Битва при Камлане

Две грозные армии стояли друг против друга, разделенные широким полем, как две снежные лавины, что готовы в любое мгновение сорваться с горных пиков. Артурия спокойно стояла, гордо расправив плечи и устремив свой взор куда-то вдаль, положив закованные в сталь руки на Экскалибур. Она слышала, как люди воодушевленно скандируют за её спиной: “ За Короля Артура! Наш король не знает поражений! Король Артур само воплощение дракона!”. На душе было удивительно спокойно, только где-то в глубине натянулась, словно тетива лука, тонкая струна. Предложить Мордреду сейчас сдаться? Ха, что за глупая мысль – он только посмеётся над её словами. Надо признать, что армия у него собрана немалая – но ведь и её воины не лыком шиты. А вот он и сам, кстати – как всегда, закован с ног до головы в доспехи, даже лица не видно – его скрывает забрало украшенного рогами шлема. Молчит? Ну что ж, больше нет смысла стоять – пусть начнется сражение. Он убедится, что она одержит победу. …И когда всё так успело обернуться? – мысль слегка коснулась сознания, как чайка мимолетом задевает водную гладь крылом. Ладонь скользнула по рукояти, решительно и неторопливо обхватывая её. Лучи солнца внезапно горящими лезвиями рассекли облака, и на поле пролился водопад света. Янтарем вспыхнула река Камланн, играя позолоченными волнами. Небо, несколько мгновений назад равнодушно-тусклое, оказалось пронизано тысячами сверкающих нитей, а тяжелые, как свинец, темно-серые облака превратились в тонкую сияющую дымку. Статная, невысокая фигура Короля Артура безмолвно возвышалась непоколебимой стеной, внушая врагам трепетный ужас. Как и в тот памятный, далекий день она была объята божественным сиянием, только теперь в её руках искрился, слепя глаза, Экскалибур. Как и тогда, изумрудные глаза излучали нерушимые уверенность и спокойствие. Ветер зло трепал золотистые волосы, в ярости метался, развевая одежду, а она гордо стояла, полная неземного величия – воистину цветок, что расцвел на поле битвы. …Те мгновения, когда рука, закованная в сталь, поднимала святой меч, показались вечностью. - В бой! Оглушающий рев воинов, отозвавшись эхом по округе, сотряс Небеса. За считанные секунды преодолев разделявшее их расстояние, две армии столкнулись, и воздух наполнился звоном оружия, криками и ржанием лошадей. Брызнула первая кровь, упал, сдавленно хрипя и зажимая в животе рану, первый человек. Захваченные яростью битвы, ослепленные злобой, люди, что ещё недавно стояли горой друг за друга, теперь сцепились, ломая мечи, кроша шиты, нанося друг другу смертельные раны, горя одним желанием – убить. Битва на реке Камланн началась. …Артурия сияла всегда – будь то в пылу сражения или на троне. Вот и сейчас она мелькала то там, то здесь, нанося сокрушительные удары, блокируя выпады, проламывая вражеские доспехи. Никто не мог противостоять её мощи – каждый, кто вставал не пути короля, тут же падал замертво, сраженный Экскалибуром. Даже отсутствие Авалона никак не сказалось на Артурии – мастерство владения мечом было столь совершенным, что ни одно лезвие не коснулось её сверкающих доспехов. Атаки короля были столь стремительны, что глаз мог уловить лишь яркие вспышки, что обозначали святой меч, со свистом светом рассекающий воздух, а удары были столь сокрушительны, что стальная броня с треском ломалась, словно яичная скорлупа. Прекрасная и грозная, словно лев, что гордо и величественно шагает по саванне, и одновременно несокрушимо сильная и яростная, как дракон, что парит в вышине, изрыгая пламя, Артурия воистину сияла на поле боя. Пронзив очередного врага, Артурия наконец-то подняла голову, воспользовавшись кратковременной передышкой, чтобы оценить ситуацию. Вот уж несколько часов стоят над рекой звон и скрежет стали, крики и стоны умирающих разрывают воздух, а земля давно уж насквозь пропиталась человеческой кровью. Много людей полегло у обеих сторон, но те, кто остались, продолжают упорно сражаться и умирать. Боль и тоска наполнили сердце Артурии: ещё никогда при ней брат не шел на брата, сын не пронзал мечом отца, теперь же она сама несла смерть своим подданным, которых так самоотверженно защищала с того момента, как вытащила Калибурн. И не было видно конца этой кровавой, бессмысленной резне, время словно повернулось вспять и перенесло её назад, в те годы, когда в полуразрушенной Британии царил хаос. Из пронзительной боли родился неудержимый гнев, который обрушился на виновника произошедшей катастрофы, на того, кто поднял восстание, посеял смуту среди людей – Мордреда. Надо прекратить этот Ад, раз и навсегда, резко и решительно, как она всегда это делала. Артурия медленно повернулась, высматривая из кровавого моря стали рогатый шлем. Ах, да вот же Мордред, совсем неподалеку, по ту сторону невысокого холма – словно обезумев, бьется он с тремя противниками одновременно. Его тяжеловесный стиль ведения боя она не спутает ни с чьим. Как будто почувствовав на себе её пристальный взгляд, Мордред распрямил спину и развернулся к Артурии лицом. Её полный изумрудной испепеляющей ярости и его пылающий ненавистью в забрале шлема взгляды мгновенно встретились. Каждый понял всё без слов, и два человека устремились друг к другу, не глядя отшвыривая встающих на пути противников, словно щепки. Они встретились на вершине разделявшего их холма, тяжело дыша скорее от переполнявших их чувств, чем от быстрого бега в тяжелых доспехах. Поле битвы осталось внизу, став просто фоном для поединка Артура Пендрагона, короля Британии, и Мордреда, бывшего рыцаря Круглого стола, а холм превратился в гладиаторскую арену, с которой уже не было возможности бежать. То, что сейчас должно было произойти, не будет обычным сражением двух воинов, и даже не великой дуэлью мастеров меча, а личностным противостоянием, борьбой характеров. Некоторое время противники молча стояли, словно статуи, тщательно ощупывая друг друга цепкими взглядами, внимательно вглядываясь в малейшее движение, пристально изучая выражение лица соперника, пытаясь прочитать его намерения, найти слабые стороны. Артурии хватило одного поверхностного взгляда, чтобы отметить, что Мордред не получил ни царапины, его доспехи, полыхавшие холодным огнем, были в полном порядке. Впрочем, чему тут удивляться – его навыки владения мечом действительно поражали, недаром он входил в ряды Рыцарей Круглого стола. Первым не выдержал Мордред: прервав зловещую тишину, он взревел и рванул вперед, в мгновение ока оказавшись рядом с Артурией, которая уже занесла Экскалибур для ответного удара. Два меча, столкнувшись, выбили сноп искр, и непременно отлетели бы друг от друга, если бы их не удерживали. Оттолкнув от себя противника, чтобы не дать перейти ему в наступление, Артурия попробовала ударить сбоку. Снова звон металла, смена позиции, бросок вперед – Мордред пошатнулся, прикрываясь щитом, но тут же резко нанес ответный удар. Поворот – вражеский меч скользнул по зазвеневшим доспехам, быстрый скачок назад, от тяжелого прыжка в воздух поднимаются пыль и комья земли. Противник устремляется за ней, яростные удары следуют один за другим, которые она успешно отражает, не забывая и самой наносить внезапные выпады. Проклятье, как же мешает этот щит – Мордред прикрывается им всякий раз, когда она пытается застать его врасплох. Из-за своей горячности ему не хватает выдержки и рассудительности, да и опыта у Артурии, конечно, больше. Однако тяжелые, мощные удары, от которых она предпочитает уворачиваться, нежели принимать на броню, и отменное мастерство владения мечом делают Мордреда опасным противником. Зайдя слева, Артурия сделала обманный выпад, тут же переместилась, и нанесла мощный удар, стремясь заставить противника отступить. Мордред, не ожидавший такой стремительной атаки, всё же успел сориентироваться и принял удар щитом. Затем, не давая перехватить инициативу, ринулся на неё – столкновение оказалось таким сильным, что оба воина пошатнулись. Нанеся каждый ещё по удару, словно огрызаясь, они разошлись в стороны, снова встав наизготовку. И тут рыцарь впервые заговорил. - Твоему правлению пришел конец, король Артур. Ты уже проиграл. - Не говори глупостей, Мордред, - в ответ прозвучал спокойный и твердый голос. – Ты не одолеешь меня, даже и не мечтай. - Скажи мне хоть раз, почему ты так не хочешь сделать меня наследником? – внезапно Мордред сорвался на отчаянный крик, подавшись вперед. Вот теперь Артурия действительно захлебнулась гневом. Как, этот мальчишка развязал всю эту бойню только для того, чтобы дорваться до власти? И как вообще после этого у него язык поворачивается заикаться о троне – такой, как он, не имеет права быть королем! Пора заканчивать переговоры - такому, как он, даже объяснять бесполезно. Сконцентрировавшись, Артурия собрала всю свою волю в кулак, готовясь к решительной атаке. - Просто ты… недостоин быть королем! Внезапно сорвавшись с места, она устремилась к Мордреду, в одну секунду оказавшись перед противником. Рыцарь выставил щит, но она, заранее предугадав это действие, подпрыгнула, атакуя сверху. Экскалибур сверкнул в вышине и со всей той мощью, на которую Артурия только была способна, обрушился на противника. Удар оказался столь сокрушительным, что щит не выдержал и раскололся – вслед за тем рогатый шлем рассекла трещина. Мордред пошатнулся, дернулся, отступая назад, но Артурия, не мешкая, схватила торчавшее неподалеку копье и бросилась на открывшегося врага. Древко насквозь пробило доспехи, что закрывали грудь рыцаря. Вот и всё. Она победила. Всё ещё крепко сжимая копье, Артурия вдруг почувствовала в животе острую боль. С некоторым удивлением опустив глаза, она увидела темное пятно, что медленно расползалось вокруг меча Мордреда, лезвие которого на четверть погрузилось в её плоть. В этот момент шлем рыцаря, заскрежетав, раскололся, и перед Артурией предстала точная копия её лица – тот же разлет бровей, светлые волосы, яркая зелень глаз. Из рассекавшей голову раны обильно текла кровь, резко контрастируя со светлой кожей. - Отец… - только и произнес Мордред, рухнув на землю, в тихом голосе которого прозвучали едва заметные нотки отчаянья.