Конец демократии

      - ...и в заключение: будущий мир куется сейчас, - Хакс сжал кулаки на бортике платформы, - из нынешней решительности и нынешней отваги.       Сенат помалкивал. Программа-спикер мелодично спросила, все ли у господина сенатора. Хакс разжал кулаки, сказал: все и встал прямо. Угрожающие жесты следует дозировать. Сейчас ему лучше изобразить напуганного сына звездной системы под угрозой. Он опустил голову, оперся на край платформы, чтобы выправка не напоминала военную. Дома смотрели записи его выступлений и говорили, что нужно менять.       - Вы опять пытаетесь убедить нас вступить в войну, - сказал сенатор Рагаст Крей'Леру. Платформа его мягко выдвинулась со своего места, просела, словно выпал из завязи отмерший лепесток, и подплыла к центру зала заседаний. Лицо Хакса на экранах пропало, и появился говорящий. - И каждый раз изобретаете новые и новые угрозы.       - Угроза остается той же, - сказал Хакс, заметил, что прозвучало слишком зло, разжал зубы. - Первый Порядок никуда не денется, если сделать вид, что его нет. Он не станет менее опасен от того, что вы преуменьшаете его силу.       - Пожалуйста, воздержитесь от обвинений, сенатор, - сказал канцлер со своего места, - либо укажите конкретных лиц. Ваши «вы» звучат все неуважительнее. Не пытайтесь сделать из Сената врагов, мы все здесь с одной высокой целью.       Хакс выдохнул и склонил голову ниже. Рагаст Крей'Леру продолжил:       - В прошлый раз все началось с того, что сенат поверил паникерам. Урон мирам Галактики был неисчислим! Вы хотите, чтобы это произошло снова?       - А вы лучше сдадите Первому Порядку все системы одну за одной, лишь бы не «повторять ошибок прошлого»? - Хакс слишком поздно понял, что руки поднялись для издевательского жеста, тут же опустил их, и вышел неуклюжий взмах.       - Вы нагнетаете, - сказал Рагаст Крей'Леру, платформа его подлетела совсем близко, Хакс при желании мог бы зашвырнуть ему в морду сапогом. Сенатор понизил голос и сказал вкрадчиво: - А нагнетают обычно те, кому выгодна война.       - Факты? - спросил канцлер без особенной надежды.       Рагаст Крей'Леру глянул на его ложу, откашлялся и сказал:       - Это просто предположение. Но и у уважаемого сенатора Хакса нет никаких доказательств, что на него напали агенты Первого Порядка.       - Это правда? - спросил канцлер. - Нам бы хотелось увидеть результаты расследования.       Хакс спрятал руки под мантию и, комкая перчатки на ладонях, сказал, что расследование не завершено.       - Тогда Сенат не станет принимать во внимание этот инцидент, - заключил канцлер.       - Отчего же! - воскликнул Рагаст Крей'Леру, облетел платформу Хакса широким кругом. - Может быть, нам стоит принять во внимание! Очень уж удачно случилось это покушение: сенатор остался цел, - к нашей всеобщей радости, - но появилась возможность запугать Сенат, раз никто теперь не может быть в безопасности даже здесь, на Хосниан Прайм, и настоять на выгодном для себя решении!       Зал зашумел. Хакс стиснул руки за спиной. Бен Соло удивленным шепотом протянул: вот паршивец.       - Факты? - вздохнул канцлер в очередной раз. Усилители заглушили поднявшийся гомон. - Сенатор Крей'Леру, если можете доказать ваши слова - сделайте такое одолжение. В противном случае - воздержитесь от смелых предположений. - Хакс кивнул в сторону его ложи. Канцлер добавил: - Вы тоже, сенатор Хакс. Предлагаю вам подождать результатов расследования, и тогда обратиться к Сенату, мы немедленно рассмотрим новые обстоятельства и примем их во внимание. До сей поры - у вас все?       - Так точно, - буркнул Хакс мимо микрофона. Сказал громче: - Да, господин канцлер, у меня все.       - Великолепно. Если ни у кого больше нет...       - Сенатор Хакс, - сказал сенатор Куоне обычным своим мягким голосом, экран высветил его благообразное старое лицо: лоб в пигментных пятнах, тщательно зачесанный седой пух над ушами, - джедай с вами представляет интересы ордена? Надо ли так понимать, что орден придерживается с вами одной позиции насчет Первого Порядка?       Хакс оглянулся на Бена Соло, тот распахнул глаза, словно его о чем-то спрашивали, но он не знал ответа.       - Джедай-рыцарь со мной - мой телохранитель, милость ордена, который заботится о безопасности сенаторов Республики, - сказал Хакс. - Я выражаю только свою позицию, если орден уже сформировал свою - совет джедаев ее выскажет в надлежащее время.       Куоне улыбнулся и убрался вместе с платформой на место.       - Если ни у кого больше, - канцлер обвел взглядом зал заседаний, подождал и продолжил с нажимом: - нет дополнений по существу, предлагаю перейти к следующему вопросу повестки.       Платформа мягко встала на крепления, пол под подошвами легко вздрогнул, но Хаксу показалось, что содрогнулся весь зал. Словно наверху шла бомбежка. Он пересидел несколько в подземных убежищах, и дрожание пола и стен с тех пор напоминало ему не землетрясение, а вот это ожидание, когда все затихнет и прозвучит отбой, и можно будет выбираться.       - Это все равно была хорошая речь, - сказал Бен Соло вполголоса.       Хакс оперся на бортик, повесил голову на секунду. Кровь прилила к носу, переносицу изнутри расперло, и Хакс снова встал прямо. Лоб занялся, и Хакс сунул одну руку под мышку, другую прижал основанием ладони между бровей, и отнимал, только чтобы нажать клавишу, когда объявляли голосование.       ...Бен Соло уже знал, где лежит пластырь, он сам затолкал куда-то аптечку, и сам теперь ее достал, зашуршал и сказал не дергаться. Сенатор Хакс не дергался. Нужно было отзвониться домой и доложить, но он решил, что можно отложить эту неприятную святую обязанность, пока джедай производит процедуры. Поэтому он не торопил Бена Соло, который полировал столешницу штанами, а сидел, вытянув ноги на ковер, мечтал снять сапоги и наблюдал.       - Ботаны - такие изворотливые твари, - сказал джедай и подцепил край пленки ногтями.       Не то слово, подумал Хакс. Сказал:       - Это расизм. Не нужно так говорить в присутствии официальных лиц. И даже думать не рекомендуется.       - Официальные лица сами так думают, - сказал Бен Соло, отмахался от руки Хакса и наложил пластырь на лоб. Поймал взгляд, сказал: - Я не лез в ваши мысли, у вас на лице написано.       Хакс устроил руку у бластера и закрыл глаза. Подумал, что ему это уже привычно в компании телохранителя.       Боль уходила быстрее, чем он ожидал, Хакс сполз в кресле и подумал, что открывать глаза не стоит. Если открыть - нужно будет начинать что-то делать, и не факт, что его усилия приведут к результату. Пока не приводят. А сейчас вот - хорошо... само по себе хорошо и становится лучше. Лицу было тепло, словно он вышел на солнце, веки просвечивали красным. Хакс все же приоткрыл глаза, не увидел кабинета. Лапнул чужую руку у лица.       - Тихо, тихо, еще немного, - сказал Бен Соло. - Я немного умею. Не всегда выходит, так что не спугните, пока получается.       - Что вы делаете?       - Вам лучше?       - Полагаю, медикаменты на меня все еще действуют.       - Скептик, - сказал Бен Соло, отвел его руку. - Скептикам не положены подарки Светлой Стороны.       - А, - сказал Хакс. - Значит, только верующий удостоится чуда? Но чудо ли это тогда - или игра воображения убежденных в его реальности почитателей?       - Помолчите, - попросил Бен Соло шепотом. - Не сбивайте, что вы за человек.       Если «способному мальчику» нравится играться - пусть играется, решил Хакс, повозил задницей в кресле, устраиваясь. Тем более, голова проходит и тает тупое онемение, которое сковывало ото рта до глаз.       Когда Бен Соло отнял руки, потряс кистями и оглядел сенатора Хакса, словно только что написал его на холсте, боль ушла совсем, в голове прояснилось, а в сознании непонятно откуда поселился осторожный оптимизм. Хакс чувствовал себя так первые месяцы после вступления в должность.       Потом было в основном бессилие и злость от него.       - Благодарю, - сказал Хакс. Бен Соло тер ладони и разглядывал его с разных углов. Сказал, наконец:       - Здорово я вас все-таки приложил. Нужно было что-то делать быстро, а без Силы я не дотягивался.       - Ваши телекинетические штучки?       Бен Соло мгновенно поднял плечи и принялся утрамбовывать в аптечке. Буркнул:       - Эти «штучки» спасли вам жизнь. - Глянул между свесившихся на глаза волос. - Если вы и в самом деле не заказали сами себя.       - Вы в это верите?       Бен Соло молчал и смотрел сквозь прядки.       Дурно, подумал Хакс. Во что верит этот мальчишка - в то поверит и совет ордена. А орден нужен ему, потому что в последнее время войны, очевидно, не выигрывают без джедаев.       Он поднялся, Бен Соло не сменил позы, и Хакс оказался между его колен. Джедай глядел теперь снизу вверх.       - Мне это неприятно, - сказал Хакс. - Я должен доверять вам, потому что вы мой телохранитель, но если вы не будете доверять мне, у нас не получится эффективной команды.       - Я знаю, что вы на многое готовы ради цели, - сказал Бен Соло будто с вызовом, выставив подбородок.       - Вот как?       - О вас так говорят.       Что-то больно мягко говорят, подумал Хакс.       - А ваше мнение?       - Я пока мало знаю, - сказал Бен Соло. Зашуршал на столе, подвинулся дальше, оперся сзади на край. - Вы хотите защиты для своего мира, хотите дать отпор Первому Порядку. Вас раздражает бездействие Республики. - Он понизил голос. - Меня тоже. Почему они тянут? Можно подумать, дипломатия остановит боевые корабли.       Неплохо, подумал Хакс. Но наверняка не одобряется учителем или кто там заведует «способными мальчиками». Наверняка его сослали ко мне, чтобы он не убежал воевать.       - Еще, - сказал Хакс.       - Еще вы откуда-то знаете, как стрелять из тактических винтовок, - сказал Бен Соло.       - Я сменил военную карьеру на политическую, - ответил Хакс. - В Сенате многие проделали похожий путь.       - Вы спите с секретарем.       Хакс подался вперед, уперся в кромку стола между ног джедая. Заметил, какие у них приятные брюки - точно по фигуре.       - Как не стыдно, - сказал Бен Соло шепотом и приподнял бедра, задев мантию.       - Это было несколько раз и довольно давно, - сказал Хакс, наклонился, и Бен Соло зачем-то полез губами к лицу. Хакс отвернулся, подставил шею, дернулся, но сдержался, когда джедай ухватился за мантию и потащил ее с плеч.       - Сделаем исключение из правил, - сказал Хакс ему на ухо. - Только сейчас. Можете посредством Силы убедиться, что я честен. Я открою вам свой разум.       Бен Соло тут же сел прямо, взял его голову в ладони. Хакс поморщился. Расставил ноги и приготовился, но в голове было тихо.       - Вы раздражены, - сказал джедай после долгой, наполненной напряженными вздохами паузы.       - Потому что меня оклеветали.       - Вы... говорите правду. Наверное.       Надежность Силы как средства допроса явно преувеличивают, подумал Хакс.       - Вы недооцениваете мощь Силы, - сказал Бен Соло, отпустил его виски. - И у вас есть кошка.       - Это выходит за пределы нашей договоренности, - сказал Хакс.       - Заглядывать в чужой разум непросто, вечно натыкаешься на случайные мысли.       - Теперь вы удовлетворены?       Бен Соло взял его за ремень. Отвернулся, сверкнув красным ухом, и сказал невнятно:       - Не совсем.       Хакс отстегнул кобуру с бластером и положил рядом с бедром Бена Соло, рукояткой к себе, проверил, дотягивается ли из такого положения. Джедай полыхал ушами и возился под ним, мягко стукнули о стол пряжки пояса. Он отстегнул потайной крючок, и многочисленные его верхние и нижние рубашки разъехались. Хакс разворошил их, положил между ними ладонь, запустил под ворот, взял Бена Соло за плечо. Тот прерывисто вздохнул.       Нужно иногда кидать косточки.       Тем более, если косточки ему не положены.       Хакс, придерживая джедая за плечо, направил его руки, подождал, расстегнул свой пояс сам. Бен Соло возился, вздрогнул, когда Хакс скользнул ладонью с плеча снова на грудь, нашел сосок и поймал его между пальцами. Сглотнул и прошептал:       - А как тут? Где... застежки?       Хакс сам долго привыкал к сенаторским одеждам, которые должны символизировать одновременно народные традиции и богатство и процветание представляемого мира. Застежки были не всегда. Хакс полагал, что именно поэтому народ в «традиционные» времена так трудно жил.       Он взял руку джедая, положил себе на живот и сказал около уха: застежек нет, придется так.       А сам отстегнул магнитную пуговицу на светлых брюках.       Поправил перчатки, придержал Бена Соло под спину, потому что тот норовил лечь на стол, запустил руку под брюки, под стоны джедая столкал их ниже, крутнул запястьем, высвобождая член, перебрал пальцами. Бен Соло застонал ему в грудь и зашуршал одеждами. Хакс сказал в кудри:       - Не так.       - А как? - откликнулся Бен Соло шепотом, всхлипнул, когда Хакс спрятал головку в ладони. В шелковых перчатках очень приятно, подумал Хакс. Он надевал первую свою офицерскую форму, которая сидела кое-как, потому что мерки снимали месяц назад, а за месяц в этом возрасте с телом творятся невероятные метаморфозы. Но перчатки были впору, белые, синтетические, но он представлял, что это шелк, и начищал сапоги и пуговицы до зеркального блеска, ставил рядом коробку салфеток и мыльный раствор, садился, расставлял ноги и совал руку в галифе. Безо всякого лосьона. Только жаркий от жаркой ладони под нею шелк.       Бен Соло, наконец-то, нашел точку назначения, рука его ничего не умела, особенно через слои ткани, но очень старалась, и Хакс иногда даже подавался вперед, и тогда рука замирала, давала потереться. Вздрагивала, когда вздрагивал Бен Соло, а вздрагивал он все чаще и чаще, потому что Хакс нашел, наконец, удобное положение запястья, и задвигал кулаком быстрее - вверх-вниз, и пальцами - под головкой, вокруг и самый верх. Кольцом пальцев - сжать внизу и тянуть вверх, и снова вниз, так что джедай подавался бедрами и всем телом навстречу, стонал сквозь зубы и грохотал каблуками о кресло позади.       Хакс прижал его руку к паху, Бен Соло яростно засопел, с силой потер ладонью, у Хакса поджались пальцы в сапогах, он дал джедаю толкнуться в плотный кулак, спрятал головку в ладони, Бен Соло вцепился в его запястье, выпучил глаза и кончил. Тут же повалился на спину. Хакс пошевелил пальцами, вытянул ладонь из перчатки, оставив ее на месте, пихнул ноги Бена Соло с пути, повалился в кресло, задрал подол расшитых одежд.       Бен Соло приподнял голову, сказал хрипло:       - Давайте я.       Хакс не ответил, вперил взгляд в полки с планшетами, потому что полуголый джедай, разлегшийся на столе в лишенной всякого достоинства позе, не возбуждал больше жара в положенных местах, а возбуждал желание прикрыть его и выслать обратно учителю.       Бен Соло стек со стола, как тяжкая скатерть, которую ребенок-хулиган тянет за край, устроился на полу, поднял край одежд, вполз между ног сенатора и пропал. Долго шарил руками, отчего Хакс закусывал палец в перчатке, нашел, наконец, белье, расправился с ним и наполз на член, как кобура на бластер. Хакс дернул зубами шелк на костяшке, тронул голову через слои ткани, отвел руку, снова тронул и положил ладонь на макушку. Рот у Бена Соло оказался горячий, будто он только что хлебнул кипятка, и очень тугой. Хакс метался невидящим взглядом с бластера к полкам, с кресел напротив к узорам потолка, и думал, что рот у Бена Соло похож на ведро, а не на стакан для карандашей. Он соскреб ткань на его макушке, как мог, ухватил, надеясь сгрести и волосы, дыша сквозь зубы, поднял с члена и надел обратно, из хаоса движений вычленил четкое вверх-вниз, и, наконец, напрягся, вжался спиной в спинку кресла и кончил.       Похлопал по бугру под вышивкой. Бугор зашевелился, выпутался из ткани, и Бен Соло показался красный и грязный. Хакс хмыкнул. Он был уверен, что кончил в джедайский рот.       - Душно, - сказал Бен Соло, сел на ковер, вытянул ноги под кресло и стал утираться ладонью, больше размазывая, чем счищая. Хакс поморщился, попросил было подать коммуникатор, но потом решил, что нечего трогать этими руками, привстал и дотянулся мимо взъерошенной макушки сам. Набрал команду, и робот-уборщик пискнул, активируясь, подполз, распахнул верхнюю крышку. Хакс снял перчатку, достал салфетку, заботливо смоченную составом против органических загрязнений, сначала вытер руки сам, потом подал новую Бену Соло.       - Мне это напоминает ученичество, - пробубнил джедай.       - Не сомневаюсь, - сказал Хакс, стараясь не ерзать, чтобы белье не перепилило резинкой органы стратегического назначения. - В закрытых сообществах, где собирается некоторое количество юных тел...       - Вот именно, - сказал Бен Соло, скрючился и принялся наяривать салфеткой в брюках. - Мы - не юные падаваны, я думал, будет что-то... больше.       - Вы были не подготовлены, - сказал Хакс. - Чего вам больше? К тому же, вопреки распространенному мнению, кабинет - мое рабочее помещение. - Бен Соло буркнул: я вижу. Хакс продолжил громче: - Я не храню здесь необходимые средства.       - Значит, мне надо прийти к вам в спальню? Там вы все храните, что надо?       - Вам недостаточно одного раза? - поднял брови Хакс. - Мне - вполне достаточно.       Бен Соло поднял удивленные глаза:       - Вы настолько меня старше? Не похоже. Раз в месяц и баиньки?       Достаточно одного раза для того, чтобы сдать его обратно ордену, и чтобы ни одному его слову там не поверили. Может быть, джедаям и разрешают хулиганить по церковным, например, праздникам, но наверняка не одобрят кувыркания телохранителя с подопечным. Можно будет сразу его сдать, когда станет неудобен. Не когда орден соизволит отстать, а в любой момент. Можно будет припугнуть и сказать, чтобы сообщал ордену только то, что следует сообщать. Несколько телодвижений, а какая власть, думал Хакс, поправил, наконец, белье.       - У вас недобрые мысли, сенатор, - сказал Бен Соло, и даже прекратил возить салфеткой.       - Это скорее правило, чем исключение, - сказал Хакс. - Тем более, на этой должности.       Подумал специально для Бена Соло: теперь вы знаете, в каком вы положении, будьте же паинькой.       Бен Соло вытер шею и мучил теперь, дергая, кончики волос. Не услышал или не подал виду.       Дурно, если второе, подумал Хакс. Самые опасные люди - по которым ничего не ясно.       И еще - неизвестные с тактической винтовкой, которым открыт вход в Сенатский квартал.       Хакс уперся локтем в подлокотник, прижался лбом к кулаку. Пластырь натянулся, потащил кожу вверх.       - Не бойтесь, - сказал Бен Соло с пола. - Я вас защищу.       - Кто сказал, что я боюсь, - сказал Хакс.       Подумал, что нужно еще сообщить домой, почиститься и поработать, сделать наброски к новой речи, имея в виду настроения Сената. А вымыться - в душевой протокольной службы. И можно вовсе не заглядывать в спальню.       В спальне окно во всю стену, ночной город смотрит в него и знает свое право смотреть.       - Бабушку тоже пытались убить, - сказал Бен Соло, поднялся, ловко застегнул брюки. - Мою бабушку, сенатора, знаете?       Хакс кивнул, кулак больно проехался по лбу.       - Ну вот, - сказал джедай, бросил скомканной салфеткой в дроида. - А дедушка ее спас. Чувствовал что-то. И я чувствую. Так что не бойтесь.       - Насколько я знаю, ваша многоуважаемая бабушка скончалась намного раньше положенного природой возраста не в последнюю очередь из-за вашего многоуважаемого дедушки.       Бен Соло поджал губы. Хакс искоса наблюдал, как он резкими движениями заталкивает полы рубах за пояс, деревянно перешагивает дроида и садится на подушку в углу.       - Мне нужно позвонить, вам нужно помыться, - сказал Хакс, поднял голову с кулака, качнул в сторону двери.       - Наверное, правда, что про вас рассказывают, - сказал Бен Соло. Встал.       - Если бы меня интересовало, что про меня говорят, я выбрал бы другую карьеру, - ответил Хакс, подергал съехавший на бок воротник. Подвинул бластер в сторону, вывел на дисплей сообщения. Сказал, не поднимая головы: - Завтра с утра у нас встреча. Неформальная.       Бен Соло промолчал, видимо, кивнул, и вышел. Двери за ним мягко сомкнулись. Хакс встал, морщась, поправил одежду, сел обратно, бросил одну перчатку на край стола, поискал вторую, грязную, снова встал, посмотрел под собой, разворошил мантию. Поглядел на дверь.       Подумал: мало того, что охальник, так еще и воришка. Быть может, из него и в самом деле выйдет толк.