Вспышка

      Случай — бог дурака. Так говорят. Однако именно случай, провидение или судьба подарил ему новую встречу с Нэн. Его незнакомкой.       Любовь с первого взгляда недолговечна, она легко исчезает, не оставив о себе даже воспоминания, стоит людям познакомиться чуть ближе. Так говорят.       Говорят те, кто не верит в чудо. Те, кто боятся в него поверить. Майкл твердо знал, что общепринятые убеждения легко могут быть опровергнуты, став издевательством над реальным положением дел. Главное — верить. Джексон же не только верил, он чувствовал, чувствовал еще с их первой встречи невидимую, но прочную связь между ними. Связь, которую нельзя разрушить, что бы ни случилось. Он знал, что люди могли бы посчитать его наивным юнцом, выскажи он свои мысли вслух. Однако, если честно, его не сильно волновало мнение других. Он просто не мог перестать думать о ней. Разве он мог забыть ее голос, зовущий его по имени?       Джексон прикрыл глаза, вспоминая.       — Майкл, смотри, как красиво! — он отвел от нее взгляд и посмотрел в направлении, куда указывала Нэн. Вид, открывавшийся перед ними, был поистине великолепен. Они стояли на мосту Дэсмонда. Первые утренние лучи окрасили небо во множество различных оттенков, сменявших друг друга: от нежно-розового до алого и золотого. Он глубоко вздохнул: зрелище было поистине завораживающим. Майкл знал, что еще нескоро забудет этот рассвет. Он повернулся и встретился взглядом с Нэн. Девушка улыбалась, он заметил в ее взгляде восхищение и искреннюю радость.       — Знаешь, я знала, что мы встретимся снова, — неожиданно произнесла она.       — Я… порой боялся, что больше не увижу тебя, — тихо признался Джексон. На секунду в его голове возникла мысль, что стоит ему отвести взгляд, и она тотчас растворится в утренней дымке, таким невероятным казалось еe присутствие. Он поспешно взял ее за руку и услышал веселый смех.       — Я больше не исчезну, — перестав смеяться, серьезно пообещала она, а потом вновь лукаво улыбнулась и сказала: — Я даже номер телефона дала свой, а не брата.       — У тебя есть брат? — заинтересованно спросил Майкл.       — Не знаю, — беспечно отозвалась она и вдруг замолчала, будто осознав, что произнесла что-то запретное. Энн провела рукой по волосам, выражение лица ее стало озабоченным.       Майкл вспомнил полные пренебрежения слова Татум. Она говорила, что девушку выгнали тогда с вечеринки. Джексон вдруг понял, что у Нэн, вполне возможно, проблемы с деньгами. Он осторожно поинтересовался:       — Что произошло после того вечера?       Она взглянула на него и, вздохнув, произнесла:       — Меня попросили уйти. Собственно, я сама виновата, — она развела руками.       — Нет, Нэн, — запротестовал было Майкл, но заметил лукавую улыбку, появившуюся у нее на губах, и замолчал.       — Это неважно. Главное, мы же встретились, — сказала она.       —Это похоже на рок или судьбу. Чудо, — озвучил Джексон мысль, давно крутившуюся в его голове и наконец оформившуюся в идею.       — Это и есть чудо, — тихо ответила она. Слова были едва слышны, но он услышал. Музыкальный слух как всегда не подвел его.       — Ты сможешь ко мне приехать на неделе? Ко мне домой, — спросил он, решив, что больше не может позволить себе тянуть с приглашением.       Она поднесла руку к волосам, убирая выбившуюся прядь. Этот невинный жест очаровал его. Он несмело протянул руку и сам поправил локон.       — Я обязательно приду, — пообещала она, слегка прищурившись.       Нэн должна была прийти сегодня. Майкл был одновременно и взволнован, и счастлив. Он предчувствовал, что они замечательно проведут время. Джексон хотел показать ей все укромные и волшебные уголки Хэйвенхерста. Нэн должно было понравиться, Джексон был в этом уверен. Однако на этот день Майкл запланировал не только экскурсию. Он попросил Билла привезти ему несколько рамок для картин. Он собирался устроить мини-показ своих рисунков. Ведь Джексон с детства хорошо рисовал. Матери, сестренкам да и многим гостям всегда нравились его рисунки. Он любил создавать нечто новое и оригинальное, а рисование, кроме того, помогало ему сосредоточиться и порой принять непростое решение. Еще после их прогулки ему в голову пришла идея нарисовать тот закат, которым они наслаждались на мосту Колорадо. Однако это требовало времени, и пока Майкл лишь собирался показать Нэн свои старые картины. Джанет вызвалась помогать брату с организацией его маленькой выставки. Она с упоением вставляла картины в рамки и даже придумывала им разные смешные и необычные подписи. Хотя подготовка к приходу Нэн заняла много времени, когда она закончилась, оставалось еще несколько свободных часов. Майкл с плохо скрываемым нетерпением ждал прихода гостьи. Он пробовал начать читать, смотреть фильм, даже танцевать, но был слишком взволнован и никак не мог сосредоточиться на деле. Взгляд его то и дело обращался к часам, стрелки на которых, казалось, застыли и не желали двигаться дальше. Он даже подумал, что, возможно, в часах произошла поломка, и из-за этого они замедлили свое движение. Однако ЛаТойя, ухмыльнувшись, возразила ему, что дело совсем не в часах, а в его взбудораженном состоянии. Джексон пожал плечами, неохотно признавая правоту сестры. Наконец, не выдержав, Майкл начал поторапливать Билла, который должен был отправиться за Нэн.       — Не думал, что в тебе когда-нибудь проснется столь настойчивое желание выдворить меня из вашего дома, — посмеиваясь в усы, беззлобно пошутил бывший полицейский.       — Билл, ну ты же можешь опоздать, — настойчиво произнес Майкл, косясь на часы.       Брэй пожал плечами и, наконец поддавшись уговорам Джексона, сказал, что выйдет и проверит, «что там с машиной», а потом поедет. Когда телохранитель наконец исчез из поля зрения Майкла, Джексон, казалось, немного успокоился. Однако все равно продолжал периодически поглядывать, сверяясь с часами.       Только-только пробило шесть, как Нэн и Билл наконец появились на пороге дома Джексонов. Джанет, мать Майкла Кэтрин, ЛаТойя и младший брат Рэнди, затаив дыхание, разглядывали долгожданную гостью, о которой уже были наслышаны. Хотя даже одно только необычайно взволнованное состояние Майкла перед ее приходом могло стать причиной их крайне сильного интереса. Особенно не могла сдержать своего любопытства младшая сестра. Она буквально не отходила от Нэн, донимая ее вопросами. Однако Энн, несмотря на чрезмерную настойчивость девочки, проявляла к ней симпатию и с неизменной вежливостью обстоятельно отвечала на все вопросы младшей Джексон. В то же время она не оставляла без внимания и вопросы остальных членов большой семьи. Так или иначе к окончанию ужина Майкл мог с уверенностью сказать, что Нэн пришлась по душе всем. Даже мать Майкла, поначалу осторожно присматривавшаяся к девушке, по прошествии некоторого времени стала все чаще улыбаться, наблюдая за юной гостьей.       Когда Майкл и Нэн наконец остались вдвоем, Джексон заговорщическим тоном сообщил девушке, что ее ждет сюрприз. Она обрадовалась и, казалось, едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Да, Энн точно обожала сюрпризы так же сильно, как и сам Майкл. Они поднялись на второй этаж, и Джексон торжественно распахнул перед ней двери небольшой гостиной, которая за несколько часов до этого превращена в студию для показа картин.       Нэн сделала несколько шагов в центр комнаты и замерла, пораженно оглядываясь по сторонам.       — Нравится? — спросил Майкл, приятно удивленный ее реакцией.       — Очень, — прошептала Энн и спросила: — Ты сам все это рисовал? — она обвела рукой, комнату, указывая на картины.       — Ага, — с нескрываемым удовольствием ответил Майкл.       — Это очень круто, — сказала она, оборачиваясь к нему.       — Пойдем сюда, — произнес Майкл, поймав ее восхищенный взгляд. — Тут мои самые первые рисунки, — он указал на маленькие немного покосившиеся домики, которые несомненно были нарисованы ребенком. — А там, — Джексон указал на противоположную стену, — самые последние работы.       Нэн с интересом рассматривала каждую картину, особенно ей нравились надписи под ними: Джанет постаралась на славу. Однако один рисунок сильнее прочих привлек внимание девушки. Она словно вкопанная остановилась, увидев его. На картине был изображен маленький мальчик, вжавшийся в угол. В руке ребенок сжимал микрофон. Глаза мальчика были печальными, какие можно увидеть у человека, у которого безжалостно забрали нечто дорогое его сердцу. Отняли то, что уже не вернуть. Однако перед ней были глаза не взрослого, а ребенка. Грустные, безмолвно умоляющие о помощи глаза маленького человека. Энн обернулась и посмотрела на Майкла. Джексон заметил слезы в ее глазах.       — Майкл, — прошептала она, опускаясь на пол. Он наклонился к ней, и его сердце тревожно забилось.       — Нэн, что с тобой? — мягко спросил он, осторожно касаясь ее плеча.       — Когда я была еще маленькой, отец… — она запнулась, будто не решаясь продолжить. Он внимательно смотрел на нее, терпеливо ожидая, что она скажет. Наконец приняв окончательное решение, Нэн продолжила: — Мы с ним очень дружили. Я думала, что у меня самый лучший папа в мире. Но потом… один раз он пошел провожать меня в школу. Я должна была отнести подарок своему другу… И я случайно разбила подарок. А он увидел это и рассердился. Он орал на меня, потом схватил за шкирку и поволок по улице. Как собачонку. Так повторялось и потом, он слишком быстро терял контроль над собой, и… каждый раз я чувствовала, что ничего не могу сделать! Совсем ничего. Ненавижу, — прошептала она и зажала рот рукой, а потом судорожно и зло стала стирать слезы, катившиеся по лицу.       Майкл обнял ее, утешая. Однако она вскоре отстранилась и уже более спокойно произнесла:       — Извини, мне нужно было сдержаться. Однако этот рисунок... Майкл, у тебя такая замечательная семья, на первый взгляд, но… — он остановилась, будто обдумывая, как закончить фразу.       — Рисунок говорит об обратном? — произнес он, озвучивая ее невысказанный вопрос, затем помолчал и отрывисто произнес: — Джозеф, то есть мой отец. Он бывает разным. Иногда я чувствовал себя таким одиноким и ненавидел его.       Энн подошла к нему и, обнимая, прошептала:       — Майкл, все будет хорошо. Обещаю.       — Теперь да, — улыбнулся Майкл, чувствуя, как ее маленькая ладошка гладит его по голове.       После комнаты с картинами Майкл показал гостье сад, раскинувшийся вокруг Хэйвенхерста. Он предложил срезать для нее красивые белые розы, которые так любили его мать и Тойя. Однако Нэн отказалась, попросив его подарить ей ту картину, на которой был нарисован маленький мальчик. Он сам.       — Эти цветы завянут через несколько дней, а тут они продолжат цвести намного дольше. Кроме того, они не будут напоминать мне о тебе, а тот рисунок будет.       — Хорошо. Только обещай, что больше не будешь плакать, глядя на него, — произнес Майкл, любуясь девушкой. В полумраке она казалась ему еще более прекрасной, а ее серо-зеленые глаза, хранившие в себе тайну, приковывали его внимание еще сильнее, чем в утренние или дневные часы.       — В детстве мама рассказывала мне сказку о принцессе ночи. Однако я не думал, что встречусь с ней наяву, — весело произнес он.       — Принцесса ночи? — изумленно переспросила Нэн. — Никогда не слышала такой сказки. Расскажешь?       — Ага, чуть позже, а пока догоняй, — ухмыльнувшись ответил Майкл и, сорвавшись с места, побежал к большому раскидистому дубу, росшему неподалеку. Нэн побежала за ним.       — Ты любишь лазить по деревьям, — озвучила свою догадку она, проводя рукой по коре старого дерева.       — Да, полезешь со мной? — спросил Майкл, уже начав карабкаться наверх.       — Я бы хотела, но я в юбке, — услышал Джексон растерянный ответ.       — Это не помеха, я помогу тебе, — весело произнес он и добавил: — Сверху отличный вид.       — Да? Тогда я попробую, — решила Нэн.       Они сидели на толстом суку, который выдерживал вес обоих. Нэн положила голову Майклу на плечо, а он обнял ее за талию, крепко удерживая и не давая упасть. Последние лучи солнца погрузили окружающий их мир в золотистый полумрак. Майкл слышал тихое чириканье птиц, доносившееся издалека. Он взглянул на Энн. Девушка сидела, прикрыв глаза.       — Хочешь услышать легенду о принцессе ночи? — поинтересовался Майкл.       — Да, я люблю сказки, — услышав ответ, Майкл неторопливо и с видимым удовольствием начал свой рассказ. Легенда была длинной и, когда он закончил, последние лучи солнца исчезли за горизонтом, и окрестности окончательно погрузились во мрак.