Вспышка

      «Поп-музыка коротает свои последние дни!» Такое утверждение можно было часто услышать в те годы. Кто-то произносил эти слова безразлично, кто-то с сожалением, хорошо или плохо скрываемым, а кто-то даже со злорадством. Иногда об этом не говорилось вслух, но читалось в глазах или между строк. Видео-игры, компьютеры и другие новые технологии с каждым днем становились все популярнее, и миллионы американцев предпочитали купить новую «Akalabeth»*, нежели потратить свои карманные деньги на диск Ким Карнс. Да и экономика тогда пребывала в упадке, а предвыборный лозунг Рейгана «Make America Great» казался жалкой насмешкой над настоящим положением дел. Звукозаписывающие компании проводили сокращение за сокращением в надежде выровнять ситуацию. Однако эти меры, конечно же, не помогали. Ситуация была удручающей. Майкл чувствовал напряженную атмосферу вокруг, когда приступил к созданию своего нового альбома. Он верил, что его альбом станет хитом номер один и никто уже больше не сможет проигнорировать его, как это случилось с «Off the Wall». Однако люди вокруг него, казалось, снова его не понимали. Род даже как-то спросил: «Майкл, ты сильно расстроишься, если этот альбом будет менее успешным, чем предыдущий?» Джексон изумился. Он не понимал, как такой вопрос вообще мог возникнуть и сначала подумал, что это очередная острота музыканта. Однако взглянув на Темпертона, он понял, что композитор не шутил.       — Род, как ты можешь так говорить! — с упреком в голосе ответил Майкл.       — Ну, Майк, я понимаю, что ты настроен только на лучшее. Да и твой дуэт с Полом гарантирует приток аудитории. Но есть реальность.       — А она сейчас сурова по отношению к нам, — хмыкнул звукорежиссер Брюс Свиден, поддерживая точку зрения Темпертона.       Майкл разочарованно и даже с некоторой долей обиды посмотрел на собеседников и тихо сказал:       — Этот альбом будет лучшим, даже если в нем не будет песни с МакКартни.       Хотя дуэт с МакКартни несомненно должен был быть. Идея совместной песни с Полом пришла к нему теплым весенним утром. Он проснулся очень рано, на улице только начало светать, и первые лучи солнца только-только проникли в комнату, осветив ее. Майкл, подойдя к окну, даже слегка зажмурился от удовольствия. Из окна было видно фонтанчик у входа и кусты возле основной аллеи. Майкл задумался. Скоро дом должны начать ремонтировать, и вид из его окна уже не будет столь приятным глазу. Майкл слегка нахмурился, размышляя о предстоящей перестройке.       Вдруг маленькая птичка опустилась на подоконник и зачирикала. Майкл мигом приободрился, он чуть приоткрыл окно. Проворное существо мигом запрыгнуло в его комнату. «Какая прелесть!» — подумал Джексон, разглядывая нежданную гостью. Малютка и впрямь была очаровательной. Майкл наклонился к столу и начал открывать ящики, надеясь найти в них что-нибудь, что подошло бы как угощение. Однако ни в первом, ни во втором ящике ничего не оказалось. Он открыл третий, надеясь хоть там обнаружить что-нибудь съедобное. Внезапно его взгляд упал на покрывшийся пылью диктофон. Майкл осторожно взял его и провел пальцем по чуть шероховатой поверхности. Пыли было предостаточно. «Давно же ты тут пролежал», — хмыкнул Джексон и, подчиняясь проснувшемуся в нем любопытству, включил прибор. Затем он немного отмотал запись назад, и начал слушать. Диктофон начал хрипеть и поскрипывать. Майкл закусил губу, подумав о том, что, должно быть, этот прибор так и не был использован по назначению. Однако разочарование было преждевременным. После нескольких секунд поскрипывания и шуршания Майкл наконец услышал свой голос. Через три минуты прослушивания этой старой записи Джексон уже пребывал в полном восторге. Это была настоящая находка. Когда же он записал это? Майкл так и не смог найти ответ на этот вопрос в своей памяти, но, если честно, это было не слишком-то и важно. Еще через какую-то пару минут Майкл бежал вниз по лестнице, направляясь в домашнюю студию. Песню срочно надо было записать. Через два дня предварительная работа над песней была закончена, и хотя она еще находилась на стадии разработки, композицию уже можно было представить МакКартни. Майкл связался с Полом вечером пятницы. Он пребывал в состоянии крайнего воодушевления во время телефонного разговора. Видимо, настрой Джексона каким-то незримым способом передался и Полу. Ведь тот достаточно быстро согласился встретиться с Джексоном уже вечером следующего дня, чтобы поработать над этой композицией. Поэтому через несколько часов Майкл находился в пути.       Поместье МакКартни, куда тот пригласил Джексона, располагалось на востоке США в штате Аризона. Это было уединенное место, где Пол надежно укрыл семью от папарацци и просто любопытствующих. На территории ранчо даже была оборудована специальная площадка, на которую и приземлился вертолет, любезно предоставленный Майклу Полом. Чета МакКартни приняла Джексона более чем радушно. Более остальных обрадовалась Майклу старшая дочь Мэри. Когда-то именно благодаря ее приглашению на вечеринку, устраиваемую отцом, Джексон познакомился с «Милым Битлом». Мэри как раз пребывала в том возрасте, когда девочки обзаводятся кумирам старше их лет на десять, а то и больше, и обклеивают фотографиями героев своих ночных мечтаний все стены в комнате. Дочь Пола в этом плане не была исключением. Во время ужина Майкл то и дело ловил на себе ее полный обожания взгляд. Он был слегка смущен таким вниманием, но старался не подавать виду. Линда, отлично справлявшаяся с ролью хозяйки, не позволяла разговору за столом прерваться.       — У вас очень красивый дом, — заметил Майкл, желая порадовать миссис МакКартни. — А почему вы выбрали именно Аризону?       — Я когда-то провела тут свои университетские годы, — просто сказала Линда.       — Да, отличное место. Именно тут в Лин впервые проснулся интерес к фотосъемке, — добавил Пол и с нежностью взглянул на жену. Та улыбнулась ему и проговорила:       — Да, если бы не история искусств и не Аризона мы бы не встретились с Полом.       — Вы бы в любом случае встретились, — произнес Майкл, наблюдая за взглядами, которыми обменялись эти двое. — А я бы когда-нибудь хотел такой же уютный дом.       — Если хочешь, приезжай пока к нам, пока не купишь себе новый, — послышался детский голос. Майкл обернулся и взглянул на младшую дочь МакКартни Стеллу, сидевшую рядом с ним. Искреннее приглашение прозвучало из уст именно этой малышки. — Папа говорил, что ему очень надоедали журналисты раньше. Потом он купил наш дом. Теперь все хорошо.       — То есть главное купить дом, как у твоего папы, и журналисты не будут надоедать? — улыбнувшись, спросил Майкл, очарованный широко распахнутыми голубыми глазами девочки.       — Ага, — важно заверила его Стелла.       Когда время ужина подошло к концу, Пол велел детям отправиться к себе, а на Мэри посмотрел как-то особенно строго и сказал:       — Я бы не хотел, чтобы вы помешали нам во время работы.       — Но папочка… — запротестовала старшая дочь, видимо, уже решившая для себя, что будет присутствовать при записи.       — Мэри МакКартни, — еще строже произнес Пол, и девочка, пробубнив себе что-то под нос, развернулась и побежала к лестнице. Линда внимательно посмотрела на мужа и слегка покачала головой, но ничего не сказала.       Вскоре Пол и Майкл спустились в домашнюю студию МакКартни и приступили к работе над песней. МакКартни предупредил, что скоро на ранчо должны были приехать Джефф Поркаро и Дэвид Пейч. Однако они почему-то задерживались. Поэтому Майкл дал Полу прослушать демо-запись. То была легкая романтичная мелодия. Вступление особенно понравилось МакКартни: своей легкостью оно ненавязчиво настраивало слушателя на нужный лад.       — Это отличная вещь, Майкл! — похвалил Пол композицию. Вскоре приехали Джефф и Дэвид. Вместе с ними появился и гитарист Стив. Всей толпой они приступили к записи. Творческий процесс затянулся на всю ночь. В перерывах между дублями Дэйв и Стив джемовали. Пол и Майкл же пели песни Стива Уандера. Их пение в какой-то момент переросло в шуточное соревнование, где каждый пытался перещеголять «соперника». Как правило начинал один из них, а второй подхватывал и допевал. Майкл начал с хита «Isn’t She Lovelу». Он спел первый куплет и лукаво взглянул на МакКартни, как бы предлагая тому продолжить. Пол улыбнулся и запел:

«Isn’t she pretty Truly the angel’s best Boy, I’m so happy We have been heaven blessed I can’t believe what God has done Through us he’s given life to one But isn’t she lovely made from love…»

      Майкл, усевшийся на стол, начал раскачиваться в такт музыке и изредка даже издавал звуки, отдаленно напоминавшие подвывания. Когда Пол наконец закончил, Майкл громко захлопал в ладоши и засмеялся.       — Теперь песню пусть выбирает Стив, — усмехнулся Пол. Майкл же добавил:       — Да, у нас сегодня концерт по заявкам.       Стив немного смутился, но затем все же назвал следующую композицию. Это была знаменитая «Hey Jude». В этот раз начал Пол. Он тихо и очень проникновенно запел первые строки этой потрясающей композиции:

«Hey, Jude, don’t make it bad Take a sad song and make it better Remember to let her into your heart Then you can start to make it better…»

      При первых звуках голоса МакКартни Джексон весь обратился в слух. Песня проникала в глубины его души, затрагивая тайные струны. Тихий и успокаивающий тембр голоса Пола переворачивал все внутри Майкла и заставлял чувствовать и вспоминать то, что, казалось, было погребено под грудой впечатлений последних лет. Наконец, не выдержав, Джексон запел:

«And anytime you feel the pain, Hey, Jude, refrain Don’t carry the world upon your shoulders For well you know that it’s a fool Who plays it cool By making his world a little colder…»

      Он продолжал петь, а его голос, сливаясь с тенором Пола, обретал все большую силу и заполнял все пространство вокруг. Именно в этот момент Майкл почувствовал необъяснимое ощущение единения с МакКартни. В заключение к ним присоединились Стив, Джефф и Дэйв. Они выбивали ритм и подпевали «На-на-на-на-на!». Пол же издал знаменитый хриплый полувизг. Однако прошло немного времени, и песня стала постепенно отступать, в один момент прекратившись вовсе. Майкл открыл глаза и уставился на вход. В дверях стояла Линда. Она чуть склонила голову набок и молча смотрела на них. Все участники импровизированного представления вдруг почувствовали себя немного смущенными. Никто не произнес ни слова. Немая сцена могла продолжаться еще долго. Однако хозяйка дома улыбнулась и вдруг захлопала.       — Ребята, это было чудесно. Пол, я так давно не слышала, как ты исполняешь эту прекрасную песню. Между тем, она просто восхитительна.       МакКартни улыбнулся и, подойдя, нежно обнял Линду.       — Просто повода не представлялось, — произнес Пол, и Майкл удивленно отметил, что МакКартни выглядел польщенным и смущенным одновременно.       В ту ночь они так и не записали трек, поэтому было назначено еще несколько сессий в калифорнийской студии «Westlake». Майкл улетел обратно в Лос-Анджелес. Туда, где его ждала Нэн. Он ждал встречи с ней больше обычного. Когда Майкл приехал, его ждала приятная новость. Ковальски сообщила ему, что недавно ее взяли играть одну из главных ролей в фильм о Генрихе VIII. Она была крайне воодушевлена и все время рассказывала Майклу о сценарии, скорых съемках и новых коллегах. Именно в тот день, встретившись с Нэн впервые за долгое время, он вдруг вспомнил, когда сделал ту запись на диктофоне. Как же он не догадался раньше, ведь именно в ту судьбоносную ночь в его жизни все разом переменилось. Теперь же Майклу, казалось, что в их жизни наступала новая прекрасная пора.