she should have been dead

Я была войной, и пушки стреляли по моему телу тысячи раз, я привыкла к их криками и привыкла чувствовать чьи-то руки на своём теле, потому что я была войной, а её никто не любит (все хотят ударить меня, Вернон) я была войной, а ты был мирным договором, меня никогда не пригласили бы на конференцию и не дали бы подписать бумаги, я — война, я схожу на нет и не получаю ни кусочка твоих земель, и все обвиняют меня, Вернон, потому что я — единственная виновница всего хаоса (мне так жаль, Вернон) я кричала, пока не стала громче падающей бомбы, я бежала, пока не стала быстрее пули, и я убивала и умирала сама, пока не стала смертоносней яда, текущего по твоему пищеводу, потому что, Вернон, я и тебя отравила, я не могла по-другому, ведь моё призвание — разрушать, разве нет, любимый, генерал, разве нет? (мои мозги вышибает, они текут по стенке и, наверно, смотрят прямо на тебя) милый, солнце моё, если я сделала тебе больно, ударь меня, ударь меня ещё раз, я заслуживаю это, Вернон, я заслужила, за мной струится тёмный шлейф, и он пахнет смертью, пахнет твоими разлагающимися пальцами, и они сжимают мои — такие же мёртвые и отвратительные (но я не могу назвать тебя отвратительным, Вернон) выхода нет, если ты поёшь это двадцать четыре на семь внутри головы, а именно это я и делаю, Вернон, потому что выхода и правда нет, нет компромисса между моей отвратительной фантазией и не менее отвратительной реальностью, дорогой друг, если ты жертвуешь собой, рискуешь, будешь ли ты жив после? что станет с тобой? (мне-то не знать) все связи с миром разбиты, я в оппозиции, и никто не слушает то, что я говорю, так зачем открывать рот? мне и вправду нечего сказать, Вернон, я — никто (и у меня нет ничего своего) хотела бы я принадлежать твоему сердцу, но оно гниёт вместе с тобой, а мама говорила, что стоит подальше держаться от трупов (как мне держаться подальше от себя?) эта битва не была прорывом, я командую полком из своих органов и частей тела, и они не разговаривают даже между собой, не то что со своим капитаном, потому что капитан из меня ужасный, и я знаю, я знаю это, Вернон (мне не нужна весёлая песня, чтобы под неё умереть) я хочу сказать, что я была войной, а война проиграна, и ты можешь поделить моё тело между странами-союзниками, но я не приду на ваш пир и не возьму в руку перо, мне всё равно, где моё сердце, а где — печень, мне правда всё равно, Вернон, я устала объяснять, что меня не волнует ваша гонка вооружений, поскольку я сама уже стала оружием, генерал.