Подвалы крепости Рас аль Гула

- Ты сопротивлялся, да? - уточнил спокойно, но в голове его слышно было сожаление и едва сдерживаемая ярость. - Глупо. Я думал, тебе хватит ума избежать наказания. Глупые мальчики. Вечно с вами приходится возиться. Ладно, посиди пока здесь. Очухаешься заодно. И не вздумай тут орать. Разбудишь остальных. Он втолкнул Томми в маленькую, темную комнату. Света, что падал из коридора, едва хватило, чтобы рассмотреть голые стены и каменный пол. Господин отпустил его, подталкивая, и Мерлин упал, неловко скорчившись в углу. - Руки! - скомандовал мужчина. Но исполнения приказа не дождался, сам схватил его за запястья, ловко и быстро связал, а потом занялся ногами. Повалил его набок, практически обездвиженного. - И не вздумай выпутываться, - предупредил почти грустно, - иначе, в следующий раз руки свяжу за спиной. Постоял пару секунд, не то думая о чем-то, не то просто рассматривая, а потом вышел за дверь, оставляя Томми в полной темноте. Томми слышал все это как сквозь туман. В голове шумело, руки и ноги тряслись, и никак не получалось нормально вздохнуть. Он несколько раз пытался заговорить, сам не зная, что так хочет сказать. Пожаловаться? Оправдаться? Возмутиться. Ему мерещилось, что надсмотрщик ему сочувствует. Подумалось даже, что злится он не на Томми, а на его "заказчиков", но мысли эти быстро прошли. Было страшно. И холодно. И больно. Пол казался жестким, неровным. Руки и ноги начали затекать и болеть. Было тихо, и Томми прислушивался, стараясь выловить хоть какой-то звук, какой-то ориентир. Что теперь? Его так и оставят лежать здесь, пока не одумается? Или это только начало, а утром за него примутся всерьез? Что следующим? Будут держать на хлебе и воде пока он не передумает? Не похоже на них. Скорее всего, будут действовать более радикально. Он сглотнул, вспоминая вечер. Нет, они не отступятся. Наверняка теперь не успокоятся. Но что, он должен был подчиниться? От этой мысли его окатило яростью и он беспомощно зарычал, дергаясь в путах, но тут же прикусил язык и тяжело задышал. Как ни стыдно признавать - угроза подействовала. Он действительно боялся, что его услышат и за ним придут. Но как же... что, он сдастся настолько быстро? Из-за нескольких ударов и ночи на холодном полу? Да его и связали не так жестоко! Надо завтра пытаться показать покорность. Вряд ли его позовут так быстро. Скорее всего, господину хватит наглядной демонстрации. Чего там принято у рабов? Встать на колени? Мерлин снова подумал об отце. Интересно, он знает? И снова заскрипел зубами. Ему все равно. Вот в чем дело. Наверное, даже рад, что избавился от нелепого сыночка, не желающего понимать его идеи. Томми выругался. Томми не знал, сколько времени прошло. Он то засыпал, то просыпался. Крутился на полу, насколько позволяли веревки, глухо стонал сквозь сон, когда начинали болеть ушибленные ребра. И сначала не понял, что на полу его камеры прочертился луч света. Он поднял руки, стараясь закрыть лицо, и с трудом различил две темные фигуры. Первый подошел совсем близко, и Мерлин моргая задрал голову. - Ну здравствуй, малыш, - он присел рядом, и, запустив пальцы Томми в волосы, вздернул его голову вверх. Томми заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд, и сердце у него подпрыгнуло. Это был тот воин, из комнаты, который так хотел порадовать своего дружка. Мерлин попытался было протестовать, но его грубо вздернули на колени, вырвав болезненное оханье. Голова закружилась, и ноги словно пронзили ножи. - Придержи-ка его, - воин подозвал своего товарища и, развязав руки Томми, завел их назад, потянул вверх, связал снова и вдруг дернул вверх, судя по всему закрепив к потолку. Томми было трепыхнулся и тут же вскрикнул, когда плечи вспыхнули огнем, как на дыбе. - Не дергайся, а то будет ещё хуже, - воин с издевкой потрепал его по волосам. Потом обошел вокруг и развязал его ноги. - Тебе стоило послушаться вчера, - он вдруг прижался к Томми сзади, и Мерлин дернулся, стремясь уйти. Воин весело рассмеялся и с опасной легкостью приподнял его, мимоходом расстегивая штаны. - И... вот так гораздо лучше. Томми почувствовал, как его начинает трясти. От холода, боли, от чувства уязвимости, и от понимания, что с ним сейчас сделают и что он никак не сможет этому помешать. Даже подумалось, что стоило вчера просто дать им, что они хотят. На что он вообще надеялся? Что они просто передумают? Что вот так спустят ему неповиновение? Он услышал, как начали стучать зубы, и попытался стиснуть их, и справится с паникой. Переживет. Не убьют его. Надо выдержать. Надо вытерпеть, чтобы смочь бежать. Выбраться. Воин тем временем отступил и отошел, явно рассматривая свою работу. - Такое тебе вроде бы по вкусу? - обратился он к своему соратнику. - Ну, сейчас мы это выясним, - хмыкнул тот, подходя ближе и с заметным интересом всматриваясь в лицо пленника. - Пока вполне любопытно. - О, сейчас сделаем веселее! - усмехнулся он и Томми услышал шуршание, как он рылся в сумке. - Ты же помнишь, что ты здесь в наказание верно? - он обошел вокруг, и Томми оставалось лишь беспомощно вслушиваться в его шаги. - Я думаю тридцать ударов. - Томми ясно услышал, как по полу скользнула плеть. - мы ведь не хотим нарушать правила? - вкрадчиво сказал он, наклоняясь к самому лицу раба и прижимая рукоятку к его лицу. Выражение глаз Томми вызвало на его губах счастливую улыбку. Юноша застыл, пытаясь хоть как-то взять себя в руки. С первым же ударом пришлось стиснуть зубы, но крик все равно прорвался. Вспорол тишину и вызвал веселый смешок. - Умничка. Мне нравится, продолжай, - насмешливо похвалил его мужчина, замахиваясь снова. После пятого удара, Томми трясло и дышал он со свистом. Он был уверен, что сорвал голос. Воин отстранился и опустил плеть. Томми замер, не дыша от страха. Что-то щелкнуло и запахло чем-то неприятно сладким. - Твой господин... тот, что привел тебя к нам, говорит, тебе стоит дать шанс. Что ты еще можешь быть полезным, - мужчина наклонился к самому уху раба. Тот зажмурился. Послышался скользящий звук. - У тебя ведь еще не было мужчин, верно? Томми попытался ответить, но получилось лишь жалобное всхлипывание. Воин удовлетворенно хмыкнул, и Томми почувствовал, что к нему что-то прижали. Что-то гладкое, холодное и твердое. Он протестующе и испуганно вскрикнул и, словно в насмешку, предмет тут же вогнали до конца. Мерлин выгнулся и тут же уронил голову распахнув рот в беззвучном крике. По его щекам потекли слезы. Мужчина смахнул одну. - Не расслабляйся. Мы ещё только начали, - он снова поднял плеть. Мерлину показалось, что следующий удар отозвался сразу и внутри и снаружи. Он изо всех сил дернул руки и чуть не потерял сознание. - Неужели не нравится? Как же тебе сложно угодить, - его потрепали по бедру. - О, ну тогда попробуем кое-что еще. Томми панически забился, пытаясь повернуться к нему. - Пожалуйста! - он всхлипнул и затараторил: - пожалуйста, хватит! Не надо больше! - он умоляюще взглянул на мужчину. Тот хмыкнул и вопросительно взглянул на спутника. - И разговаривает без спросу. Сколько ударов ему за это добавить? - Томми показалось, что его сердце остановилось. Страх, боль и беспомощность вышибли из его головы все связные мысли, и хотелось только, чтобы это прекратилось. Он всхлипнул и покорно опустил голову. - Ну что, так и не захотел попробовать? - воин подмигнул своему соратнику. - У меня тут есть одна идея. Думаю, тебе понравится. - Твои идеи, - медленно сказал тот и закусил губу, явно сдерживая энтузиазм, - пожалуй, весьма соблазнительны. Надо отдать тебе должное. - Голову! - воин подошел к Томми сзади и потянул его за волосы. - Открывай рот. Немедленно. Мерлин с трудом расцепил сведенные судорогой челюсти. Повиновался он инстинктивно, это казалось менее пугающим, как будто вносило хоть какое-то подобие контроля над происходящим. Мужчина бесцеремонно запихнул ему в рот что-то холодное и распирающее. Теперь закрыть рот не получалось. Томми панически замычал, и мужчина взъерошил ему волосы. - Ты кажется говорил, что ничего не умеешь? Вот сейчас потренируешься. Он снова отошел ему за спину, нажал на предмет внутри его тела, заставив его войти ещё глубже, прижался бедрами, огладил руками горящие от ударов ягодицы, и, судя по звуку поднял плеть. - Устраивайся, - пригласил он своего друга. - Все, как ты любишь. Только не торопись. Надо же дать ему возможность исправить первое впечатление? - Не торопиться, - повторил мужчина так, будто запоминал инструкцию, а потом приблизился, погладил Мерлина по растянутым губам прежде, чем приняться стягивать свои штаны. - Настоящее испытание воли. Не торопиться. Юноша зажмурился и мелко задрожал. - Будет интереснее, - задорно пообещал его товарищ. - Я настроен выиграть наше пари и поверь мне, скоро он будет очень стараться, - он нарочито ласково похлопал Мерлина по спине, прежде чем отступить в сторону и снова занести плеть. - У тебя есть все шансы выиграть, - признал тот с заметным придыханием, прижимаясь к Томми, будто собираясь обнять. Тот инстинктивно дернулся, тут же издал невнятный звук, когда руки вывернулись сильнее. Задыхаясь выдохнул и сдвинулся как было. Воздух вспорол свист плети и Мерлин заметался, насколько позволяли веревки. - Ну все, ты выиграл, - заявил стоящий перед ним мужчина, ухватив Томми за волосы и все-таки толкаясь внутрь, - определенно! Юноша поперхнулся и вздрогнул от очередного удара, Томми был уверен, что сейчас просто задохнется. Он отчаянно замотал головой, пытаясь вырваться, и воин нанес ещё один удар, заставивший раба жалобно заскулить и замереть на месте и зажмуриться еще сильнее. - Вот так, - одобрил его трепыхания проигравший пари, и, будто в отместку, проник еще глубже, одновременно дергая его голову на себя, - хорошо. В первый момент Томми подумал, что его сейчас стошнит. Во второй - что он не может дышать. А потом почувствовал, как плеть легонько шлепнула по спине и ласкающе прошлась до самого копчика. Надавила на основание находящегося в нем предмета, и юноша в красках представил, что сейчас его протолкнут еще глубже. Он быстро задышал носом и постарался позволить толкавшемуся в его рот воину двигаться так, как он хотел. Может, это их хоть немного отвлечет. - Я вот думаю, - неспешно произнес первый, судя по тону пристально наблюдая за ними и немало возбуждаясь от этой картины, - может, не обязательно выдавать все тридцать ударов? Он кажется, вполне усвоил урок. Томми распахнул глаза и попытался посмотреть на него, но из такого положения это было невозможно. Плеть надавила снова, но не сильно, скорее намекающе. - Говоришь, я выиграл? Но ведь по-правде пари еще не закончено, - дружелюбно обратился воин к своему товарищу. - Эй, - он наклонился к уху юноши. - Хочешь попросить моего друга тебя трахнуть? Тогда я точно не смогу тебя бить. Мерлин вздрогнул, и его глаза заметались. В памяти всплыли все недавние наивные мысли, и по щекам снова потекли слезы. Он всхлипнул и закивал, насколько позволяла рука второго мужчины. Тот отстранился, с явным любопытством ожидая, что будет дальше. Казалось, даже не слишком расстроился внезапной остановкой, настраиваясь на долгое веселье. Глаза его сверкали неподдельным интересом, как будто он смотрел увлекательное представление. Первый потянулся и осторожно вытащил кляп-расширитель изо рта Томми. Юноша закашлялся и попытался отдышаться. - Ну же, - поторопил его воин. - Мне казалось, тебе не терпится. Томми закивал и со свистом вздохнул. Было так стыдно, что казалось, он не сможет себя заставить. Первый намекающе ткнул его рукоятью плети под ребра. - Господин, - Томми жалобно взглянул на второго воина снизу вверх. - Пожалуйста, прошу вас... - Ну, так ты точно ничего не выпросишь, - господин снова дернул его за волосы, заставляя запрокинуть голову, - тебе стоит потренироваться. Или нужна помощь? - Пожалуйста, не надо больше! - испуганно всхлипнул Томми. Первый воин недовольно хмыкнул. - Похоже, мы его переоценили, - он перехватил плеть поудобнее. - Нет! - взвизгнул юноша. - Господин, пожалуйста, умоляю, дайте мне шанс, я буду очень стараться, пожалуйста, разрешите мне, клянусь, вы не разочаруетесь! - он попытался извернуться, чтобы потереться о его руку лицом. - Уже лучше, - одобрил тот, что стоял спереди, а потом, будто бы неуверенно посмотрел на своего товарища. - Так ведь? Ты ему веришь? - Я считаю, надо дать нашему мальчику возможность, продемонстрировать свою готовность, - он сжал подбородок Томми и повернул его лицо к себе. - Ты очень обидел нас вчера, - юноша весь съежился, - но мой друг сегодня добрый, - он улыбнулся. - Так что, сейчас ты, - он потрогал большим пальцем его губы, - покажешь ему, как сильно ты благодарен, - он наклонился к уху юноши и мечтательно прошептал: - И, если ему что-нибудь не понравится, хоть тональность твоих криков, я сначала выдам тебе оставшиеся удары, а потом вставлю рукоять в добавок к той милой игрушке, что уже находится в тебе, и оставлю так до утра. Ты понял? - Д-да, господин, - глаза Томми расширились от ужаса и он посмотрел на второго воина. - Спасибо, господин! Пожалуйста, позвольте мне отблагодарить вас, позвольте доставить вам удовольствие! - его голос дрожал, и он смотрел так, будто боялся, что воин передумает. - Пожалуй, можно пойти тебе навстречу, раз ты так просишь, - мужчина погладил его по голове, в этот раз тепло и бережно. - И даже простить, если ты постараешься. - Спасибо, - Томми, уже не думая, как это выглядит со стороны, подался вперед. - Так чего ты ждешь? - удивился первый. - Показывай, как сильно ты его хочешь. Мы тут что тебя развлекать собрались? - Я...я... - Томми попытался дотянуться до второго воина, но никак не получалось. - Пожалуйста, господин, можно мне? - и он действительно очень этого хотел. Ведь если у него не получится, он был уверен, что первый действительно проделает то, что собирался. - Ну давай, - тот шагнул ближе, заинтересованно ухмыляясь. - Это даже забавно. Он оказался совсем рядом, так, что дотянуться можно было без проблем, и даже наоборот, пришлось бы отстраниться, чтобы не соприкоснуться. Томми тут же воспользовался моментом и потерся щекой о его бедро, неловко ткнулся губами. Умом он понимал, что надо делать, но слишком хорошо помнил пугающее ощущение удушья и беспомощности. - Я начинаю терять терпение, - угрожающе сказал первый. - Может, я все-таки подбодрю его плетью? Томми сглотнул и обхватил член второго воина губами. Глубоко правда не получилось, страшно было и так было тяжело! И он попытался как-то компенсировать это движениями языка. Неумело, но очень старательно. - Умница, - похвалил его за старания обласканный им господин, легко толкаясь вперед, в этот раз едва заметно, совсем не глубоко. - Постарайся еще. От этой похвалы у Мерлина сжалось сердце, и его до слез накрыло благодарностью. И за одобрение, и за то, что господин не делал ему больно или плохо. Надо было стараться лучше, показать, что он стоит этих слов и доверия. Он попытался взять глубже, глубоко задышал, сморгнул выступившие слезы. - Вот так, - одобрил тот его прилежание и даже запутался пальцами в волосах, в этот раз не сильно, даже ласково. - Как хорошо! Я обязательно приду к тебе еще! Томми не смог решить, испугало его это или же он обрадовался, что сумел задобрить воина. Но он не сбился ни на секунду. - Ну так как, - напомнил первый, - он тебя убедил? - он выразительно погладил раба по бедру. - Или я развлекусь сам, и накажем его? - Убедил, - чуть помедлив, низковато проговорил тот и хмыкнул, - но я уверен, в развлечении он тебе не откажет. - Конечно. Он же у нас сегодня все делает правильно, - бархатно произнес воин и потихоньку вытянул из Томми предмет. Юноша только на миг сбился, а потом упрямо продолжил ласкать второго воина. Он старался сосредоточиться, не думать о том, что с ним сейчас сделают. Все равно помешать не мог. Но ему все равно было так странно, что ноги разъезжались и в животе было холодно. Тем более, что именно тот, первый воин, с таким удовольствием причинял ему боль. - Эй, красавчик, - окликнул его первый. - Ты там не забыл о своей просьбе? Он потянул Томми назад. Юноша ошалело заморгал, но, как ни странно, мысль о том, что этот человек его не тронет, обнадеживала. Второй, по крайней мере, не делал ему больно. Ну, кроме начала, когда он чуть не задушил его. - Господин? - Томми прикусил губу и поднял взгляд на второго воина. - Пожалуйста, я ведь заслужил... вы же... вы же сделаете это? - Сделаю, - пообещал ему тот и легко похлопал его по щеке. Не то насмешливо, не то благодарно, - ты будешь у меня первым. Надеюсь, это вызывает у тебя гордость? - Да, господин, - прошептал Томми, отводя глаза, чтобы воин не увидел их выражение. Первый. Значит он еще и не умеет. Или у него может пропасть желание, и тогда Томми накажут. - Слушай, а хочешь развяжем его? - предложил первый мужчина. - Будет больше вариантов для поз. Опять-таки, я бы тоже хотел поучаствовать, - он ненавязчиво положил руку рабу на шею. - Варианты это хорошо, - задумчиво кивнул тот, снова ухмыляясь. - Умеешь ты устроить веселье! Он потянулся к веревкам, быстро развязывая их и позволяя Тому на пару мгновений упасть на пол. Юноша оперся на руки, но они подкосились, так что он распластался на полу. Но тут же попытался выпрямиться. Господа могли разозлиться. Решить, что он не готов, или пытается саботировать. Он поднялся на колени, и его взгляд заметался между воинами. Руки ныли, но сейчас нельзя было этого показать. - Как мне... как мне встать, господа? - пролепетал он. - Ну, давай свои позы, - обратился за помощью менее опытный господин, глядя Томми прямо в лицо, будто бы рассмотрев там нечто крайне важное и интересное. - Тут и мебели-то никакой нет. - Мда... - согласился первый, тоже приглядевшись к рабу. - Ты рубашку то сними. Томми тут же принялся стаскивать одежду, будто она горела. Невольно вспомнилось, как не получалось это вечером, когда он еще думал, что у него есть выбор, и он тихонько всхлипнул. - Ты там что плакать надумал? Надеюсь, это от счастья. - Да, господин, - Томми попытался улыбнуться, но получалось не очень. Он испуганно облизнул губы. - Я счастлив служить вам, господа, спасибо, что выбрали меня... Воин добродушно усмехнулся. - Так... насчет поз. Ты как хочешь, уложить его на живот? Или может усадить на тебя верхом? - А я-то думал, на четвереньки. И что я себе думал, пытаясь соревноваться с моей фантазией, - он так искренне рассмеялся, будто услышал прекрасную шутку. - Думаешь, он сумеет удержать равновесие? На Тома он почти не смотрел, полностью отдавшись праздной болтовне с другом. Казалось, он вообще забыл, что они обсуждают вовсе не теоретическую задачу. Томми опустил голову, стараясь сдержать слезы. Он-то знал, что ни за что не удержится сам. Он и на четвереньках-то бы не удержался. И уж тем более когда... даже та штука была почти невыносимой, а что будет, когда на ее месте окажется член, он и думать не хотел. - Не знаю... эй, ты руки чувствуешь? Томми съежился. - Слабо, господин. Пожалуйста, я еще не умею... - Ну что ты, - с жутковатой лаской в голосе "приободрил" его более прагматично настроенный воин. - Ты со всем справишься, если захочешь. Ты же хочешь? - Да, господин, - Томми похолодел, - я справлюсь. Я научусь, - от его тона рабу стало еще страшнее. До липкого ужаса и крупной дрожи. - Я сделаю все, что вы прикажете. - Таки хочешь сверху? - подмигнул его друг. - Я его придержу. - А ты? - тут же озаботился тот, прикидывая что-то про себя. - Ты ведь хотел поучаствовать. Первый окинул Томми долгим взглядом, задержавшись на лице. - Да, - признал он. - Может как-нибудь уложим его? Ну-ка, малыш, устраивайся на боку. Томми как мог быстро повиновался, хотя опираться на подрагивающие руки было очень неудобно. - Вот так... теперь приподнимись. Воин сел рядом погладил его по щеке, очертил линию губ. - Такой хорошенький, послушный, - большой палец чуть оттопырил нижнюю губу, - ты пока начинай, - бросил он второму. - А то еще покусает с непривычки. Тот кивнул, присаживаясь прямо на пол за спиной Томми. Погладил слегка по боку, будто ощупывая выбранный товар. - Мягкий какой, - сказал одобрительно прежде, чем скользнуть пальцами между ягодиц. - Давай, расслабься. Не мешай мне. Томми вздрогнул всем телом, зажмурился и попытался отвернуться от первого воина. Тот покрепче стиснул его подбородок и лениво шлепнул по щеке тыльной стороной ладони. - Тихо ты, та игрушка отлично тебя подготовила. Лучше поблагодари господина за заботу. Томми всхлипнул: - Спасибо, господин! - Да, - хмыкнул тот, больше играясь, чем и вправду готовя его, - господин добрый. Это надо ценить. Наконец, он устроился за его спиной, мимолетно сжал плечо, потом подтолкнул под колено, пристраиваясь, и посоветовал не сопротивляться. Впрочем, по его тону можно было сказать, что ему все равно. Он входил медленно, явно наслаждаясь каждой секундой, вздыхал удовлетворенно и радостно, и все сильнее сжимал пальцы на его бедре, ближе к колену, держал крепко, не позволяя помешать себе даже случайным движением. Томми беззвучно вскрикнул, инстинктивно дернулся, но тут же заставил себя замереть. Было не столько больно, сколько страшно и унизительно. И почему-то особенно пугало то, как легко это получалось. Как будто так и должно быть. Томми задышал быстро-быстро, стараясь хотя бы не расплакаться снова. Первый погладил его по щеке. - Умничка. Скоро привыкнешь. Тебе еще нравится будешь. И будешь радоваться, когда тебя позовут снова. Томми прикусил губу и безвольно уронил голову. - Хорошо? - через его плечо спросил первый у второго, - я уже могу? - Да, - на выдохе ответил ему тот, начиная двигаться, размашисто и глубоко, пока неспешно, - давай. Он все равно всхлипывает как-то не интересно. Можешь заткнуть ему рот. - Слышал? - Томми резко вздернули за волосы. Воин прижал уже давно вставший член к его щеке, затем намекающе провел им по губам, - давай же, порадуй меня. Юноша сглотнул и, с трудом расцепив зубы, открыл рот. - Какой-то ты вялый, - неодобрительно сказал мужчина и, положив руку на затылок раба, направил свой член ему в рот. - Ну-ка тихо. Не дергайся. Вооот тааак. Томми поперхнулся, но воин просто надавил сильнее, одной рукой придерживая его, чтобы раб случайно не сжал челюсти. - Какой хороший мальчик. Надо запомнить... - Они все тут хорошие, - согласился его собеседник, и, решив, что Том уже достаточно пообвыкся, окончательно перестал сдерживаться, ускорил движения и счастливо охнул. - И мальчики и девочки. Другие не выживают. Томми болезненно охнул и как мог постарался расслабиться, не зажиматься и дышать глубоко и ровно. О том, что именно это "быть послушным и старательным, чтобы выжить", и говорил надсмотрщик, он старался не думать. Первый, как ни странно, особо его не мучал. Входил не глубоко, часто вытаскивал член у него изо рта, чтобы потереть о губы или лицо. - Милашка, - выдохнул второй и несильно надавил ему на плечи, сгорбился, чтобы уткнуться лбом в его спину. - Умница. Ты точно выживешь. От этой похвалы стало совсем паршиво. Томми даже мимолетно обрадовался, что рот у него занят и он не сможет выдать свое отношение каким-нибудь ругательством. Хотя, кого он обманывает. Все равно бы не решился. Они правы. Он только на это и годится. Наверное, поэтому отец его и отдал. Первый одобрительно застонал и вдруг отстранился. - Открывай ротик пошире, детка. И высунь язык так, чтобы я видел. Томми не совсем понял зачем это, но повиновался. Первый придвинулся ближе, быстрее и быстрее скользя по своему члену рукой. - Сейчас ты у меня получишь, какое же у тебя невинное личико. В самый раз. Второй хмыкнул и чуть отстранился, толкнулся совсем глубоко, и еще раз, прежде, чем продолжить двигаться в том же темпе, лишь сменив положение. Руки его бессмысленно скользили по его спине и бедрам, поглаживали и сжимали, цеплялись, и двигались снова. Мужчина уже явно не слишком-то думал над тем, что делает и говорит. Томми зажмурился, покорно дожидаясь пока они закончат, но первый похлопал его по щеке. - Открой глаза! И едва раб подчинился, со сдавленным охом дернулся, подаваясь вперед. Томми инстинктивно зажмурился, от полетевших в лицо брызг и вскинул было руку, но ее тут же схватили и больно сжали. - Да ты что, так тебе гораздо лучше, - от души рассмеялся воин, вопреки своим словам, стирая сперму с его лица пальцами. - А вот я из-за тебя совсем испачкался. Раб шокированно заморгал и послушно принялся облизывать его пальцы. Второй двигался еще долго, окончательно забывшись и блаженно прикрыв глаза. Постанывал даже несдержанно. И все болтал какие-то комплименты, расхваливая красоту и прилежание пленника. И толкался, казалось все глубже, пока не замер, наконец, хрипло и тяжело дыша, а потом неспешно, едва ли не бережно, вышел и рывком отстранился, быстро поднимаясь на ноги и приводя в порядок одежду. Томми так и остался лежать, не смея ни вытереться, ни сменить положение. Первый задумчиво оглядел его. - Даже жаль, что времени так мало. Знаю кое-кого, кто с удовольствием бы к нам присоединился. Томми испуганно сжался, и воин весело ухмыльнулся. - Ничего, успеется. - Мне и одному весело, - хмыкнул второй мужчина, а потом склонился, чтобы потрепать Томми по взмокшим волосам. - Не дрожи так. Все же хорошо. Давай, скажи это. - В-в-все хорошо, г-господин, - прошептал раб, надеясь только, что они закончили. - Спасибо, господа, - он низко-низко опустил голову, боясь, что им опять что-нибудь понравится. - Вот и умница, - господин снова склонился над ним, присел на корточки. - Давай сюда руки. До утра еще много времени. А ты здесь, кажется, наказан? Томми приподнялся на колени и протянул ему скрещенные руки. - Господин, - он жалобно заглянул воину в лицо, - пожалуйста, - он сглотнул, - моя одежда... Первый хмыкнул и потянулся за тряпками. - Надо же, - его друг наигранно удивился, но отстранился, выпрямился, сжимая веревку в руках. - Он еще чего-то стыдится. Или мы недостаточно тебя согрели? Ты замерз? - Может, боится, что надсмотрщик расстроится, не найдя его точно в таком же виде? - предположил первый. Томми обнял себя руками и закивал. Мужчина хмыкнул и милостиво разрешил: - Одевайся быстрее. Это все, конечно, весело, но я хотел бы еще выспаться. - Да, господин, спасибо господин! - сбивчиво поблагодарил Томми, как мог быстро метнувшись к одежде. Оделся он быстро, как будто боялся, что отберут. Не переставая благодарить. - Ну все уже? - нетерпеливо спросили его через несколько минут, когда воин явно заскучал наблюдать за его одеванием. - Теперь-то я могу уже связать тебя и пойти к себе? Или тебе теперь потребуется подушка и одеяло? - Простите, - Томми метнул на него испуганный взгляд и протянул ему руки. Тот быстро стянул его руки, как было, потом подтолкнул в плечо, роняя на пол, и занялся ногами. Связал не слишком плотно, явно просто для проформы. Веревки едва держались. - Отдыхай, умница, - хмыкнул он на прощание. - До утра еще много времени. - Да, господин, - прошептал Мерлин.