Добро оплачивается

В последующие дни в больнице всё было, как прежде. Бэкхён улыбался пациентам, давал советы их близким и по-доброму относился к персоналу больницы. Изменилось разве то, что к нему приставили двух практикантов, которые в будущем должны работать тут в больнице, если будут подавать хорошие надежды и будут упорно работать. Эти альфа и бета почти всегда ходят за Бэком с надобностью и без — всё же такой омега лакомый кусочек для каждого. А Бён с таким же упорством делал вид, что не замечает флирта юношей и продолжал учить своих подопечных всему на практике. Всё так, будто не было той ночи, будто Бэкхён не рассказал ту историю, будто не плакал, когда Минсок схватился за его руку. С приходом дня Бэкхён становился таким, каким его все видели — милым, улыбчивым, надёжным и понимающим. И Пак только задавал себе вопрос, что происходит ночью с этим омегой? Чанёлю действительно было жаль Бёна. У этого человека очень глубокая история, сложная, неприятная. Мужество Бэкхёна удивляет, ведь далеко не каждый может выдержать такое и продолжить жить без особой поддержки, в одиночестве. Однако чем больше Чанёль думает, тем больше альфе хочется быть рядом с омегой, просто как друг и помощник, чтобы дать понять, что он не один. Так его спас Крис тогда в Китае. Конечно, у Бэкхёна был Кёнсу, но теперь у него собственная семья, муж, собственные проблемы. Собственно, как и у Криса. Пак так же остался один, но в отличие от Бёна у него есть Минсок, маленький лучик солнца, что дарит ему силы каждое утро. Мужчина не хочет навязывать какие-то стереотипы, но всё же думает, что Бэкхёну, как омеге, в разы сложнее и больнее. Даже будь у врача только ребёнок, мир бы казался лучше. Вот почему хочется подарить счастье этому человеку. Но как? — Отец, а что за парни приходят ко мне вместе с доктором Бёном? — из мыслей Чанёля вывел голос сына, что оторвался от просмотра мультика на планшете, который ему принес Тао с Крисом, поскольку Пак ни разу ещё так и не был дома. — Эти парни? — переспросил мужчина, подсев ближе к омеге. — Они учатся у доктора Бёна, и если будут хорошо учиться, то скоро будут работать тут и помогать деткам. — Они не нравятся мне, — честно признался малыш, слегка надув губки, что вызвало улыбку в старшего. «Знал бы ты, что и мне они не по душе», — подумал тот и провел рукой по мягоньким волосам мальчика. Ещё немного стоит потерпеть, и они будут дома, возвращаясь в привычный ритм жизни. Чанёль будет готовить завтрак для сына, попутно пытаясь растормошить сонного Мина, чтобы потом отвезти в школу, а потом вечером вместе делать уроки, чтобы после этого посмотреть мультики, а после пожелать спокойной ночи, чтобы утром начать все сначала. Чанёль сейчас только этого и хочет. Улыбчивый Минсок — всё, что нужно ему для счастья. От мыслей мужчину отвлек хлопок двери. В палату вошел Бэкхён. Чанёль уже хотел улыбнуться, как увидел двух практикантов, что вошли следом за врачом, полностью отбивая у мужчины желание говорить о чем-то обыденном. Чанёль всё никак не может понять причины своего раздражения. О Сехун и Пак Чимин на вид были неплохими парнями, если не брать во внимание их явное желание завести служебный роман. Несмотря на то, что Пак Чимин был бетой, но ведёт себя подобно альфам, и это, пожалуй, ещё один фактор, что пополнил копилочку нелюбви к этим молодым людям. Ёль бы никогда не сказал, что он относится предвзято к незнакомцам, просто в этот раз что-то с самого начала пошло не так. Так же он предвзято не относится к бетам, которые пытаются заполучить внимание омег. Это вошло в норму за последнее десятилетие. Раньше беты предпочитали альф, а теперь во всю ухлестывают за омегами. Вот и этот Чимин такой. — Здравствуй, как ты себя чувствуешь? — с улыбкой спросил Бэкхён у омежки, кивая в ответ на приветствие со стороны мужчины. — Чувствую себя одиноко, — честно отвечает мальчишка, но от его тона и глубокого взгляда всем присутствующим становится как-то не по себе. Мальчик говорит о том, что ему не скучно, а именно одиноко, причём с таким умным видом, что мурашки пробегают по коже, а цепкий взгляд вводит в ступор и практикантов, и взрослых. — У тебя ничего не болит? — настороженно спрашивает Бэкхён, у которого слова мальчишки вызвали легкую дрожь. Минсок отрицательно качает головой. — Хорошо, буду говорить прямо с тобой. Нам нужно взять у тебя анализ крови с пальчика еще раз, чтобы сравнить с прежним результатом. Ты ведь потерпишь? — Да, — тихо говорит Мин, смотря в окно, за которым уже шел проливной дождь. Погода окончательно испортилась. Чанёль молча наблюдал за осмотром сына. Он сверлил взглядом доктора, но не говорил ни слова. Тут на телефон Пака позвонили и, решив хоть сегодня не игнорировать звонки, принял вызов, тем более это был звонок от Ифаня. Чанёль отвернулся к окну и начал слушать всё, что размеренно говорил ему лучший друг. Как оказалось, у них выпадает шанс работать с известной американской компанией, и это один из самых выгодных контрактов, что они подписали за последние два года. Сотрудничество с американцами поможет организовать филиалы собственной фирмы в Америке. Получив там стабильность, они только укрепятся на мировом рынке, что открывает действительно отличную перспективу. Вообще стоит отметить, что Ифань хорошо разбирается во внутренних делах компании, отчетах, подсчётах. Однако все переговоры — часть Чанёля, который подкупает инвесторов и будущих партнеров своей харизмой и умением хорошо говорить. В этом и заключался смысл звонка Криса. Сейчас дипломатический талант Пака был нужен, как никогда. — Честно, Крис, я не знаю, смогу ли я прийти… — Чанёль отвернулся от окна, наблюдая за действиями в палате. — Это предложение действительно заманчивое. Если мы составим договор с ними, то цена наших акций возрастет. Кроме того, можно было бы купить несколько акций у них. Это тоже прибыль принесет. Слушай, я ведь рассматривал партнерство с этой компанией… Посмотри в моем кабинете на полках стеллажа, зелёная папка, последние несколько файлов. Там много полезной информации. Просто, Ифань, я не могу оставить сына одного. — Чанёль, пожалуйста… — Крис редко о чем просил, тем более в вежливой форме. Пак не знал решения этой ситуации — остаться с Минсоком, который и так чувствует себя подавленным, или помочь Крису, благодаря которому у него есть все это. — Вместо тебя Тао может побыть с Мином, — Ву не унимался, продолжая попытки уговорить друга. Взгляд Чанёль зацепился за Бэкхёна, который краем уха слушал разговор альфы и наблюдал за реакцией молодежи, которая, вроде как, должна перенимать у него знания, но вместо этого явно сконцентрировала внимание на Чанёле, оценивая его деловую хватку. Бён украдкой посмотрел на мужчину и заметил, что тот смотрел на него, будто что-то прося. — Я еще подумаю, — сказал Пак и выбил, после чего шумно вздохнул. — Можно Вас на минуту? — неожиданно сказал Бэкхён, удаляясь в коридор, за ним последовал мужчина. — Если Вам нужно отлучится, то идите. Я могу с Мином посидеть, у меня скоро смена кончается. — Вместо меня может кто-то придти? Подписание договоров занимает много времени. Думаю, с близким человеком ему будет проще. Понимаю, что это не положено, но я готов многое сделать. Вы понимаете о чем я, — последние слова альфа говорит максимально тихо, так, чтобы услышал только Бён. — Боже. Что Вы такое говорите? Перестаньте, — замотал головой Бэкхён. — Хорошо, пусть кто-то другой придет. Пак улыбнулся и опять набрал номер, наверное, того же Криса, но до этого Бёну не было уже никакого дела. Главное, что омега смог чем-то помочь Паку. У альфы безумно красивая улыбка, она очень притягательна. Сердце Бэкхёна забилось сильнее, и омега поспешил уйти, позвав и своих непутевых практикантов. Всё же у него есть еще пациенты. Но улыбка Чанёля раз за разом появлялась в голове омеги, отвлекая от работы. Чанёль был искренне рад, что Бэкхён помог найти решение этой проблемы, более того Минсок согласился побыть с Тао. Последний должен ещё привести Паку костюм, ведь он должен на человека быть похожим. А к этому времени можно ещё немного побыть с Минсоком. Только уже через полчаса в окно палаты постучал Тао и сразу всучил пакеты. — Ты иди одевайся, а я пойду себе кофе куплю. А вон тот синий пакет поставь возле кровати, это мне, — с этими словами Ву ушел, пообещав ещё, что будет на связи. Бэкхён шёл по коридору, попутно думая над тем, что ему действительно пора в отпуск, о чем уже не раз говорил главврач. Это не из-за того, что Бён делает свою работу плохо, а из-за того, что из-за большого количества работы плохо уже самому Бэкхёну. С такими мыслями врач направлялся в свой кабинет. Проходя возле палаты Минсока, Бён решил зайти к ним. А почему бы и нет? Омега зашел именно в тот момент, когда из ванны вышел Чанёль. Солидный, дорогой костюм, белая рубашка, эксклюзивные часы, хорошая укладка, приятный парфюм не перекрывал запах меда со специями, а только вносил некоторые новые нотки. Бэкхён был готов признать, что Чанель самый красивый альфа в мире. Он будто с обложки журнала сошел. От его вида омега даже дыхание затаил. Бэкхён забыл все слова, которые хотел сказать. Он просто молча рассматривал Пака, который наконец-то заметил омегу в палате. — Я уже готов. Сейчас под окно вернется один омега, такой со светлыми волосами, его зовут Тао, пустите его, хорошо? Так, телефон я взял, блокнот свой тоже. Кстати, если у вас что-то случится, то сразу же позвоните мне, телефон у меня будет на вибрации, — говоря это, Пак крутился в разные стороны, проверяя все ли на месте. Тут Бэкхён заметил, что сзади воротник рубашки был приподнят вверх, что не подходило к образу делового человека. Бён, не думая, сократил расстояние между ними, чем привлек внимание альфы, и, привстав на носочки, поправил воротник. И только когда омега закончил, то понял какую глупую вещь сделал, а ведь здесь ещё Минсок, который то и дело отвлекался от своей детской книги. Бён густо покраснел и отошел назад. — Я просто поправил воротник, — быстро ответил Бэкхён, чувствуя на себе взгляд Чанёля. — Д-да, спасибо, — немного неуверенно ответил Пак, после чего подошел быстрым шагом к сыну и поцеловал того в лоб. — Все, Минсоки, я иду. Скоро вернусь и привезу все, о чем договаривались. Я надеюсь на Вас. Чанёль адресовал последние слова Бэкхёну, который все так же неподвижно стоял на месте, но на слова альфы таки кивнул, после чего альфа выбежал из палаты по дороге накидывая на себя пальто. И только тогда врач смог спокойно вздохнуть, но вот взгляд Минсока не давал покоя. У него такой же взгляд, как и у отца. — Бэкхён-щи, а что Вы думаете о моем отце? — этот вопрос мальчишки выбил Бэка из колеи. Он никогда так не нервничал ранее, даже на экзаменах. Что он должен сказать на эту тему, тем более ребёнку? Не успел Бэкхён и слова сказать, как в окно снова постучали. Это был тот самый Тао, которого Бён поспешил провести внутрь отделения. Конечно, это рискованно, ведь запрещено. С ребёнком может находиться только родитель, причём кто-то один. А тут он ведет постороннего человека. Но отказать тогда Чанёлю было невозможно. Бэкхён всё ещё помнит ту улыбку, красивую, обворожительную, приятную. Да, было невозможно отказать альфе, не хотелось просто этого делать и все. Бэкхён хотел бы иметь такого альфу, но поздно уже, ничего нельзя изменить. У Чанёля есть ребенок, да и ещё муж. Не зная об этом альфе практически ничего, в наличии у Ёля мужа Бён был уверен. Никто при своем уме не оставил бы такого альфу. А этот Тао, который шагает вместе с ним сейчас по коридору, наверное, и есть тот самый муж. Однажды он его видел уже, но только мельком. А то, что не приходил чаще или вовсе не пытался остаться с Минсоком на ночь, можно просто объяснить. Рушить чужую семью Бэк не хочет и не будет. — Изнутри все выглядит иначе, чем из окна, — тихо говорит Тао, заходя в палату. — Минни, привет! Как я тебя давно не видел уже. Ты ведь хорошо себя ведешь, да? Тао подошел к ребенку, который тут же кинулся на шею омеги. Мальчик заулыбался и тут же начал рассказывать о том, как у него сегодня брали кровь с пальчика, и он даже не заплакал. Бэкхён натянуто улыбнулся и сказал, что зайдет попозже. Стоило ему выйти из палаты, как улыбка пропала, почему-то стало так обидно и больно даже. Бён пошел в свой кабинет, где планировал заняться работой, чтобы забыть обо всем на свете, как он это делал всегда. Вот только работа не шла. Ни через час, ни через два ничего нормального Бён не сделал. Такого никогда раньше не было. «Пора в отпуск», — подумал Бэкхён, разместив голову на руках, что были сложены на столе. Врач повернул голову в сторону фоторамки, что стояла на столе среди стопок с бумагами и грустно улыбнулся. Это была не фотография, а рисунок, простой, немного неумелый детский рисунок. Его специально для Бэкхёна нарисовал один из его пациентов. Маленький омега попал сюда с отравлением год назад. От других он отличался тем, что у него не было родителей, маленький Тэмин был из детского дома, поэтому с ним никто не сидел, возле него не было воспитателя. А ведь состояние мальчика было тяжёлым, и он мог просто умереть. И тогда Бэкхён сидел с ним всё свое свободное время, заменяя ему папу. Бён успокаивал его, играл, читал сказки и с радостью слушал истории мальчика. Бэкхён был не против даже усыновить Тэмина. Он ведь и так жил сам, а на любовь альф он не претендовал, ведь был уверен, что никакой мужчина не захочет делить с ним свою жизнь, а любовь хочется кому-то дарить. Однако однажды он услышал о том, что Донхэ, очень хороший хирург их больницы, вместе с мужем хотят усыновить ребенка из детского дома. У Ли уже было двое детей, два альфы с разницей в полтора года. Во время вторых родов у Хёкджэ случилось какие-то осложнения, в результате которых жизни омеги и малыша оказались под угрозой. К счастью, оба остались живы и здоровы, только потом супругам сказали, что омега больше не выдержит ещё одни роды. Однако Ли хотели подарить любовь еще одному человечку. Тогда Бэкхён рассказал им о Тэмине, и уже через несколько недель омежка обрел фамилию Ли. И тогда Тэ нарисовал ему рисунок с благодарностью и немного неумело написал: «Верить в счастье необходимо». И откуда только маленький ребенок набрался только таких мыслей? Теперь этот рисунок стоит у него на столе в рамочке, где могла быть фотография его семьи, мужа и детей. Если бы… Бэкхён грустно улыбнулся и поднялся со своего места. Нужно все же посмотреть как там Тао и Минсок. В палате стояла тишина. Мальчик спал в своей кровати, а взрослый омега сидел на стульчике и читал книгу. Когда Бэкхён зашел в палату, Тао отставил книгу и улыбнулся. — Не хотите составить мне компанию? — тихо спросил тот. Да, может этот омега не совсем красив, но его характер цепляет. — Хотите кофе? — Пожалуй, не откажусь, — сказал врач и сел уже на другой стул, наблюдая как Тао включил электрочайник. — Я и дня не могу прожить без кофе, хотя, что забавно, у моего мужа запах зеленого чая, который я практически не пью, — засмеялся омега, а Бэкхён ненадолго выпал из реальности. Как запах чая? Но ведь у Чанёля запах не такой, совершенно. Или у Бэкхёна уже галлюцинации начались? Заметив замешательство врача, Тао улыбнулся и слегка покачал головой. Он уловил ход мыслей омеги. Всё же это не первый раз. — И Вы туда же? — добродушным тоном спросил Тао. — Я не муж Чанёля, а муж его друга, ну и папа альфы Минсока. Пак мне просто как брат, которого я готов выручить в любой ситуации. — Простите, — уже не первый раз за день Бэкхён чувствует смущение и неловкость, но сейчас прибавилось еще какое-то облегчение. — Ничего страшного, — отмахнулся Тао, выключая чайник. — Из-за того, что со стороны мы выглядим как родственники, то все принимают нас за супружескую пару. Но, знаете, если бы я даже хотел, я бы не смог ему заменить мужа даже на 0,1 процента. — Он такой придирчивый? По виду не скажешь, — удивился Бэкхён, принимая кружку с кофе. — Нет, дело совсем не в этом, — Тао присел поближе к врачу, чтобы разговором не разбудить Минсока. — Просто ему нужен тот омега, который в первую очередь полюбит Мина, а тогда, может, и его. Хотя, как я знаю от своего мужа, он совсем не намерен жениться и всё хочет воспитывать Минсока один. Я не раз говорил о том, чтобы он оставил Минки в прошлом, что не все омеги такие. А Чан постоянно отмахивается, мол, он не хочет тратить время на свидания и весь цветочно-конфетный период. А мы с мужем просто наблюдаем за тем, как он гаснет на глазах. Он молодой альфа, в самом расцвете сил, ему только тридцать два, а он уже на себе крест поставил. — Минки — это его истинный? — Бэкхён решил узнать побольше о Чанёле, пользуясь случаем. Конечно, так рассказывать о друге не совсем красиво со стороны Тао, но, может, он делает это не просто так? Бэкхён помотал головой, ведь такого быть не может, только не с ним. — Честно, Минки достойным омегой назвать нельзя, — недовольно фыркнул Ву и прикрыл глаза. — Мне он с первого взгляда не понравился. Сначала он был таким тихим, спокойным, но ужасно забитым, боялся и слово сказать. А Чанёль окружал его любовью, ведь панически боялся остаться один. После того, как я вышел замуж за Криса, его лучшего друга, брата по духу и так дальше, он завязал с долгими посиделками, а потом оказалось, что я беременный и это стало окончательным концом холостой жизни моего мужа. А Чанёль боялся быть один, в большой пустой квартире. Поэтому без задней мысли женился на этом простаке. Понимаете, есть простые люди, как Вы, которые располагают к себе из-за своей жизненной позиции, внутреннего благородства, а есть простые-забитые, которые соглашаются буквально на всё. Это я понял сразу, но то, что случилось дальше…даже я предугадать такое не мог. Они поженились, через год совместной жизни Минки изменился. Деньги изменили его, он, наверное, понял, что ему действительно важно в этом мире. Потом он забеременел. Всё казалось сказкой, особенно Чанёлю. Но после рождения Минсока, Минки изменился просто до неузнаваемости. Он постоянно в чем-то обвинял Чанёля, мол, посмотри какой я теперь толстый из-за родов, в этом ты виноват. Стоит заметить, что Минки относился к тому типу омег, которые легко набирают, но также легко сбрасывают вес, а не так, как я. Я после родов так усиленно занимался, чтобы в форму придти, и, знаете, я по прежнему был не против завести еще одного ребенка, впрочем и сейчас не против. А Минки ещё что-то не нравилось. Потом появились любовники. Я не знаю как Чанёль терпел все четыре года эту истеричку, которая сосала из него деньги. Чан, наверное, терпел только из-за ребенка, зная даже о похождениях своего мужа. Однако, когда тот назвал своего сына балластом, мешающим ему жить нормально, Пак просто выкинул его за дверь. Так они развелись. Уже прошло три года с момента развода, но воспоминания такие живые, будто это было вчера. Бэкхён опустил голову, тяжело вздыхая. Кто бы мог подумать, что этот альфа вытерпел такое унижение. Это с одной стороны вдвойне сложнее, чем та ситуация, которая сложилась у Бёна. Чанёль — альфа, который остался с ребёнком-омегой на руках. А ведь у этого омеги были любовники еще. Как ему совесть позволила вести себя так, зная, что дома тебя ждет муж и ребёнок? Некоторые так хотят хоть частичку этого, а он, имея всё, пренебрегал этим, считая семью чем-то ненужным. Чанёль же такой хороший альфа. Деньги не сделали его жестоким и нахальным, он добрый и понимающий, искренне любит своего ребёнка, он живёт, считаясь с совестью. За что с ним судьба обошлась так? Он заслуживает наилучшего омегу, который бы заботился о нём и Минсоке, дарил бы комфорт и уют дома, улыбался и поддерживал. — Сложная история, — тихо сказал Бэкхён. — Оказывается, он тоже сильно страдал. За что над людьми так шутят? Тао явно не понял к чему были сказаны эти слова, но вид врача говорил многое. Блондин просто подсел ближе и обнял Бёна. Омеги иногда должны поддерживать друг друга. Все же они лучше понимают проблемы друг друга, иногда просто выговориться бывает достаточно, чтобы почувствовать облегчение. Тао это по себе знает. — Бэкхён, знаете, Чанёль теперь в телефонных разговорах часто вспоминает Вас. Часто говорит о Вашей помощи и доброте. — улыбнулся уголками губ Ву и продолжил: — Ты бы стал хорошем мужем для Чанёля… Пожалуйста, присмотрись к нему. Он очень хороший, хоть иногда может быть и странным. Ему нужно то, что можешь ты ему дать, и наоборот. Он сможет подарить тебе всего себя, лишь бы ты помог ему выбраться из темноты, в которой он живет. Он сам этого ещё не понимает. Все альфы такие, я уж знаю, живя с двумя альфами. Что старший, что младший — одинаковые. Бэкхён слегка засмеялся. Тао всё же очень хороший человек, с ним приятно общаться, да и он может дать хороший совет, как старший. Бён уже давно не общался с папой, ведь ему как-то не до него, он всегда чем-то занят. Бэкхёну иногда так не хватало общения со старшим, который мог бы что-то посоветовать. Кёнсу ведь младше, а старших друзей-омег у него и не было, есть только коллеги, но им многого не расскажешь. Может, Тао станет его первым таким другом? Может, все-таки стоит прислушаться к совету старшего? — Ладно, мне нужно бежать, а то у меня еще тренировка по расписанию, не оставлять же мне детей одних, — Тао взглянул на наручные часы, что показывали уже полшестого. — Ты ведь сможешь посидеть с Мином? Чанёль должен скоро вернутся. — Конечно, — омеги распрощались и Ву поспешил на тренировку, оставляя Бэкхёна в палате одного вместе с Минсоком, который все так же сладко спал. Такой вид ребёнка заставил Бэка улыбнуться. «Смог бы я стать тебе папой? Принял бы ты меня?», — думал Бён, не отрывая взгляда от Минсока. Может, жизнь у него еще не закончилась?