Глава 7.
4 октября 2016 г., 01:16
Испуганно подпрыгнув на кровати, я понял, что всё же уснул. Первым делом я окинул взглядом комнату, потом балкон, осознавая, что я здесь один. «Это был не сон», – твердил я сам себе. «Макс спит в комнате вожатых, моё тело ломит от вчерашней физической нагрузки в лесу и слегка саднит зад после секса, а моя подушка всё ещё пахнет Пашей», – убеждал я себя, уткнувшись в неё лицом.
Я так увлёкся своими размышлениями, что не заметил, как дверь в ванной комнате приоткрылась, а спустя мгновение что-то тёплое коснулось моего затылка, охлаждая мятным дыханием.
– Доброе утро!
Я поднял взгляд на вожатого, убеждаясь, что это действительно он сейчас стоит надо мной и всё это говорит мне.
– Рус, ты чего? Тебе плохо? Прости, не сдержался вчера – забеспокоился он.
– Мне хорошо, Паш, мне очень хорошо с тобой, – честно ответил я, получая его поцелуй. – Я думал, ты ушел, бросил меня опять.
– Глупый, – улыбнулся он, зарываясь пальцами в мои растрепанные волосы. – Мне нужно выйти и попросить дежурных разбудить детей. Ты тоже вставай: зарядку пропусти, но полноценно позавтракать тебе просто необходимо.
– Хорошо, – согласился я, после чего вожатый отошёл от меня к двери, упираясь в неё руками, видимо, чтобы спало возбуждение.
– Жду тебя в столовой через двадцать минут, – предупредил он и вышел в коридор.
Я не мог передать словами своё счастье. Единственное, что меня расстраивало это то, что на сегодня у нашего отряда была запланирована поездка в океанариум, поэтому мне не удастся побыть с вожатым наедине как минимум до вечера. Погрустив об этом, я оделся, умылся и спустился на первый этаж, где на меня тут же набросился Макс.
– Ру-у-сик! Где ты был? Я искал тебя вчера до ночи, пока Паша не заставил идти спать! Я думал, ты потерялся, потому что тебя нигде не было: ни в корпусе, ни на крыше, ни в соседних отрядах, – захныкал мелкий, обнимая меня за талию. – Паша обещал мне найти тебя и нашел.
– Я не потерялся, это такая… игра… в прятки, – попытался оправдаться я, – а потом мы поехали в город на концерт, только тебя взять не смогли, потому что ты уже спал, – пришлось соврать малому, чтобы тот случайно не выдал своего брата.
– В следующий раз играй в прятки со мной, Паша всегда очень долго ищет.
– Хорошо, – искренне улыбнулся я ребенку.
***
После завтрака Паша поспешил в мою с Максом комнату. Он быстро нашёл рюкзак мелкого, сложил туда его вещи, которые могут ему пригодиться на экскурсии и отнёс брату. Я уже хотел запереть дверь и спуститься вниз к остальным, как Смоленцев вернулся, сообщив мне, что мы можем никуда не ехать. – Я отпросил нас у сопровождающих и предупредил Лесю, что нам нужно отдохнуть и выспаться после вчерашнего. Я прав? Пожав плечами, я отложил в сторону рюкзак, наблюдая за тем, как Паша сел на кровать Макса, оказавшись напротив меня. – Нашего отряда не будет до обеда, поэтому у нас есть около четырёх часов. – Тогда мы можем с тобой… – предположил я, – то есть, раз есть время, то почему бы нам тогда не… – Можно, если ты не против, – улыбнулся Паша, догадываясь, что я имею в виду. – Не против, – ответил я, поднимаясь на ноги, и наблюдая, как вожатый задернул шторы, проверил заперта ли дверь, и только после этого подошел ко мне. – Давай в этот раз немного по-другому: поменяем положение, – предложил он. – Ты же хочешь попробовать, как я? – Хочу, – выдохнул я, чувствуя невероятный прилив возбуждения, когда Смоленцев снял с себя футболку и, заключив моё пылающее лицо в свои ладони, поцеловал в губы. Не разрывая поцелуй, он осторожно лег на мою кровать, отдавая ведущую роль. Я даже представить себе не мог, что это утро начнется именно так, а Паша окажется подо мной, как это случалось только в моих несбыточных снах. Ночью мне довелось испытать на себе его прикосновения, поцелуи, ласку, сейчас же я мог делиться этим всем сам. Несмотря на отсутствие опыта, с Пашей было легко, просто и естественно, так что я даже не задумывался об этом, прислушиваясь к его сбившемуся дыханию, отзывчивому телу и низкому голосу. Я старался контролировать себя до последнего и не делать резких движений, когда Паша обвил мои бедра ногами, плотно соприкасаясь со мной всем телом, давая проникнуть в него, горячего и распаленного. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, привыкая и чувствуя всё слишком остро. От легкого толчка вперед по мне пробежала волна высокого напряжения и, как стрела, навылет прошла через солнечное сплетение, растекаясь теплом ниже живота, требуя активных действий. Паша повторил моё движение, двигаясь мне навстречу, поражая гибкостью и плавностью. Картинка передо мной резко исказилась, порождая в моей голове абстрактные видения, похожие на закручивающиеся в спираль морские волны, извивающиеся лианы или змей, что смешивались вместе из пестрых сгустков краски. Даже если бы я захотел, то у меня бы не вышло сдержать своего поверхностного дыхания, которое вторило частому пульсу, стучащему у меня в ушах, я бы не смог не чувствовать приятного покалывания от прилива крови в конечностях, не сумел бы подавлять те тихие стоны, что рвались из меня наружу, погружая в бессознательное гипнотическое состояние. В считанные секунды я достиг пика, который напомнил мне чувство полёта и необыкновенной бестелесной легкости. Точно такая же легкость читалась сейчас во взгляде Паши и в полностью расслабленных его лице и теле. – После такого я ни с одной девушкой больше не смогу, – признался Смоленцев, зарываясь носом в моих волосах. – Значит, мне нужно стараться лучше: чтобы ты вообще ни с кем, кроме меня больше не захотел. – Старайся, – Паша улыбнулся, притянул меня к себе, делясь поцелуем. – Если быстро помоемся, успеем ещё и поспать, – шепнул он, кусая мою мочку уха. Уснуть удалось не сразу, а после затяжной партии поцелуев, после чего на сон осталось около двух часов, но этого хватило, чтобы вернуть бодрость нашим уставшим организмам.***
– Русик, открой, – ныл мелкий, колотя кулаком и дергая ручку входной двери. Я с Пашей одновременно подлетел с кровати и в бешеном ритме начал одеваться. По-армейски быстро я натянул на себя майку и шорты и побежал открывать, в то время, как Паша уже сидел за столом застегивая джинсы. – Ну чего так долго, – протянул Макс, кидая свой рюкзак на стул, панаму на стол, а обувь под кровать. – Я плеер слушал, поэтому не услышал, – оправдался я. – А я уснул вообще, – сонно добавил Паша, листая книгу за столом. – Точно! Вы же не выспались, потому что вместе спали в одной кровати! – сделал невероятные выводы мелкий, из-за чего нас обоих передернуло. – Нет, с чего ты взял? – невозмутимо ответил Смоленцев, хотя ему это стоило больших усилий. – Потому что я не разрешал тебе спать в своей! – недовольно сказал Макс брату. – Так мы это, поменялись, – попытался объяснить я, – Паша спал в моей, а я в твоей. Мне же можно? – Тебе? – задумчиво произнес мелкий, внимательно посмотрев на нас. – Ладно, Русику можно, – вынес он свой вердикт, после чего мы с Пашей спокойно выдохнули. – Как поездка? – решил я поскорей перевести тему. – Нормально, – устало произнес парнишка, доставая свою книгу по оригами, – пираньи понравились. – Кто бы сомневался, – проворчал Паша. – Это тебе, – сказал Макс, доставая из кармана небольшой камушек с дырочкой. – Опять камень, – монотонно подметил вожатый, – с такими успехами к концу заезда ты всё побережье перетаскаешь в лагерь. – Это не просто камень! Глеб сказал, что это «Куриный бог», он приносит удачу. Я сам его нашел на море. – Разве ты не акулу собирался с океанариума привезти, или она не влезла в твой рюкзак? – поинтересовался вожатый. – Спасибо, Макс, – вмешался я, поблагодарив ребенка, а потом шепнул ему по секрету: – мне кажется, твой брат просто завидует, ведь у него нет такого талисмана. – Ладно, тогда найду ему тоже и подарю, – тихо ответил он. – Я к Эдику пошел, – сообщил мелкий и захлопнул за собой дверь. – Ну, – кивнул вожатый, – никто не узнает? – улыбнулся он, явно подкалывая меня. – Он и не узнал. Я сделал всё, что мог, – мне трудно было сдержать улыбку, глядя на взъерошенного после сна Пашу. – Ну, а теперь серьёзно, – закрыв дверь на ключ, произнес он, – весь день никаких намеков на то, что произошло между нами. Абсолютно ничего. – Хорошо, – тихо произнёс я, чувствуя, что вожатый аккуратно приподнял мне подбородок кончиком пальца, чтобы заглянуть в глаза. – А ночью ... – завлекающе прошептал он, касаясь языком моей шеи, влажно скользя к уху, – я скажу после ужина, где и чем мы займемся ночью. – Хорошо, – согласился, полностью удовлетворенный его ответом.***
После разговора с вожатым, мне казалось, что день тянется нескончаемо долго. Мне не нужно было ни море, ни обед, ни веселый конкурс на самый смешной и страшный костюм лагеря, потому что всё это время я только и делал, что тайком наблюдал за Пашей, выискивая его заметную светлую фигуру с солнечно–рыжими волосами на фоне загорелой ребятни. После забега по территории пансионата в нелепых нарядах, начались соревнования по танцам, которые постепенно перешли в дискотеку. Всё это время ко мне подходили то Макс, рассказывая про завтрашнее солнечное затмение, то Алиса с Лесей, спрашивая что-то про конкурс красоты, от участия в котором я сразу же отказался. Позже ко мне подсел Лёша из седьмого отряда, помолчал немного, но так и не сдержавшись спросил, кивнув в сторону вожатого: – Ну, как успехи? – Никак. – Это у тебя никак, а я видел, как твой вожатый в комнату к одному белобрысому иностранцу заходил, – поделился своими наблюдениями Лёша. – Финн… – тихо выдохнул я, но собеседник меня услышал. – Возможно, говорил он явно не по-английски, – подметил Лёша. – Так вот, всё время, что я просидел в холле, твой вожатый провел в его комнате, – заговорщически шепнул он, – а я, между прочим, успел половину очень длинного фильма посмотреть. – Плевать, – гордо заявил я, потому что верил Смоленцеву, а не Лёше. – Твоё дело, я лишь предупредил, но всё равно: «не ходи к нему на встречу, не ходи, у него гранитный камушек в груди», – пропел Лёша слова из известной песни, направляясь в сторону своего отряда, заметив неодобрительный взгляд Паши. Я понаблюдал еще несколько минут за Лёшей, который стал провокационно танцевать с парнем из своего отряда, потом прижался к нему и поцеловал с таким вызовом, будто демонстрируя мне, что ему за это ничего не будет. – Лёш, ты что, опять бухой? – смеялись девчонки с его отряда, смущая парня, получившего случайный поцелуй. Мне совсем не хотелось оказаться в центре внимания из-за глупой выходки, поэтому я отвернулся и отошел подальше от этого зрелища, считая, что такое поведение переходит все границы. Всё, что рассказал Лёша, показалось мне неубедительным, надуманным и не стоящим моего внимания, поэтому я по-прежнему ждал этой ночи с Пашей. – Когда закончится дискотека и все разойдутся по комнатам, я постучу к тебе в дверь, – шепотом произнес Смоленцев, когда я остался один, – три стука азбукой Морзе, как вчера, помнишь? – я согласно кивнул, а он продолжил: – как услышишь – засекай десять минут и иди в спортзал, я буду там. Я опять кивнул, а Паша быстро отошел от меня, продолжая наблюдать за порядком на танцполе. Ловить здесь больше было нечего, поэтому я поспешил вернуться в свою комнату и не травить себе душу, а дождаться, когда музыка на крыше умолкнет, Макс уснет в своей кровати, а Паша позовет меня тройным стуком в дверь. Предельно простой сценарий оказался очень сложен в осуществлении, потому что Макс никак не хотел засыпать, а в коридоре после дискотеки долго носились дети с нашего отряда вместе с Пашей и Лесей и искали какие-то ключи. После полуночи, я решил сообщить Смоленцеву, что Макс никак не уляжется спать, поэтому, если он постучит, выйти у меня не получится. Не успев дойти до комнаты вожатых, я встретился с Пашей в коридоре. – Ничего не получается, – сказали мы в один голос. – Ты первый, – предложил он. – Макс не ложится спать. – А у меня ключи от спортзала потеряли. Вернее, наши девчонки, что репетировали сегодня танец для соревнования, уронили его в шахту лифта. Раньше завтрашнего утра их не достанут. – Что будем делать? – Пойдем Макса укладывать спать, – предложил Паша. По дороге он заглянул в соседние комнаты, а после этого направился ко мне. – Тихо, – сказал Смоленцев, замечая, что мелкий практически заснул. Я замер в дверях на минуту, а потом последовал за вожатым, запирая за собой дверь. Он тихонько сел на мою кровать, наблюдая за братом. – Уснул, – улыбнулся я и присел рядом. – Да, – тихо выдохнул он. – Извини, что не вышло, мы можем выйти на крышу и там побыть вместе, могу взять гитару, если хочешь, – предложил он. – Не нужно, просто побудь немного со мной рядом, – ответил я, касаясь его руки. – Хорошо, сколько захочешь. Мы немного помолчали, устроившись поудобней на узкой кровати, после чего Паша попросил меня: – Русик, расскажи мне про себя. Твои родители, они же ничего не знают? – Папа знает, он видел меня с одним моим одноклассником слишком часто и со временем догадался, хотя мы даже ни разу не целовались. – Ругал? – Нет, даже маме не сказал. Решил, что я сбился с правильного пути и мне нужно помочь. Он попросил не общаться с этим парнем из моего класса, стал часто брать меня с собой на работу, увлёк электроникой и радиотехникой, пару раз возил с другом на охоту, хотя терпеть это не может. В общем, старался отвлечь и переключить, но только я не телевизор и ненужные каналы в моей голове или волны не той частоты прощёлкать нельзя. – Я знаю, – Паша сплёл наши пальцы, пытаясь поддержать. – Боюсь, что мама расстроится, если узнает, сестре расскажет. Она несколько раз негативно отзывалась о гомосексуальных отношениях, осуждала. Вот как-то так, – попытался улыбнуться я, но вышло слишком наигранно. – Макс мне говорил, что завтра будет солнечное затмение, – поспешил я сменить тему, – пойдем смотреть? – Пойдем, – усмехнулся вожатый, – там завтра все отряды на крыше будут по этому случаю. А, совсем забыл, – протянул Паша, – завтра ещё будет фейерверк и карнавал, посвященные дню города, поэтому я, Леся и ребята постарше соберемся и выйдем ночью за территорию пансионата, пока сопровождающие присмотрят за детьми. Ты пойдешь со мной? – Пойду, – сразу согласился я, хотя был не рад большой компании. – Тогда отсыпайся сейчас и завтра в тихий час поспи, потому что гулять будем долго.
