Добро оплачивается

Уже прошла неделя с того момента, как Бэкхён поселился у Чанёля. И уже целую неделю Пак и не думает отпускать омегу, при этом всем совсем не аргументируя своё решение, хотя Бён и не возражал, ведь было как-то неловко поднимать этот вопрос. Они просто начали жить вместе, даже привезя некоторые вещи омеги с его съемной квартиры. За это время они успели многое понять, но при этом никак не говоря на опасные темы друг с другом. Однако предельно ясно было то, что они зависимы друг от друга, и глупо бояться того, что не случится. Казалось, что ничего такого в их отношениях не было: они не признавались друг другу в любви, страстно не целовались в удобный момент, только было что-то такое между ними, что не давало усомниться, что не смогут ни под каким предлогом оттолкнуть друг друга. И тем не менее продолжается какая-то странная игра в молчанку. Однако даже так можно получать удовольствие. Они живут, как настоящая семья. Бэкхён привык готовить уже на троих, учитывая особенности рациона Минсока и стараясь порадовать Чанёля хоть таким образом. Они вместе сделали и так, казалось, уютную квартиру, ещё более комфортной и по-семейному тёплой, куда действительно хотелось возвращаться. И чета Пак понимала, что по большей части это заслуга именно Бэкхёна, который своим светом и теплом заполнил пространство большой квартиры. Особенно позитивно это отражалось на Минсоке, который стал больше улыбаться, проводя много времени со старшим омегой, и даже немного подтянул свою успеваемость в школе. Бэкхёну это совсем не казалось чем-то сложным, более того ему нравилось проводить так время и с головой окунуться в семейную рутину. Когда омежка идёт в школу, а Чанёль на работу, то у Бёна появляется время для себя, которое он проводит с Кёнсу, который внезапно для всех ушел в декрет, готовясь стать родителем. Омеги ходят по магазинам, просто гуляют, когда погода кажется нормальной либо идут к кому-то домой, где за чашечкой чая обсуждают последние новости. Чанёль вернулся на работу, окунаясь с головой в новые проекты и наверстывая потерянное время, хотя Ифань напоминал, что в этом нет никакой нужды и уж тем более какой-то вины Пака в том, что альфа на целую неделю выпал из жизни компании. Тем более стоит учесть и сложные обстоятельства, которые эфемерно, временами, тяжёлым грузом ложились на плечи мужчины. После работы ему часто приходится заезжать к Чондэ, который со всей серьёзностью взялся за это дело, пусть и руководствовался альфа личными мотивами. Бэкхёну было всё ещё неловко, потому он старался лишний раз не попадаться Чондэ на глаза. Каждый раз при встрече омега чувствует вину, смотря в глубокие глаза альфы, где плещется столько печали. Омега верит, что Чондэ обязательно будет счастлив, но не с ним, ведь для него счастье выглядит по-другому. Однако его профессионализму личное не мешает, поэтому альфа может подолгу задерживать у себя Чанёля, чтобы уточнить как можно больше деталей. Дело действительно напряженное, поэтому Пак часто возвращается домой взвинченный. Бэкхён тогда просто заваривает мятный чай и молча садится возле мужчины, оказывая поддержку, что Чанёль, безусловно, ценит. В такие моменты особенно ярко возникает понимание, что они нужны друг другу, ведь такой коллосальной поддержки не чувствовал ни один в своей жизни; вместе они способны выдержать всё и ни за что не допустят падения. Именно альфа заставил Бэкхёна вновь начать пить препараты и витамины для нормализации цикла течки, убеждая в поправимости этого дела. Бэкхён, в свою очередь, всегда готов поддержать альфу будь это молчаливые посиделки или даже банальная помощь в домашних делах. Они нужны друг другу больше, чем это кажется на первый взгляд. Даже больше, чем они сами думают.

***

Бэкхён уже привычно находится на кухне и готовит ужин, прислушиваясь к необычной тишине в пустой квартире. Чанёль уже справился с работой, однако ещё должен заехать к Чондэ, а Минсок сегодня гостит у Ву по инициативе самих Тао и Криса. Старший омега звонил полчаса назад и сказал, что мальчик уже у них, поэтому причин переживать нет. Бён решил воспользоваться моментом и приготовить хороший и сытный ужин. Омеге ведь проще прожить на овощах и кашах, чем альфе, который работает с утра до ночи, иногда даже забывая об обеде. Бэкхён не очень хорошо себя чувствовал сегодня, поскольку у него болела голова и скручивало живот, но Бён привык просто не обращать на это внимание, и просто продолжил готовить еду, чтобы сделать все в лучшем виде. Совсем скоро дверь открылась и уже родной голос оповестил Бёна о том, что альфа вернулся. Бэкхён отставил готовку и пошел в коридор. Чанёль стоял возле зеркала и поправлял белую рубашку, ослабляя темно-синий галстук, который ему утром завязывал омега. — С возвращением, — с улыбкой сказал омега, вытерев руки полотенцем. — Я уже приготовил ужин. Чанёль выровнялся и с благодарностью посмотрел на Бэкхёна, а потом без лишних слов протянул тому букет роз, который до этого лежал на тумбочке вне поля зрения Бёна. Теперь младший заметил ещё и бутылку вина, которая стояла рядом с рабочей сумкой Пака. — Сегодня можно отдохнуть немного, — опередил вопрос омеги Чанёль, стоило ему увидеть лёгкое удивление в глазах Бэкхёна. Они прошли на кухню, и настал черёд Пака удивляться, ведь стол был накрыт не иначе, как для особого вечера, и тогда почему Бэкхён изумился, когда он предложил отдохнуть? Улавливая суть немого вопроса альфы, Бён только ухмыльнулся и продожил накрывать на стол, пока альфа достал бокалы и открыл вино. В голове Пака не было ни одной мысли. Просто хотелось отдохнуть, поговорить о том, о чем молчали столько времени. Может, этот ужин приведет к чему-то большему, что станет новым началом. Хотя, может, просто Чанёль смертельно устал от работы, поездок к Чондэ и постоянного волнения. Только присутствие двоих очаровательных омег делает ситуацию красочней. — Знаешь, — неожиданно начал Чанёль, когда они уже сели за стол и начали трапезу, — Ты мне столько помог за две недели нашего знакомства, что я даже не знаю, как мне отблагодарить тебя. Хотя знаешь, это так странно. Просто посмотри на эту ситуацию с другой стороны: мы знакомы всего две недели, одну из которых мы живём вместе, и при этом возникает чувство, что так было всегда. Я чувствую, что могу доверить тебе всё, — мужчина слегка неловко смеётся, наблюдая, как омега ярко улыбается, смотря своими глубокими глазами просто в душу. Чанёль уже и сам просто улыбается, будто кожей чувствуя тепло, исходящее от Бена. — Я, наверное, навсегда стал твоим должником. — Не стоит благодарить, — всё так же с улыбкой сказал Бэкхён и помотал головой. — Мне было приятно помочь вам. Так ты хоть можешь чувствовать, что ты кому-то нужен, что ты ещё можешь помочь кому-то. Это время, что я провел с тобой и Минсоком, я никогда не забуду. Пусть это звучит и странно, но почувствовал себя в своей тарелке. Спасибо за это, правда. Слова омеги вселяли ещё больше уверенности в решение Пака. И всё же этот омега не такой, как другие. Альфа ни чуть не ошибся, когда ещё в первые дни пребывания в больнице понял, что у Бэкхёна просто огромная душа, в которой столько всего скрыто от мира. И альфе очень хотелось быть тем, кто узнает все эти стороны омеги. Пускай они встретились не в лучшем месте и не совсем приятные обстоятельства заставили их начать жить вместе, однако теперь всё начинает приобретать смысл. Впрочем, какая разница, где ты встретил человека, который дополняет твой мир, делает его лучше? Это ведь совсем не имеет значения. Молодёжь сейчас часто думает, что пару нужно искать в том месте, где атмосфера тебе больше всего нравится, ссылаясь на то, что там можно встретить своего альфу или омегу, которые импонируют тому месту. Поэтому они ищут приключения в клубах, на разных вечеринках. Они просто хотят яркой жизни. От таких разговоров молодых людей, которые Пак услышал совсем недавно, Чанёлю становится смешно. Какая разница, где ты встретил того, кого полюбило твое сердце и в чьих глазах отображается вся вселенная? Этот вечер стал для Бэкхёна и Чанёля особенным и из-за того, что у них выпала возможность узнать чуть больше друг о друге: о любимых вещах, фильмах, книгах, предпочтениях в одежде, даже о забавных и милых привычках, что заставляли улыбаться ещё больше. Пак убеждается еще больше в том, что Бэкхён зрелый человек, хотя у некоторых людей даже в двадцать пять ветер в голове гуляет. Бён умный человек, чье мировоззрение манит. Альфа уже открыто восхищается этим парнем. Сейчас омега выглядит не так, как обычно, и дело тут совершенно не в выпитом вине. Просто Чанёль до конца убедился в том, что обожает этого омегу. Он восхищается завораживающей внешностью Бэкхёна с мягкими чертами лица, милым носиком-кнопочкой, яркими блестящими глазами, алыми губами и утонченной фигурой; альфа зачарован мелодичным и приятным голосом, который теплотой разливается где-то в груди и распространяется по всему телу; мужчина восхищается его привычками, поведением, характером. Эти чувства и мысли подтверждают то, что даже истинность не значит счастье и что не истинный омега может принести такие острые ощущения где-то внутри только от одного разговора. Жаль, что Чанёль раньше этого не знал. Может, все сложилось бы по-другому. — Хэй, Бэкхён, а что ты думаешь обо мне, как об альфе? — между темами спросил альфа, подпирая рукой голову и смотря омеге прямо в глаза. — Я… я думаю… — Бэкхён закусил губу и прикрыл глаза. Омега был трезв, но вино расслабило его, и Бён позволил себе вести себя так, как ему больше хотелось. Омега улыбается и легко выдаёт: — Ты просто чудесен. В тебе есть то, чего я не встречал в других. С тобой приятно находиться, разговаривать. От тебя веет силой и мужественностью. Ты можешь защитить то, что тебе дорого. Все омеги о таком альфе только и мечтают. — А ты? — внезапно задает вопрос Пак, все так же не открывая глаза от Бэкхёна. — Ты тоже мечтаешь о таком альфе? — И я мечтаю, — тихо, почти шепотом признается Бён, чувствуя, как краснеют щеки, а сердце начинает биться быстрее. Скрывать правду не было совершенно никакого смысла. Чанёль встает со своего места и в два шага обходит стол. Бэкхён смотрит на альфу с неким интересом и трепетным ожиданием, что тянут сердце вниз. Сделает ли он то, о чем думает Бён? Зрительный контакт длится недолго, ведь альфе всё больше и больше хочется поцеловать эти мягкие на вид губы, которые находятся так близко. Чанёль наклоняется вперед и совсем легонько касается своими губами губ омеги. На вкус они такие же, как и то шоколадное печенье, которое Бэкхён приготовил специально на вечер. Омега прикрывает глаза и немного робко отвечает на поцелуй, поднимаясь со своего места, ведь сидеть так жутко неудобно. Альфа углубляет поцелуй, чувствуя, как омега зарывается аккуратными пальчиками в его волосы, слегка оттягивая их, что заводило ещё больше. Они одни в квартире, и никто не сможет помешать, а в их распоряжении целая ночь. От осознания этого становится как-то жарко. — Пока что не стоит заходить дальше, — Чанёль разрывает поцелуй, радуясь своей маленькой победе. — Спасибо тебе за вкусный ужин, ты отправляйся в ванную, а я тут уберусь уже. А потом… А потом что-нибудь придумаем. Чанёль мурлычет словно кот, попутно даря короткие поцелуи, из-за чего Бэкхён не может обижаться. Пусть он немного и разочарован, что ласка закончилась, но ведь ему не показалось и Пак говорил о продолжении? Омега просто уже слишком давно не чувствовал такой любви и заботы, поэтому просто хотелось отдаться Чанёлю. Он не из тех, кто может использовать, а потом бросить, Пак всегда несет ответственность за свои действия и слова. А Бёну хочется любви, ласки и тепла. Он хочет кому-то дарить это и хочет получать такое взамен. — Хорошо, — соглашается омега и идет в свою комнату, где лежали его сменные вещи. Уже находясь под струями воды, Бэкхён не мог перестать улыбаться, всё так же прижимая ладонь к губам. Бён был просто счастлив. Он уже и забыл, что значит быть любимым и желанным, хотя чувствовал ли он такое, находясь даже с истинным? Бэк просто не хочет заморачиваться над этим, да и зачем? Он просто влюбился в Пака, да и Минсок, кажется, не против него. Было бы замечательно, если бы он смог стать папой для омежки. Однако это уже покажет будущее. Омега еле успел выйти из ванной, как туда шмыгнул Чанёль, что-то говоря о том, что он уже убрал на кухне и теперь хочет, чтобы омега подождал его в спальне Пака, в которой, как ни странно, за всё это время омега был всего несколько раз, хотя альфа её не закрывал и она была в свободном доступе. Омега просто считал это личным пространством, в которое пока вмешиваться было рано. Наверное, поэтому, даже не до конца расслышав слова альфы, Бён невольно догадался, что к чему, и от этого сердце зашлось в два раза быстрее в трепетном ожидании. Пройдя в спальню альфы, Бэкхён ахнул: одну стену полностью заменяло одно огромное окно, из которого сейчас ночной Сеул казался одним сплошным огоньком. Конечно о панорамном окне Бён знал и видел, но ночной пейзаж был куда красочней, притягивая взгляд. Омега босиком пошлёпал к окну, попутно вытирая мокрую голову. Город переливался яркими цветами: оранжевым, красным, золотистым и бледно-желтым. Мелькали и более темные цвета, такие как голубой или темно-синий. Дома, витрины, проезжающие машины, создавали такой яркий контраст с темным небом. Немного дальше виднелись река Хан и мост-фонтан Банпо. От этого зрелища загораются глаза, и появляется улыбка. Можно часами стоять и наблюдать за тем, как маленькие детали сменяются, делая картину уже не такой, какой она была мгновение назад, но та всё равно не теряла своей прежней красоты. От такого даже в животе появилось какое-то странное чувство. «Или не от этого…», — подумал Бэкхён, чувствуя, как низ живота скрутило спазмом. Омега глубоко вздохнул, опираясь рукой на стекло и слегка нагибаясь, от чего длинная футболка Пака, которую Бэк использовал, как пижаму, задралась чуть выше, открывая взор на красивые округлые бедра омеги. В следующий момент Бён почувствовал, как по бедрам струится естественная смазка, что значило только одно - начало течки. Именно в таком виде Бэкхёна застал Чанёль. Эта картина радовала его своей эстетичностью и красотой, но в то же время общая развратность подливала масла в огонь, пробуждая внутри Пака его зверя и чувство собственника. Сейчас альфа может наблюдать за тем, что больше никто не увидит, Чанёль просто не позволит этому произойти. Такая картина не на шутку возбуждает и заставляет хотеть большего. Альфа больше не может себя контролировать. Он подходит к омеге со спины и обнимает, начиная покрывать шею поцелуями, изредка покусывая нежную кожу. — Скажи, что и ты этого хочешь… — шепчет на самое ушко Пак и слегка оттягивает мочку, отчего по телу омеги пробегаются мурашки, а смазка начинает выделяться ещё сильнее. — Ты не представляешь насколько, — Бэкхён извивается в руках мужчины. Ему невыносимо жарко, но это только начало. Бён поднимается на носочки и целует альфу, тут же оказываясь поднятым. Младший обхватывает талию Пака ногами, не боясь испачкать его чистую футболку. Поцелуи выходят глубокими, до последней капли воздуха в легких. Не отрываясь друг от друга, они как-то добираются до кровати. Чанёль аккуратно опускает свою драгоценную ношу на постельное белье. Альфа быстро снимает с себя футболку и отбрасывает её в сторону, желая почувствовать полностью тепло тела Бэкхёна, снимая и его футболку. — Невероятный, — шепчет альфа, целуя шею, переходя на ключицы и почти доходя до груди. Стоило альфе задеть чувствительные соски омеги, как раздаются первые, ещё сдержанные стоны. Пак поднимает взгляд и видит слезинки в любимых глазах. Альфа уже хотел начать беспокоиться, но Бён помотал головой, показывая, что всё хорошо. Чанёль спускается ниже к животу, целуя каждую родинку, каждый миллиметр нежной кожи, целует и небольшой шрам. Пак доходит поцелуями к кромке белья, слегка оттягивая ее зубами и начиная зализывать языком то место, где проходила резинка, от которой остались небольшие красные следы. Чем больше нежности проявлял альфа, тем больше Бэкхён растворялся в своих чувствах, этой любви и ласках. Бён стонал от этой нежности и давно забытых ощущений. И вот уже последний элемент одежды отправляется на пол, заставляя омегу краснеть ещё сильнее. Хочется свести ноги от смущения, однако омега поднимает взгляд на альфу и видит, как отчетливо в его глазах читается… обожание? Это даже как-то удивляет. Но все мысли вылетают из головы, стоило почувствовать горячее дыхание на внутренней стороне бедра. Чанёль слизывает смазку и слегка прикусывает там кожу, заставляя омегу выгибаться ещё больше. Пак поднимается еще выше и обхватывает аккуратный член омеги губами. — Ах, Ёль… — выдыхает Бэкхён, зарываясь в мокрые после душа волосы альфы. Такие манипуляции дарят ему истинное наслаждение, заставляя желать большего. Чанёль воспринимает это, как зеленый свет и активней начинает заглатывать. Он принимает полностью, делая минет то быстрее, то наоборот медленнее, слегка мычит, посылая импульсы по всему телу омеги, заставляя того стонать имя Пака. Продержаться больше Бёну казалось невозможным, поэтому ещё несколько мгновений и Бэкхён кончает прямо в рот альфе, тяжело дыша и содрогаясь всем телом. Из-под ресниц он наблюдает за мужчиной и тем, как он доводит ласку до конца. Альфа полностью проглатывает семя Бэкхёна и, поцеловав мягкие бедра напоследок, разводит дрожащие ножки омеги шире. — Потерпи сейчас немного, — Чанёль целует шею, и аккуратно вставляет один палец в анус Бёна. Пусть у него и течка, но партнера у него наверняка давно не было. — Расслабься… Бэкхён старается слушать старшего. Он судорожно вздыхает, стараясь выполнить просьбу альфы. Поцелуи в шею и плечо ему мало помогают, поэтому омега притягивает Чанёля к себе и целует, полностью отдавая себя этому делу. Альфа активно отвечает, не забывая разрабатывать проход, и уже вскоре добавляется ещё один палец. Бэкхён его легко принимает и почти не шипит от небольшого дискомфорта. Чанёль сгибает пальцы внутри и по протяжному стону омеги понимает, что нашел нужный нерв. Проводя по простате, Чанёль слышал сдавленные в поцелуе стоны Бёна, которые заводили альфу ещё сильнее. Пальцы покинули тело омеги, и тот спокойно вздохнул. Закусив распухшие от поцелуев губы, Бэкхён жадным взглядом начал наблюдать за действиями альфы. Тот быстро избавился от спортивок и белья, демонстрируя большой член с густой сеточкой из вен. Альфа пару раз провел рукой по своему члену и приставил его к входу. — Пожалуйста, не тяни, — умолял Бэк, уже чувствуя внутри головку. Он хотел уже сам насадиться до основания. — Какой нетерпеливый, — усмехается альфа и одним резким толчком полностью входит в податливое тело, отчего в комнате слышится тихий вскрик. Бэкхёну до одури хорошо, что можно сказать и об альфе. Такая узость его сводит с ума. Немного подождав, Пак начал двигаться внутри омеги. Сначала толчки были медленными и более аккуратными, но как только Бён начал сам задавать темп, альфа понял, что нежничать в данном случае не нужно: Чанёль начал двигаться быстрее. Он полностью входил и выходил до самого основания, слушая прекрасные стоны Бэка. Сами стоны альфы больше напоминали рыки и распаляли желание Бэкхёна пуще прежнего. Омега притянул Пака к себе и снова поцеловал того, сначала ударяясь зубами. Бэкхён разместил руки на плечах альфы, притягивая того максимально ближе к себе. — Ещё… Прошу… Не останавливайся… — Бэкхён стонал уже настолько громко, насколько это возможно. Он царапал кроткими ноготками спину Чанёля, иногда переходя на руки, утопая в чувствах и желании. Чанёль чувствовал, что разрядка не за горами. Всего пары движений хватило для того, чтобы Бэкхён с его именем на губах излился, пачкая их животы. Ещё несколько толчков и Чанёль излился в омегу, чувствуя, как завязывается узел. Пак наклонился к шее Бэкхёна и больно прикусил кожу, оставляя свою метку. — Все, Бэкхён, теперь ты полностью мой,— тяжело дыша, говорил мужчина и перевернулся на спину, заставляя тем самым омегу лечь ему на грудь. — Я и не против, — так же ответил Бён, жадно глотая воздух после такого. — Только вот примет ли меня Минсок? — Если ты не заметил, он уже называл тебя папой, — с улыбкой ответил альфа и немного покачал бедрами, специально немного сдвинув узел, заставляя Бёна снова простонать. — Тогда нет никаких проблем. Только бы нам в душ сходить, а то спать так я не хочу. — А ты оказывается немного привередлив, — наигранно удивился альфа, обнимая Бэка за талию. — Хорошо, сейчас попытаюсь встать. Только с третьей попытки у них выходит: альфа, придерживая омегу за ягодицы, на ватных ногах плетется в ванную комнату, чтобы потом хорошенько отдохнуть на чистой кроватке уже в комнате омеги, или же продолжить свои игры в ванной.

***

Бэкхён проснулся от легкого прикосновения к его волосам. Сквозь дремоту омега улыбнулся и открыл глаза. Чанёль уже больше получаса вот так сидел на кровати уже полностью одетый и просто наблюдал за омегой, но потом не удержался и погладил Бёна по волосам. Он так напоминал щеночка. За эти два дня, что они пробыли только вдвоем, они поняли, что это не просто влюбленность, а самые настоящие чувства, в которых они полностью уверены. — Доброе утро,— Чанёль поцеловал омегу в висок и поднялся с кровати. — Поднимайся, Тао скоро должен привести Минсока. — Я соскучился по нему, — омега свесил ноги с кровати и потянулся. Действительно, без Минсока долго не протянешь, он ведь маленькое солнышко, которое освещает их жизнь. Пусть в это свободное время взрослые полностью отдавались чувствам, утопая в них и остром понимании необходимости ощущать друг друга максимально близко, однако чистая родительская любовь хотела поскорее увидеть активного омежку, который из-за течки Бёна был вынужден остаться в гостях чуть дольше обычного. — И я, — альфа улыбнулся. — Хочу, чтобы он сегодня узнал о том, что его маленькая мечта сбылась, и что ты остаешься жить с нами навсегда. Бэкхён приводит себя и квартиру в порядок, пока Чанёль готовит свой фирменный завтрак. На улице ярко светило солнце, несмотря на то, что сегодня обещали уже снег и высокую облачность. От этого настроение улучшалось, а улыбка сама появлялась на лице. Тут у Чанёля зазвонил телефон, что был небрежно кинут на журнальный столик в гостиной, где как раз находился Бён. Он взял телефон и ответил, увидев номер Ву. Пак вошел в комнату и увидел, как у омеги исчезает улыбка с лица, и как его взгляд становится потерянным и слегка напуганным: — Чанёль, — тихо начал омега. — Минсок пропал…