Стены, которые помнят

      Полупрозрачная дымка увивалась над водной гладью, скрывая увядающую приозёрную красоту от посторонних глаз. Пёстрые макушки лесного массива на том берегу миражами пробивались, приветствуя новый день. Восхитительное время: вокруг тишина и послерассветная блажь.       Шарлин пыталась прогнать назойливые эпизоды перемешанных временных отрезков, терзающие её последнее время. Реальность стремительно ускользала, так и норовя толкнуть в объятия безумия. Спасительный звонок мобильного рассеял мрачные видения. Шарлин поставила дымящуюся кружку с латте на пожухшую листву и ответила:       — Привет, Джим. Что-то случилось? Что-то с Эмили? С девочками?       — И тебе привет. С моей работой, конечно, всякое может случиться, но ты уж загнула совсем, — ответил хрипловатый голос на том конце провода. — С ними всё в порядке, слава Богу. Я по поводу убийств — остались только вы с Куртом…       — Я… я… — в глазах потемнело, и муторные картинки вновь закружили хороводом в ослабленном сознании.       — Шарлин. Шарлин! — набатом донеслось на том конце провода.       — Да. Всё хорошо, — собирая остатки разума, она прислонилась к стволу мощного дуба. — Я пыталась призвать его, правда. Но эта тварь играет со мной. Господи, за что мне всё это? — подняв голову к верху, прокричала Шарлин.       — Это ещё не всё. Ты в курсе, что у тебя на хвосте Винчестеры?       — Охотники из Канзаса?       — Они самые. Те, которые федералы. Шерри, эти ребята из кожи вон вылезут, но до правды докопаются. Уж поверь мне.       — Мне-то что делать?       — Признаться во всём, пока ещё большей беды не случилось. Шерри, у тебя большая семья… Ребята должны помочь.       — Может, лучше ты поможешь? — она умоляюще проскулила.       — Шерри, я в Монтане, и у нас тут полная засада. Я не знаю, когда вернёмся.       — Ладно, — смиренно вздохнула Шарлин. — Только к Курту наведаюсь — прилетела всего пару часов назад.       — Как знаешь. Только не затягивай, — предостерёг Джим.       Короткие гудки сменили знакомый голос, и Шарлин неуверенными шагами поплелась в дом. Предстоящий разговор с новоявленными Винчестерами, о которых так часто шептались местные охотники, вызывал приступ паники: выворачивать жизнь наизнанку во второй раз будет уж слишком.

***

      Закатное солнце уплыло за горизонт, погрузив город в сумеречную пелену. Шумный Хэллоуин уступил место безветренному тёплому вечеру Дня всех святых. Народ безропотно прогуливался по уютным улочкам; ребятня, хохоча, обменивалась вчерашней «добычей», мешаясь под ногами у взрослых.       Задорно напевая о белокрылой голубке*, Шарлин припарковала машину у дома Курта Батлера. Посигналив несколько раз, она вышла из машины и достала объёмную, но не очень тяжёлую бархатную коробку, перевязанную золотистым бантом. Толкнув незапертую дверь, Шарлин укоризненно пробурчала о нарочитой беспечности Курта и вошла в дом.       — Олли! Олли, дружочек! Я уже здесь, — ногой захлопывая дверь, тараторила Шарлин. — Олли, сколько можно рядиться? Столик заказан на семь. У нас всего полчаса осталось. Ты же знаешь, как я не люблю опаздывать, — безответно поучала Шарлин.       Тишина. Пронзительная заупокойная тишина. И этот мигающий тусклый свет настенных бра в гостиной. Странно. Она бегло осмотрелась: мебель на своих местах, следов борьбы нет, запаха серы тоже. Ладно. Померещится всякое.       — Олли, у меня для тебя подарок: я таки уговорила Бертрана продать ту акварель и холсты. Не зря в Нью-Йорк летала. Да и платьице прикупила. Отдала, правда, целое состояние, — отчитывалась Шарлин в пустоту, всё крепче прижимая к себе коробку.       На лестничном пролёте между этажами голова закружилась.       Курт в идеально сидящем костюме беззаботно застёгивает запонку. Роберт, открывающий рот, будто рыба без воздуха. Черный ползучий дым. Стальное лезвие. Адский хохот и эта мерзкая рожа. Снова…       — Нет, нет… Только не он… — Шарлин судорожно замотала головой. Что-то не так. — Ерунда какая. Ерунда, говорю тебе, — она успокаивала сама себя, но заунывное предчувствие могильной плитой прижимало к полу. — Ты же защитила его, как учила Урсула. Всё в порядке. Пойдём, Шерри.       Лёгкость шагов полностью улетучилась на втором этаже. Она поставила коробку и, опираясь рукой о стену, прошла в конец коридора. Приоткрытая дверь спальни давала узкую полоску света. Холодно. Дрожь пробрала всё тело, руки словно онемели.       — Олли, — толкнув дверь, она неуверенно вошла в комнату. — Олли, дружочек… — сминая подол пышного платья до колен, она настороженно звала друга.       Медленно, словно боясь спугнуть, она подошла к креслу возле окна. Курт сидел спиной, зажав в правой руке дымящуюся сигару. Шарлин почти невесомо прикоснулась к его плечу и, не получив никакой реакции, обошла кресло.       Спит. Он просто спит. Не иначе.       Шарлин с трудом осмелилась взглянуть на Курта: голубые глаза, словно хрустальные, неподвижно застыли; русые кудри растрёпанно ниспадали на щетинистое лицо, закрывая мелкие морщины в уголках глаз. И лишь сочащийся глубокий разрез на горле, пропитавший багровым воротник рубашки, огласил омерзительный вердикт.       Курт. Мёртв.       Она крепко зажала ещё не остывшую мощную ладонь в своих руках. Свежевыжженное клеймо-цилиндр обожгло кожу, вызвав очередную волну видений произошедшего.       — Прости меня, — шептала она, целуя высокий лоб. — Прости меня, Олли. Я так виновата… Прости меня… — рухнув на колени, Шарлин отчаянно зарыдала.

***

      Время, казалось, замерло. Веки опухли и безумно болели. Зыбкая реальность возвращалась с ходом настенных часов, которые показывали без четверти девять вечера. От неподвижной истерики ноги затекли, и ей едва удалось подняться. Достав из клатча платок с зеркальцем, Шарлин вытерла засохшие следы от туши и осмотрелась. Только сейчас она заметила разбросанные повсюду обрывки фотографий и эскизов, которые Курт всегда хранил в коробке под кроватью.       В комнате похолодало. Приглушённый свет торшеров по обе стороны кровати замигал. Шарлин насторожилась. Где-то в коридоре послышались отдалённые шаги, и она попятилась к окну. Дверь с грохотом захлопнулась, а за спиной донеслись хрипящие звуки. Угольный запах сажи задурманил рассудок, и Шарлин, стиснув зубы, обернулась.       — Р…Р...Роберт, — всё, что удалось выдавить.       — Беги, Шерри, он не отпустит тебя, — прохрипел призрак Роберта, указывая на участок стены над изголовьем кровати.       Она послушно повернула голову и оторопела: «Et clamor meus ad te veniat»** — эта фраза кровавыми разводами издевательски растянулась на желтоватой стене. В нос ударил тошнотворный запах серы, которого Шарлин раньше не ощущала. Горло жгло и раздирало изнутри. Перед глазами всё поплыло. Последнее, что она услышала — чьё-то взволнованное «Мэм, Вы меня слышите?», как попытка удержать её в реальности.

***

      — Дин, она не приходит в себя, — глядя на вымученное лицо Шарлин, констатировал Сэм. — Пульс слабый. Кажется, она прилично испугалась. Ей бы врача.       — Погоди ты. Он до сих пор здесь торчит, — кивнув в сторону призрака Роберта Уолтона, Дин распахнул окна. — Не то, что бы меня это смущало. Но как-то не по себе. И, ведь, не говорит же ничего, зараза.       — Одно хорошо: мы точно знаем, что он не демон, а всего лишь эманация.       — Ничего хорошего, как по мне. Где же настоящий демон? И зачем тогда все эти убийства? Где мотив? Опять всё сначала? — досадовал Дин.       — Не ной, — Сэм осторожно протёр лицо Шарлин влажным полотенцем и прислушался к дыханию.       — Я и не ною, — пробурчал Дин, начищая дробовик. — Эй, ты чего там трёшься возле неё, кобелина?       Сэм промолчал, продолжив прислушиваться к сбивчивому дыханию Шарлин. Мгновенье спустя задыхаться уже начал он — призрак Роберта Уолтона смыкал ледяные ручища вокруг его шеи.       — Сэмми? — донёсся ошарашенный голос Дина, а следом — выстрел. — Кажется, ты его здорово разозлил.       — Похоже на то, — потирая шею, откашливался Сэм. Взяв из сумки свой дробовик, он присел на краешек кровати и продолжил наблюдать за бледнеющей Шарлин.       — Олли, — сладостно выдохнула Шарлин, в полудрёме сжимая ладонь Сэма. — Такое дурное видение причудилось, — приподнявшись, она потёрла ушибленную при падении бровь. — Ну и напугал же ты меня, дружочек. Собирайся, столик на семь заказан…       — Кхм. Шарлин, я не… — Сэму стало неловко и, одёрнув руку, он вскочил с кровати.       — Ты не Олли… — блаженная улыбка вмиг сошла с её лица, когда она полностью пришла в себя.       Шарлин встала с кровати и, пошатываясь, поплелась к окну. Её лицо вмиг омрачилось при виде уже остывающего тела Курта Батлера. Она медленно, будто растягивая последнее прикосновение, провела ладонью по его щеке, и, наклонившись к уху, прошептала что-то.       Сэм не сводил глаз с Шарлин, не осмеливаясь прервать своеобразное прощание. На помощь, как и всегда в таких ситуациях, пришёл Дин:       — Ну, теперь-то, расскажешь, что к чему?       — Надо бы полицию вызвать, — проигнорировав вопрос, Шарлин достала мобильный.       — Да, но лучше это сделать нам. Ваше… кхм, твоё присутствие здесь вызовет ненужные вопросы, — как можно деликатнее ответил Сэм, осторожно забирая её мобильный.       — Я привыкла, — безразлично бросила она, собирая обрывки эскизов. — Ненужные вопросы, некорректные догадки, дурацкие подозрения и, как всегда, целый вагон самых нелепых сплетен. Мне, пожалуй, и правда нужно объясниться. Только в другом месте, если позволите. Здесь, — она суматошно осмотрелась, задержав взгляд стене, — невыносимо.       — Да, конечно, — согласился Сэм, поднимая сумку с оружием.       — Я вызову копов, а вы поезжайте в мотель, что ли.       — Ладно. Только не задерживайся, — глядя на раздавленную горем Шарлин, Сэм ощутил предстоящую неловкость. В этот раз присутствие Дина было бы больше чем уместно.

***

      В мотеле объяснений так и не последовало. Шарлин долго сидела на крыльце, перебирая тоненькими пальчиками складки изумрудного платья, и, всхлипывая, что-то тихонечко напевала. От этого Сэму становилось не по себе. Вдруг она на фоне стресса спятила?       Он долго не решался потревожить Шарлин. Спустя минут двадцать, опасаясь за её физическое состояние, всё же вынес покрывало, на что она вымучено улыбнулась и вернулась в номер. Сэм сварил кофе, от которого Шарлин любезно отказалась в пользу травяного чая, и снова взялся просматривать дело Роберта Уолтона. Пытаясь отвлечься от повисшей тишины, он вдумчиво вчитывался в строчки, искоса поглядывая на Шарлин.       Через полчаса, бросив на стол некогда лежавший на тумбочке билет на джазовый концерт в Нью-Йорке, Шарлин всё же начала разговор:       — Как впечатления?       — Эм… Ну, неплохо. Отлично даже.       — А, по-моему, восхитительно. Нужно было выбирать центральный ряд. Место за мной было свободно, кстати. Полагаю, в мастерскую Бертрана тоже заглядывал? — не дождавшись ответа, она продолжила разговор: — Олли… Курту предложили открывать портретную выставку в Пражском Дворце ярмарок. Мой портрет с прошлогоднего Марди Гра был заявлен в экспозиции, и я выудила-таки у этого скряги Бертрана особенные парижские акварели, чтобы Курт смог закончить. Пару лет назад он открыл для себя работы Стива Хэнкса — с тех пор эмоциональный реализм стал для него приоритетным направлением, — с каким-то особым трепетом рассказывала Шарлин. — Ну, это я так. К слову.       — Шарлин, — Сэм успокаивающе положил руки ей на плечи, — терять близких всегда большой удар, но жизнь продолжается.       — Я не заслужила, понимаешь? — она виновато опустила глаза, прильнув к его груди. — Я всю свою проклятую жизнь кого-то спасаю, а их не смогла… У меня есть дар, но я не могу видеть ни настоящее, ни будущее — как своё, так и близких мне людей.       — Так ты экстрасенс, значит? — в номер вошёл Дин, и Шарлин, очевидно избегая неловкости, юркнула к окну.       — Вроде того. Это длинная история.       — Тогда перейдём к делу, — бросив пакеты с едой на стол, Дин уселся на свою кровать. — Я там подчистил твои следы, так что претензий быть не должно. К тому же, тебя никто не видел.       — Спасибо.       — Но позже придётся его сжечь, как и остальных. Надеюсь, понятно зачем?       — Да, конечно, — виновато опустила голову Шарлин. — Его кремируют, как он и хотел.       — Чудненько. Все будут довольны. Ну, а теперь к делу.       — Всё, что я рассказывала вам касательно Роберта — чистая правда. За исключением того, что он был одержим, как вы и сами догадались. Тэд Уолш первым забил тревогу, когда тогдашний шериф Роджерс и мой Роберт пустились во все тяжкие. Он пришёл ко мне и без ужимок объяснил что к чему. Вся проблема была в том, что та тварь, которая таскалась в Роберте, неделями не появлялась дома. Дел он натворил во всём округе. Но тем немногим местным охотникам, выжившим после открытия Врат Ада, вскоре стало не до выслеживания. Всё, что мне оставалось — быть наготове, заучивать Римский обряд и ждать. И я дождалась: первого ноября Роберт вернулся.       — Ты упомянула шерифа Роджерса. Его, ведь, так и не нашли, — уточнил Сэм, мысленно вычёркивая накопившиеся вопросы.       — Он не был одержим — если бы вы копнули глубже, узнали бы. Роджерс был обычным подонком, каких тысячи во всём мире. Обозлённый мерзкий подонок. Куда он делся я не знаю. В общем, с горем пополам, мне удалось заманить эту тварь в дьявольскую ловушку. Тэд не отвечал на звонки, и я оставила сообщение ему и Кёрси, на всякий случай. Мне пришлось изгонять демона самостоятельно. Представляете? Одно дело спасать простых смертных от неказистых случайных, а иногда и нет, смертей. Совсем другое — остаться один на один с прислужником преисподней.       — Что демон хотел сказать той фразой?       — Именно на ней, — Шарлин зажмурила глаза, вероятно вспоминая тот день, — эта тварь дала прийти в себя Роберту. Я не была готова к такому. Будучи в сознании, он умолял прекратить его страдания навсегда. Но я не смогла. Я растерялась, а в это время демон сломал ловушку, и мы поменялись ролями, — она стыдливо, показала рубец от ожога размером с четвертак. — Когда последняя надежда на спасение растаяла, подоспел Тэд Уолш. А эта тварь, — Шарлин сделала паузу и сжала кулаки добела, — вонзила нож прямо Роберту в сердце. Я потеряла сознание, а когда очнулась — Тэд уже всё закончил. Тело мы сожгли, а урну с прахом временно спрятали в тайник за картиной над кроватью. Когда шумиха утихла, я перепрятала урну.       — Теперь ясно, почему то рисованное страшилище так резонировало. Ну, а что с документами? К чему все эти заморочки? Пропал и пропал — ищи-свищи, — сдвинув плечами, Дин налил три стакана виски.       — Да, и тело? Его же опознали и родители, и брат, — Сэму никак не удавалось собрать воедино все части головоломки. Нестыковок в деле накопилось достаточно, а пояснений почти нет.       — Дело в Роджерсе и его ищейках. Если бы не документы на развод, оплаченные приличным чеком, они бы так и не отстали. В Дареме похоронена урна с настоящим прахом Роберта.       — Допустим. А зачем весь цирк с опознанием? И, самое главное: откуда тело твоего муженька нарисовалось всего четыре месяца назад в Луизиане, если ты сожгла его девять лет назад? И почему этот демон целых полгода шарился туда-сюда?       Размеренный тон Дина ничего хорошего не предвещал: очевидно, его чутьё что-то заподозрило. И, как и предполагал Сэм, минуту спустя Дин уже направил пистолет на Шарлин. Она вздрогнула и инстинктивно выставила руки перед собой.       — Хороший вопрос, — Сэму не нравился грубый подход брата, но рациональное зерно в его подозрениях всё же было. — Все жертвы так или иначе связаны с тобой, Шарлин. И мне никак не даёт покоя вся эта привязка к Вуду.       — Может, всё гораздо проще, — размахивая пистолетом, рассуждал Дин. — Может, ты призвала с помощью туземной магии цепного призрачного пёсика, чтобы извести свою компашку?       Шарлин вздрогнула. Вопрошающе уставившись на Дина, она отрицательно покачала головой.       — Дин, опусти пистолет, — протянула Шарлин, осторожно приближаясь к нему.       — И не подумаю, — изо рта Дина пошёл пар. — Что за?.. — за его спиной вдруг материализовался призрак Роберта Уолтона, и Сэм незаметно потянулся к оружию.       — Опусти пистолет, Дин, — повторила Шарлин, подступая к нему. — Ты ведь не хочешь разозлить Роберта, верно?       Повисшее напряжение разрядил выстрел Сэма — призрак снова исчез. Добротно выругавшись, Дин осушил стакан виски и подошёл вплотную к Шарлин.       — Ты до Второго пришествия морочить голову собираешься? Выкладывай всё как есть, — он рявкнул прямо над ухом, от чего Шарлин съёжилась и попыталась отойти подальше. — Я, кажется, ясно выразился, — схватив за руку, Дин грубо усадил её на стул. — Говори, — процедил он.       — Дора хорошая женщина, — невнятно продолжила признание Шарлин. — Девять лет. Девять чёртовых лет она жила надеждой. Всё же лучше, чем понимание того, что её сын — убеждённый католик — был осквернён адским отродьем. Но за эти годы я поняла, что разницы нет — погиб он или пропал — Дора всё равно неумолимо тоскует. Со всей бумажной вознёй в Таллуле помог Кёрси, ну, и деньги, разумеется. Я лишь использовала незатейливое заклинание, внушившее семье Роберта нужную правду. Понимаете, девять лет спустя, я наконец-то смогла похоронить мужа по-человечески. Извините, — её глаза наполнились слезами, и, очевидно пытаясь их скрыть, она выскользнула из цепкого заслона Дина и юркнула в ванную.       — Во дела, — уже привычным тоном отметил Дин, плюхнувшись на кровать. — Ну и дельце ты откопал.       — Да уж, — прислонившись к двери ванной, вздохнул Сэм. — Дин, ты мог бы корректней себя вести. Я думаю, она тебя боится.       — Чудишь? Боится она, — ворчал Дин. — Она заставила поверить троих человек, что какой-то чужой хмырь их родственник. Боится, как же. Небось, и нам какое-то вудуистское зелье готовит.       Сэм задумался. Может, Дин и прав. От хрупкой и беззащитной на первый взгляд Шарлин веяло не просто тайной, а чем-то глубоко личным, отравлявшим жизнь довольно давно. И она тщательно оберегала свой секрет от посторонних.       — Что-то она долго, — глянув на часы, забеспокоился Дин. — Пойди, проверь-ка. Может снова в обморок плюхнулась.       — Шарлин, — легонько постучал Сэм. — Шарлин, всё в порядке?       Он толкнул дверь — заперто. С третьей попытки Сэм вошёл в ванную, но Шарлин там не оказалось. Колыхающиеся занавески привлекли его взгляд, и он растеряно развёл руками:       — Окно…       — Вот зараза. Собирайся, — рявкнул Дин.       — Куда?       — Не паникуй, Сэмми. Найдём мы твою ведьму. Судя по всему, она прекрасно знает, где искать эту тварь.       — Думаешь, она в особняк Хейллисов собралась?       — Похоже на то. Что же она такого натворила в прошлом, что демон даже спустя девять лет не отпускает?       — Не знаю. Будь она Винчестер, вопросов бы не возникало, — горько усмехнулся Сэм, присаживаясь в машину.       — Ладно. Сначала зададим жару адской козлине, а потом и с ней разберёмся.       — Если успеем, — обречённо вздохнул Сэм, уставившись в окно.       Всю дорогу в Дарем он неустанно пытался дозвониться Шарлин, но уже знакомый вкрадчивый голос так и не донёсся с того конца провода.