Вспышка

      В комнате было светло. Майкл с раннего детства привык засыпать только так. Всю жизнь проводивший в центре внимания множества поклонников, он был всегда на виду. В свете софитов или перед вспышками камер. Он любил это. Любил своих поклонников, тысячи глаз которых смотрели на него, жадно впитывая каждое движение. Поэтому закрывая глаза, Майкл обычно представлял перед собой зрительный зал, наполненный людьми, и вновь погружался в незабываемую атмосферу сцены, знакомую с раннего детства. Он вновь видел яркое освещение, бившее прямо в глаза, и лица людей, наблюдавших за ним, людей, которых он хотел сделать счастливее.       Однако сегодня все было иначе. Зрительный зал не предстал перед его мысленным взором. Закрыв глаза, он увидел ее — светловолосую девушку с самыми пронзительными в мире глазами. Он снова видел ее растерянный взгляд. Тот, которым она посмотрела на него, когда он наклонился, чтобы помочь ей собрать осколки. Он вспомнил, как увидел светлый локон, выбившийся из ее прически. И внезапно вспыхнувшее в нем желание прикоснуться к девушке, заправить за ухо прядку ее волос. Он в каком-то бессознательном порыве протянул было руку, однако она поспешно убрала волосы сама, поднимая отколовшуюся ножку бокала. Он с отчетливой ясностью вспомнил, как девушка осторожно приняла из его рук протянутые ей осколки, которые он успел подобрать. Ему казалось, что каждая мельчайшая деталь в облике незнакомки навсегда врезалась в память: ее порывистые движения, тонкое запястье, небольшая ранка на пальце, которая появилась от нечаянного соприкосновения с острым осколком, непослушная прядка волос, которая затем вновь выбилась из прически, и покрасневшее от смущения лицо.       Майкл глубоко вздохнул и открыл глаза. Немного полежав так, он снова попытался заснуть, но воспоминания о встрече с незнакомкой не выходили у него из головы. Разум с завидной настойчивостью воскрешал ее образ в памяти, подбрасывая всё новые и новые подробности. Наконец сдавшись, Майкл открыл глаза и взглянул на часы. Вот-вот должно было пробить три часа ночи. Он встал, подошел к окну и взглянул на панораму, открывающуюся перед ним. Джексон вдруг понял, что в его голове зарождается новая тихая мелодия. Майкл поспешно открыл ящик стола и принялся искать диктофон. Найдя то, что ему было нужно, Майкл принялся за работу. Мелодия возникала в его голове сама, он едва успевал напевать ее. Когда Майкл наконец взглянул в окно, уже светало. Он услышал тихий звук, как будто кто-то скребся в дверь, и улыбнулся, узнав тихий голос его сестры Джанет, прозвучавший через секунду.       — Майкл, открой.       Он спрыгнул с подоконника и подошел к двери, осторожно приоткрыв ее. Джанет стояла перед ним. Ее темные волосы были распущены, а белая пижама слегка смята.       — Я знала, что ты не спишь, — довольно произнесла девочка, пройдя в его комнату, и запрыгнула на большую двуспальную кровать.       Майкл в удивлении приподнял брови и улыбнулся, садясь рядом.       — Ты приехал такой взволнованный. Давно я тебя таким не видела. И я подумала, что сегодня тебе просто не удастся заснуть, — сказала сестра, отвечая на невысказанный вопрос брата.       — Ты права, — улыбнулся Майкл, разглядывая Джанет. Его маленькая сестренка всегда чутко улавливала его настроение.       Джанет ухмыльнулась и, вдруг резко сменив тему, сказала:       — Знаешь, мне так надоели эти длинные волосы. Мечтаю о том, чтобы их поскорее отрезать.       Она дернула одну из прядей и грустно вздохнула, а затем вновь взглянула на Майкла.       Он вдруг вспомнил локоны незнакомки. Они были коротко острижены. Однако Майкл был уверен в том, что девушке больше бы пошли длинные волосы. Он снова взглянул на сестру и уже хотел было что-то ответить, как Джанет вдруг тихо спросила:       — Майкл, что там случилось на этой вечеринке?       — Я встретил одну девушку, — признался Джексон.       — Она была одной из приглашенных мэра? — Джанет продвинулась к брату поближе и прижалась к его плечу. Майкл обхватил сестру свободной рукой и неуверенно улыбнулся, заметив ее пристальный взгляд.       — Нет, она была… — он запнулся, ему почему-то не хотелось называть девушку официанткой. — Она разносила напитки.       — Она тебе понравилась? — спросила сестра.       Майкл кивнул. В горле у него вдруг защемило. Он подумал о том, что, возможно, больше не увидит ее. Ведь он так и не узнал ее имя. Он попросил узнать Билла Брея, но не был уверен, что телохранителю удастся выполнить его просьбу. Майкл сжал губы, его взгляд уперся в миниатюрный диктофон, который он все еще держал в руке. Неужели песня — единственное напоминание о ней, которое у него останется?       — Майкл, — тихий голос Джанет вернул его в реальность.       — Да? — он перевел взгляд на сестру.       — А как же Татум? — немного неуверенно спросила она, разглядывая брата.       Джексон вдруг понял, что с тех пор, как зашёл домой, он ни разу ни подумал о Татум. Хотя прежде она часто появлялась в его мыслях. Прежде. Встреча с незнакомкой так взволновала его, что он даже и думать забыл об ОʼНил. Он взглянул на Джанет и честно ответил:       — Я не знаю, Джанет. Не знаю, что мне делать.

***

      Дни сменяли друг друга, однако он никак не мог забыть девушку. Ее образ вновь и вновь появлялся в голове Джексона. А мелодия, возникшая в его голове ночью после вечеринки, раз за разом проигрывалась в его мыслях, но Майкл никак не мог закончить ее. Он чувствовал, что композиции не хватает звучания, что она не закончена. Он мучился от этого, изменения в его состоянии заметил даже Куинси Джонс, с которым он встретился, чтобы окончательно обсудить «Off the Wall».       — Давно я тебя таким не видел, — задумчиво произнес Кью, когда они прощались.       Майкл решил не уточнять, что имел в виду продюсер. Он и сам чувствовал, что нечто в нем изменилось.       Татум тоже понимала это, она несколько раз приезжала в Хэвенхерст — семейный дом Джексонов, где пока жил Майкл. ОʼНил настойчиво пыталась завязать разговор, но Майкл никак не мог сосредоточиться на беседе. Все его мысли занимал предстоящий выпуск сингла «Donʼt Stop 'Til You Get Enough» и продвижение «Off the Wall», вертевшаяся в голове мелодия, и девушка, чьего имени он не знал. Татум злилась, но Джексон, хоть и видел ее досаду, ничего не мог поделать. Он не понимал, почему ОʼНил продолжает приезжать, ведь теперь он был не лучшим собеседником для нее.       Как-то раз она позвонила ему и попросила приехать. Ее голос звучал как-то по-другому, и через секунду Майкл осознал почему.       — Приезжай сейчас же к Роду Стюарту, — потребовала девушка.       Джексон знал, что сегодня у Рода была намечена вечеринка, на которую Майкл был приглашен, но решил не ехать. Слишком много неотложных дел накопилось в последние дни. Однако он знал, что там, как и на всех других подобных пати, легко можно приобрести «траву», не говоря уже о том, что трезвой такую вечеринку точно не назовешь. Он напрягся, вдруг осознав, почему голос его девушки звучит столь странно.       — Сейчас приеду, только не уходи оттуда, — резко ответил он.       Майкл разбудил задремавшего Билла Брея, человека, который отвечал за его безопасность еще с начала семидесятых и уже ставшего его близким другом. Они тут же отправились в Беверли-Хиллз, где находился дом Стюарта. Майкл всю дорогу молчал, он знал, что Билл едет настолько быстро, насколько это возможно. Однако мысли о Татум не давали ему покоя, он знал, что она порой выпивает на различных вечеринках у друзей, однако такой ее голос он слышал впервые. Неужели на нее столь сильно повлияла его неразговорчивость в последние дни? Майкл не знал наверняка, но чувствовал, что его вина в нынешнем состоянии девушки, безусловно, присутствует. Он думал, что скажет ОʼНил, когда наконец увидит ее, как найдет способ убедить ее покинуть вечеринку.       Когда они наконец были на месте, Майкл взглянул на часы. Был уже час ночи. Он поспешно покинул машину и быстро пошел ко входу в особняк Стюарта. Брэй остался в машине, ожидая, когда Майкл вернется.       Вечеринка была в самом разгаре, в холле Джексона встретил сам Род.       — Майкл, как дела? — он рассмеялся и чуть приобнял гостя. В другое время Майкл бы остановился и пообщался с хозяином вечеринки о чем угодно, теперь же он был слишком взволнован.       — Род, привет. Я приехал из-за Татум. Мне срочно нужно ее найти, — произнес он. Стюарт снова улыбнулся:       — С ней все в порядке. Значит, это она тебе звонила, а я думал, зачем ей телефон. Неужели мэру собралась звонить, — Род рассмеялся, сочтя, что шутка получилась на редкость удачной.       Однако Джексон даже не улыбнулся в ответ.       — Скажи, где Татум, — настойчиво повторил он.       — Вместе с другими гостями, — наконец посерьезнел Стюарт, почувствовав настроение Майкла. Он провел его в зал, где танцевали, болтали и развлекались почти все пришедшие на вечеринку.       Майкл сразу увидел ее. Татум громко смеялась, она разговаривала с каким-то темноволосым парнем, которого Джексон не знал. В руке ОʼНил держала почти пустой бокал. Кроме парня рядом с Татум стояла еще одна девушка. Когда она обернулась, Майкл понял, что это была подруга Татум Джейн Говард. Девушка тут же заметила Майкла и наклонилась к ОʼНил, шепча ей что-то. Татум мгновенно обернулась. Он увидел, как на ее лице появилась улыбка, она помахала рукой, что-то крикнула. Майкл направился к их компании. Как только он оказался достаточно близко, ОʼНил буквально повисла на нем, чмокнув Майкла в щеку. Он ощутил стойкий запах алкоголя, исходивший от нее.       — Татум, нам надо поговорить, — произнес он, когда она нехотя отстранилась.       Однако ОʼНил, казалось, не услышала его. Она засмеялась и громко произнесла:       — Я так счастлива, что ты пришел. Познакомься, это Джерри, — последнее слово она чуть растянула, указав на незнакомого парня, а затем снова рассмеялась. — Пойдем, мы с Дженни хотим тебе кое-что показать. Обещаю, тебе должно понравится.       Она с неожиданной силой схватила его руку, и повернувшись к темноволосому парню произнесла:       — Прости, мы пойдем. Не скучай.       — Ты покажешь мне все в другой раз, — произнес Майкл, чувствуя, что ему надо увести ее с этой вечеринки. — Давай лучше поговорим у меня.       — Ну нет, — возразила Татум, и ему послышалась нотка раздражения в ее тоне. — Ты и так не ходишь никуда. Постоянно сидишь дома. Сейчас ты пойдешь со мной.       Она еще крепче схватила его руку и потащила за собой. Джексон вздрогнул. Такой ОʼНил он еще ни разу не видел. Однако решил все же последовать за ней, почувствовав, что сейчас ему не удастся ее переубедить. Он обернулся и увидел, что Дженни последовала за ними. Парень же («Джеральд, так его зовут», — напомнил себе Майкл) как-то мрачно ухмыльнулся, провожая их взглядом.       Они поднялись на второй этаж, где располагалось несколько комнат для гостей. Джексон заволновался. Он знал, как эти комнаты используются на вечеринках. Для уединения. Его догадка вскоре подтвердилась. Джейн открыла одну из дверей, и Майкл увидел, что комната была спальней. Говард прошла в комнату и села на кровать, допивая свой коктейль и наблюдая за Татум и Джексоном. ОʼНил наконец обернулась к Майклу, отпустив его руку.       — Я решила, что раз ты не захотел в тот раз, то значит, тебе чего-то не хватало… — она растягивала слова так, как никогда раньше.       Татум приблизилась к Джексону и обвила его шею руками.       — Однако у меня есть друзья, которые всегда готовы мне помочь, — Майкл скосил глаза на Джейн. Он понял, кого имела в виду его девушка. На губах Говард заиграла усмешка, как только она заметила направленный на нее взгляд. — Так что… — продолжила Татум также, растягивая слова. — Почему бы тебе не попробовать с нами двумя? — Она рассмеялась.       Майкл резко оттолкнул ее, все еще не веря в сказанное. Татум, не удержав равновесие, упала на ковер. Когда она подняла глаза, Майкла будто ударило током. Он почувствовал, что ее настроение необратимо изменилось.       — Ты снова отталкиваешь меня, — зло произнесла она. — Может быть, дело не во мне, черт возьми? Я как идиотка сидела и думала, что не так, чем я тебе не подхожу? Почему ты шарахаешься, как мальчишка, даже когда я просто пытаюсь тебя поцеловать? — она рассмеялась. Однако этот смех был злой истеричный, так несвойственный Татум. Его Татум. Майкл опустился на колени и попытался обнять ОʼНил, чувствуя, что виноват. Однако она оттолкнула его.       — Не прикасайся ко мне! — резко выплюнула она последние слова. Она поднялась сама, ухватившись за ножку столика. Теперь уже Татум возвышалась над ним.       — Так чем же я не угодила тебе? Ты даже общаться со мной перестал после той вечеринки у мистера Брэдли. Я сначала думала, что это все из-за той гребаной официантки. Видел бы ты ее рожу, когда ее выгнали с вечеринки.       — Что? Кто выгнал? — Майкл был поражен, он вдруг почувствовал боль в районе сердца.       — А ты что думал, эту дуру оставят там? После того, как она уронила поднос, а потом вместо того, чтобы убрать за собой, таращилась на звезду вечера — Майкла Джексона. Ты идиот, если думал, что ей это сойдет с рук. Но дело не в ней. Признаться, я сперва думала, что ты влюбился в эту... И поэтому так равнодушен ко мне. Однако ты с ней даже не виделся. Целыми днями сидишь дома, что-то чиркаешь в своем гребаном блокноте, только изредка уезжаешь. И я подумала, когда все между нами так изменилось? Однако, Майкл, между нами никогда ничего и не было. Максимум, на что ты способен, это чмоки при встрече. А сегодня мы целовались с Джеральдом! Значит, я не так уж и безнадежна. Я поняла теперь. Дело не во мне, Джексон, дело в тебе, — она особенно выделила последнее слово. — Когда я говорила тебе о Бертоне, ты даже не поинтересовался. А ведь, если бы я тебе хотя бы нравилась, то ты хоть немного бы заревновал.       — Татум, ты нравишься мне. Ты ошибаешься, — тихо и горько произнес Майкл, протягивая к ней руки.       — Нравлюсь? Тогда займемся сексом? — резко и зло бросила Татум. Рука Майкла, так и не дотронувшаяся до ОʼНил, безвольно упала.       — Я так и знала, — все так же жестко продолжила ОʼНил и вдруг начала смеяться. Однако этот смех не был добрым, он постепенно перешел во всхлипы. Она присела на край кровати. Майкл следил за ней и наконец, решившись, протянул руки в попытке обнять ее, утешить. Однако ОʼНил вырвалась и продолжила:       — Дело в тебе, Майкл. Может, ты импотент гребаный? Или, может, тебя просто не интересуют девушки, а? Ты использовал меня так… для прикрытия? Ведь черный гей — это еще хуже, чем просто нигер? Недаром же ты постоянно таскался на концерты к этому педику Меркьюри! — Она внезапно замолчала и посмотрела на него, будто изучала. ОʼНил поднесла пальцы к вискам, будто ощутив внезапную боль.       Майкл содрогнулся. Как Татум, его малышка Татум могла сказать подобное? Он почувствовал, что даже готов заплакать от обиды и унижения. Джексон медленно поднялся и, ни слова не говоря, взглянул на ОʼНил.       — Уходи, — тихо и как-то безразлично сказала она, все эмоции исчезли из ее голоса. Она добавила: — Сейчас же.       Он ощутил, как слезы подступают к горлу, и не в силах больше видеть лица Татум, некогда его Татум, развернулся и ушел.       Как только за ним закрылась дверь, ОʼНил обернулась к Дженни, так и не сдвинувшейся с места, и произнесла:       — Ты принесла кокс?