Story of the Caged Bird

      Сторибрук. Университет. Четырнадцать лет и десять месяцев назад. Младшая лига. Часть 1.       — Реджина, ты должна мне помочь! — воскликнула Кэтрин, стоя посреди их комнаты в общежитии.       Девушка подошла к брюнетке и шлепнулась рядом с ней на кровать.       Миллс широко раскрыла глаза, оторвавшись от книги. Она и не услышала свою подругу, и только колыхнувшаяся кровать вывела из своих мыслей, напугав.       — Господи, Кэтрин, что такое?       — Ты должна мне помочь, — возбужденно повторила девушка, прижимая руки к груди.       — С чем? — сунув закладку в книжку, брюнетка отложила ее в сторону.       Она не знала, то ли ей беспокоиться за подругу, то ли смеяться с нее. Они были соседками по комнате с первого курса. И Кэтрин никогда раньше не вела себя так странно. Обычно блондинка была спокойной и уравновешенной. Но сейчас на ее лице отражалась неистовая озадаченность. Что могло случиться?       — Джейк, — волнительно воскликнула Кэтрин.       Реджина недоверчиво приподняла бровь. Ее начинало раздражать, что она оторвалась от книги ради подруги, которая даже предложение связать воедино не могла.       — Джейк, — снова попыталась блондинка. — Из нашего кулинарного курса.       Миллс на секунду задумалась.       — О, — затем последовала неловкая пауза. — Ооооо, — протянула брюнетка, наконец, поняв, о чем говорит ее подруга.       Последние шесть месяцев Кэт была безнадежно влюблена в голубоглазого парня со своего кулинарного курса. Когда блондинка познакомилась с ним, донимала Реджину всю ночь, рассказывая, какой он удивительный и совершенный. Создавалось впечатление, что они подростки в пубертатном периоде созревания, а не студенты в колледже. Потом они еще не раз обсуждали его, но до серьезного разговора с парнем у Кэтрин так и не дошло. Кстати говоря, в последнее время брюнетка почти не слышала о нем. Возможно, потому что она стала слишком много времени проводить с Эммой и попросту ничего вокруг не замечала.       — И что с ним?       — Он пригласил меня на свидание! — просияла блондинка.       — О, Боже мой! Когда? Рассказывай мне все, — волнение подруги было таким заразным, что передалось и Миллс.       — Буквально сейчас, — похвасталась девушка. — Он хочет поужинать со мной. Ты должна мне помочь. Что мне надеть?       — Ладно, ладно, только успокойся, — карие глаза осмотрели Кэтрин с ног до головы.       Она была одета в джинсы и черную V-образную футболку. Сверху была накинута рубашка, слегка прикрывая формы.       — Если честно, я думаю, что все, что тебе нужно сделать, это снять эту рубашку.       — И все? — разочарованно протянула блондинка.       — А чего ты хотела? Чтобы я сказала тебе надеть платье?       — Возможно.       Реджина вздохнула. Ее подруга действительно нуждалась в помощи.       — Ты должна оставаться холодной, а не показывать ему, как долго ты этого ждала. Играй за себя, — в какой момент Миллс превратилась в гуру свиданий?       — Хорошо, — глубоко вздохнула Кэтрин. — Играть за себя, — еще один вздох. — Я умру.       Брюнетка сжала плечо подруги.       — Не переживай. Все будет замечательно. Расслабься.       Кэтрин кивнула.       — Эй, у меня в шкафу завалялась фиолетовая рубашка без рукавов. Она идеально подойдет к джинсам, и не будет смотреться так, словно ты готова кричать от отчаяния.       Глаза Кэтрин загорелись, и она резко обняла свою соседку по комнате, радуясь, словно слон после бани. Затем она вскочила и помчалась к шкафу. Быстро сгребая вешалки, сдвигая в сторону одежду, чтобы найти рубашку. После нескольких бесплодных попыток, девушка оглянулась на Реджину, которая потянулась к тумбочке за телефоном.       — Я не могу найти, — проскулила блондинка.       — Посмотри в левом углу, рядом с темной блузкой.       — Только ты можешь раскладывать вещи по цветам, — игриво цокнула Кэтрин, закатив глаза.       Девушка перевела взгляд на подругу, но та даже не отреагировала на ее слова, продолжая смотреть в телефон и широко улыбаться.       — Это Эмма? — хихикнула она.       Реджина распустила волосы, пытаясь избежать пристального взгляда подруги и проступивший на лице румянец.       — О, — воскликнула Кэтрин, доставая из шкафа фиолетовую рубашку. — И знаешь, вы очень милые.       — Заткнись, Кэт, — пискнула Миллс и сильнее покраснела.       — Рассказывай мне последние новости! Я знаю, вы очень много времени вместе проводите. Как у вас? — спросила блондинка, двигаясь в направлении ванной комнаты, чтобы привести себя в порядок.       — Это… — голос Реджины дрогнул, когда она задумалась, какое слово подобрать, чтобы в точности описать происходящее, — восхитительно, — мечтательно протянула она.       — Замечательно, — улыбнулась Кэтрин, выходя из ванны и застегивая рубашку.       — Даже очень, — подтвердила Миллс.       У них с Эммой действительно все было прекрасно. Не было никаких ссор. И никто ни на что не жаловался. Реджина, по крайней мере, точно была всем довольна.       Брюнетка сидела все еще красная, наблюдая, как Кэтрин приводит в порядок волосы и поправляет макияж.       — Мы должны с тобой сходить в кафешку. Я хочу услышать больше.       Реджина закатила глаза, прежде чем встать и обуться. Девушки вместе покинули комнату.       — Так, расскажи мне о своей баскетболистке, — не унималась Кэт. — Неужели, она еще не предложила тебе встречаться?       — Не совсем… — Миллс готова была поведать все подробности.       Особенно, о том, как она фактически сама назвалась девушкой Эммы. И о том, что, похоже, до Свон вообще ничего не доходит. Но она уверена, что зеленоглазая хотела встречать с ней также сильно, как и она сама. Но это история для другого времени. После того, как она тщательно все обдумает в одиночестве, потому что, не смотря на всю властность, Реджина все еще краснела при упоминании об Эмме. И она была уверена, что рано или поздно капилляры лопнут, и она всю жизнь будет ходить красной.       — В смысле?       — У тебя кажется свидание, на котором тебе обязательно присутствовать, нет? — Миллс поняла, что они дошли до кафе, и кивнула на вход.       — Ладно. Но мы еще обязательно об этом поговорим, — улыбнулась блондинка, собираясь войти внутрь.       — Конечно, — заверила Реджина.       Она убедилась, что Кэтрин войдет в кафе, а затем достала из кармана телефон. Было одно непрочитанное сообщение от Эммы. Она предлагала встретиться в спортзале. Поскольку, сегодняшняя тренировка была отменена, блондинка предложила провести время вместе.       Направляясь в спортзал, девушка подметила вывеску о выставке в картинной галерее, которая должна быть открыта завтра, однако она решила заскочить туда на мгновение. Возможно, Реджина сможет увидеть свое творение. Поэтому, она толкнула дверь и вошла внутрь, тут же начиная рассматривать стены, украшенные картинами. Некоторые были даже слишком хороши, чтобы быть нарисованными студентами.       Брюнетка шла по залу в восхищении. Когда она заметила собственное искусство, быстро направилась к картине, которую внизу украшала ее подпись. Улыбка осветила лицо Реджины.       — Отличная картина.       — Спасибо, — ответила Миллс, поворачивая голову, чтобы увидеть, кто перед ней.       Улыбка мгновенно сошла с ее лица, стоило только заметить стоящую чуть позади девушку.       — Должно быть, Эмма вдохновила, — снисходительным тоном добавила Тамара. — Глядя на количество желтого, в голову приходят лишь ее великолепные волосы, — рука девушки коснулась картины.       Реджина подавила желание хорошенько вмазать наглой девчонке, посмевшей коснуться ее искусства, а потом рассказать Эмме. Эта Тамара реально решила испытать ее терпение.       — Ух ты, — воскликнула Тамара, скользнув пальцами по картине. — Сочетание зеленого и синего. Вдохновилась ее глазами, я полагаю.       Миллс плотно сжала челюсти, пытаясь себя контролировать.       — Да, моя девушка действительно мое вдохновение.       Тамара заметно вздрогнула, что заставило Реджину улыбнуться, делая шаг к девушке.       — Скажу ей об этом, если она завтра сопроводит меня на презентацию, — еще один шаг. — Мы постоянно будем вдохновлять друг друга на прекрасные вещи, — широко улыбнулась Миллс.       Тамара сжала челюсти, а ее взгляд потемнел.       Раздался звук сотового, разрушая напряженный момент. Брюнетка с улыбкой посмотрела на телефон. Эмма.       — Прости, пожалуйста, моя девушка ждет меня, — Миллс развернулась и вышла с громким «Привет, детка».       Она была на все сто процентов уверена, что Тамара прекрасно слышала. Что ж, первый раунд за Реджиной Миллс.       Следующий день:       Эмма и Реджина шли по длинному коридору здания искусства. Блондинка обняла загорелые плечи спутницы, на что та улыбнулась и обвила рукой талию девушки.       — Так, что там за сюрприз? — улыбнувшись и оставив целомудренный поцелуй на щеке своей девушки, спросила Свон.       — Я уже миллион раз сказала, подожди, — парочка завернула за угол, теснее прижавшись друг к другу, чтобы ни в кого не врезаться.       Реджина не могла не улыбнуться, замечая на себе завистливые взгляды. Конечно, ведь ее за руку держала одна из самых популярных спортсменок. Видимо, Эмма была еще и завидной невестой почти для каждого второго в этом колледже. И то, что она выбрала Миллс, чуточку, да повышало самооценку кареглазой брюнетки. Она чувствовала себя победителем и ей это нравилось.       — Я думаю, что уже достаточно долго ждала, — шуточно заявила Свон, за что получила локтем в бок. — Эй, а теперь ты меня еще и избиваешь.       — Мне бы не пришлось, если бы ты вела себя хорошо, — ухмыльнулась Реджина.       — Хэй, — Эмма замерла на месте, притягивая девушку к себе и обнимая за талию покрепче. — А что мне будет за хорошее поведение? — зеленоглазый взгляд упал на пухлые губы.       Реджина приподнялась на носочках, от чего их губы замерли в миллиметре друг от друга.       — Узнаешь, если будешь хорошей девочкой, — смуглый пальчик прижался к приоткрытым губам светловолосой.       Миллс улыбнулась, глядя, как ее девушка чмокнула воздух и надулась.       — Ты просто взяла и отказала мне? — растерянно спросила Свон, когда брюнетка продолжила идти.       — Именно это я и сделала, — ухмыльнулась девушка.       Она завизжала, когда Эмма догнала ее, подхватывая на руки и прижимая к стене.       — Я не принимаю отказов, — серьезно произнесла девушка.       Она обхватила подбородок Реджины пальцами, твердо, но нежно, чтобы не причинить боли. Брюнетка заметила нотки властности в поведении своей девушки, однако не пресекла ее попыток, позволив податься вперед и захватить ее губы в плен. Язык Эммы тут же юркнул в рот Миллс, превращая поцелуй в страстный и доминирующий. И только спустя пару мгновений она отстранилась, довольно подмечая сбившееся дыхание Реджины.       — Не делай так больше, — улыбнулась Свон и, отпустив брюнетку, пошла вперед.       Реджине понадобилась минута, чтобы прийти в себя. Этот поцелуй вместе с восхитительной смесью доминирования, заставил ноги подкашиваться. Не говоря уже о приливе возбуждения в нижнем белье. Слава Богу, она додумалась надеть свободные джинсы. Несколько раз глубоко вдохнув, она последовала за Эммой, у которой на лице красовалась чрезмерно дерзкая улыбка.       Когда они приблизились к месту назначения, Свон усмехнулась.       — Ты привела меня в художественную галерею? — спросила она.       — Да. Тебе нужно культурно обогащаться.       Блондинка игриво закатила глаза.       — И, — продолжила Реджина, — здесь выставляется одна из моих картин, — просияла девушка.       — Ого, это здорово, детка. Я уверена, что это лучшая картина в этой галерее, — Свон снова обняла Миллс за плечи, проходя в дверной проем.       Брюнетка сразу же повела ее к стене, где расположилась картина. Восторг был перебит чувством страха, когда она заметила внушительную толпу, которая таращилась на одну конкретную картину. Ее картину. Пара подошла ближе. Эмма убрала руки от Реджины, которая отстранилась, чтобы пройти дальше и понять, что произошло. Пробормотав «извините», она протиснулась сквозь толпу и ахнула, застыв на месте со слезами на глазах. Боль пронзила ее сердце и затянула органы в тугой узел. Она протянула руку к своей работе, неверяще открыв рот.       Эмма подошла спустя мгновение, снова обнимая свою девушку.       — Реджина, что… — вопрос так и не слетел с ее уст, когда Свон заметила, почему все так пялились на эту картину.       Огромный красный «Х», по всей видимости, из аэрозольного баллончика, покрывал весь холст. Это было одной из самых неуважительных и жестоких вещей, которые могли случиться с художником. Слезы текли по смуглым щекам, когда Эмма крепко обняла девушку, прижимая к своей груди.       — Все хорошо.