she should have been dead

письмо второе: сиззи

Тебе никогда не нравилась поэзия, ты была девушкой земли, достаточно погружённой в жизнь и настоящий момент, что выращивала цветы на подоконнике квартиры Барри и любила изменения, но никогда не изменяла своей красной помаде, твоё сердце было наполнено чем-то слишком хорошим, поэтому никто не говорил об этом, ты сама говорила о таких вещах вроде парней и новой причёски, ты готова была жизнь отдать за него и никогда бы в этом не призналась, и когда я впервые увидела тебя, я подумала, что тебя и вправду больше ничего не интересует, ты была девушкой земли, но тогда ты казалась мне такой же лёгкой, как ветер в твоих светлых волосах, и я ненавидела то, что в то время, как я уже давно была запутана в глубине своих чернеющих всё больше с каждой секундой мыслей, ты стояла на поверхности, с улыбкой на губах и смехом в глазах (и никто не говорил о том, что твоё сердце тянули вниз все воспоминания, как якорь, и я тоже никогда об этом не думала) возможно, то, что ты оставалась снаружи, никогда не заходя внутрь самых тёмных комнат своего разума, — это не твоя слабость, как я считала, а твоя сила, твоё правильное решение, ведь уничтожать себя гораздо легче, чем забывать о проблемах и говорить о самых обычных вещах, ведь тянуться к саморазрушению гораздо проще, чем тянуться к свету, и я всегда вставала из-за стола, когда вы с Мэттью начинали обсуждать то, что казалось мне не стоящим внимания в то время, когда моё сердце разбивается, и я никогда не знала, что твоё — разбивается тоже, и в последний раз, когда я смотрела на солнце в твоих смеющихся глазах, я увидела застывшие слёзы, слишком глубоко, так, что даже ты уже, должно быть, о них не помнишь, но я поняла, что ты чувствуешь это тоже, и я поняла, что ты была чертовски сильной всё это время.