Подвалы крепости Рас аль Гула

Проснулся Томми на своем матрасе. Вокруг собирались другие рабы. Юноша сел, притянув к себе ноги, и сонно заморгал. Мышцы ныли после вчерашнего, но на душе было на удивление тепло, словно в нем остался отголосок чего-то прекрасного. Должно быть, господин позволил ему спать и приказал отнести его сюда. Томми почувствовал, что в груди снова сладко заныло. Как будто он получил что-то сладкое и запретное. - Эй, - окликнула его с соседнего матраса так же сонно моргающая девушка и бледно улыбнулась, будто радовалась, что он все еще жив, - Том. Ты как? Господин сказал, мы можем пойти к целителю, если еще нужно. Он заходил недавно. - Кажется просто устал, - он повернулся к ней и смущенно пожал плечами. - Я боялся, будет страшнее. А как ты? - он сочувственно подался к ней. - Ничего, - губы ее чуть дрогнули, и она отвела взгляд. - Могло быть хуже. Целитель сказал, через несколько дней снова смогу, - она замолчала и сделала неопределенный жест рукой. - Но тебя-то он не видел. С тобой точно все хорошо? Томми помолчал, прислушиваясь к себе. - Вчера я думал - плохо, но потом, - он неуверенно улыбнулся, - потом меня взял к себе тот господин... - Да, я видела, - девушка тоже улыбнулась, почти заговорщицки. - Сначала он показался мне страшнее других. Но ты, кажется, ему очень понравился. Ты уже был с ним раньше? Мне он показался незнакомым. Томми нахмурился и разочарованно покачал головой. - Нет, не помню. Я сначала тоже испугался! - он помрачнел, но потом его лицо озарилось мечтательной улыбкой. - Но он был добрым. Я бы хотел, чтобы он позвал меня снова. - Позовет, - рабыня заметно погрустнела, а потом потерла виски, пытаясь окончательно проснуться. - Я еще не спала, когда ты вернулся. Он принес тебя на руках, представляешь? А ты ведь далеко не такой хилый, как кажешься. Томми потрясенно взглянул на нее. - Он меня принес? - неужели мужчина не шутил? Неужели и правда заинтересовался им? - Ну да, - покивала она, снова оживляясь, сверкнула глазами из-под ресниц, - я сама видела! Ты, когда он тебя позовет, постарайся лучше. Может, он заберет тебя совсем? - А... так можно? - с замирающим сердцем спросил Томми. Ему не приходилось слышать о таком, впрочем, рабы вообще нечасто говорили друг с другом. - Обычно нет, - девушка так тоскливо вздохнула, будто вспомнила о чем-то несбывшемся. - Но, если он чем-нибудь отличится, его могут наградить. На время или навсегда. Но ты все равно постарайся. Хотя бы будет звать тебя почаще. Томми быстро закивал и виновато посмотрел на нее. - Спасибо тебе. Я буду очень стараться, - ему было не по себе, неуютно за то, что у него появилась надежда, но его переполняло радостное ожидание. И еще никогда он так не ждал вечера. Даже позже, когда их позвали работать, он думал только о господине, о его руках, о голосе, о том, как он смотрел на Томми. Это было страшно, но и восхитительно. Как будто в его руках он чувствовал себя в безопасности. Их господин вернулся вечером, как делал обычно, когда воины хотели видеть кого-то из рабов в своих комнатах. Чуть нахмурился, недовольно глядя на все еще не восстановившую свои силы девушку. Та так и пролежала весь день в своем углу, едва шевелясь, и не найдя в себе силы даже умыться. Но говорить ничего не стал. Посмотрел прямо на Тома, а потом кивнул на вход, тоже привычно, как делал множество раз до этого. Юноша бросил быстрый, извиняющейся взгляд на девушку, но ничего не мог с собой поделать - внутри все затрепетало, стало страшно и радостно, хоть и приправлено чувством вины. Он поспешил за господином, изо всех сил сдерживаясь, что бы не спросить. - Ты что-то не сильно опечален, - ухмыльнулся тот, глядя на него искоса. - Неужели успел так выспаться, что тянет работать? Даже удивительно. Томми покраснел и смущенно потупился. - Простите, господин, - но в его голосе все равно чувствовалось волнение. - Просто я надеюсь, что меня зовет господин со вчерашнего праздника. - Ты понравился наследнику Демона, - господин тронул его за плечо и улыбнулся так гордо, будто считал это своей заслугой. - Это большая честь. Идем. Он уже ждет. Томми оступился и неверяще посмотрел на господина. - Наследнику... - потерянно произнес он. - Это... я... - он сник. - Это не тот, на кого ты надеялся? - господин остановился и развернул его к себе, посмотрел в глаза строго и холодно. - Ты же не решил, что можешь выбирать? Так ведь? Мне не придется краснеть за тебя? - Нет, господин! - Томми тут же съежился под его взглядом. - Я могу только служить, господин, - и в самом деле, как он мог подумать, что кому-то есть дело до его желаний? Да и тот воин... он не стал бы связываться с наследником из-за какого-то раба! Томми почувствовал, как на душе стало пусто и холодно, и уже спокойнее склонил голову. - Ладно, мальчик, - мужчина кивнул, все еще заметно хмурясь, и вновь двинулся в прежнем направлении. - Наследник не должен ждать. Он провел его дальше, поплутав по знакомым уже коридорам, и остановился у одной из дверей. Постучал в нее, чего, кажется, раньше не делал, а потом распахнул перед Томом. - Входи, - сказал ровно, но жестко. - И не вздумай снова замечтаться. Я не хочу снова забирать тебя в полуживом состоянии. Томми вздрогнул, уловив его намек. И, едва за ним закрылась дверь, тут же опустился на колени, низко опустив голову. Немногие воины требовали от рабов такого проявления покорности, но речь шла о Наследнике Демона. Второй по важности фигуре, и одном из тех, о ком господа говорили со смесью почтения и страха. Меньше всего Томми хотел, чтобы господин ощутил его разочарование и сожаление. Чтобы счел это оскорбительным. Что с ним сделают, если он разочарует наследника, было страшно представить. - Привет, - голос раздался откуда-то из глубины комнаты. И он не приближался. - Подходи ближе. Лень вставать. Насыщенный был день. Томми послушно поднялся, все так же не глядя на мужчину, и пошел на голос. Его снова охватило то муторное чувство, что сопутствовало всем посещениям господ. Смесь страха, покорности, ощущения собственной жалкости и бессмысленности. Он понимал, что сейчас должен будет улыбаться, ласкаться к господину, смотреть с обожанием и делать все так, как будто счастлив, что его позвали. Но хотя бы пока, когда господин ещё не видел его лица, можно было не играть. Он грациозно, как уже успел научиться, опустился перед мужчиной на колени, совсем близко, у самых сапог, и низко склонил голову в ожидании приказа. - Так не пойдет, - голос заметно похолодел, а тон стал приказным. - Посмотри на меня и улыбнись. И вежливо поздоровайся. Думаю, ты сможешь это. Томми ощутил прилив страха, но подавил его - в конце концов, заговори он без разрешения, его могли тут же наказать и весьма жестоко. - Здравствуйте, господин, спасибо, что, - он заставил себя улыбнуться, поднял глаза и пораженно охнул. - Позвали меня... В его глазах отразилась искренняя радость, а потом ужас, когда он осознал, что вчера заснул на коленях у наследника. - Сколько переживаний сразу, - хмыкнул тот, откровенно любуясь его смятением. - Ну, что тебя обрадовало я, надеюсь, понимаю. А вот что могло тебя так напугать? - Вы... - раб сглотнул, - я вел себя непозволительно... и я заснул... И вам пришлось меня нести... - А, да, - важно кивнул господин, весело ухмыляясь. - Пришлось. Хочешь меня отблагодарить? Томми улыбнулся и почувствовал, как ему снова становится легко. Как будто и не важно было, что господин может наказать его, или разгневаться. Он слишком хорошо помнил вчерашний вечер, и сейчас у него сладко замирало сердце. - Да, господин, - Томми выпрямился и, положив руки на колени воина, провел ими до самых бедер. - Вы позволите? - с придыханием спросил он, глядя на мужчину снизу вверх. - Я же обещал тебе, помнишь? - насмешливо спросил наследник, а потом откинулся на спинку кресла, на котором сидел. - Я никогда не отступаю от своих слов. Томми подался вперед, притираясь щекой к внутренней стороне его бедра. Зажмурился и скользнул руками под его рубашку, оглаживая бока. Прижался, сдвинулся вверх, и, как на празднике, с удовольствием принялся целовать его живот. Тот чуть напрягся, будто ожидая боли, но тут же расслабился снова, хмыкнул внезапно нервно, но не отстранился, прогнул спину, подставляясь под новые нежности. И сам снова не остался безучастным, погладил Томми по плечу поощряюще и оставил ладонь там, будто придерживая и согревая. Под своими руками Томми ощутил неровности шрамов и инстинктивно постарался не давить. А потом приподнялся и одной рукой принялся развязывать его штаны. - Умница, - мужчина прикрыл глаза, блаженно и вдруг устало, вздохнул, окончательно расслабляясь. - Давай, порадуй меня. Я так давно не радовался. Томми поднял голову и, пользуясь случаем, что глаза мужчины были закрыты, вгляделся в его лицо. И тихо, но серьезно ответил: - Конечно, господин. Отдыхайте. Я сделаю вам хорошо. И он действительно постарался, вспомнил все, чему его научило пребывание в рабстве. А еще - вчерашние слова наследника о том, что ему хочется нежно. Раб действовал осторожно, но уверено, вопреки привычке стараясь растянуть удовольствие господина как можно дольше, помогая себе руками и выискивая на теле наследника чувствительные местечки. И почему-то сейчас не было противно или страшно. Господин ласково поглаживал его, не дергая и не крича. От вздохов господина на душе становилось тепло, словно загорался маленький огонек. И Томми подумал, что пожалуй, это самое близкое к "хочу", которое у него было за это время, и что это только его секрет, что-то, что он вообще не должен был получить. Господин не скрывал своего удовольствия, мягко подавался ему навстречу и улыбался мимолетно, почти сонно. Ему было хорошо и безоблачно, и что бы ни заставило его сегодня так утомиться, сейчас, от усилий Томми, оно явно ушло, и воин не скрывал своей благодарности. Томми хотел было спросить, хочет ли господин, чтобы юноша так и закончил все сам, но, судя по его поведению, так оно и было. Поэтому Томми продолжил неспешно, но в одном ритме, так, чтобы удовольствие господина достигло пика плавно, словно на волнах. Тот подрагивал чувственно, тихо и сладко постанывал, мягко придерживал его за плечи, лишь время от времени скользя ладонями к шее, поглаживал кончиками пальцев, пока так же тихо не вздрогнул, выдыхая сладко и протяжно, и не растекся по креслу бездумно и заметно удовлетворенно. Томми продолжил ласкать его, осторожно, успокаивающе, а потом, приподнявшись, прижался лицом к животу и стал несильно поглаживать его, где только мог дотянуться. Ему отчего-то было щемяще хорошо, от того, что он сумел угодить. Как будто это было правильно, как будто господин этого заслуживал. - Спасибо, - заговорил наследник внезапно и так негромко, что это могло бы сойти за эхо, или донесшийся из-за двери звук. Впрочем, к концу фразы голос его набрал прежнюю твердость. - А сейчас разденься и ложись на кровать. На спину. Томми вздрогнул, пораженный его словами. Его что, только что поблагодарили? Раба? Но он тут же выпрямился и торопливо принялся стягивать одежду. Не ожидал, что господин оправится так быстро, но... в конце концов, его для того и позвали. И, если господин не смеялся над ним... вчера и сегодня... может, будет не так плохо? Он послушно лег, сложив руки вдоль тела, подавляя инстинкт закрыться. Уже давно выучил, что это только злит. - Красиво, - господин наблюдал за ним из своего кресла, все так же не двигаясь. - Ты боишься? Это заводит, знаешь? Томми скосил на него глаза, потом сглотнул и отвел взгляд. - Знаю, господин, - прошептал он, еле сдерживаясь, чтобы не сжать дрогнувшие пальцы в кулаки. О, он отлично знал, как господам нравится страх. - Сейчас тебе нечего бояться, - просветил его господин без усмешки, и посмотрел будто бы теплее. - Но мне все равно нравится. Раздвинь ноги. Хочу увидеть все. Томми тянуло ему верить, но окончательно отделаться от страха он не мог. Он послушно раздвинул ноги, подчиняясь его приказу, и согнул их в коленях. Такая открытая поза заставляла почувствовать себя еще беззащитнее. А еще, он знал, что на господина нельзя смотреть без разрешения, и невозможность хотя бы увидеть его настроение заставляла чувствовать себя еще более беспомощным. Стыдливость из него давно выбили, но все равно было неуютно. Он примерно догадывался, что ему прикажут проделать, но пока не догадывался, чем. - Просто прекрасно, - похвалил его наследник Демона без усмешки и без возбуждения, будто и правда просто любовался. - Приласкай себя немного. Кажется, ты заслужил немного удовольствия. Томми поежился. Если было что-то, к чему он не привык, так это устраивать "шоу". Это было мерзко. Как будто им недостаточно было, что он слушается, а хотелось еще и залезть ему в голову. По-нормальному возбудиться в присутствии господ у него не получалось, и это обычно их очень злило. Но разве можно было отказаться? Тем более, господин мог быть в хорошем настроении и, возможно, считал это "наградой". Томми зажмурился. Поднес ладонь к губам, смачивая ее слюной, а второй рукой провел по своей груди. - Нет, - господин чуть подался вперед, но с места пока не сдвинулся, так и остался сидеть, - открой глаза. Не хочу, чтобы ты прятался от меня. Томми сглотнул и с силой прикусил губу. Так у него точно ничего не получится. И Наследник разочаруется. И разозлится. Раб со свистом вздохнул и заставил себя открыть глаза. - Мне смотреть на вас, господин? - безнадежно спросил он, чувствуя, как по коже начинают бегать мурашки. - А для тебя это так тяжело? - глаза господина сузились, не то в задумчивости, не то от раздражения, он снова откинулся на спинку, рассматривая раба почти с с исследовательским интересом. - Не обязательно. Смотри, куда хочешь. А вот я буду смотреть прямо на тебя. Помни это. Томми отвел глаза, мысленно ругая себя. Как он вообще осмелился возражать господину! И чего добивается наследник? Зачем напоминает, что смотрит на него? Чего он хочет? Как ему угодить? Может хочет, чтобы Томми просил? Юноша глубоко вздохнул и обхватил свой член рукой, медленно, словно напробу поглаживая по всей длине. Никакого особого возбуждения он не испытывал. И, сколько он не пытался отвлечься, думать получалось только о том, что сейчас наследник разозлится. Господин смотрел на него долго и молча, рассматривал, задерживая взгляд на лице, скользил по телу, будто пытался высмотреть там что-то, одному ему понятное. И улыбался, задумчиво и почти страшно. А потом поднялся на ноги, плавно и неспешно, как будто не был уверен, стоит ли уже двигаться, или можно посидеть еще, шагнул к постели, мягко опускаясь рядом с Томми, чуть сбоку, сел, поджав одну ногу, так, чтобы видеть его всего разом. Юноша метнул на него испуганный взгляд, зажмурился, облизнул губы, вспомнил, что ему нельзя закрывать глаза, открыл их и с несчастным видом отвел, уставился вниз. - Простите, господин, - прошептал он, уже чувствуя, что извинения делу не помогут. - Все хорошо, - заверил его тот, устраиваясь рядом, совсем близко, и тепло целуя в плечо, - ни о чем не волнуйся. Господин погладил его по груди и животу, сгибу бедра, провел рукой вверх, до колена, а потом вернулся обратно. Приобнял, заметно стараясь не помешать, и снова поцеловал, на этот раз совсем рядом с ухом. Томми притих, потом недоверчиво взглянул на него. От щекочущих прикосновений и чужого дыхания на коже мурашки превратились в будоражащее, дразнящее ощущение. Ещё не возбуждение, но уже не страх. В объятиях господина было так непередаваемо спокойно, как будто он отгораживал от всего мира. - Я помогу, - наследник моргнул, будто пытаясь припомнить что-то, а потом лицо его на секунду озарилось. Он потянулся куда-то к дальнему краю кровати, нащупывая там что-то не глядя. Раздался короткий щелчок, а потом господин приподнялся, переместился, устраиваясь между ног Томми. Помедлил секунду, поглаживая и смазывая, но пока не надавливая, давая понять, что собирается делать. Юноша метнул испуганный взгляд вниз и крепко вцепился свободной рукой в матрас. Ему не было больно, более того, было почти приятно, и это пугало своей неправильностью. Он испытующе заглянул в лицо господина, пытаясь угадать его намерения. Тот чуть кивнул, будто стараясь ободрить, погладил еще немного, а потом плавно, очень аккуратно, протолкнул внутрь хорошо смазанные пальцы, не столько растягивая, сколько лаская его изнутри, задвигал кистью, так же неторопливо, чутко прислушиваясь к напряжению, к малейшим реакциям раба и будто подстраиваясь под них, прицельно стараясь доставить удовольствие. Томми заерзал, приподнялся ему навстречу и прикусил костяшки пальцев свободной руки, чтобы не застонать. Было приятно. Такое случалось и раньше, но обычно это ощущение пропадало, не успев развиться, а сейчас по всему телу пробегали искорки, сладко отдаваясь в паху. - Вот так, - господин чуть подался вперед, положил ладонь ему на горло, не сдавливая, даже поглаживая бережно, - пусть тебе тоже будет хорошо. Ты меня очень порадовал. И сейчас так приятно на тебя смотреть и дотрагиваться до тебя. Томми словно подхватывало и уносило куда-то далеко-далеко, и держать себя в руках становилось все сложнее, а ослаблять контроль было страшно. Он сорванно вздохнул и вскинул голову, встречаясь с господином взглядом, словно безмолвно спрашивая разрешения. Тот кивнул, внезапно мягко улыбаясь, продвинул пальцы чуть глубже, не грубо, так, чтобы еще усилить ощущение, немного согнул, поглаживая. Даже губу закусил, будто бы полностью сосредоточившись на задаче. Томми охнул и выгнулся, упираясь пятками в кровать. Задвигал рукой активнее и откинул голову назад. Ему вдруг отчаянно захотелось, чтобы господин погладил его снова, как вчера, на диване и, стоило это представить, как тело словно вспыхнуло, ярче отзываясь на движения. - Вот так, - господин затаил дыхание, будто тоже захваченный его удовольствием, сместил руку на грудь, надавил легонько, не то придерживая, не то просто желая плотнее соприкоснуться, - так хорошо. Томми заерзал на кровати, постанывая сквозь прикушенные пальцы. Ему казалось, что его захватил водоворот, что он теряет остатки сознания. Господин хотел, чтобы ему было хорошо. Он сам приказал... он был тут... он ведь не остановится сейчас? Ведь не остановится? Ему было мало прикосновений, мало физического контакта, хотелось ощутить его сильнее, но это были опасные мысли, и Томми последним усилием оттолкнул их. В этот момент его словно вскинуло над кроватью, и перед глазами вспыхнули искры. - Здорово, - чуть задумчиво проговорил господин и отстранился, не спеша убирать пальцы. Приласкал едва заметно в последний раз, потом двинулся наружу, плавно и осторожно, легонько коснулся и там, как будто не хотел расставаться. - Ты очень соблазнительно это делаешь. Такой красивый. - Ммм... - Томми попытался приподняться на локте, все еще тяжело дыша и мало что соображая. - Спасибо, господин, - пробормотал он, стараясь побыстрее сфокусироваться. Но ему было так хорошо, что с непривычки ударило в голову. Умом он понимал, что надо поблагодарить более внятно, а не валяться тут как у себя дома. - Заслужил, - наследник погладил его по бедру и одобрительно улыбнулся, а потом весело хмыкнул: - А ты что же, снова засыпаешь? - Нет... нет, господин! - тут же всполошился Томми и, преодолевая внутренний запрет, накрыл ладонью его руку. - Я не хочу спать! Наследник Демона улыбнулся ему открыто, а потом покачал головой, будто бы чему-то сильно удивившись. Прилег рядом, подперев голову кулаком. - Надо же, - сказал задумчиво и на секунду прикрыл глаза, - а я ведь едва тебя узнал, Томми. Думал, мне показалось. Но нет. Это ты. Юноша непонимающе и с опаской посмотрел на него. - Господин? - неуверенно спросил он. Он не мог вспомнить, видел ли его когда-нибудь раньше. То есть вчерашнюю встречу он помнил отчетливо, но до этого... - Ты меня не узнал? - воин лег на спину, совсем рядом с ним, а потом притянул к лицу его руку, медленно поцеловал запястье, тронул языком вдоль венки. - Это хорошо. Да и не важно уже. Но раньше меня звали Оливер Куин. И мы были друзьями. Хотел бы я знать, как ты здесь оказался. Томми взглянул на свою руку, словно испугавшись его поцелуя. Потом отвел взгляд и честно попытался вспомнить это имя, но вся его память давно была плотно запечатана наказаниями. Так, что даже попытка отозвалась дрожью и тревогой. - Мне сказали... - он нахмурился и сжал кулак другой руки, стараясь не дать подступающей панике застлать сознание. - Меня отдали в уплату. Или в подарок. Я не помню. Мне сказали, - он сглотнул и задышал быстрее. - Тише, - спохватился Оливер и сжал его запястье. - Не нужно. Не помнишь, и хорошо. Это ничего бы не изменило. Только больнее бы стало. Я думал, ты помнишь. Это все равно уже в прошлом. - Да, господин! - с облегчением выдохнул Томми. Его порядком напугали слова наследника. Им нельзя вспоминать о своей прошлой жизни. И лучше поскорее забыть, чтобы где-нибудь не ляпнуть. Но забыть не получалось. Это "мы были друзьями" всколыхнуло что-то у него в душе, словно вздрогнуло что-то. - Хорошо, - он снова прижался губами к запястью Томми и двинулся с поцелуями выше, к сгибу локтя. Там задержался надолго, целуя горячо и долго, увлеченно оставляя там свой след. - Это просто здорово. Идеально. Томми прикусил губу и, не дыша, следил за его действиями. - Вы поэтому добры ко мне? - спросил он, прежде чем успел подумать. Вопрос словно жег его изнутри, как будто если бы он не задал его, то сошел бы с ума. Слишком странным был этот переход. Господин надеялся, что Томми его вспомнит? - А я был добр? - Оливер ухмыльнулся довольно, отрываясь от его рук и переходя к плечу. - Я просто получал удовольствие. Кажется, для этого ты сюда пришел? И отлично справляешься, как на мой вкус. - Да, мой господин, - Томми согнул ногу и прижался к бедру наследника внутренней стороной. Ненавязчиво провел по его ноге лодыжкой и стопой и положил освободившуюся руку ему на плечо. Без нажима, готовый убрать. - Мне еще ни с кем не было так... не было хорошо, - говорить было стыдно и страшно, но Томми хотел, чтобы господин знал. - Это очень приятно, - внезапно серьезно ответил ему господин и даже слегка отстранился, чтобы заглянуть в глаза. - Я надеюсь, в следующий раз ты снова меня не разочаруешь. Лицо Томми засияло надеждой. - Вы позовете меня ещё? - Даже не сомневайся, - уверил его Оливер так серьезно, будто приносил клятву. - Обязательно позову. - Спасибо, господин! - горячо выдохнул Томми и, перехватив его руку, порывисто прижался к ней губами. - Пожалуйста, - господин быстро боднул его лбом в плечо, а потом отстранился, скатился с кровати, быстро вставая на ноги. - Сегодня у меня есть еще дела. Но я не забуду о тебе.