Добро оплачивается

Холодный зимний день. Небо затянуто темными тучами и кажется, что вот-вот пойдет дождь, несмотря на то, что на улице стояла зима. В душе Бэкхёна точно такая же погода. Холодно, пусто, какая-то неопределенность съедает омегу изнутри уже который день. На душе как-то так одиноко, как никогда ранее. Бён многое пережил, но сейчас почему-то невыносимо сложно стоять. Стоять и смотреть, как часть твоей жизни покидает тебя навсегда. По лицу катятся тихие слезы отчаяния, тоски и понимая, что ты не успел ничего сделать. Омега не может смотреть на это, ведь внутри собирается слишком много боли, но Бэкхён не может уйти или даже просто отвести взгляд. Омега стоит и смотрит на то, как черный массивный гроб опускают в землю, который так выделяется среди белоснежного снега вокруг. Люди вокруг пытаются сдерживать эмоции, которые так и вырываются наружу. Когда умирает хороший человек, за ним искренне скорбят, как сейчас… Им действительно жаль такого альфу, как Пак Чанёля, чья неожиданная смерть стала для всех большим ударом. Однако больше всего жаль Минсока, который сейчас стоит, держа за руку Тао. Бэкхён стоит рядом с ними, и видит как плечи мальчишки содрогаются. Мальчик старается не плакать, хотя Бён догадывается, какая буря происходить внутри маленького Минсока. Он потерял отца, единственного близкого человека, самого родного и любимого; того, для которого он всегда был на первом месте. Теперь уже никто не сможет вернуть омежке отца. Никто не заменит его улыбки, его любовь и внимание. Чанёль просто не выдержал последней новости, не смог смирится с тем, что тот, кто бессовестно пытался разрушить их семейное счастье, пытается провернуть какую-то свою игру, наверняка используя маленького омегу, как инструмент; сердце альфы не выдержало такого удара, что задел его самую уязвимую, важную тему — его Минни. Слезы у Бэкхёна начинают катится еще сильнее, ему еле удается подавить болезненный всхлип. Ему очень жаль, что он не был рядом в тот момент, что не среагировал быстрее, что не смог настоять на своем. Омега всё ещё не может поверить, что альфы больше нет. Сердце врача отказывается принимать такую реальность, несмотря на то, что разум буквально кричит о действительности происходящего. Однако Бэкхёна всё равно не покидает желание стереть со своей памяти те страшные минуты в больничной палате, когда Чанёля отключали от аппарата искусственного поддержания жизни. Тогда омега был рядом. По лицу катились горькие слезы, а ноги вовсе отказывались держать хозяина, заставляя Бёна сползти по стене аккурат напротив койки Чанёля, но, казалось, что никто этого не заметил. Бэкхён даже с расстояния видел, как грудь перестала вздыматься, а линия на кардиомониторе стала ровной. Тогда жизнь Пак Чанёля закончилась. Это был холодный ноябрьский день, когда за окном лил дождь. Врач дрожал, ведь не мог поверить. Ещё совсем недавно этот человек так улыбался ему, смеялся, говорил с ним, заботился, приносил еду. От альфы веяло жизнью, а теперь Бён смотрит на его бездыханное тело. Бэкхён впервые закричал от боли и тоски, сжимая ткань свитера возле сердца… Тогда все напоминало страшный сон. И сейчас Бэкхён так думает, но вот только что-то все вокруг слишком реалистично. Знал бы омега, что Чанёль умирал с его именем в голове. Бён слишком поздно понял, что значил для него этот человек. Омега опять понял всё слишком поздно, оставляя в себе столько несказанных Чанёлю слов. Пак был для него ближе, чем обычный друг или знакомый. Альфа был тем, кто так искренне переживал за омегу. От его заботы на сердце становилось теплее, и омега чувствовал, как раз за разом в сердце что-то оживало, стоило мужчине даже просто пожелать ему хорошего дня. Порой Бён даже забывал ту боль, что всегда беспокоила его. Сначала омега думал, что просто сильно привязался к этому человеку, ведь в их жизнях были похожие моменты, и оттого альфа был в глазах врача каким-то более родным, своим. Однако за этой «привязанностью» он не смог разглядеть настоящие чувства. Бэкхён был влюблен, словно впервые. Но при этом осознание своей ошибки пришло слишком поздно. Только сейчас, стоя на кладбище, Бён понимает, что важная часть его жизни ушла и больше никогда не вернется. Пак очень отличался от истинного омеги; Бэкхён бы не соврал, если бы сказал, что они полностью полярны и сравнивать их не было смысла. Однако омега всё равно понимал, что Чанёль был бы ему куда ближе, чем Минхёк; Пак не идеальный мужчина, ведь идеальных людей нет априори, но с ним жизнь была бы надежной и счастливой. Сейчас, смотря на процессию перед собой, сердце омеги больно сжимается. Там, в уже почти закопанном гробу лежит Чанёль, который так сильно любил жизнь, любил справедливость и своего сына. К горлу врача подкатывает ком, и Бэкхёну всё сложнее стоять на ногах. Омега уже не ел неделю, ведь, казалось, организм просто отторгает пищу, принимая лишь воду. Бён понимает, что со стороны это может выглядеть несерьезно, но внутри что-то раз за разом ломалось, когда в голове представлял, как Чанёль бы не одобрил такое поведение омеги и обязательно бы пожурил, напоминая о важности приема пищи. Однако в такие моменты на глаза снова наворачивались слёзы, и тогда ни до какой еды не было дела. Омега чувствует уже что моральное, что физическое истощение, но Бэкхён и не жалуется, просто не обращая на это внимание. В месте с тем увеличилось количество комментариев в его сторону касательно его вида, ведь за эти дни омега осунулся, чего бы не смогла скрыть даже косметика, которой он и не часто пользовался вообще. На омеге теперь одежда висит почти что бесформенным мешком, глаза потухшие и красные от слез, а на лице нет ни намёка на улыбку. Голова раскалывается, кружится, но Бёну, честно, всё равно. Раньше Бэк думал, что его прежняя жизнь — настоящий ад, но теперь отчетливо понимает, что настоящая боль пришла только сейчас. Рука сильнее сжимает букет красных роз с шипами, которые больно впиваются в кожу до крови, но даже это боль несравнима с той, которую испытывает душа, что вновь осталась одна. Что было бы, если бы омега сказал о своих чувствах немного раньше, может, это что-то бы изменило? Омега шатается, а голова кружится с новой силой. Он не может устоять на ногах, а розы вовсе выпадают из рук на белый снег. Бэкхёну плохо, он снова начинает плакать, делая слабые попытки подавить громкие всхлипы, и закрывает лицо руками. На плечо ложится чья-то ладонь, слегка придерживая. Кто-то зовет его, но Бён не слышит, ничего не слышит, кроме нарастающий боли где-то внутри. — Бэкхён! — опять этот настойчивый голос, от которого Бён подпрыгивает, испугано открывая глаза. — Наконец-то достучался до тебя! Бён смотрит по сторонам, вытирая дорожки слез на лице, и осознает, что находится в больнице, в самой обычной палате. На койке, возле которой на стульчике и сидел омега, лежит Чанёль, подключенный к капельнице. Он дышит, жив. Бэкхён вздыхает, чувствуя на сердце какое-то облегчение. Тогда он обращает взгляд на Чонсу, который работает в отделе кардиологии. По стечению обстоятельств, когда Чанёль только потерял сознание, Бён был неподалеку, поэтому сразу же бросился к альфе, зовя на помощь медбратьев-альф. Правильно оценив ситуацию, вывод пришёл быстро — что-то случилось с сердцем. Чанёля в срочном порядке доставили в нужное отделение, где уже ждал Чонсу, заведующий отделением кардиологии. Они сразу принялись делать анализы, а потом перевезли Чанёля в отдельную палату, в которой решил посидеть Бэкхён, чтобы проконтролировать состояние альфы, однако ослабленный внезапным стрессом организм дал немного сбой, заставляя Бёна поспать хоть немного. — Есть какие-то результаты уже? — неуверенно спрашивает Бэк, поднимаясь со своего места. Он вместе с мужчиной выходит на коридор. — Это что-то серьезное? Что это? — То, что случилось можно отнести к разряду средней тяжести. Результаты показывают, что у этого альфы проблемы с сердцем были уже давно, но форма его заболевания скрытая. Но, поверь, достаточно сильного эмоционального потрясения, чтобы всё вырвалось наружу. Это и случилось сейчас. — Но как же так? — не понимал Бэкхён. — Прошло всего несколько секунд после звонка… И такой результат. Так быстро? Он ведь альфа, он ведь сильнее… Это ведь не должно так действовать, разве нет? — Мы тебе волы какие-то, что ли? — иронично спросил Пак. — Альфы тоже люди. А то, что случилось — знак того, что альфе эта тема действительно небезразлична и важна. Бэкхён, просто успокойся. С ним всё будет хорошо. Он просто перенервничал, слишком много было переживаний и это сейчас отразилось. Есть вероятность того, что это генетическое. Сейчас его состояние нормальное, к утру он придет в себя. Ему подключили капельницу. Она восстановит силы в организме. Я ещё подумаю, какие хорошие препараты выписать ему. Будет иногда приходить ко мне на проверку и всё с твоим альфой будет хорошо. После разговора с альфой Бэкхён немного успокоился, хотя страшный сон не до конца отпустил омегу, отзываясь липким холодком по телу. Так страшно видеть его похороны, пусть даже во сне. Но по словам Чонсу, Чанёлю ничего не угрожает, и он скоро придет в себя, а потом на дому пройдет лечение с помощью таблеток и всё будет хорошо, обязательно будет. Бён постарается сделать всё именно так. Вернувшись в палату, Бэкхён устало сел на стул возле койки и начал разглядывать Чанёля, ища какие-то изменения. Тяжелая грудь опускалась и поднималась, показывая, что Пак всё ещё жив и не собирается отпускать жизнь просто так. Бэк остановил взгляд на красивом лице альфы, ровные черты лица очень нравились омеге. Да, альфа был красив. Но что с того? Это не принесло ему счастья. Гораздо важнее то, что внутри, душа куда важнее. А она у Чанёля просто прекрасна. Может, и не совсем безгрешная, но чудесная, любящая, понимающая. — Все обязательно будет хорошо. Не переживай… — тихо сказал омега в пустоту. Эти слова были адресованы не только Чанёлю, но и ему. Они должны быть сильными, и только тогда они смогут пройти все преграды. Бэкхён так бы и сидел до утра возле Пака, если бы не вспомнил о том, что обещал поделиться новостями с Тао, который сейчас сидел с ничего непонимающим Минсоком. Мальчик ещё не знает, что случилось с его отцом. Для него он срочно поехал по работе. Бён поправил одеяло альфы и тихо вышел из палаты. Отделение кардиологии находится в крайнем крыле одного из зданий больницы. Сеульская центральная больница состоит из нескольких зданий, которые соединены между собой большими стеклянными коридорами. Дальше всех находится инфекционное отделение для детей, окна которого выходят на небольшую парковую зону при больнице. Отделение кардиологии находится в другом здании на 4 этаже и чтобы добраться до отделения Бёна, нужно сделать небольшую пробежку. В больших коридорах уже было достаточно прохладно, а Бэкхён одет только в легкую рубашку, поверх которой был халат. Холодный воздух проникал под одежду, заставляя кожу покрыться неприятными мурашками, но думать об этом не было времени, да и бег немного согревает. Уже через пять минут омега сбегал на первый этаж своего отделения. Свет почти нигде не горит, что говорило о том, что все уже спят, поскольку на город медленно опускалась ночь. В палате Минсока так же горит свет, наталкивая на мысли, что и Мин, чувствуя неоднозначную ситуацию вокруг, продолжал бодрствовать. — Бэкхён, что там? — стоило ему войти в палату, как Тао сразу же бросился на него с вопросами. Именно Тао был тем, кто сразу узнал об этом происшествии. После того как Бэкхён понял, что привести Чанёля в чувства невозможно, омега быстро поднял телефон, на котором всё ещё ожидал омега. Чета Ву приехала спустя двадцать минут, прихватив с собой даже сына. Только вот альфы сейчас стоят под окнами, а омега находится в палате, чтобы в случае чего успокоить Мина, который сейчас, к счастью, спал. Бэкхён бы позвал Тао в коридор и там всё рассказал бы, но знает, что Ифань тоже хочет знать что к чему, поэтому омега подошел к окну и слегка выглянул на улицу, вдыхая холодный воздух. — Все не так страшно, — после паузы начал Бён. — Просто сильный стресс, который моментально получил ответ организма. Чанёлю нужно хорошо отдохнуть, хорошо питаться и ещё принимать витамины. Очень важно не подвергать его стрессам, иначе никакое лечение в будущем уже не поможет. Сейчас он спит, ему подключили капельницу. Повисло напряженное молчание. Они попали в действительно сложную ситуацию с Минки, а состояние Пака и вовсе вызывает сильную тревогу. Им нужно что-то сделать, пока Чанёль отдыхает, ведь сейчас счёт идет на часы, и за потерянное время Пак друзьям точно спасибо не скажет. Нельзя позволить Минки разрушить жизнь Паков, которую Чанёль так бережно строил. — Нам нужно найти адвоката, — сказал Ифань, прерывая молчание. — Я могу помочь с этим, — Бэкхён облизал сухие губы, всё ещё с лекгой опаской смотря на взвинченного Ву. — Откуда обычный врач может знать адвокатов, тем более опытных и хороших? — скептический взгляд Криса охлаждал пыл, но это было очень обидно. — Kim Company опытная компания в подобных делах, — вздохнул Бён, уже наперед зная, что скажет альфа. — И тем не менее у них дела на год вперед расписаны. Они даже не посмотрят на статус и сумму, хотя мы тоже известны. — Не недооценивайте силы одного омеги, который, на первый взгляд, ничего не может сделать. Чтобы судить чьи-то силы, нужно узнать человека лучше, — с упреком сказал Бэкхён, после чего вышел из палаты, уже не видя, как шикнул на мужа Тао. Опять Бэкхёна приняли за слабого человека, омегу, который ничего не может. Бёну уже просто надоело что-то кому-то доказывать. В любой другой ситуации омега бы отказал в помощи, наплевав на собственные принципы жизни. Но сейчас на кону счастье Чанёля, улыбка которого так понравилась врачу, хотя и не в ней даже дело. Омега готов сделать всё возможное для счастья этого альфы. Именно об этом думал Бэкхён, идя в знакомый кабинет с надеждой застать одного человека на работе. — Чунмён! — окликнул Бэкхён друга, увидев знакомую спину. — Хорошо, что ты на дежурстве сегодня. — Что-то случилось? — тон старшего был добродушным, как и всегда. — Вид у тебя не очень. — У меня к тебе вопрос, — Бэкхён заломал пальцы и вздохнул. — Чондэ сейчас в Корее? Мне срочно нужно с ним поговорить. — Да, он вчера вернулся из Японии. Правда, не знаю, насколько он задержится тут. Он что-то говорил, что через несколько недель уже должен лететь в Китай. — А номер у него тот же? — получив кивок от старшего, Бён облегчено вздохнул. — Тогда я позвоню ему утром. — Бэкхён, ты же знаешь, что можешь звонить до него в любое время дня и ночи. Он все равно приедет к тебе… Бэкхён кивнул и, поблагодарив Чунмёна, ушел обратно в отделение кардиологии к Паку. В голове всплывал знакомый образ Чондэ. Он был его обычным одноклассником, который испытывал совсем необычные чувства к Бёну, о чем Ким не раз говорил напрямую. Чондэ очень обходительный альфа, умный, с чувством юмора, и у них даже могло что-то получиться. Однако в школе омега встретил Минхёка, который переключил всё внимание Бэкхёна на себя. Казалось, теперь, когда столько всего осталось позади, нет совершенно никаких препятствий для отношений с этим человеком. Но теперь просто не хочется ломать ему жизнь. Он сильный, здоровый и успешный альфа, которому нужен такой омега, который сможет ему родить ребёнка, а не такой «дефектный», как Бён. А так, то все могло бы получится. Даже если он не любит Чондэ, для семьи он идеальный вариант. Ким обязательно будет хорошим семьянином. Поэтому уже сколько времени врач искренне надеется, что Ким сможет найти хорошего омегу и забыть о Бэкхёне. И тот был бы рад не давать о себе никаких известий альфе, только сейчас нужна помощь Чондэ. Он хороший адвокат, что перенял семейное дело и поднял имидж адвокатской группы Ким ещё выше; все альфы в их роду были адвокатами, даже омеги по желанию могли заниматься этим делом. Только вот Чунмён, старший брат альфы, в их семье решил помогать людям в немного другом направлении. Бэкхён зашел в знакомую палату и вздохнул. Чанёль всё ещё спал. Бутылочка в капельнице уже заканчивалась и Бён поспешил сменить её. Пусть это работа медсестер, а не врача, но пускать к Паку молоденьких медсестер, которые только-только выпустились, не хотелось, ещё сделают что-то не то. Бэкхён сделал замену и снова сел на стул. Омега поправил одеяло и, немного подумав, взял мужчину за руку. Сон не шел совершенно и даже тот факт, что на улице уже скоро будет утро не заставил Бёна закрыть глаза. Врач всё сидел и легко сжимал руку альфы. Может, это и неправильно, но Бэкхён ничего не мог поделать с собой. Бён вновь задумался о словах Чунмёна. Стоит ли пользоваться ситуацией по полной и звонить прямо сейчас? Чондэ всё равно должен ответить. Омега встал с места и вытянул телефон. Он отошел к окну, набирая номер альфы, который он знает наизусть. Гудки, казалось, длились целую вечность, наталкивая Бёна на мысль, что Ким, наверное, спит. Бэкхёну стало неудобно и он хотел уже выбить, как гудки прекратились и на смену им Бён услышал знакомый голос: — Бэкхён? — с удивлением спросил альфа, на что Бэкхён шумно вздохнул. — Что-то случилось? — Чондэ, извини, что разбудил тебя, — тихо говорил Бён, чувствуя огромную вину перед альфой. — Мне просто очень нужна твоя помощь. Я знаю, что у тебя много дел и прочей работы, но пожалуйста помоги мне. Сложилась очень сложная ситуация и нужен хороший адвокат. Я верю только тебе… — Я помогу, — уверено ответил альфа. — Я знаю, что такие темы - не телефонный разговор, но суть дела в чем заключается? — Омега пытается отсудить ребенка у своего истинного, при этом он сам их бросил. — Бэкхён, приеду через час-другой, хорошо? — обеспокоенный тон альфы вызывал грустную улыбку. — Я подожду. Пожалуйста, отдохни и выспись нормально, ты ведь только вернулся с командировки. — Я тебе позвоню когда буду под больницей. Мне ведь туда приехать, так ведь? — Чондэ как будто не слышал его слов. — Хорошо. Спасибо, — на этом разговор окончился и Бён шумно вздохнул. Он смог таки позвонить и попросить о помощи. Врач вернулся к Чанёлю. На душе стало уже как-то спокойней и Бён умостил свою голову на койке, дабы хоть на минутку закрыть глаза, и потом вновь вернуться к делам. Он целую ночь не спал и уже глаза закрывались сами по себе. Ему нужно хоть немного отдохнуть. В какой-то момент Бэкхён почувствовал, как кто-то раз за разом проводил рукой по его волосам. Теплые, приятные прикосновения заставляли улыбнуться, однако уже в следующее мгновение Бён застонал от неудобности позы. Омега поднялся и встретился взглядом с такими родными уже глазами. Но ещё больше радовало другое обстоятельство - Чанёль проснулся и улыбался совсем как прежде. От этого улыбка сама появилась на лице Бёна. Если раньше он думал, что это было бы слишком, то сейчас врач другого мнения. — Как ты? — сонно спросил Бэкхён, не замечая, что перешел на неформальное общение. — Лучше уже. Спасибо, — эта благодарность звучала так искренне, Пак совершенно не лукавил. Чанёль проснулся где-то час назад и первым, что он увидел была макушка Бэкхёна, который положил руки под голову. Мужчина вспомнил, как и почему оказался здесь, а ещё он слышал все те слова, которые говорил ему омега. Пак не хотел будить Бэкхёна, который так сладко спал. Если бы не игла в руке, то Чанёль и вовсе бы перенёс омегу на койку, чтобы тому было удобней лежать. Рука сама потянулась к мягким волосам. Альфа был благодарен этому человеку. Да, сейчас у него большие проблемы, но почему-то альфе не страшно. Бэкхён хотел ещё что-то сказать, несмотря на смущение, которое он испытывал, поскольку рука альфы сжимала его ладонь, но в дверь открылась и в палату вошел тот, о ком омега совершенно забыл. Чондэ. Бён быстро убрал свою руку и встал со своего места. — Мне Чунмён сказал, что ты здесь, — сразу ответил на все вопросы Ким и аккуратно обнял омегу за плечи в знак дружбы. — Привет. — Привет, — тихо ответил Бён, освободившись из объятий. — Спасибо за то, что не проигнорировал меня. — Ты ведь знаешь, что я не могу так поступить, — серьезно ответил черноволосый, на что Бэк поджал губы. — Так все же что за дело? Бэкхён позвонил Крису, который, к слову, так же целую ночь провел возле больницы, после того как поздно вечером отвез Лухана домой. Ифань появился через каких-то пять минут, и теперь можно было приступать к делу. Оказалось, что фирма Чанёля и Криса когда-то пересекалась с Kim Company на одном судебном деле, правда, были они тогда по разные стороны баррикад. Процесс был длительным и сложным, но в конце специалист из этой адвокатской компании выиграл дело, и тогда мужчинам пришлось выплатить кое-какую сумму. Этим адвокатом, скорее всего, был отец Чондэ. В любом случае, Kim Company показали себя с лучшей стороны, хотя чего можно было ожидать от одной из лучших компаний в Южной Корее? Мир тесен, в нем работает правило пяти рукопожатий. Кто же знал, что отец Чондэ лично вел дело против компании Чанёля, и что теперь сын этого адвоката будет защищать Пака в суде? Выслушав всю суть дела, Ким задумался. Для себя он твердо решил, что поможет этому альфе выиграть дело. Просто перед Бэкхеном будет неудобно, если он откажется от дела, хотя вряд ли бы такое случилось. Чондэ очень хороший человек, честный и справедливый. Он сделает всё возможное со своей стороны. — Да, дело действительно непростое, — после окончания рассказа, подытожил Ким. — Я думаю, что Ваш бывший муж будет искать на Вас серьезный компромат. Мы можем выиграть, если найдем компромат на этого омегу и настоящие причины, почему он хочет забрать ребёнка. Уж извините за субъективность моего мнения, но что-то мне слабо верится, что в нем проснулся материнский инстинкт, после того как он бросил ребенка три года назад. Инстинкт этот либо есть, либо его нет вообще… Повторите еще раз как зовут Вашего бывшего супруга? — Чхве Минки, — отрезал Пак, чувствуя как это имя режет все живое внутри. — Знаете, я слышал уже где-то это имя, и это мне не очень нравится, ведь, скорее всего, оно фигурировало в не очень хорошем деле, — задумался Ким, пытаясь вспомнить что-то об этом Минки. — В любом случае, это нам только на пользу. Я сегодня поищу материалы, а Вы смело подавайте в суд. Как я понял, Чхве Минки просто пришел и рассказал о желании забрать ребёнка, но не подавал еще в суд, что уже дает нам небольшое преимущество. Чанёль чем больше слушал, тем больше понимал, что дело будет сложным. Но благодаря Бёну и его стараниям всё не так плохо. Стоит признать, что без связи Бэкхёна и Чондэ, он бы не получил адвоката из Kim Company. Пак слабо улыбается, в очередной раз понимая, что, да, этот омега невероятен. Пусть он и ревнует Бёна к этому альфе, но он не глупый подросток, у которого играют гормоны. Пак всё понимает, да и он видит, что Бэкхён отталкивает Кима, но так, чтобы не причинить боли. Когда Ифань и Чондэ ушли, в палате они остались только вдвоём. Стоило Бэкхёну подойти к кровати, как сильные руки обвили его чуть ниже талии и уткнулись лицом в живот. Бён не говорил ни слова, просто зарылся пальцами в черные волосы и смотрел в окно. Пусть это выглядит странно, но для них это так правильно, и кажется таким привычным и обыкновенным. Может, это просто минутная слабость? Или что-то более интимное? — Бэкхён… — неуверенно начал Пак и тут же замолк, пытаясь выбрать выражение. — Ёль, сейчас не время для таких разговоров. Давай разберемся с этим всем и потом расскажем все? — с надеждой спросил омега, проводя рукой по волосам, иногда случайно зацепляя уши мужчины. Откуда он знает, что хотел сказать Пак? Чувствует? Даже сам Бён не мог ответить на это. Они ведь даже не истинные. Это неизведанное чувство оживляет что-то внутри, и становится так легко, просто. Да, проблемы не пропадают, но их значимость становится все меньше и меньше, если есть с кем идти рука об руку. Бэкхёну так никогда не хотелось видеть кого-то возле себя, любить кого-то, заботится. Всё сейчас в их руках. Кто знает, может, Бён даже сможет взять себя в руки. — Если тебя ничто не тревожит, то идем к Минсоку. Тао наврал ему, что ты был на работе. У него все нормально и вы можете ехать домой, — ласково продолжил Бэкхён и отстранился от Пака. А Чанёль почувствовал что-то смешанное внутри. То же чувство, что и вчера. Дома лучше, но оставлять в прошлом тех людей, кто так сильно помог. Но теперь альфа уверен в одном — Бэкхён не станет его прошлым, он станет его будущим, для Чанёля и Минсока. Мужчина попытается сделать всё возможное и невозможное для этого. — Все уже хорошо. Можно уже и домой, — устало улыбнулся Пак, наблюдая за тем, как Бэкхён ловко вытянул иглу из вены и собрал все использованное в пакетик, который потом заберут медсестры. — Я наконец-то решил уйти в отпуск. Сегодня напишу заявление, — между прочим сказал омега и мельком посмотрел на мужчину, который все еще сидел на койке, расставив руки по бокам. — И ещё позаботься о своем здоровье, начиная с тех витаминов, — Бэкхён округлил глаза, не понимая откуда альфа знает о витаминах. Но в любом случае Бён кивает, понимая, что альфа прав и становится так стыдно перед ним. Он как маленький никого не слушая, делал всё по-своему и даже не пытался помочь самому себе. Закончив со всем, они покинули палату. По дороге им встретился Чонсу, который рассказал о лечении и профилактике для Пака. Они уже никуда не спешили, спокойно шли, разговаривая о своем. Дойдя, до нужного отделения, их пути разошлись. Бэкхён пошел в кабинет к главврачу, а альфа поспешил к сыну. Бэкхён решил не оттягивать написание заявления и сразу пошел в кабинет, чувствуя, что он слишком устал. В кабинете главврач находился один. Доктор Чо сидел за столом и просматривал какие-то документы. Этот старший омега был действительно понимающим человеком, хорошим мужем и папой троих детей. А ещё он просто хороший специалист, который уже не раз говорил Бёну об отпуске, только тот раз за разом отклонял предложение. Пришло время для отдыха, впервые за столько времени. — Можно к Вам? — спросил врач, зайдя в кабинет. Чо отвлекся и кивнул, слегка улыбнувшись омеге. — Знаете, я бы хотел пойти в отпуск на месяц. Это немного долго, но мне очень нужно… — Бэкхён, — мягко перебил того Кюхён. — Ты уже не первый год здесь работаешь без какого-либо отдыха. Я рад, что ты решил наконец-то позаботиться о себе. Ты действительно заслужил это. Ты очень красивый, молодой, поэтому я отпускаю тебя в отпуск, но с одним условием - ты возвращаешься ко мне через месяц замужним или обрученным и беременным, чтобы я дал тебе ещё заслуженный декрет, понял? Бэкхён засмеялся, но кивнул. Чо ещё очень веселый и доброжелательный. Интересно, а как бы выглядели его с Чанёлем дети? Они были бы очень красивы. Только от одной мысли об этом щеки становятся красными. Бэкхён не должен о таком думать, но такие мысли сами появляются в голове Бёна, пока Кюхён пишет какую-то записку и ставит там печати. Из кабинета омега выходит счастливый. Он вновь напоминает солнце, которое светится изнутри. Первым делом Бён идет в палату Минсока. Он уже с закрытыми глазами может найти правильную дорогу. В палате были только Паки. Минсок, улыбаясь, сидел у отца на коленях. А Чанёль прижимал его к себе, как самое ценное сокровище. — Привет, — сказал Бён, зайдя в палату. — Ты уже знаешь, что сегодня идешь домой? — Да! — радостно воскликнул омежка, на что взрослые рассмеялись. — Вот и хорошо. Давай свою ручку, я сниму с тебя эту штучку, — указывая на катетер, проговорил врач и присел на колени. Минсок протянул руку и закрыл глаза. Мальчик только тихонько пискнул и удивленно спросил: «Это все?». — Да, малыш, это всё, — поднимаясь на ноги, сказал Бён. — Можешь собирать вещи. — А Вы поедете с нами? — внезапно спросил Мин, вводя в ступор обоих взрослых. — Отец ведь тоже этого хочет, правда? Ты ведь не против? Чанёль сглотнул. Что он должен сказать? В кого Минсок такой умный? Да, он безумно любит Бэкхёна, но не слишком торопятся события? Однако всё же Чанёль настроен на нечто больше, чем просто отношения, и это заставляет альфу серьезно задуматься. — Не против, — внутренняя борьба продолжалась, но сердце решило все скорее. — Ты уже ведь свободен? — Уже да. — Тогда домой? — внес свою лепту Минсок. — Тогда домой, — ответил Бэкхён, чувствуя внутри непонятную теплоту.