she should have been dead

письмо третье: линда

Ты сжигала целые города в своём собственном разуме, но не для того, чтобы построить новые, твоей целью было саморазрушение, и мы обе знали это, потому что я была в том же месте, что и ты, в чернеющей пустоте, наедине с догорающим костром и всеми воспоминаниями, скребущимися где-то внутри глотки, и ты хотела бы сказать, что была в порядке, но в какой-то момент врать для тебя стало слишком сложно; и ты сжигала себя дальше, забывая всё, что причиняло тебе боль прежде, заменяя старую горечь новой, кажущейся сперва такой сладкой на кончике языка, но потом становившейся ядом, ты отрицала всё, что могла, и ставила даже своё существование под сомнение, и ты так сильно ненавидела всех вокруг, что это чувство кипело в твоих венах, делая их угольно-чёрными, как твои прокуренные лёгкие, весь твой мир казался тебе чёрным, и ты винила в этом всех, кроме самой себя, и, должно быть, это именно то, что продолжало тянуть тебя вниз, ты перекладывала вину на всех вокруг, так, чтобы твои руки оставались чистыми, так, чтобы свои проблемы можно было сложить на чужие плечи и винить их в том, что эти проблемы никак не решаются, и ты никогда не думала, что, возможно, дело только в тебе, и я всегда хотела сказать тебе, что место, в котором находится человек, не может быть безнадёжным, пока сам человек не становится таковым, и что тебе никогда не сбежать от самой себя, как сильно бы ты не пыталась, потому что это то, что я пыталась понять всю свою жизнь и смогла сделать это только сейчас, и я думаю, тебе тоже стоит это знать.