Подвалы крепости Рас аль Гула

Томми проснулся позже обычного и сразу почувствовал это. Неужели проспал? И не услышал побудку? Ужас! Почему его не разбудили? А если все сейчас смотрят на него? Нет, кто бы стал так глупо шутить... Томми осторожно открыл глаза и непонимающе уставился на чужую кровать. И только тут все встало на свои места. У него теперь есть свой господин. И тут же снова получилось вдохнуть. Томми сел на своем матрасе и прислушался. Было тихо. Должно быть, господин просто не стал его будить перед уходом. Томми прикусил губу, чтобы сдержать дрожь. В такую доброту не верилось. Это он должен был проснуться раньше, чтобы быть готовым, если понадобится господину. А тот проявил такую доброту. Снова. Взгляд Томми упал вниз, и он вдруг понял, что спал под одеялом. Должно быть, из-за этого и проспал. Неужели господин... господин позаботился о нем? Томми почувствовал, как на глаза у него наворачиваются слезы. Сперва Томми обрадовался неожиданной возможности привести мысли в порядок и немного освоиться в незнакомой обстановке. Он буквально на цыпочках обошел покои господина, ничего не трогая, и стараясь даже не приглядываться к вещам и оружию. Просто, чтобы знать, как здесь все устроено, и не раздражать господина. Раньше он оказывался в комнатах воинов во время уборки, но тогда надо было торопиться, и вокруг было много других рабов. А сейчас можно было ходить как по музею. Было немножко страшно, но и безумно интересно. И он периодически замирал, прислушиваясь, не идет ли господин. Но наследник так же не оставил ему никаких приказов, и Томми не знал, нужно ли ему что-либо сделать к его приходу. Ну разве что постель он прибрал и свернул пока что свой матрас, чтобы не мешал господину. И сначала все было очень хорошо - спокойно умыться, привести себя в порядок, но потом начало давать о себе знать чувство голода. И если попить он мог из крана в ванной, то с едой обстояло хуже. Искать что-либо у господина он бы и не подумал, а специально наследник ему ничего не оставил. И не сказал, можно ли выходить из комнаты. Может, он все-таки что-то сделал? Или господин таким образом показывал ему, насколько он от него зависит? Или же, господин просто забыл про него. Томми старался игнорировать чувство голода - в конце концов, раньше их тоже не перекармливали, но что если господин уехал? Если вернется только через несколько дней? Или если и правда собирается наказывать его именно так? Или просто "забывать" время от времени? Но ведь Томми старался быть послушным... и господин был так добр! Оливер вернулся только поздно вечером. Вошел, на ходу зевая и мотая головой от усталости, помедлил секунду в дверях, будто забыл, куда вообще направлялся. Потом его взгляд сфокусировался на Томми. Господин без слов приветственно кивнул ему и чуть нахмурился, будто бы пытался что-то припомнить, но так и не смог. Махнул рукой и снова зевнул. - Том, - заговорил негромко и отрывисто, - ты тут. Я сейчас. Мне принесут ужин, так пусти их. И, более-менее твердым шагом, направился в ванную. Томми издалека услышал его шаги и встретил почти в дверях. Господин выглядел таким усталым, что все мысли на мгновение отошли на второй план, и юноша ярко вспомнил, как и в прошлые их встречи, наследник выглядел настолько же обессиленным. - Да, господин, - не зная как еще выразить переполнявшее его сочувствие, ответил Томми. - Я могу что-нибудь еще для вас сделать? Помочь вам переодеться? - М? - тот обернулся от самой двери, глядя на него недоуменно. - Мне? Ну, давай. Взгляд его слегка прояснился, блеснул однозначным интересом, всего на миг, но вполне отчетливо. А потом он отвернулся снова, направляясь уже, куда шел. Томми чуть сбился, но поспешил за господином. Он вообще не думал, что господин сейчас захочет развлечений. И потом есть хотелось уже так, что желудок сводило, и это очень отвлекало. Хотя, если господин приказал не кормить его, то наверняка он рассчитывал, что Томми будет сейчас особенно стараться. - Как прошел твой день? - явно что-то цитируя спросил его Оливер, останавливаясь не доходя до ванны и принимаясь раздеваться. - Надеюсь лучше, чем мой? - Хорошо, господин, - негромко ответил Томми, потянувшись, чтобы принять одежду из его рук, и пытаясь по тону догадаться, к чему ведет господин. - Мне очень у вас нравится, - он осмелился на быстрый взгляд на наследника. - Серьезно? - Оливер хмыкнул недоверчиво, а потом обернулся к нему, глядя оценивающе и холодно. - Что же хорошего? Что-то случилось за день? Пока меня не было? - Нет, ничего! - тут же замотал головой Томми, отступая на шаг. - Никто не приходил! - что он мог сказать не так? Зачем вообще начал говорить, что ему нравится? Он же раб, какое господину вообще до него дело? А если он решит, что слишком мягок к нему? Конечно, так и будет! Оливер невесело усмехнулся. - Прости, - сказал он спокойно и почти сочувственно. - Я просто устал. Плохо соображаю. Я тоже рад, что ты здесь. Приятно, когда тебя ждут. Он сбросил с себя последнюю одежду и шагнул в ванну, включил душ, отворачиваясь к Томми спиной и с заметным удовольствием подставляя лицо под воду. Томми облегченно выдохнул и позволил себе на несколько мгновений прикрыть глаза и восстановить душевное равновесие. Господин не злится. Действительно. Томми тут же захотелось как-то отблагодарить его, но в голову не шло ничего, что не прозвучало бы как предложение. Негромкие шаги послышались за дверью ванной, потом какой-то шорох и легкий стук. А потом звук вновь открывающейся и закрывающейся двери. - Ужин, - Оливер обернулся и мечтательно улыбнулся. - Я уж и не надеялся. А тебя покормили? Томми смущенно опустил глаза, будто был виноват. Впрочем, он и чувствовал себя виноватым. Ведь если господин не знал, то наверное не обрадуется. - Нет, господин. - Почему? - удивился Оливер и выбрался из ванной, подошел к нему, мокрый и голый, явно не испытывая ни капли смущения по этому поводу. Поймал за подбородок, развернул лицом к себе. - Кажется, ты хорошо себя вел. - Не знаю, господин, - он почувствовал, как от близости наследника кровь бросилась ему в лицо. - Возможно... возможно они решили, что вы не довольны мной, если не приказали. - Я? - возмутился Оливер и резко отвернулся, выискивая глазами полотенце. Нашел, прижал к груди, промакивая воду. - Я еще и отчитываться должен, понравилось мне или нет?! Я же не наказывал тебя. Как ты ел раньше? - Нас водили в столовую, - ответил Томми, борясь с желанием отвести глаза. Он чувствовал себя виноватым за то, что расстроил господина. - И ты думаешь, - спросил тот уже спокойнее, отстраненным каким-то тоном, - что пойди ты туда сегодня, тебя бы прогнали? Но что-то же ты должен есть! - Господин не разрешал мне выходить, - испуганно ответил Томми. Оливер замер. Отбросил полотенце, не глядя куда. Посмотрел пронзительно и остро. А потом резко помотал головой, будто отгоняя особо назойливую мысль. - Так, - сказал жестко с заметным усилием сдерживая лишние слова, - я понял. Прости, я не подумал об этом. Идем. Съедим, что там принесли. А завтра не думай глупостей. Иди и ешь спокойно. Если будут проблемы, скажешь. - Да, господин, - Томми хвостиком последовал за господином, тревожась, как воспринимать его тон. Наследник явно злился не на него, но ему все равно было страшно. - Я не смогу все время за тобой присматривать, - Оливер натянул на себя штаны и подхватил со стола поднос, унес на постель и поставил там, усаживаясь рядом. - Так что тебе придется делать это самому. И на будущее, если сомневаешься, просто спроси. Заранее. - Конечно, господин, - Томми опустился на колени возле кровати, не отрывая глаз от подноса. Запах еды мешал ему сосредоточиться. - Я обращусь к господину, который занимается рабами. Оливер кивнул, закрывая эту тему. Он и сам косился на поднос с не меньшим энтузиазмом. - Убил бы за гамбургер, - сказал он, а потом вдруг поморщился. - Это вариант, кстати. Ну да ладно. Что уж есть. Он перевел взгляд на тарелки и подхватил оттуда нечто сочно-ароматное, уложенное на совсем крохотную плоскую лепешку. Обнюхал любопытно, как будто такого ему пробовать еще не приходилось, а затем медленно, чтобы ничего не уронить, протянул Тому, поднес прямо к губам, легко и естественно, будто угостил пробегавшего мимо пса. Томми не сомневался, что господин в первую очередь поест сам, и непонимающе смотрел на лепешку. Потом сжал дрогнувшие губы и благодарно посмотрел на господина. А потом откусил кусочек. Руки для верности завел назад и, прожевав показавшуюся ему невероятно вкусной еду, вопросительно поднял глаза. - Ешь, - подбодрил его Оливер и легко улыбнулся. - Мне нравится, как это выглядит. Томми не знал, что на это ответить, но его порадовало, что господину это приятно. Как будто это снимало с него часть ответственности. Часть страха сделать что-то не так. Если это нравится господину, возможно его и правда просто накормят, без каких-нибудь подвохов. Есть хотелось ужасно, но Томми старался откусывать и жевать без лишней торопливости. Красиво, так, чтобы господину и дальше нравилось на него смотреть. Это было нелегко. Лепешка была свежей, мягкой и ароматной, и Томми по-правде уже не помнил, когда ел что-то настолько вкусное. Периодически он бросал быстрый взгляд на наследника, словно спрашивая, все ли он делает правильно. Господин смотрел на него пристально, как будто совсем завороженно, и подносил к его губам кусок за куском. Лишь время от времени протягивал руку, чтобы провести пальцами по его губам, по самому контуру, приласкать, а потом потянуться за новой порцией. Еда на тарелке постепенно убывала, но его, казалось, так захватило это действо, что он попросту не замечал таких мелочей. Томми послушно открывал рот, осторожно принимал еду из его рук и во все глаза смотрел на своего господина. Ему казалось, что между ними натянулась невидимая нить, и он боялся как-либо омрачить момент. Опомнился он только заметив, что скоро господину нечем будет наестся самому. - Господин? - встревоженно начал он. - Я... я уже наелся, благодарю вас, но я не могу съесть это все... это же вам... Оливер усмехнулся и следующий кусок и в самом деле отправил в собственный рот. Прожевал, одобрительно покивал, а потом снова принялся за Тома. Положил ладонь на его плечо, погладил шею, а другой рукой поднес ему очередную порцию. Посмотрел пронзительно, будто пытаясь увидеть его мысли. И ничего не сказал. Томми сглотнул и быстро опустил ресницы. Наклонился и бережно собрал еду губами с его ладони. Потом вскинул глаза и прикусил губу. - Спасибо, господин, - от такой заботы на глаза у него навернулись слезы. - Вы... простите меня. Господин прикусил губу на секунду, а потом посмотрел внезапно тепло, без следа прошлого интереса, зато с искренним сочувствием. Покачал головой, а потом поднял совсем уже почти опустевшую тарелку и вручил ему прямо в руки. - Доедай, - скомандовал негромко и почти мягко. - И не раскисай так. А то желудок расстроится. Томми стало не по себе. Как будто укол внутри. Как будто господин ждал от него чего-то, но раб не мог ему этого дать. - Не огорчайся так, - попросил его господин, присмотревшись пристальнее. - Все нормально. Теперь ты сможешь спокойно заснуть. Так ведь? - Да, господин, - прошептал Томми. Он чувствовал, что должен что-то сделать. Показать, как дорога для него забота. И придвинувшись нерешительно тронул его за колено. - Господин, я могу как-то отблагодарить вас? - Не исключено, - Оливер весело ему улыбнулся и накрыл его ладонь своей, прижимая к ноге, - я только посплю самую малость. И сразу приму твою благодарность. - Да, господин, - Томми робко улыбнулся и бросился стягивать с его кровати покрывало и расправлять постель. Оливер легко позволил ему о себе позаботиться, забрался под одеяло, а потом вдруг приподнялся на локте, нахмурившись глядя на все еще свернутый матрас Томми. - Слушай, - сказал задумчиво, соображая с явным трудом. - А одеяла у тебя нет, потому что я и об этом не подумал? Возьми покрывало хотя бы. А завтра разберемся. Он зевнул и практически упал на свою подушку. - Нам давали одеяла только когда становилось холодно, господин, - Томми опустился на колени и развернул матрас, потом стянул к себе покрывало и тихо добавил: - если мы вели себя правильно. Он притих чтобы не нарушать покой господина. Оливер помолчал, едва слышно дыша. А потом повернулся на другой бок и пробормотал себе под нос: - Представить не могу, чтобы ты повел себя неправильно. Может, и я этому у тебя научусь. Томми не разобрал его слов, он уже засыпал. Проснулся Томми только утром. Должно быть, господин так устал, что вместо того, чтобы задремать, а потом развлекаться, заснул крепко. Юноша сел, притянув колени к груди и кутаясь в покрывало, и присмотрелся к спящему господину, готовый в любой момент отвести взгляд, если господин проснется. Мужчина хмурился во сне, как будто его что-то беспокоило. И Томми вдруг захотелось протянуть руку и ласково погладить его по волосам. Просто так, чтобы он понял, что находится в безопасности своей спальни. Это была крайне странная мысль. Оливер открыл глаза резко и без всякого предупреждения, будто вынырнул из какого-то не слишком приятного сна. Но вскидываться или как-то еще показывать, что уже проснулся не спешил, вспоминал себя молча и неподвижно. И только когда взгляд его сфокусировался на Томми, улыбнулся как будто бы облегченно, удовлетворенно даже, а потом отвернулся, повернулся на спину, потягиваясь. - Доброе утро, - поздоровался он и помотал головой. - Уже ведь утро? Томми моргнул, стряхивая охватившую его расслабленность и выпрямился на коленях. - Да, господин, - он улыбнулся и вдруг почувствовал, что это не просто потому что господа любили, когда рабы улыбались. Просто, ему действительно было приятно видеть, что с господином все в порядке. Странно. Обычно внимание свободных вызывало у него только страх. - Значит, пора вставать, - преувеличенно бодро констатировал господин и сел на кровати, потянулся снова и резко вскочил на ноги. - Денек будет тот еще. Томми отшатнулся, чтобы дать ему простор. Вроде и привык, что воины двигаются быстро, но все равно сработал рефлекс. - Я могу как-то помочь, господин? Достать вам одежду? - Давай, - Оливер кивнул ему и кривовато улыбнулся. - Интересно, где там мой завтрак? Мне нужно торопиться. Он нахмурился озабоченно и завертел головой, явно выискивая что-то, пытаясь решить, что и в каком порядке следует брать с собой. - Я могу сбегать, - Томми нервно сглотнул. С того дня, как его отдали наследнику, раб еще ни разу не покидал покоев. Обычно, рабы не ходили просто так, и он очень боялся попасть кому-нибудь на глаза. - Только сначала одежда, да? Только скажите, что подать. - Не суетись, - Оливер усмехнулся уже куда теплее и покачал головой. - Поем в самолете. Ты же будешь меня ждать? Он распахнул шкаф, подхватил оттуда штаны и рубашку. Замер на секунду, будто бы одежда вдруг показалась ему незнакомой. Но потом только сжал губы и принялся одеваться. "В самолете?" Но Томми вовремя прикусил язык. Ещё не хватало задавать господину вопросы. Это не его дело. Он уже должен ценить, что господин сообщает ему, что уезжает. - Да, господин, - он склонил голову, но голос дрогнул. Он не думал, что такое возможно, но он не хотел, чтобы его господин, человек имеющий право сделать с ним что угодно, наказать или даже убить, уезжал. Впервые с того дня, как Томии попал в это место, он чувствовал не только страх и тупое смирение. Рядом с этим человеком ему было тепло. - Ты что? - тот обернулся, глядя на него недоуменно и явно встревоженно. - Что такое? Он подошел ближе, на ходу застегивая последнюю пуговицу, коснулся плеча Томми теплым, совсем легким движением. - Вы ведь вернетесь, господин? - Томми заговорил прежде чем подумать. Испуганно вздрогнул. Оливер замер. Моргнул, будто вздрогнул. Уставился Тому прямо в глаза. А потом вдруг расслабился, улыбнулся сочувственно и успокаивающе. - Вернусь, - сказал твердо и просто. - Конечно, вернусь. Только не так скоро, как хотелось бы. Думаю, пройдет больше суток. Может быть даже несколько дней. Ты опасаешься чего-то? Может быть, я опять просмотрел что-то? Томми грустно покачал головой. - Нет, господин, - он не думал, что его к кому-нибудь отправят в отсутствие наследника. А если решат присоединить к работам - так хоть легче будет не думать о том, что с господином может что-нибудь случиться. - Вы главное возвращайтесь! - Ну что ты? - Оливер погладил его по плечу. - Куда же я денусь? Конечно, я вернусь. Мне еще жениться. Вызволю невесту из плена и вернусь. Томми вздрогнул и быстро опустил голову. На его лице должна быть радость по поводу женитьбы господина. Он не должен демонстрировать неподобающие эмоции. И огорчаться ему нельзя. И думать о том, что господин забрал его просто, чтобы поразвлечься перед свадьбой. И что жена господина ни за что не согласится на то, чтобы господин проводил свои ночи с кем-то еще, чаще чем с другими, что это не то, что вызывать к себе кого-то из рабов, если супруга устала или нездорова. Перед глазами у Томми потемнело. - Спасибо, господин, - прошептал он. - Томми, - Оливер провел ладонью до самой его кисти, сжал пальцы, не больно, но крепко. - Не нужно. Все будет хорошо. Я вернусь, и все будет, как было. Почему ты расстроен? Томми робко взглянул на него и тут же отвел взгляд. На глаза у него навернулись слезы. Душили его, не давая говорить. Ему было страшно и больно, и еще он ощущал отчаянье и злость на себя за то, что так легко поверил, что нужен господину. Что он вообще о себе возомнил? Оливер вздохнул. Слегка раздраженно, но больше расстроено. Шагнул ему за спину, подошел совсем близко и прижал его к себе, обнял, уложив подбородок ему на плечо. - Не грусти так, - он поцеловал висок Томми и прижал еще крепче. - Я тебя не отдам. Томми растерянно неверяще вскинул на него глаза. Он не понимал, как господин так легко его раскусил. Впрочем, это же наследник. Конечно, он куда умнее. - Но ваша жена... ей может не понравится... - он знал, что должен просто поблагодарить и замолчать. Даже если господин говорил, не сильно заботясь о том, сможет ли исполнить свое обещание, это все равно было много. Он пытался успокоить его. Но в объятиях наследника было так тепло, так безопасно. И еще - в прошлый раз он сдержал данное слово. - Ей уже все не нравится, - в этот раз действительно весело хмыкнул Оливер и отпустил Томми, чтобы продолжить собираться. - Но не ты. Тебя она наверняка оценит. А вот меня как бы ночью подушкой не придушила! Впрочем, сил у меня больше. Томми поежился. Среди воинов были женщины, но их было немного, и рабов они вызывали нечасто. И как правило - одних и тех же. И из того, что он понял, они редко были добрее воинов-мужчин. - Я буду служить и вам и госпоже? - он переместился на свой матрас, наблюдая за господином снизу вверх. - Не знаю, - Оливер остановился, явно удивленный этой мыслью. - Не думаю. Кажется, - тут его лицо будто выцвело, потеряв всякое выражение, кроме отчетливой горечи, - она все еще переживает гибель своей возлюбленной. И никому не позволяет приблизиться. Впрочем, если кому это и удастся, так это тебе. Но не думаю, что тебе стоит так уж стараться. Ей и в самом деле сейчас будет не до того. Томми склонил голову набок, обдумывая его слова. Что ж, если так, он постарается просто привлекать к себе как можно меньше внимания. - Эй, - господин закончил одеваться, быстро проверяя, все ли на месте, и улыбнулся невесело, - не грусти. И не вздумай тут опять без меня пугаться или голодать! - Да, - Томми попытался ободряюще улыбнуться. - Со мной все будет хорошо. И я буду вас ждать, - он очень хотел дотронуться до господина, но это было бы слишком нагло. - А я вернусь, - повторил тот, широко улыбнувшись, и вышел за дверь, больше не медля.