Вспышка

      Майклу было всего двадцать три года, но уже в этом возрасте каждый американский подросток и любая домохозяйка знали его имя. Хотя в двадцать лет многие будущие звезды только вступали на эту, казалось бы, сверкающую серебром и освещаемую софитами манящую тропу. Однако Майкл, крутившийся в шоу-бизнесе уже более пятнадцати лет, давно видел не только влекущее мерцание славы и денег. Он видел темноту, со всех сторон подступавшую к ярко озаренному сиянием пути. Ту темноту, о которой не задумываются новоприбывшие, ослепленные ярким светом софитов. Ту темноту, из которой тысячи глаз жадно следят за действиями счастливчиков, достигших самой вершины на избранном ими поприще. Ведь остальные тоже мечтают оказаться на месте этих немногих, но пока лишь питаются светом, излучаемым с таинственной и столь влекущей тропы. Майкл слишком рано узнал эту оборотную сторону славы. Слишком многое было поставлено на карту и слишком многим приходилось жертвовать ради нахождения на вершине. Поэтому ему так и хотелось порой выкрикнуть «Оставьте меня в покое! Уйдите!» Однако он знал, что его никто не услышит. Поэтому, когда Нэн решила присоединиться к нему на одном из публичных мероприятий, Майкл сначала обрадовался, но уже через секунду помрачнел, вспомнив о своих мыслях.       — Энн, возможно, не стоит ничего менять. Сейчас пресса ничего не знает. Лучше будет, если журналисты так и останутся в неведении, — осторожно начал Майкл, думая, как отговорить Ковальски от опасной затеи.       — Майк, ты собираешься скрывать меня вечно? — раздраженно ответила Нэн. Майкл взглянул на нее и понял, что Энн была настроена решительно.       — Нет, — Джексон покачал головой и повторил ей все то, о чем думал так долго. Ковальски слушала его внимательно, но когда он закончил, горячо возразила:       — Ты говоришь «Оставьте меня одного!» Однако это только слова. Ты мечтаешь об одиночестве, но сам стремишься видеть глаза фанатов чаще. Ты говоришь о тьме, в которой скрываются те, кто наблюдают за тобой ежесекундно. Однако ты сам засыпаешь при свете, так как боишься оказаться в этой тьме. Ты не любишь журналистов, пишущих россказни, но ты не сможешь без этих выдумок прессы. Это цена славы, цена любви поклонников. Ты не сможешь отказаться только от чего-то одного. Я понимаю, что ты не хотел бы слышать вранье о наших отношениях. Однако рано или поздно СМИ все равно узнают о нас. Так пусть лучше это произойдет там, где выберем мы, а не через скрытую камеру.       Майкл задумался. Энн была права. Журналисты так или иначе узнают о них. Лучше он сам представит свою девушку. Тем более, что Нэн уже начала сниматься в небольшой короткометражке своего знакомого. Она становилась актрисой, а это значило одно: внимания прессы при успехе ей было не избежать. Недавно Джексон узнал, что девушка даже взяла псевдоним, и теперь в титрах короткометражки должно было появиться имя — Эва Принс. Более того, пару дней назад Нэн окончательно завершила трансформацию, официально изменив имя на псевдоним. Однако для Майкла она навсегда останется Нэн Ковальски.       И все же Джексон пришел к выводу, что будет хорошим шансом для нее наладить знакомства на приеме у его давней знакомой Джейн Фонды. Эта знаменитая голливудская актриса, которую считали надеждой кинематографа в шестидесятые годы, в начале следующего десятилетия внезапно исчезла с экранов. Вкоре причина такого изменения стала известна поклонникам. Новой страстью Фонды стала политика, Джейн появлялась на различных встречах, где произносила импульсивные и эмоциональные антивоенные речи. Она полностью изменила свои взгляды и теперь была убежденной сторонницей коммунизма. Майклу, всегда далекому от политики, все же пару раз попадались интервью с Джейн, где она говорила о необходимости коммунизма для Америки. Увлеченная натура Джейн, однако, не могла подолгу задерживаться на чем-то одном. Поэтому во второй половине семидесятых актриса вновь сменила сферу своей деятельности. Джейн вернулась к истокам и возобновила актерскую карьеру. Ее усилия были не напрасны: кинокомпании с удовольствием давали роли столь широко известной актрисе. Теперь Фонда, успевшая за пять лет сняться в нескольких фильмах, получила и профессиональное признание, по праву заняв свою нишу среди голливудских знаменитостей. В принадлежавшем ей особняке она собирала лучшее общество: известные продюссеры, прославленные режиссеры, восходящие и уже признанные звезды часто появлялись на вечерах Джейн Фонды. Этот же вечер в честь ее сорокачетырехлетия обещал быть крайне пышным. Весь цвет отечественной киноиндустрии должен был собраться в особняке, располагавшемся в Беверли-Хиллз. Вообще день рождения актрисы миновал еще в конце декабря, но из-за насыщенного графика голливудской звезды прием был организован только сейчас. Получив приглашение, Майкл обрадовался, ведь он знал, что в начале приема на мероприятии должны были появиться несколько журналистов, которых пригласила обожавшая внимание к себе Джейн. Поэтому Джексон был уверен, что данное мероприятие как раз подойдет для того, чтобы представить Нэн общественности. Он предусмотрительно поговорил со своим менеджером, и тот, поддавшись силе убеждения Майкла, одобрил его идею. Нэн же узнала о приеме одной из последних, когда все формальности уже были улажены. Они общались по телефону, и Джексон с хорошо разыгранным безразличием будто бы вскользь рассеянно упомянул:       — Вчера прислали приглашение от Джейн Фонды, ну да что уж теперь. Джерри предложил в тот же день в аквапарк пойти, ты как? — проговорив это Майкл со всей силы прижал к уху трубку, надеясь разобрать реакцию Нэн. На том конце провода он услышал легкое шуршание, которое верно истолковал, как вздох удивления. Майкл довольно ухмыльнулся и продолжил прислушиваться к происходящему по ту сторону провода. Между тем, пауза затягивалась.       — Энн? — наконец решил прервать молчание Джексон.       — Да-да, — отозвалась девушка немного растерянно и чуть увереннее продолжила. — Слушай, аквапарк — это круто, но неужели нельзя посетить его в другой день?       — Я тоже об этом думал, но, понимаешь, потом его на ремонт закрывают. И до весны не откроют, — стараясь звучать, как можно более убедительно, солгал Майкл.       — Закрывают? — расстроенно переспросила Ковальски.       Майкл уже еле сдерживаясь от смеха, постарался серьезно произнести:       — Да, именно так.       Слишком серьезно, как оказалось через секунду. Он догадался об этом по реакции Нэн, в голосе которой прорезались нотки подозрительности:       — Майк?       — Что? — невинным тоном спросил Джексон.       — Майк, зачем ты морочишь мне голову? — строго отчеканила девушка на том конце провода. Когда Нэн говорила таким тоном, она напоминала ему его школьную учительницу миссис Изабеллу Дэниэлс. Однако Джексон знал, что в отличие от миссис Дэниэлс, которая так говорила, только находясь в гневе, его незнакомка совершенно не злится. Наоборот, за наигранной суровостью девушка прячет озорную улыбку, которая наверняка вот-вот появится на ее лице. Представив себе эту сцену, Майкл весело рассмеялся, а потом произнес:       — Ой, ну нет никакого бассейна. И аквапарка, Джерри вообще в субботу с Хэйзи к Горди едет, — проговорил Майк, отсмеявшись. Брат еще пару дней назад сказал ему, что на этот уик-энд они с женой отправляются к ее родителям. Это было делом решенным, так как отец Хэйзел, которого Джексоны знали уже много лет, не терпел неисполнения любых обязательств. Возможно, именно это качество вкупе с решительностью и холодной расчетливостью боксера позволили ему сделать собственный звукозаписывающий лейбл столь успешным. Однако Нэн не знала об этих качествах тестя Джермейна, как и о самом факте поездки, поэтому столь легко поверила словам Майкла.       — Как же я сразу не догадалась, что это твоя очередная шутка, — весело и без тени сожаления произнесла Нэн.       — Не знаю. Но знаю другое, — довольно ответил Джексон.       — Что? — живо заинтересовалась Нэн.       — Знаю, что я приглашаю тебя на прием к знаменитой актрисе звезде Голливуда непревзойденной Джейн Фонде. Каким будет твой положительный ответ?

***

      На прием они приехали одними из последних, поэтому все внимание, в итоге, обратилось на них. Как Майкл и предполагал, на приеме собралась вся артистическая элита. Нэн, не привыкшая к такому отношению со стороны стольких известных личностей, поначалу чувствовала себя скованно. Однако уже к середине вечера девушка освоилась и стала более свободно общаться с другими гостями. На какой-то момент Майкл даже потерял ее из виду, но затем все же нашел в компании уже прославившегося Мартина Скорсезе. Майкл удивленно отметил, что Энн держится очень уверенно и с удовольствием общается с именитым режиссером.       Джексон, подумав, решил пока не подходить к ним, тем более, что он хотел еще немного пообщаться со своей доброй знакомой Кэтрин Хэпберн. Она была настоящим профессионалом в своем деле, а это качество Майкл всегда высоко ценил в людях. Ее талант принес ей огромную популярность в далекие сороковые годы, когда имя Хэпберн было у всех на устах. Теперь же актриса все реже появлялась на экранах. Майкл оглянулся по сторонам, ища глазами Кэтрин. Наконец, увидев ее разговаривающей с высоким мужчиной, стоявшим к Майклу спиной, он направился к ним. Кэтрин увидела его издалека и приветственно улыбнулась, а когда Джексон подошел достаточно близко, приветливо произнесла:       — Здравствуй, Майкл. Рада тебя видеть. Познакомься, это Марлон Брандо. Марлон, это Майкл.       Джексон наконец взглянул на собеседника актрисы. Благожелательно улыбаясь ему, перед ним стоял человек, о котором Майкл слышал столь многое, но увидел впервые в своей жизни. Марлон был одет крайне элегантно. Его темный фрак был подогнан точно по фигуре, а ослепительно белая рубашка придавал костюму неуловимый оттенок изысканности и аристократизма.       — Добрый вечер. Рад познакомиться, мистер Брандо, — произнес Майкл, ловя на себе внимательный взляд серых глаз.       — Я тоже рад, — улыбнулся в ответ Марлон. Уже с первых секунд Джексон ощутил особою харизму этого человека. Он обладал необъяснимой способностью вызывать безусловное доверие. Более того, несмотря на то, что Брандо был довольно сдержан, удовольствие от общения с ним не пропадало. Актер умел рассказывать и умел слушать. Он легко мог поддержать, казалось бы, любой разговор. Майкл надеялся, что также заинтересовал Марлона. Ведь он был бы очень рад продолжить знакомство. Нэн, как оказалось, также не теряла времени даром и познакомилась со многими из гостей. Сама хозяйка дома была очарована Энн, о чем и сказала Джексону тем же вечером.       Можно сказать, что прием прошел для них крайне успешно. Через пару дней Майкл узнал от своего менеджера о последствиях того дня, на которые и рассчитывал. Несколько газет опубликовали заметки о «новой пассии» Майкла. А в одном из таблоидов и вовсе написали о тайной помолвке Джексона и «некой актрисы». Майкл даже поморщился, читая эту глупую статью. Менеджер, видимо, заметив эту реакцию, сказал:       — На самом деле, это не так много. Все еще заинтересованы в старых скандалах. Однако скоро им это надоест.       — Да, — кивнул Джексон, соглашаясь, — тем более, теперь я с Нэн буду появляться чаще.       Менеджер кивнул и озвучил те мысли, которые уже вертелись у Майкла в голове:       — Надо опередить журналистов, дать людям нашу версию ваших отношений. Мне вчера звонили из «Jet», они хотят получить ваше совместное интервью. Ты согласен?       — Да, — уверенно кивнул Майкл. Идея с интервью была стоящей.       — Хорошо, тогда я посмотрю твое расписание и перезвоню, — произнес менеджер, и они попрощались. Майкл положил трубку и задумался, теперь ему необходимо было известить Нэн и подготовить ее к первому в жизни интервью.