Вспышка

      Лос-Анджелес — город, который никогда не спит. Уже ранним утром на улицах мегаполиса появляются миллионы машин с людьми, спешащими в нелюбимые офисы на опостылевшую работу. Юристы, менеджеры, работники небольших кафешек, преподаватели — все привычно спешат куда-то. Вечером, в то время как значительная часть жителей вновь наводняет улицы мегаполиса, чтобы возвратиться домой, город ангелов словно преображается: в нем зарождается другая, ночная жизнь. Сумерки опускаются на город, и открываются двери сотен клубов, разбросанных по всему Лос-Анджелесу. В каждом из них играет музыка, заглушающая все иные звуки, мерцают яркие огни, а бармены наливают напитки на любой, даже самый претенциозный вкус. Жизнь города ангелов ночью преображается и, не утихая, продолжает бить ключом до самого утра. А утром все вновь повторяется. Жители города снова просыпаются, чтобы ровно в девять зайти в свои офисы и произнести дежурную, годами, не меняющуюся фразу: «Привет, Джек. Как ты?» И услышать неизменно повторяющийся изо дня в день ответ.       Майкл знал эту особенность больших городов, которая, казалось, была заложена в самой природе города ангелов. Этим вечером он был приглашен на party, устраиваемую мэром Брэдли в честь «Пятерки Джексонов». Альбом группы «Destiny», выпущенный в конце прошлого года, был продан количеством более миллиона копий, и братьям должны были торжественно вручить платиновый диск за него.       Майкл не хотел идти на вечеринку. Однако посещение такого рода мероприятий было частью профессии, поэтому он прекрасно понимал необходимость присутствия на «Дне Джексонов». Майкл как раз размышлял о предстоящей встрече с Томом Брэдли, когда увидел свою сестру, спускавшуюся по лестнице. Ее темные локоны были уложены в прическу в стиле двадцатых, а повязка на волосах дополняла хрупкий и от того еще более чарующий юный образ. Ла Тойя находилась в приподнятом настроении. Она стремительно сбежала по ступенькам и подошла к Майклу.       — Идешь на вечеринку? — вопрос не нуждался в ответе, и Майкл лишь улыбнулся, взглянув на сестру. — Мэр сказал, что там сделают танцпол для завершающей части, — словно невзначай добавила Ла Тойя, наблюдая за тем, как лицо брата вмиг преобразилось.       — Танцпол? — удивленно переспросил Майкл.       — Да, — кивнула сестра, чуть улыбнувшись. — Знала, что тебе понравится.       — И Татум тоже. Она обожает танцевать, — с воодушевлением произнес Майкл. Внезапно выражение лица Джексона вновь изменилось. Он огорченно добавил: — Правда, я не уверен, что она пойдет со мной.       — В чем дело? — пришел черед удивляться Ла Тойе. — Я помню, вы собирались пойти вместе.       Майкл промолчал. Он взглянул на сестру, та не отрываясь изучала лицо брата. Она почувствовала, что произошло что-то важное. Тойя приблизилась к Джексону и присела на диван. Помолчав немного, сестра произнесла:       — Рассказывай, Майкл, что произошло, — она внимательно глядела на него и наверняка заметила смущение брата.       — Я был у Татум в пятницу, — тихо произнес Джексон, вертя в руках ручку. — И, знаешь, она… включила музыку и…       Майкл в смущении поднес к лицу руку, перед его глазами вновь предстала картина двухдневной давности.       Татум держала его руку крепко и буквально тащила его за собой по лестнице. Часом ранее в телефонном разговоре она говорила о каком-то сюрпризе, который точно придется Майклу по душе. Они поднялись на второй этаж, и ОʼНил распахнула дверь своей комнаты. Там царил полумрак, лишь несколько свечей немного освещали пространство. Переступив порог комнаты, Майкл почувствовал незнакомый запах, который буквально заполнял пространство. Татум отпустила его руку и подошла к огромному, занимавшему почти всю противоположную окну стену. Она раздвинула шторы, и Майкл увидел силуэт Лос-Анджелеса: яркие огни большого города мерцали вдали. Он невольно залюбовался прекрасным видом, открывшимся перед ним. Внезапно Джексон ощутил легкое прикосновение руки к своему плечу и обернулся. Татум стояла за ним, и на ее лице играла озорная улыбка.       — Ложись, — прошептала она, указывая на кровать. Сердце Майкла пропустило пару ударов, слишком поздно, но отчетливо он осознал, что за сюрприз для него приготовила Татум. Хотя нет. Он еще во время их утреннего разговора догадывался, зачем ОʼНил его зовет к себе. Однако не хотел верить в это. Ведь ей всего пятнадцать. Да и сам Майкл был не готов, что-то порой заставляло его остановиться каждый раз, когда девушки были готовы переступить ту грань, к которой сейчас как никогда была близка ОʼНил. Однако Татум его девушка. Он любит её, и они уже долго вместе. С ней все должно быть по-другому.       — Майкл, — нетерпеливо повторила Татум, закусив губу. Он подошел к кровати и сел на нее, чувствуя, что не знает, как поступить дальше. Однако Татум, казалось, не замечала его растерянности. Она подошла к музыкальному центру и включила музыку. Майкл узнал мелодию с первых нот. Это была «Besame Mucho». Песня о любви, написанная мексиканкой Консуэло, ставшая одной из самых известных песен двадцатого столетия. В другое время Джексон бы растворился в песне, наслаждаясь чувственным звучанием. Однако не этим вечером.       Тем временем Татум приблизилась, склонилась к нему и положила руки ему на плечи. Он почувствовал, как ее обжигающе горячие ладони скользнули ниже. Она толкнула его в грудь, заставляя откинуться на простыню. В душе у него творилось нечто невообразимое. Он был слишком взволнован и напряжен, чтобы ощущать какое-либо влечение к девушке. Татум наконец, казалось, почувствовала состояние Майкла, но не отстранилась. Наоборот, девушка склонилась еще ближе к нему, и теперь Джексон видел перед собой ее огромные серо-зеленые глаза с расширившимися зрачками. Прядь ее волос легко коснулась его щеки. Майкл вздрогнул. Она вдруг улыбнулась, и Майкл почувствовал, как горячие пальцы Татум расстегивают его рубашку. Затем девушка наклонилась, и он ощутил прикосновение теплого языка к своей груди. Майкл резко выдохнул и дернулся. Татум подняла на него изумленный взгляд. Он почувствовал, что краснеет и инстинктивно поднял руки, закрыв ими лицо. Джексон понимал, что не должен так поступать, но не мог заставить себя оторвать руки от лица. Через пару секунд он почувствовал, как Татум отстраняется от него. Кровать слегка скрипнула. Майкл наконец заставил себя открыть глаза. Татум не было в комнате. Только дверь слегка шаталась из стороны в сторону.       Майкл смутно помнил, как он сам быстро покинул комнату и почти опрометью сбежал по лестнице. Ему было стыдно перед ней, перед собой. Он чувствовал себя ужасно.       Джексон в нерешительности взглянул на сестру, не зная, как продолжить.       — Она хотела, чтобы вы занялись сексом? — спросила сестра, поняв состояние брата.       — Да. Но я не смог… я просто убежал, — Майкл виновато развел руками.       Сестра прикоснулась к его плечу. Так же как в пятницу Татум. Майкл закусил губу, снова вспомнив ту ночь.       — Майкл, знаешь, я понимаю, что тебе сейчас стыдно. Однако, возможно, то, что случилось, к лучшему.       — Тойя, я не знаю, что мне делать. Как извиниться перед ней? — с досадой произнес Майкл.       — Позвони ей. Просто поговори, я знаю, это тяжело, но, Майкл, вам надо все прояснить.       Джексон увидел ее внимательный и сочувствующий взгляд. Он осознавал, что Ла Тойя права, ему необходимо поговорить с Татум, хоть это и не просто. Ведь он сам виноват в случившемся.       — Я поеду к ней, — сказал Майкл, решившись.       Разговор с ОʼНил прошел на удивление дружелюбно. Татум, казалось, совершенно не злилась на Майкла за неудавшееся свидание. Однако он заметил в ее глазах тщательно скрываемый оттенок то ли разочарования, то ли досады.       — Все в порядке, Майкл. Я все понимаю, — произнесла девушка, улыбнувшись. Однако на секунду будто запнулась, прежде, чем произнести последнее слово. Майкл качнул головой, отгоняя от себя эту мысль. Скорее всего, ему показалось.       Татум пригласила его на чай. Они мило общались обо всем и ни о чем. Она рассказала ему, что ее пригласили сниматься в новом фильме с Ричардом Бёртоном. Джексон заинтересовался. Его всегда занимали фильмы, как и весь съемочный процесс. ОʼНил охотно отвечала на его вопросы о пробах и технической стороне съемок, но в ее глазах и тоне голоса он вновь ощущал едва уловимый оттенок разочарования.       В конце беседы Майкл, собравшись с духом, сказал:       — Мое предложение в силе. Составишь мне компанию на сегодняшней вечеринке?       — Конечно, — Татум улыбнулась одними губами. — Заедешь за мной в шесть?

***

      Вечеринка в честь «Дня Джексонов» была организована на редкость профессионально. Церемония награждения, значившаяся в начале программы вечера, прошла без заминок. Далее для гостей, которых было более трехсот, был устроен фуршет, во время которого мэр Лос-Анджелеса Том Брэдли подошел к Майклу. Он был одет в элегантный темный костюм, который подчеркивал высокий статус владельца. В руке мэр держал бокал с красным вином. Майкл заметил серебряные Rolex, сверкающие на запястье главы города.       — Поздравляю вас с успехом «Destiny», Майкл, — Брэдли улыбнулся и слегка приподнял бокал. Он взглянул на ОʼНил, стоявшую рядом с Майклом и произнес:       — А вы, прекрасная незнакомка, должно быть, Татум ОʼНил? Признаться, я не сразу узнал вас, — мэр чуть улыбнулся, внимательно глядя на девушку.       — Да, — спутница Майкла вежливо улыбнулась в ответ. Однако несмотря на внешнюю невозмутимость, она была смущена, хоть всеми силами старалась не показать этого.       — Вам нравится вечер? — продолжил Брэдли, снова взглянув на Майкла.       — Да, спасибо вам за него, — ответил Майкл, чувствуя, что мэр пребывает в отличном расположении духа.       — Я думаю, что пора перейти к заключительной части вечера, которая должна понравится вам и мисс ОʼНил, — широко улыбнулся мэр Брэдли. Майкл почувствовал расположение к этому обаятельному и, без сомнения, влиятельному человеку.       Он поднес к губам стакан с соком и понял, что тот пуст. Джексон растерянно улыбнулся и оглянулся, ища глазами девушек с подносами в руках. Внезапно он увидел одну из официанток, приближавшуюся к ним. Ее поднос был весь уставлен стаканами с соком. Она сосредоточенно смотрела на поднос. Видимо, работа была ей в новинку, потому что в отличие от других девушек, разносивших напитки, она двигалась менее быстро и изящно. Она сосредоточенно глядела на стаканы перед собой, стараясь, чтобы поднос не накренился в сторону.       Девушка была уже совсем близко, и Майкл протянул руку, чтобы взять один из стаканов с соком. Девушка наконец подняла глаза, и Джексон увидел ее пронзительные голубые глаза. Она в изумлении смотрела на него. Майкл и сам не мог отвести от нее взгляда. Он замер, пораженный. Ее невероятные глаза будто приковали его к себе. Казалось, он их уже видел, но никак не мог вспомнить, где и когда. В это время мэр Брэдли, увлеченный разговором с Татум, не глядя, протянул руку, чтобы поставить свой бокал. Он не видел, что на подносе почти не было места. Девушка не смогла удержать стаканы и выпустила поднос из рук. Бокалы полетели на пол. Однако она почему-то не замечала этого и продолжала неотрывно смотреть на Майкла.