вскочил, как ужаленный, и кинулся к двери. Джеймс едва сдержал смешок от этого действия друга. В комнату вошли две гриффиндорки-пятикурсницы, насколько Джеймсу было известно. Одна была высокой блондинкой с длинными, заплетёнными в косу волосами, с длинным прямым носом и серо-голубым глазами; другая - кареглазая брюнетка, пониже ростом, с очень подвижным улыбчивым лицом. Джеймс, конечно, знал их, но особо близко он с ними никогда не общался. Он даже не помнил утвердительно, как их зовут, но Сириус избавил его от неловкой ситуации, напомнив. - Чтобы ты не забыл: это – Эрика, - он указал на блондинку. - А это - Джейн, - он кивнул в сторону улыбающейся брюнетки. - И для вас, чтобы вы не забыли, я - Сириус Блэк, а это - вечно занятой Джеймс Поттер. - Очень смешно, давай лучше к делу, а то у вечно занятого Джеймса наверняка тренировка, - улыбнулась Джейн. - Хоть кто-то заметил данный факт, а ведь на завтраке ясно звучало, - сказал Джеймс, украдкой глядя на Сириуса. - Да, да, конечно, - отмахнулся Блэк. – Хорошо, раз ты хочешь быстро и по существу, то давай разделаемся с этим. Поскольку Джейн и Эрика далеко не первый раз участвуют в подобных делах, то, можно сказать, что они профессионалы. А профессионалам, само собой, нужно платить. - Платить? - выпалил Джеймс от удивления. Эрика рассмеялась: - Смотри, как разволновался. Не бойся, натурой платить не заставим. Самая главная причина нашего согласия на помощь то, что Элла нам тоже однажды перешла дорогу. - Кому нет, меня интересует? - усмехнулась Джейн. - Действительно, - кивнула Эрика. - Так вот, это уже часть вашей платы. Что ещё - решим после, но ничего такого, что вы не смогли бы сделать. Да и это после. Это не самое важное. Лучше сконцентрируемся на насущном. Ставлю на то, что мы здорово повеселимся. - Особенно когда гениальный план Сириуса даст трещину! - усмехнулся Джеймс. - О, это непременно! В этом вся соль веселья, - улыбнулась Джейн. - Помолчите, - усмехнулся Сириус. - Сами ещё ничего лучше не придумали. К тому же, никакого плана у меня нет, если быть честным. Это всё так…наброски, соображения. - Верно. Это то, что нам нужно в первую очередь: что точно мы будем делать? Пошаговая инструкция, по крайней мере, на ближайшее время, - сказал Эрика. - Пусть тогда Джеймс идёт, - кивнула в его сторону Джейн. - Мы тут и сами пока справимся. - Премного благодарен! - усмехнулся Джеймс, забрал свою форму и поспешил уйти из комнаты, не глядя на Сириуса. Он вздохнул с облегчением, что найденные Сириусом помощницы не столь фанатичны. Впрочем, корень фанатизма Сириуса крылся кое в чём другом. И Джеймс это знал, просто временами как будто забывал об этом: это по-прежнему казалось ему чем-то невероятным. Тренировка после обеда прошла ничуть не лучше утренней. Конечно, игра против Когтеврана немного сплотила сборную команду, но без инцидентов не обошлось, и «свои» всё-таки пару раз получили бладжером из-за «забывчивости» преимущественно Эйвери. Кроме того, охотники никак не хотели взаимодействовать друг с другом, как ни старалась мадам Трюк вразумить их. Когда Джеймс, разозлённый неудачной тренировкой, уже переодевшись, шёл с поля, он застал идущего ему навстречу Сириуса. Тот был более чем довольный, но при виде его сияющего лица у Джеймса разлилось внутри тягучее неприятное чувство. Ему совершенно не хотелось ничего сейчас делать. Оказалось, Сириус ждал Джеймса, чтобы навестить Люпина. А Джеймс совсем забыл об этом; теперь он окончательно уверился, что Сириус просто не может пойти туда один. Их перемирие с Люпином было неутверждённым, и они явно не смогли бы держать его иллюзию без Джеймса, чьё нейтральное присутствие будто склеивало их. Римусу сделалось немного хуже, чем утром, и Сириус был ужасно обеспокоен этим. Джеймс почувствовал укол совести за то, что не хотел идти навещать Люпина из-за элементарной лени, и мысленно решил, что больше даже не будет думать об этом. Однако когда они собрались уходить от Римуса, Джеймс понадеялся, что Сириус сегодня оставит его в покое. Но не тут-то было: чуть только они закрыли дверь больничного крыла, Сириус объявил, что они начнут выполнять план прямо сейчас. - Что, план уже есть? - сомнительно спросил Джеймс. - Конечно! - гордо ответил Сириус. - А-а, ну да. Самое грандиозное - записку, уже задействовали? - усмехнулся Джеймс. Он решил, что раз уж ему не отделаться от Сириуса, то не стоит постоянно думать о потраченном зря времени: всё равно это не поможет. Поэтому Джеймс махнул рукой на домашнее задание и решил, что если выдастся свободная минута, то он его сделает, если нет – то невелика беда. Ему было не впервой приходить на уроки неподготовленным. - Лучше помолчи, Сохатый, а то тебя задействуют больше, чем необходимо. - Думаю, больше уже некуда, - мрачно усмехнулся Джеймс. - Хм...мы постарались сжалиться над тобой, но у тебя важнейшая роль! - рассмеялся Сириус. - Эй, почему у меня, а не у тебя? - возмутился Джеймс. - Эмм...видишь ли, моя репутация в глазах нашего объекта да ещё более близкое знакомство с ним мешает. Не волнуйся, ты что-то вроде актёра, а я - постановщик, понятно? - Актёр из меня... - Да брось, Сохатый! Публика у нас тоже не самая изысканная. Ты, как пообщаешься с ним поближе - кстати, его зовут Джон - то сам всё поймёшь. После они с Сириусом пришли в свою спальню, где их уже ждали обе, Джейн и Эрика. Что-то подсказывало Джеймсу, что план будет более чем плох, как и все предыдущие размышления Сириуса, но отказаться он от своего участия в этом деле не то, что не мог, но ему было стыдно так поступать. Что бы из этого всего ни вышло, если на кону стояла свобода Люпина, Джеймс, борясь с усталостью и ленью, готов был рискнуть. - Итак, - сказал Сириус, когда они только вошли в комнату, - наш план... - Не план, а набросок, но это лучше, чем ничего, - перебила Эрика и тут же принялась рассказывать суть плана вместо Сириуса. Сириус, немного сбитый с толку, постоял немного с открытым ртом, но скоро догадался его закрыть, и вовремя, так как его физиономия вызывала у Джеймса всё большее и большее желание как-нибудь подколоть его. – Мы хорошенько подумали над ситуацией и решили, что выход может быть только один. Чтобы подступиться к таким людям, как он, и не вызвать подозрения ни его самого, ни тем более Эллы, нужно поступить так, чтобы он сам попросил нашей помощи, - закончила Эрика. - С чего бы ему просить нашей помощи? – удивился Джеймс. - Он вообще не в курсе, что нравится Элле. Она, кстати, тоже, но это, я так понимаю...ладно, дальше, - махнул он рукой, видя, что всё странно на него уставились. - Дальше, - кивнула Эрика, - мы поступим следующим образом: создадим похожую ситуацию, в которой героем будешь ты, - она посмотрела на Джеймса, - и будем носиться около тебя. Его сделаем лишь наблюдателем, но всё время будем слегка намекать ему на Эллу, так чтобы он понял, что у вас ситуации похожи, только он, якобы, гораздо везучее тебя. - Слегка намекать? - усмехнулся Сириус. - Сильно намекнём, хорошо. А после будем радушны и поможем ему. Он попросит помощи, я уверена, пусть не прямо, но как-то намекнёт, может быть… Так вот, твоей героиней будет Джейн, я буду её подругой, а Сириус всё устроит - тебе нужно только хорошо подыграть. - Не понимаю, зачем все эти сложности! - воскликнул Джеймс. – Да мне ни в жизнь ничего этого не сделать… И когда начинать? – неуверенно спросил он. - Сегодня, - просто сказал Сириус. - Что!? Сегодня? - Джеймс так и подпрыгнул. - Актёр - ещё куда ни шло, но импровизировать, это, извини... - Без паники, всё под контролем, - подмигнул Сириус. – Я сейчас объясню всё, что нужно сделать сегодня и как. Джеймс едва нашёл время, чтобы хотя бы слегка прикоснуться к урокам. Но дело никак не шло. Он пробовал сначала винить Сириуса, а потом признался себе, что виной всему его собственная лень. Разозлённый, Джеймс решил больше не продолжать учить. Он спустился в общую гостиную, сел в кресло, откинулся на его спинку и закрыл глаза, ожидая условленного часа. Он слегка нервничал: ему не хотелось выглядеть идиотом в этой истории, а роль у него была самая что ни на есть идиотская. Хотя Сириус и уверял его, что он будет руководить ситуацией, а значит, будет давать Джеймсу намёки, и всё будет очень и очень просто. И всё-таки Джеймсу было не по себе: ему не верилось, что кого-либо можно так просто провести, как Сириус собирался провести этого парня. Джеймс поскучал, сидя в кресле, но за уроки вновь так и не принялся. Он успокаивал свою совесть тем, что до назначенного времени оставалось недолго. Тут в гостиной появилась Лили, поздоровалась с Джеймсом, села в соседнее кресло, открыла учебник и принялась читать его. У Джеймса взвинтило все нервы. Скоро должен был показаться Сириус, и начнется игра… Но как - делать всё это при Лили? Ни за что на свете! Хотя Джеймс и не знал утвердительно почему, но всё-таки он не мог допустить, чтобы она всё это видела. Присутствие многих других, в том числе и знакомых, он стерпел бы, но только не Лили. Ему казалось, что она непременно будет смотреть на него всё это время краем глаза и делать нелестные выводы. Скоро показался Сириус со своей довольной и так ненавистной Джеймсом улыбкой на лице. Он подошёл к его креслу - Лили тут же отвлеклась на Сириуса – и сказал задорно: - Ну как, готов покорять новые вершины? Джеймс как можно незаметнее попытался указать Сириусу в сторону Лили и делал недовольное лицо, но Сириус, кажется, не понимал намёков. Когда Джеймс, уже не выдержав, указал головой на Лили, Сириус завертелся по сторонам и только тут понял, в чём дело. - А-а-а, - протянул было он и тут же осёкся. Но было поздно: Лили уже подумала о чём-то весьма для Джеймса неблагоприятном, судя по её лицу. - Я вам мешаю? – тут же спросила она, слегка хмурясь. Джеймс с упрёком посмотрел на Сириуса, но тот одобряюще подмигнул ему. У Блэка, по всей видимости, было очень задорное настроение, и он возомнил сейчас о себе, что сможет выпутаться из любой ситуации. Джеймсу это не совсем нравилось. Сириус иногда не слишком успешно выпутывался для некоторых сторон конфликта и был невнимателен к мелочам. - Конечно, нет, - улыбнулся Блэк. Лили посмотрела на него недоверчиво. Впрочем, своим подозрительно довольным выражением лица Сириус никому бы не внушил доверия. - И всё-таки… - начала Лили, вставая, но Сириус так быстро и энергично схватил её за руку, что даже Джеймс удивился. - Не так быстро, - выдохнул он таким странным тоном, что брови Джеймса невольно поползли вверх, а лицо Лили как-то странно передёрнулось. – То есть, меня просили кое-что тебе передать, - с вполне себе обычным выражением сказал Сириус. - Тебя? Передать мне? Ты не ошибся? – спросила она. - Нет, там тебя зачем-то звала Эрика. Это пятикурсница, знаешь её? Хотела спросить у тебя что-что. Лили задумалась на секунду, недоверчиво глядя на Сириуса. - И где она? - Скорее всего, в ваших спальнях, где же ещё? - Пойду посмотрю, - протянула Лили и направилась в спальни девочек. - Что ты делаешь? Что ты такое несёшь? – прошипел Сириусу Джеймс в негодовании, но Сириус отмахнулся от него. Через мгновение в гостиной появились Эрика и Джейн. Сириус быстро шепнул Эрике, чтобы та шла к Лили и выдумала что-нибудь, но чтобы быстро возвращалась обратно. Тут же Джейн схватила Сириуса за плечо и указала ему на несчастного паренька, объект их плана. - Т-щ-щ, на позиции! – заговорщицким тоном сказал Сириус. Джеймс почувствовал себя нехорошо, ему совсем не хотелось этого делать. – Его зовут, Джон, не забудь, - напомнил Сириус Джеймсу. Джон усаживался в кресло, открывая учебник. Он был невысоким, очень тощим и нескладным. Он постоянно как-то странно поднимал и опускал брови, и вообще выделывал ими всевозможные мимические движения, даже когда просто смотрел в учебник. У него были короткие грязные волосы и лицо, всё усыпанное угрями. Джеймсу от его вида сделалось совсем нехорошо, особенно от того, как он водил бровями. Но Сириус уже шёл к его креслу, и Джеймсу ничего больше не оставалось, как плестись за ним. - Мы тут присядем? - спросил Сириус Джона с самым невинным видом. - Д-да, - слегка заикнувшись, ответил Джон, но тут же лицо его растянулось в глупой и очень довольной улыбке, а брови задёргались ещё сильнее. Джеймс не мог не смотреть на эти брови, и они вызывали у него самое отрицательно чувство, так что выражение лица у него самого стало такое, как будто он терпит зубную боль. Сириус, заметив это, больно ткнул Джеймса в бок. И тот попытался сделать лицо повеселее, но выходило плохо. - Что учишь? – спросил Сириус Джона. - Урок, - с самым простодушным выражением лица ответил Джон, брови его опять задвигались. - А, ну ладно, - протянул Сириус, прикинув, что вопрос о том, какой это урок, повлечёт за собой долгий разговор. – А мы тут посидим, не мешаем? - Сидите-сидите! Всё равно я теми креслами не пользуюсь, - с самым восторженным выражением лица сказал Джон. И тут Джеймс почувствовал к нему такое сочувствие, что вообще решил на него не смотреть, чтобы это сочувствие не возросло. Но Джон, как назло, бесцеремонно уставился именно ему в лицо и хлопал глазами, а брови его задвигались, как бешеные. У Джеймса был такой вид, как будто ещё чуть-чуть, и он с криком побежит отсюда. Так бы он и сделал, если бы не чувствовал себя словно приросшим намертво к креслу, на котором сидел. Сириус заметил выражение ужаса на лице Джеймса, он слегка подался в его сторону и сказал шепотом: - Перестань делать такое выражение лица, как будто тебя пытают. - Я не могу, он смотрит на меня и его брови... – пробормотал Джеймс. - Что за чушь? – нахмурился Сириус. - Просто не смотри на него, если так! - Я не могу, он так уставился на меня. - А! – с раздражением махнул рукой Сириус и тут же добавил уже громко каким-то неестественным театральным тоном, краем глаза зло поглядывая на Джеймса. - Да брось, Джеймс, не убивайся ты так! Джеймс посмотрел на него сначала с выражением удивления, но тут же понял, что это про Джейн, в которую он по плану был влюблён, и сделал грустное лицо. - Я бы вот сидел на твоём месте, так спросил бы, что случилось, - сказал Сириус Джону чуть погодя. Джеймс было удивился тому, что Сириус говорит так плоско и не прикрыто, но вскоре понял, что иначе этот Джон просто ничего не поймёт. - Что случилось? – послушно повторил Джон. - А вот! - театрально опустил голову Сириус. Это становилось неловким и смешным, но Джон кажется и ухом не вёл на этот счёт. – Джеймсу нравится девчонка…но как добиться её? Как понять, нравится он ей или нет? Девушки вообще странные существа, не так ли? Джеймс первый раз слышал от Сириуса такие слова, и если бы не этот наигранный тон Блэка, то он протёр бы глаза, чтобы удостовериться, действительно ли Сириус сидит рядом с ним. - Очень, очень странные, - словоохотно ответил Джон. - Я даже не знаю, с какой интонацией с ними лучше говорить. Всё загадки какие-то… Очень боюсь! - Вот и Джеймс не знает! У него вообще серьёзных отношений с девушками не выходит. Вроде и спортсмен, и ммм…внешность такая терпимая. А всё же безнадёжен, бедолага! - театрально вдохнул Сириус. Джеймсу не очень-то приятно было это слушать, хотя он и понимал, что всё это часть плана, однако он считал, что Сириусу не помешало бы говорить потише. - А ты знаешь как нужно себя вести, чтобы заинтересовать девушку? – ещё больше оживился Джон. - Я всегда думал, что ты знаешь. - Что ты, друг, знаю, конечно, лучше вас обоих в сто раз, а всё же…это всё непросто. Никто не знает и никогда до конца не узнает, о чём девушки думают и чего хотят. - И то правда! - весело подхватил Джон, брови его нещадно дёргались. - Но всё-таки я постараюсь дать пару советов Джеймсу…хотя ему тут вряд ли поможешь, если быть честным. Знаешь, какая девушка ему нравится? - Какая? – спросил Джон. Джеймс в продолжение всего разговора молчал. Это выглядело немного странно и глупо, но у него совсем не было желания встревать в разговор. - Вон сидит, брюнетка, видишь? С подругой, - Сириус указал на Джейн и Эрику, которые сидели неподалёку, высокомерно выпрямившись, и делали вид, что увлечённо болтают. - Но тут не поймёшь… Кажется, ничего она к нему не чувствует. Бедняге Джеймсу ничего не светит. Как бы она такие же знаки подавала, как тебе Элла, всё бы было просто, - намекнул Сириус. - Какие знаки? – встревожился Джон. - Ты что свою удачу не замечаешь? Девчонки это не любят, замечать надо. Я о том, что Элла сегодня выказала самые верные признаки того, что ты ей нравишься, я тебя уверяю, - кивал Сириус. - Ой, я что-то не заметил, – не на шутку встревожился Джон. – Сириус, скажи, пожалуйста. Мы же друзья, - брови его ещё больше задёргались. Джеймс больше не мог этого вынести. Ему всё это ужасно не нравилось, но он ничего не мог сделать. - Так уж и быть! Не упускать же такой шанс, в самом деле, - Сириус усмехнулся. – Так вот: она говорила с тобой за завтраком, так? - Ага, – протянул Джон. - Сама заговорила? - Д-да, - промямлил он, в лице его промелькнуло сосредоточенное выражение. - Так вот, а если девчонка сама заговорила, так это уж верный признак, что ты ей нравишься. Девчонки, они такие: просто так с парнями говорить не будут, ты уж поверь, - многозначительно кивнул он. Джеймс слушал всё то, что говорил Сириус, и не понимал, как этот самый Джон может поверить в такой бред. Но Джон слушал с грандиозным вниманием, и у Сириуса было такое выражение лица, как будто он абсолютно уверен в том, что говорит. На секунды Джеймс не понимал даже, реально ли Джон не осознаёт, что Сириус не серьёзен с ним, или все подстроено, как какое-то театральное представление, и каждый играет свою роль. - Вот Джеймс пытался с Джейн заговорить, но она никак не хотела. Отшила короче его по полной программе. Джеймс чувствовал себя полным идиотом, правда, Джеймс? – Сириус больно ткнул его в бок. - Угу, - вымученно выдавил он в ответ. Дальше Сириус принялся перечислять самые невероятные и нелепые «признаки того, что ты нравишься девушке», а Джеймсу оставалось только удручённо угукать в некоторых местах, когда Сириус его подталкивал. Ему казалось, что это длилось вечно. Джон был весь сосредоточен и внимателен, стараясь не упустить ни одной мелочи. Он пребывал в экстазе от своей удачи и, похоже, даже не замечал, что Сириус в своём разъяснении «признаков» дошёл уже до таких глупых мелочей, например, что значит, если девушка в разговоре с ним подсолила себе еду и прочая-прочая чушь. Но Джон был более чем доволен и счастлив. И после окончания разговора, которое Джеймс всей душой благословил, Сириус был доволен ещё больше, чем Джон. - Римусу бы это не понравилось, ты же знаешь, – зевая, сказал ему Джеймс, когда Джон уже отправился спать. Сириус нахмурился, но ответил спокойно: - Цель того стоит. - Как знаешь, - безразлично сказал Джеймс, поднимаясь с кресла. Сириус, испугавшись чего-то, вдруг дёрнулся. - Куда ты? Джеймс, прошу тебя, мне нужна твоя помощь, - затараторил он. - Что, прямо сейчас? – удивился Джеймс. - Успокойся уже, я сделаю всё, что нужно. А сейчас я спать, если ты не против, - недовольно ответил Джеймс. - Ладно, ладно, - быстро ответил Сириус. Тут же к ним подошли улыбающиеся Джейн и Эрика. Джеймс поспешил пожелать всем спокойной ночи и уйти. Не то чтобы ему хотелось спать, но выслушивать рассказ Сириуса о разговоре с Джоном и новые предположения о развитии этого безумного плана ему тоже не хотелось. Джеймс вернулся в спальню, поскучал немного за книжкой, полежал, глядя в потолок, и решил даже попытаться доделать своё домашнее задание. Он потянулся к тумбочке за учебником, но не удержал его в пальцах и уронил на пол. Джеймс выругался, нехотя поднялся с постели и тут вдруг заметил на полу рядом с учебником свёрнутую бумажку. Джеймс удивился: он никогда не делал закладок в учебниках. Может, это была записка? Вероятно, она выпала из учебника, потому что до того, как Джеймс уронил его, никакой бумажки, насколько он помнил, на полу не было. Удивлённый находкой, Джеймс поднял бумажку с пола и развернул её. Это действительно была записка. «1:30 тот же коридор, что в тот раз» - было написано в ней.