Стены, которые помнят

      Сумерки укрыли яркие кляксы деревьев вдоль дороги. Противная морось осаждала лобовое стекло, раздражая Дина ещё больше. Чертыхаясь, он включил дворники и добавил громкости на магнитоле.       — Кто придумал эту слякоть, — проворчал он.       Родители Роберта Уолтона жили на другом конце Дарема. Дорога заняла всего пятнадцать минут, но они показались Дину вечностью. В отличие от Сэма, ему и даром не сдались эти пейзажи промозглой осени Новой Англии. Его мысли были в Батл-Крик — рядом с Лизой и Беном. Последние месяцы они редко расставались, и сейчас тоска по теперешнему дому не давала сосредоточиться.       В тусклом свете уличных фонарей Дин разглядел нужный номер дома на Милл-Роуд. Он припарковался и поднялся на крыльцо. На часах четверть десятого — поздновато для визитов.       — Призрак ждать не будет, — подбодрил себя Дин и постучал довольно громко. — Есть кто дома? ФБР. Откройте.       — Поздновато для визитов, — дверь открылась, и на пороге появилась миловидная женщина лет шестидесяти.       — Простите, мэм. Вы миссис Уолтон?       — Да. А что?       — Агент Тильман, — он показал удостоверение. — Я бы хотел поговорить о вашем сыне.       — А что с ним? Джек в Лондоне, на экономическом форуме. Что случилось? — она встревожено попятилась назад.       — Успокойтесь, мэм. Я по поводу Вашего младшего, Роберта Уолтона, — Дин вошёл в дом, поддерживая старушку.       — А, Роберт… — вздохнула она и присела на краешек большого кресла. — Так его давно нет.       — Я знаю, миссис Уолтон.       — Дора. Зовите меня просто Дора. Что ещё Вы тогда хотите узнать?       — Вы слышали о серии убийств в городе?       — Ах, вы об этом, — она подошла к не зажжённому камину и достала бархатный фотоальбом с полки над ним. Дора присела рядом с Дином и начала свой рассказ, листая альбом. — Роберт был красавцем и умником. Девчонки бегали за ним всегда. Когда он окончил школу и поступил в Дартмутский колледж, мы с мужем были в восторге. Но через три года Роберт неожиданно забрал документы.       — Хм, с чего вдруг? Вроде бы приличное заведение, — Дин улыбнулся, вспомнив занудную болтовню Сэма об учёбе в Стэнфорде.       — История стара как мир — Роберт влюбился, — резко захлопнув альбом, Дора с трудом приподнялась и направилась на кухню. — Хотите чаю?       — Не откажусь, — улыбнулся Дин.       Прикинув, что это затянется надолго, он осмотрел довольно большую гостиную. Датчик ЭМП молчал, да и сам Дин не обнаружил ничего подозрительного. Развернувшись, он подошёл к стене напротив камина. Его внимание привлекли две чёрно-белых фотографии. На одной — молоденькая шатенка в кокетливом чёрном платьице и аккуратно собранными волосами. Восторженный взгляд, сияющая улыбка — безмятежное счастье, не иначе. На второй — всё та же, но уже повзрослевшая девушка. Только вот взгляд… скорбный, что ли.       — Роберт обожал фотографировать, — в комнату вошла Дора с подносом в руках.— Присаживайтесь, агент Тильман, чай готов.       — Можно просто Дин, — он расплылся в добродушной улыбке, завидев полный набор домашних угощений к чаю.       — Так кто эта девушка? — смакуя пончик, Дин ткнул пальцем на фото.       — Это Шерри. Только она совсем про нас забыла — звонит изредка, приезжает ещё реже, — Дора поставила чашку на стол и вытерла слёзы, набежавшие, видимо, от печали. — Шарлин — жена Роберта.       — Да, я в курсе.       — Из-за неё он не захотел продолжить учёбу в Хановере. Чудная девушка: воспитанная в католической семье, умная, образованная, добрая. А какие у неё исключительные манеры, Господи, — Дора прихлопнула в ладоши от непонятного Дину восторга. — Она приехала из Дерри, поступила в Университет Нью-Хэмпшира. Роберт, естественно, перевёлся следом за ней. Он так оберегал её, что даже никому толком не рассказывал, как они познакомились. Роберт восхищался Шарлин. В мае 2005-го они поженились. Они любили друг друга чистой, пусть и земной любовью. А потом… — Дора попыталась встать, но пошатнулась, опрокинув чашку. Слёзы застелили её глаза, и она отчаянно разрыдалась.       Только не это. Дин помог миссис Уолтон подняться наверх, заодно осмотрев второй этаж. Всё чисто. Похоже, в родительском доме Роберт Уолтон не появлялся, кем или чем бы он ни был.       Захлопнув за собой дверь, Дин огляделся ещё раз и набрал Сэма. После длинных гудков послышался сдержанный смешок:       — Ну, как старушка? Симпатичная?       — Отвали, придурок. Пришлось полчаса её успокаивать. Я с младенцами-то едва справляюсь, а тут рыдающая старушка. Толком ничего не узнал, только адрес жены Роберта Уолтона. Что у тебя?       — Хм. С чего бы начать?       — Сэм, у меня нет желания выслушивать твои красочные доклады, так что давай коротко, — Дин завёл машину и направился в мотель.       — Ладно. Если коротко, то всем жертвам были перерезаны глотки без особого фанатизма и пыток. Но, на запястьях я заметил небольшое такое выжженное клеймо, похожее на шляпу, вернее цилиндр. Сейчас сброшу фото.       — Чудненько, — минуту спустя Дин просмотрел полученные картинки и вернулся к разговору. — И на кого мы охотимся? На безумного шляпника?       — Это не всё. Я ещё раз осмотрел места убийств и обнаружил там неявные следы серы.       — Зачем демону беспричинно резать глотки и метить жертв?       — Может, потому что он демон? — съёрничал Сэм. — Только вот, меня смущает присутствие Роберта Уолтона. Кстати, ты изучил дело о его пропаже?       — Эмм… Ты о той папке в страниц двести? — Дин посмотрел на нетронутую толстую папку на пустующем сидении Сэма.       — Да.       — А ты сомневался во мне? Я всё успел, — самодовольно соврал Дин. — Встретимся в мотеле.       — Думаю, нам лучше съездить к жене Уолтона.       — В Рочестер? Уже почти одиннадцать. Давай завтра, — Дин зевнул и выехал на центральную улицу.       — А как же игра Бена? Чем раньше управимся здесь, тем больше у тебя шансов вернуться домой вовремя, — настаивал Сэм, приводя неоспоримые доводы.       Дин задумался, но усталость взяла верх. Он сбросил вызов, не дав Сэму уговорить его на полуночную поездку в соседний город. Заигравшая по радио знакомая композиция отвлекла, и он едва успел затормозить, когда заметил Сэма на повороте к мотелю.       — Совсем охренел? — выйдя из машины, Дин возмущённо развёл руки.       — Ты не дослушал меня, — назидательно сказал Сэм и закинул сумки в багажник. — Ехать минут сорок — к полуночи успеем.       Дин выругался, не понимая такой настойчивости брата, и юркнул на пассажирское сидение в надежде вздремнуть хоть немного. В итоге, глаз он так и не сомкнул: Сэм всю дорогу расспрашивал о семье Уолтонов и строил теории, вплоть до самых невероятных.

***

      Они прибыли в Рочестер за полночь: пришлось немного покружить по городу в поисках нужного адреса. Дом Шарлин Уолтон спрятался в гуще леса у самого озера Бакстер. Ночную сырость октября разбавлял пленительный аромат плетистых роз, обвивающих невысокий забор. К двухэтажному кирпичному коттеджу вела вымощенная каменка. Уличные кованые фонари вдоль неё были зажжены через один.       Сэм невольно улыбнулся, приближаясь к крыльцу: Дин до сих пор ворчал на него из-за загубленного сна. Они поднялись по крутым ступенькам, и Сэм несколько раз позвонил в дверь. После непродолжительного затишья по ту сторону послышались шаги и раздражённое «Да иду я! Иду!». Глянув на часы, Дин что-то буркнул в ответ, и уставился в темноту.       Дверь приоткрыла молодая шатенка с густой чёлкой и красным ободком в волосах. Она подозрительно прищурилась и уставилась на Сэма, попавшего в поле зрения образованного зазора.       — Доброй ночи. Агент Марси, — Сэм развернул удостоверение.       — Агент Тильман, — сдерживая зевоту, Дин неохотно протянул и своё.       Опасливость сменилась любопытством, и, сняв цепочку, незнакомка распахнула дверь.       — Чем могу помочь, джентльмены? Поздновато для визитов, не находите?       — Простите, но дело неотложное. Мы бы не тревожили Вас без причин, — учтиво объяснился Сэм, смущённо отводя глаза.       — Шарлин Лили Уолтон? — Дин резко оборвал обмен любезностями.       — Допустим, — она вежливо улыбнулась, жестом приглашая «агентов» в дом.       — Интересно, — усмехнулся Сэм, снимая пальто.       — Что именно? Ожидали увидеть скрюченную старуху с клюкой? Соседей в Дареме наслушались?       — Да уж, они явно не лучшего о Вас мнения, — ехидно поддакнул Дин, следуя из прихожей в гостиную.       Шарлин махнула рукой и направилась к лестнице, поднимая подол ночной рубашки со смешными рюшами.       — Прошу прощения, мне нужно переодеться: я не ждала гостей.       — Да, конечно, — одобрил Сэм, провожая её взглядом.       Когда Шарлин скрылась из виду, он открыл дверь под лестницей, которая сразу привлекла внимание. За ней находилась просторная комната, увешенная замысловатыми картинами. Такие часто можно встретить в психиатрических пособиях как наглядный пример творчества душевнобольных. По всему периметру комнаты стояли деревянные книжные стеллажи, а над ними — кованые бра, тусклый свет которых дополнял нездоровую атмосферу.       Сэм включил фонарик на телефоне, пытаясь разглядеть сложную конструкцию светильников. Сделав фото, он убрал телефон в карман, заменив его датчиком ЭМП — чисто, показатели на нуле. Изучив тематическое содержимое стеллажей, он отметил недурной вкус хозяйки дома: мировая классика в красивых переплётах, история искусств, виноделие, каталоги нью-йоркских художественных галерей.       В дальнем углу Сэм приметил небольшой стеллаж с потрёпанными записными книжками, подписанными просто и лаконично: «Вуду». Над ним висела жуткая картина в бурых тонах: верхом на скелетированной лошади сидела безликая женщина в лохмотьях, держащая некое подобие куклы. Густая копна смоляных волос, в тон гриве и хвосту лошади, словно флюгер следовала за западным ветром, закрывая лицо. Фоновые грязно-алые деревья погружали в муторную атмосферу картины, затуманивая рассудок. Сэм заворожено пытался найти в этой абсурдной живописи хотя бы отдалённый смысл.       — Нравится? — размеренный голос Шарлин послышался за спиной. — Здзислав Бексиньский. Репродукция, к сожалению.       — Кхм. Извините, я не должен был входить без спроса, — засмущался Сэм.       — Ничего страшного, — успокоила она, не отводя взгляда от зловещего полотна. — Невежество — бич современного общества.       Сэму стало не по себе от такого тонкого укора: обвинения в невоспитанности, как правило, всегда адресовались Дину. Кровь прильнула к щекам, и он повернулся к Шарлин, пытаясь побороть неловкость.       — Я… миссис Уолтон…       — Да не волнуйтесь Вы так, агент Марси. Ваш напарник даже в мусорных баках успел порыться. Только вот, не пойму к чему всё это? — Шарлин прошла к окну, завешенному плотной жаккардовой шторой, и уселась в одно из кресел вокруг журнального столика.       — Мы по поводу убийств в Дареме, — объяснился только что вошедший Дин.       — Точнее, по поводу Вашего мужа, — добавил Сэм. — Нам не удалось толком поговорить с его матерью.       — Дора многое пережила. Вы присаживайтесь: разговор, очевидно, будет долгим.       — Миссис Уолтон…       — Бартон, прошу заметить. Я официально разведена с августа 2008 года. Этот чёртов ублюдок… — она закашлялась и неловко улыбнулась. — Извините. Этот подлец даже не удосужился приехать — всё через адвоката. Подонок, — Шарлин занесла руку над головой и ткнула на красивую рамку, заключающую свидетельство о разводе.       — Как скажите, мисс Бартон. Вам известно, где он находился с ноября 2007-го? В полиции говорят, что он исчез, — Дин вальяжно развалился в кресле напротив и, очевидно, боролся с желанием закинуть ноги на столик.       — Понятия не имею где он шатался. Роберт действительно исчез той осенью, а вместе с ним — часть его вещей, две кредитки, машина и даже часть моих украшений. Все вокруг знали, что он сбежал с очередной потаску… Кхм. Извините.       — Мисс Бартон, дело в том, что накануне убийств в Дареме, свидетели, вменяемость которых проверена, видели Роберта Уолтона. Похоже, он нашёлся.       — Причём последнее убийство произошло в Вашем бывшем доме, который Вы посетили на следующее утро — не думайте, что я Вас не узнал, — уверенным тоном добавил Сэм, заметив ноту негодования в прищуренных карих глазах. — Что скажите? Мы сэкономим время, если расскажете правду.       — Этого не может быть. Это абсурд, — Шарлин замотала головой, приводя в движение густую чёлку. Она встала, одёрнула подол вязаного платья и неспешными шагами обошла комнату. Вернувшись, склонилась над Сэмом и настороженно произнесла: — Могу я ещё раз взглянуть на ваши документы?       — Да, конечно, — Сэм искоса глянул на борющегося с зевотой Дина и незаметно пнул его по ноге.       Шарлин раскрыла удостоверения, внимательно изучила их и резко, словно заразные, отбросила на столик.       — Господи Боже мой! Ерунда какая…       — Что-то не так? — поинтересовался Сэм, заметив резкую перемену в Шарлин. Она испуганно уставилась на Дина, потирая правую руку, словно освобождаясь от чьей-то хватки. — Мисс Бартон?       — Да, да. Всё хорошо. Просто… просто у Вас, агент Тильман, слишком резкий одеколон, — объяснилась Шарлин, потупив взгляд куда-то в пространство. Её голос стал мягче, а нотки скрытой горделивости и вовсе исчезли.       — Да ладно, — принюхиваясь к лацкану пиджака, обиженно протестовал Дин. — У меня отличный вкус — Лизе вот нравится.       — Извините, я не хотела Вас обидеть. Просто у меня с детства обострённое обоняние, как у собаки.       — Сэмми, ты слышал? — шепнул Дин, самодовольно улыбаясь. — Как у собаки. Ты же любишь собак, да?       — Заткнись, — сжав губы, Сэм смерил брата порицающим взглядом и вернулся к теме разговора: — Так Вы знаете, где сейчас может находиться Роберт?       — Вы читали архивные материалы дела?       — Да, — вынужденно улыбаясь, Сэм покосился в сторону брата. Его реакция была предсказуема: Дин даже не листал толстенную папку со старым делом об исчезновении Роберта Уолтона и шерифа Роджерса.       — Значит, невнимательные, — снисходительно отметила Шарлин, покачав головой.       — Что, простите? — недоумённо переспросил Сэм.       — Это однозначно не может быть Роберт. Четыре месяца назад из Луизианы пришло официальное уведомление от властей Таллулы, — она достала с полки сероватый документ с круглой печатью и вручила Сэму.       — Хм, Ваша правда, — он озадаченно потер затылок и ткнул документ Дину.       — Уолтон Роберт Дуэйн, — зачитывал Дин. — Дата смерти: 4.06.2016. Таллула, штат Луизиана. Разведён. Кремирован. Похоронен на городском кладбище Дарема.       — Уличные разборки в пригороде. Он скончался на месте от потери крови: ранение в бедренную артерию. Я не знаю, кого именно видели ваши свидетели, но это точно не Роберт. Мы с Уолтонами ездили на опознание, — вновь прохаживаясь вдоль картин, Шарлин продолжила свою историю. — Когда с меня официально сняли подозрения, я продала дом и переехала сюда — подальше от пересудов. Знаете, Роберт был местным Кэри Грантом, так что с его исчезновением столько ереси летело в мой адрес. Даже после тех метаморфоз, что с ним происходили. Вдобавок и шериф пропал… Как меня ещё на костре не сожгли, — она сдвинула плечами, остановившись у картины с висельником.       — Метаморфоз? — переспросил Сэм, отложив папку с делом Роберта Уолтона.       — Да. Об этом весь Дарем наслышан. Разве Дора вам не рассказывала?       — Очевидно, мой напарник таки невнимательный, — Сэм вновь укоризненно посмотрел на брата и добавил: — В его возрасте это уже норма.       — Да ладно, мне и сорока ещё нет, — возмутился Дин. — А старушка так плакала…       — Дора замечательная женщина, но мы давно не общаемся. Пару звонков вежливости в месяц — вот и все отношения, — она остановилась у очередной картины, разглядывая её, словно впервые. — Мы с Робертом прожили около двух с половиной лет. Брак не был идеальным, но мы любили. Я любила… Карьера Роберта стремительно взлетала. В марте 2007-го он вызвался общественным адвокатом в резонансном деле Тима Рейнерса в Южном Вайоминге.       — В Южном Вайоминге? — удивился Сэм, размышляя, что могло заставить молодого амбициозного адвоката податься добровольно в бесплатные защитники, да ещё и через полстраны. С другой стороны, чёрт их поймёт этих чистокровных англо-американских выскочек. Такие с самого Стэнфорда его раздражали.       — Да. Там тогда творились кошмарные вещи. В газетах писали о каких-то токсичных дымовых вихрях. Местные бесились и резали друг другу глотки. Вы-то должны знать, агенты, — назидательным тоном отметила Шарлин. — Тима обвинили в тройном убийстве своих соседей. Но он утверждал, что был одержим. Ерунда какая. В общем, дело было проигрышное — никто, естественно, не поверил ему.       — Что значит «одержим»? — наиграно уточнил Сэм, прикидывая, к чему приведёт история Роберта.       Шарлин замолчала, очевидно, подбирая слова. Собравшись с мыслями, она поправила крошечный крестик на шее и продолжила:       — То и значит. Тим рассказывал, как в него вошёл чёрный дым, как он боролся с демоном, как тело, а после и разум, перестали подчиняться. Дело рассматривали полтора месяца. Суд признал его вменяемым и приговорил к смертной казни. Он должен был ожидать исполнения приговора в Сан-Квентине*, но вскрыл себе вены раньше. Роберт вернулся через две недели после случившегося. Мрачный, отрешённый — оно и понятно. Так продолжалось с месяц. Я терпеливо списывала всё на чувство вины. Но Роберт стал всё чаще прикладываться к бутылке, приходил поздно, днями не появлялся на работе. После ряда вопиющих нравственных скандалов его и вовсе исключили из ААЮ**. Он стал грубым и невыносимым. Прежние счастье и уют стремительно катились к чертям. Хотите чая или кофе? — резко остановилась Шарлин. — Может, чего покрепче?       — Мне бы кофе с молоком.       — А мне чего покрепче — я не за рулём, — взбодрился Дин.       — Дайте мне минут десять, — она услужливо улыбнулась и вышла.       — В целом, всё ясно: Уолтон, скорее всего, был одержим, — зевая, резюмировал Дин. — В Вайоминге как раз открылись Адские Врата.       — Точно. Но не спеши, нужно выслушать историю до конца. Как избавился от демона? Почему исчез? Зачем его призрак теперь вернулся? Причём тут абсолютно несвязанные жертвы? И, Дин, главное — он уже кремирован.       — Воу-воу, полегче, Шерлок. Слишком много информации в начале третьего ночи. Мой котелок сейчас лопнет.       — Не лопнет. Я принесла лекарства, — впервые за всё время засмеялась незаметно вошедшая Шарлин. Она подала Дину бокал-тюльпан и бутылку Карду***.       — Спасибо. Только…эм… мне бы льда и стакан попроще, — растерялся Дин. — Пожалуйста.       — Даже не думайте, — она шутливо пригрозила, подав Сэму кофе с молоком. — Просто расслабьтесь и попробуйте в таком виде — Вам понравится.       Поставив поднос на столик, Шарлин налила себе красного вина и присела на объёмный подлокотник кресла, в котором сидел Сэм.       — Кхм. Так что там дальше? — почувствовав волнительную неловкость, он отпил кофе и попытался вернуться к разговору.       — Двумя месяцами позже, вернувшись с выставки в Амхерсте, я застала его с какой-то девицей. Вышвырнув её, я всё же решилась на разговор с Робертом. Я распиналась перед ним, просила объяснить столь резкую перемену, просила обратиться к специалисту — к тому времени он не просыхал. Он выслушал, не перебивая, и… — Шарлин подошла к окну, задержав взгляд в ночной темноте, и обернулась. — И знаете что Роберт — человек, который меня боготворил — ответил? «Больше никогда не открывай на меня свой поганый рот, грёбаная сука, не то я скормлю твою псевдоанглийскую тушку адским псам». Эти слова я запомнила надолго. Мой мир рухнул. В общей сложности после полугода такой жизни я подала на развод.       — Но не развелись. Почему? — Сэм чувствовал себя неловко — такие истории всегда оставляли неприятный осадок, а уточняющие, порой не всегда и нужные, вопросы — и подавно. Но историю нужно было выслушать до конца, чтобы понять мотивы призрака Уолтона.       — Я… — Шарлин несколько раз резко мотнула головой, очерчивая взглядом полумрак, будто следила за чем-то. Её взгляд потерялся на мгновение, но она быстро сфокусировалась на Сэме.       — Вы будто призрака увидели, — не преминул проверить реакцию Шарлин расслабленный крепким виски Дин.       — Ерунда какая… Просто я не намерена обсуждать подробности своего неудачного брака с посторонними людьми. Меня больше полугода донимали ищейки шерифа Роджерса — я сыта по горло.       — Мисс Бартон, — пытаясь разрядить накаляющуюся атмосферу, вклинился Сэм, — поверьте, нам не в радость копаться в чужом прошлом, но это наша работа. Мы должны понять, что происходит в Дареме.       — Послушайте, — выкрикнула Шарлин, — если вам есть что предъявить мне — предъявляйте. А нет — будьте добры покинуть мой дом. Дело закрыто, — уже более спокойно продолжила она, — Роберт мёртв, а остальное меня не касается.       — Простите. Мы уже уходим, — Сэм взял папку и кивнул Дину.       — Всего хорошего, мэм, — попрощался Дин, открывая парадную дверь. — Надеюсь, Ваша совесть чиста.       — Не сомневайтесь, — скрестив руки на груди, прошипела Шарлин.       — Мэм, если всё же решитесь рассказать Вашу с Робертом историю до конца, позвоните, — протягивая визитку, Сэм неловко улыбнулся и поплёлся вслед за Дином.

***

      — Ну, что думаешь? — поинтересовался Сэм, отъезжая от дома.       — Думаю завтра, вернее уже сегодня, я буду спать до вечера.       — Я не об этом. Думаешь, это призрак Роберта Уолтона потрошит людей? — не унимался Сэм.       — Сэмми, я с ног валюсь. Мой мозг ничего толкового тебе не выдаст. Так что, давай обсудим всё после сна.       — Ладно, — неохотно согласился Сэм.       Дорогой в Дарем он анализировал добытую за целый день информацию. Версия о призраке была самой подходящей, если не учитывать следы серы и отсутствия видимого мотива. Мозг «чесался» от массы вопросов, возникшей после разговора с Шарлин. В общую картину не вписывалась не только одержимость Роберта Уолтона девять лет назад. Не давал покоя и неприметный стеллаж с надписью «Вуду». С чего вдруг воспитанной и сдержанной выпускнице престижного университета интересоваться столь одиозной религией? Это больше чем странно. Кажется, придётся здесь задержаться.