Добро оплачивается

На улице было немного холодновато. Тем не менее дождь не падал, как в предыдущие дни. Хоть на улице и дул холодный ветер, светило солнце, что хоть немного радовало окружающих. Когда на улице пасмурно, то настроение медленно, но верно катится вниз, что уже доведено психологией. Осенью люди часто чувствуют себя одинокими. Находясь сейчас на улице и вдыхая осенний, слегка прохладный воздух, Бэкхён невольно задумался над этим. Бён никогда не любил осень. Когда он был школьником, то не любил её, ведь это пора экзаменов и сложных контрольных. В университете, уже в Китае, это была просто вечная работа над заданиями, языками, собой в конце концов. А потом - уже снова в Корее - после тех событий, Бэкхён понял, что для него осень далеко не самое нелюбимое время года. И дело здесь не только в работе, а в одиночестве. Когда окружающий мир показывает то, что происходит у тебя внутри, чувствуется абсолютная потерянность и жгуче-холодное одиночество. В эту пору ты просто существуешь, а не живешь, ожидая теплой солнечной поры. Осенью Бэк не любит оставаться один. Из мыслей омегу вырвал Минсок, который, что-то весело рассказывая, взял омегу за руку. Бён удивленно посмотрел на мальчишку, который улыбался и смотрел на старшего в ответ, будто ожидая ответа. Улыбка у омежки была настолько искренней, что не улыбнуться в ответ было просто невозможно. Всё же хорошо быть ребёнком: не нужно ни о чем переживать, у тебя беззаботная жизнь, родители окружают тебя любовью и заботой, а больше для счастья ничего и не нужно. — Бэкхён, если ты не против, то давай зайдём в супермаркет, а то, уверен, что в холодильнике мышь повесилась, — предложил альфа, понимая, что Бён ничего не услышал из его разговора с Мином, пропустив мимо ушей ещё одну очень важную вещь. — Да, конечно, тем более сейчас нужно следить за рационом Минсока, — с улыбкой проговорил омега, слегка сжав ладонь мальчика. Бён чувствовал усталость, голова болела, живот скручивало от голода, ведь он нормально не питался ещё со вчерашнего утра. Однако омега знал одно - он был счастлив. Находясь рядом с Паками, Бэкхёну было спокойно, его ничто не тревожило, а главное, настолько привычно, будто бы так было всегда. Дорога к супермаркету заняла минут пятнадцать. Взрослые общались, рассказывали друг другу что-то, а Минсок просто наблюдал за реакцией отца. Он улыбался очень искренне. После того, как папа оставил их, отец улыбался очень редко. Мужчина натягивал улыбку на лицо только тогда, когда к мужчине подходил Мин. Однако мальчик иногда из-за угла гостиной или коридора наблюдал за Чанёлем, который постоянно что-то печатал на ноутбуке без каких-либо эмоций. А теперь Пак улыбается кому-то другому. Минсок очень рад, что отец наконец-то начал улыбаться. Это делает мальчика счастливым. В супермаркете настроение Минни поднялось. Пусть ему и не позволили купить сладости: Бён аргументировал это тем, что омежке сейчас нельзя есть продукты, которые тяжело перевариваются. Тем не менее его покатали на тележке, как в раннем детстве, когда омега мог сесть и спокойно вытянуть ноги, что сейчас сделать было почти невозможно. Тем не менее даже так это достаточно весело. Чанёль катил тележку, доставая с верхних полок то, к чему не мог дотянуться Бэкхён. Сам омега шел рядом, придерживая тележку, чтобы в случае чего подстраховать Минсока, который в некоторые моменты так и норовил вывалиться в очередной попытке достать что-то из продуктов. Со стороны это просто выглядело, как семейный поход в магазин. Некоторые люди оглядывались на них и улыбались, отмечая про себя, что настоящие чувства ещё не исчезли из этого мира. Чувствуя такие взгляды, Бёну становилось неловко, однако непривычность такой ситуации заставляла омегу улыбаться своим мыслям. Да и стоило взглянуть на Чанёля, который, казалось, впервые в жизни так внимательно изучал этикетки, как всё отходило на второй план. Чувствовать себя частью этой семьи было, и правда, волшебно. Когда они всё же вышли из продуктового отдела с покупками, Минсок начал с интересом разглядывать яркие витрины с разным содержанием, начиная от игрушек и заканчивая дорогой модной одеждой. — А что это такое? — мальчик остановился возле витрины ювелирного магазина. — Это ведь кольца, да? Они выглядят большими. Какие красивые, хочу такие же… Старший омега присел на уровне мальчишки и сам посмотрел на украшения. Красивые утонченные кольца из белого золота с тонкой черной полосочкой посредине были обручальными. — Они сейчас большие для твоего пальчика. Но когда ты вырастешь, то Хань одно из них обязательно подарит, — Бэкхён улыбнулся, надевая на омегу шапку, которую до этого всё время нес в руках. — А почему только одно? — удивился Мин, но слова о Лухане заставили на лице омежки расцвести улыбку. — Потому что второе он оставит себе. Это знак любви и верности. Когда вы вырастете, он однажды сделает тебе сюрприз и наденет тебе такое колечко на пальчик левой руки, и тогда никто-никто тебя не обидит, — с каждым словом Бёна Минсок краснел всё сильнее, будто понимая весь скрытый смысл этих слов. — Но пока что я маленький… — покачал головой мальчик, заставляя старших улыбнуться. — Может, вы для себя купите тогда эти кольца? — Ну, когда-то купим… Сейчас это не самое подходящее время, — Чанёль растерялся. Омега покраснел до невозможности и поднялся на ноги, всё так же молча. Минсок уже который раз вводит взрослых в тупик, говоря, кажется, такие простые и понятные уже для ребенка вещи, но старшие просто всё воспринимают по своему. Покупка обручальных колец случается только по одному поводу. — Ладно, поговорим об этом как-то в другой раз, — Бэкхён поспешил перевести тему, по прежнему чувствуя румянец на щеках. — А теперь домой, ибо скоро, кажется, дождик пойдет. Чета Пак жила недалеко от центра города, всего в тридцати минутах ходьбы от больницы и пятнадцати минут от супермаркета, где они затарились на неделю вперед. За разговорами и смехом они добрались до многоэтажного здания ещё до того, как первые капли дождя упали на землю. Невольно Бэкхён отметил про себя уровень жизни в здешних районах. Сам Бён жил в спальном районе, где редко убирают и всегда зимой гололед, что вместо магазина можно запросто попасть в травмпункт к коллегам Бёна. Пусть это был не криминальный район, но всё же ситуация вокруг заставляла желать лучшего. Центральные жилищные районы Сеула отличались высокими многоэтажками с окнами на всю стену, двухэтажными квартирами, большими парковками под подъездами и окружением самых нужных круглосуточных магазинов и аптек. Бэкхён впервые за день почувствовал, что ему неудобно. Как-никак он сейчас войдет в личное пространство Чанёля и Минсока, где они создали свой уют на двоих. Может, не последнюю роль отыграло и социальное неравенство между альфой и омегой, хотя первый явно не задумывался над этим. Выйдя из лифта на десятом этаже, Минсок подбежал к 257 квартире, открывая ключами дверь, поскольку у старших руки были заняты пакетами. Квартира встретила их теплом и приятным полумраком. — Извини, что здесь не убрано. Мы тогда ночью так собирались, что все разбросали здесь, — мужчина неловко улыбнулся, снимая ботинки и забирая остальные пакеты у омеги. — Ничего страшного, — Бён слегка улыбнулся альфе и повесил верхнюю одежду в специальный шкаф, который уже открыл Минсок и пытался достать до самого нижнего крючка. Бэкхён забрал курточку омеги и повесил ее вместе со своей. Взяв взрослого за руку, мальчик потянул его в гостиную. В просторной гостиной действительно царил хаос: на большом кожаном диване лежала какая-то одежда, теплый плед лежал уже на дубовом полу; на кофейном столике лежали разноцветные карандаши и фломастеры с разными раскрасками, между которыми виднелась рабочая документация Чанёля; большой плазменный телевизор покрылся слоем пыли. — Действительно, здесь бы не помешала уборка, — слегка улыбнулся Бэк, поднимая с пола плед. — Бэкхён-а, помоги мне с готовкой! — со стороны кухни послышался голос альфы. А внутри Бёна разлилось тепло от голоса Чанёля, да и от такого обращения тоже. Внутри всё сжималось, заставляя сердце оживать. Бэк мотнул головой и пошел на голос альфы. На кухне, сделанной в светлых кофейных тонах, уже во всю хозяйничал Чанёль, складывая продукты в холодильник. Бэкхён принялся помогать альфе. — Слушай, давай я сам все приготовлю, а ты иди в душ, — отозвался омега, посмотрев на мужчину. — Да ну. Это как-то неудобно, — Чанёль замялся, но видя настойчивый взгляд омеги, Пак просто поднял руки, сдаваясь. — Ладно, кухня в твоем распоряжении. Я быстро. Пак быстро ретировался с кухни, а Бэкхён начал мыть овощи для супа и салата. Через некоторое время на кухню забежал Минсок, который уже переоделся в свою обычную домашнюю одежду. Мальчишка принялся с интересом наблюдать за работой омеги, а потом вовсе начал предлагать свою помощь, зачарованный ловкостью утонченных рук. — Отец не так хорошо готовит, как вы… — с восторгом проговорил Мин, стараясь аккуратно нарезать перец. — Правда? А мне казалось, что он очень хорошо готовит, — засмеялся Бён. — Кстати, можешь называть меня на «ты». — Хорошо! — согласился на последнее предложение Бэкхёна Минсок, но тут же смешно нахмурился, когда омежка вспомнил кулинарные способности отца. — Просто отец отлично готовит только несколько блюд, а все остальное - как-то не очень. Особенно сладости. — А давай я приготовлю что-то сладкое и полезное? Но с условием, что ты мне поможешь, — неожиданно предложил Бэкхён, получая уверенные кивки от младшего. Минсок по просьбе старшего вытянул яблоки и мед с корицей. Смешав приправы вместе, омеги начали наносить смесь на яблоки, чтобы потом отправить их в духовку. Кажется, простой рецепт с того, что всегда найдется в доме, а зато какая сладость получается. Для мальчика, который раньше ничего такого не пробовал и не видел, это казалось сказкой. — Я уже вернулся. Минни, иди в ванну, твоя очередь принимать водные процедуры. А я тут уже помогу. На кухню вошел альфа. Чанёль был одет в серые спортивные штаны и обычную черную футболку. И попробуй сказать, что это владелец крупной компании. Мужчина был похож на обычного альфу, хотя, если хорошо подумать, он и является им. Чанёль не страдает от власти и денег. Он ценит то, что имеет, но не ставит себя выше из-за этого. Уже только это вызывает уважение и какое-то восхищение у Бэкхёна, хотя омега уверен, что этот альфа может его ещё не раз приятно удивить. Минсок ушел и взрослые остались одни. Повисло молчание, которое никто не хотел разрывать. И самое забавное то, что это не напрягало их. Чанёль переживал с Минки такое, когда молчание просто давило, хотелось поговорить, но тем не хватало. Такие моменты казались до нелепости глупыми и странными. А с Бёном даже молчание кажется не таким. Хотя что тут скрывать, с этим омегой всё кажется другим. Вот так вот вдвоем и иногда с помощью Минсока они приготовили лёгкий ужин. Конечно, Бён мог приготовить что-то с мясом, но для Мина это пока что тяжелая еда, а соблазнять омежку не хочется, поэтому ужин состоял из супа, салата, яблок с медом и корицей и ароматного чая из ягод. За столом они говорили на всевозможные темы, дошли даже до учебы Минсока. Всё же конец семестра уже не за горами, и нужно будет подготовить мальчика к тестам, с чем Бэкхён обещал помочь, ведь у Чанёля сейчас множество других проблем. Однако уже этой темы они не касались, не желая портить такую уютную атмосферу вокруг. После трапезы они все вместе принялись за уборку и не заметили, как все за полчаса было убрано. — Вот и все! — потянулся и довольно улыбнулся Бэкхён. — Все сделано. Мне, наверное, уже пора домой. Омега повернулся к альфе и посмотрел тому в глаза, пока счастливая улыбка сменялась на грустную, натянутую. Бэкхён соврет, если скажет, что ему хотелось уйти. Бён очень боялся, что это расставание может стать началом конца и они забудут друг о друге, возвращаясь каждый к своей жизни. Несмотря на то, что творилось между ними, на все те чувства, что бушевали внутри, у Бэкхёна сердце падает от мысли, что они могут быть порознь. Однако так же сильно не хотелось торопить события, ведь иногда это может быть хуже, чем ожидание. Поэтому сейчас, стоя напротив Чанёля в коридоре, омега смотрел ему в глаза в попытке узнать, какое действие было бы правильным. Но уже через пару мгновений его нежно обнимали, зарываясь узловатыми пальцами в мягкие каштановые волосы. — Не уходи, — шепчет альфа, проводя рукой по голове. — Тем более, на улице уже темно, а таксистам я не доверяю. — Хорошо, — слишком быстро Бэкхён согласился, лишь крепче сжимая футболку на чужой спине. И никого не заботит, что они живут в самой безопасной стране мира. Они просто ищут причину для того, чтобы побыть вместе, а остальное их не заботит. Чанёлю действительно не хотелось никуда отпускать омегу. Подобно ему, альфа не хотел даже временного расставания, опасаясь возвращения всего на круги своя. Да и с его стороны это выглядело бы неправильно, он бы врал сам себе, убеждая себя, что, отпустив Бёна, принял правильное решение. Оно совсем не правильное, ведь им обоим нужно общество друг друга. Даже Минсок понимает это, стоя сейчас за углом и подглядывая за старшими, хотя его отправили в комнату готовиться ко сну. Мальчишка улыбался, победно кивая сам себе. Сегодня по дороге в супермаркет он обратился к Бэкхёну «папа», а омега, наверное, просто не услышал. Но Минсок понял, что это в любом случае будет равносильно согласию. — Иди в ванну. Я принесу тебе чистую одежду, — Чанёль поцеловал омегу в висок и отстранился от него. «Невероятный» — подумал Бэкхён, направляясь в ванную комнату и прижимая руку к груди, из которой сердце готово было вырваться от переизбытка эмоций и чувств.