Story of the Caged Bird

      — ЧТО, ЧЕРТ ПОДЕРИ, ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?       Девушки мгновенно вскочили, отстраняясь друг от друга. Момент их страсти был полностью разрушен разгневанной Корой Миллс, стоящей в дверях.       — Мама! — с перепуга вскрикнула Реджина.       Женщина прибыла намного раньше и к тому же была дико зла.       Обе девушки вскочили на ноги. Брюнетка немного шаталась, пытаясь собрать все свои силы воедино. Эмма в защитном жесте перешла на сторону художницы, переводя на нее взгляд и подмечая, что та буквально оцепенела от ужаса.       На самом деле, Свон и самой было страшно — не лучший момент, когда мать твоей девушки ловит тебя с рукой между ее ног.       А Кора?       Кора стояла с таким властным выражением лица, что даже самый стойкий и бесчувственный преступник превратился бы в дрожащий осиновый лист.       — Как ты посмела? — со странно спокойными и одновременно опасными нотками в голосе прошипела Кора.       Она несколько раз перевела взгляд с одной на другую, выражая им все свое отвращение к Эмме. Простая одежда буквально кричала, что она никто. Обычная нищенка. Непривилегированная уличная крыса. Женщине казалось, что ее дочь испорчена этой… Этой недостойной девчонкой.       Миллс старшая улыбнулась, глядя на сузившую глаза блондинку. Даже котята выглядят более угрожающе, нежели эта девка.       А Реджина и вовсе выглядела так, словно собиралась упасть в обморок или, чего хуже, описаться. Она хотела заговорить, но поняла, что испугана настолько, что не может открыть рот. Одно только присутствие матери в помещении могло вселить в нее неимоверных размеров ужас. Но сейчас все вышло на новый уровень. Кора застала их во время секса. Этого действа самого по себе уже достаточно, чтобы разозлить любого родителя, не говоря уже о такой женщине, как мать художницы. К тому же, дополнительной пороховой бочкой являлось еще и то, что Эмма девушка. Фактор, который Кора Миллс не одобрит никогда.       Казалось, что из носа женщины вот-вот пойдет дым. С коварной улыбкой она махнула рукой в сторону дочери.       — Иди сюда, Реджина.       Эмма посмотрела на брюнетку, молча говоря ей оставаться на месте. Каково же было ее удивление, когда девушка стала медленно приближаться к матери. Она чувствовала себя маленькой девочкой в глубоком-глубоком детстве, боявшейся ослушаться своей строгой мамочки.       Она двигалась настолько медленно и механически, что создавалось впечатление, будто и вообще не осознавала своих действий. Спустя пару мгновений она оказалась напротив женщины, улыбка которой стала только шире, как у тирана. И быстрее, чем девушки смогли сообразить, что происходит, Кора замахнулась и ударила дочь так, что та упала на пол.       — Это то, чем ты занимаешься в мое отсутствие?!       Реджина посмотрела на нее широко открытыми перепуганными глазами, прижав ладонь к горящей щеке и пытаясь отползти назад.       — Нет, мама, — едва слышно прошептала она.       Кора приближалась медленно и целенаправленно.       — Лгунья!       Она оказалась совсем рядом, когда художница доползла до самой стены и уперлась в нее, не имея возможности отступить дальше. Женщина вновь замахнулась.       Реджина подняла руку вверх, пытаясь прикрыть ею голову, и зажмурилась, ожидая следующего удара. Но его не последовало, и тогда она открыла глаза, увидев, как Эмма, словно мама-медведица, навалилась на Кору со спины, а лицо ее приняло оттенок красного от отчаянных попыток удержать женщину на месте. Та несколько раз дернулась, начиная злиться еще больше от понимания того, что молодая блондинка была намного сильнее, чем она предполагала.       Художница оставалась на полу, пребывая в шоке от развернувшейся перед ней картины. Ее девушка пыталась защитить ее. Она должна помочь. Закричать. Что-то сделать. Но от страха брюнетка не могла сдвинуться с места.       — Убери от меня свои грязные руки! — кричала Миллс старшая, пытаясь вырваться из захвата баскетболистки.       — Нет! Я не позволю причинить Реджине боль, — прорычала Эмма, крепче сжимая Кору в объятьях и утыкаясь лицом в ее плечо, чтобы та не смогла вырваться.       Но женщина оказалась очень изобретательной, принявшись извиваться, пока они не приблизились к стене, о которую она ударила Свон всем своим телом. Однако когда захват блондинки не ослаб, она вновь повторила свой прием, используя весь вес тела. Хватка ослабла, но лишь на секунду, прежде чем Эмма сцепила руки в замок.       — Мама, пожалуйста, — взмолилась брюнетка, когда Кора ударила Эмму в третий раз, прилагая всю свою силу, а заодно и пытаясь угодить плечом прямо в челюсть девушки.       Получив достаточно свободного пространства, Миллс резко развернулась и вцепилась руками в шею баскетболистки. Ее пальцы все сильнее и сильнее сжимали молочную кожу, перекрывая путь кислороду.       Эмма изо всех сил старалась вырваться, а ее лицо стало принимать ярко-фиолетовый оттенок, отражая явную потребность в мгновеннно заканчивающемся кислороде. Кора повернулась, чтобы посмотреть на дочь, которая все еще сидела на полу.       — Кому ты позволила осквернить свое тело? — задала она риторический вопрос. — Провинциальной крысе? — женщина кивнула в сторону Свон, веки которой стали тяжелеть и опускаться. — Я надеялась… Я думала, что ты выше этого.       Она бросила яростный взгляд на едва сопротивляющуюся блондинку.       — Мужеподобная женщина. Это отвратительно.       Реджина протянула руку.       — Мама, пожалуйста. Отпусти ее, пожалуйста… — умоляла она со слезами на глазах. — Прости.       Она сидела и наблюдала, как все медленнее и медленнее становятся движения ее девушки. Что же делать? Если она попытается помочь, сделает только хуже. Конечно, ее мать сломает тонкую шею Свон быстрее, чем она успеет приблизиться. Но может ли Реджина позволить себе просто сидеть на месте и бездейственно смотреть на происходящее? Сможет ли она жить, зная, что Эмма умерла на ее глазах и понимая, что она ничего не сделала ради ее спасения?       — Попрошайничество для нищенок, — зарычала Кора.       Она с весельем наблюдала за баскетболисткой, которая проигрывала битву, умирая в кольце ее рук. Подобно тому, как веки Эммы закрылись, Кора убрала руки, с чувством восторга наблюдая, как девушка падает на пол, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух. Она свернулась в позе эмбриона, схватившись за грудь, и принялась кашлять, делая глубокие вдохи в попытке напиться кислородом.       Реджина, обретшая, наконец, свои силы, вскочила с места и ринулась к своей девушке, но была перехвачена рукой матери, которая схватила ее за волосы, удерживая на месте.       — Мы с тобой еще не закончили, — зашипела женщина, стоя возле компьютерного стола.       Угол, под которым была наклонена голова художницы, позволял ей видеть, как Эмма продолжает хватать ртом воздух, практически не двигаясь. Новое чувство вины и гнева разлилось по ее венам. Она только что наблюдала, как мать наказывает блондинку вместо нее. Это не справедливо. Эмма не заслуживает ничего из этого. Она была готова жизнь отдать за Реджину, которая… сидела на своем месте и просто смотрела на все это.       Переведя взгляд на мать, девушка протянула руку к столу, утыкаясь ею в серебряную лампу. Осторожно шевеля пальцами, она двигала ее все ближе и ближе, пока не схватила полностью.       — Похоже, пришло время, напомнить тебе твое место, — злобно ухмыльнулась Кора.       — Я знаю свое место, — крикнула Миллс младшая, замахиваясь лампой и ударяя мать по затылку.       Хватка женщины мгновенно ослабла, и девушка отскочила назад, наблюдая, как та горбится, прижимая руки к ушибленному месту. Едва успев восстановить равновесие, Миллс выпрямилась и громко зарычала, бросаясь к девушке. Схватив ее за шею и не отпуская, она упала на кровать, которую совсем недавно занимали ее дочь с этой недостойной девкой. Художница крепко впилась в руки матери, пытаясь ослабить ее хватку, но все было тщетно.       В этот момент в комнату ворвались двое охранников, тут же хватая Кору под руки и поднимая вместе с брюнеткой. Они стояли по обе стороны от них, пытаясь изо всех сил отцепить руки Коры от шеи Реджины.       — Отпустите ее, Миссис Миллс, — предупреждающим тоном приказал один из охранников.       И как только она повиновалась, мужчины потащили ее прочь из комнаты, не обращая внимания на громкие вопли.       Спустя несколько мгновений в комнату вбежала Кэтрин, глядя то на Эмму, которая пыталась подняться на ноги, то на Реджину, что едва живая сидела на постели. На лице второй образовался темный синяк, а на шее, по обе стороны по пять отпечатков пальцев.       — Реджина, ты в порядке? — бросившись на колени перед лучшей подругой, спросила Кэтрин.       Ее рука осторожно потянулась к щеке девушки, мягко проводя кончиками пальцев по синяку.       — Я в порядке, — брюнетка вздрогнула и отшатнулась от прикосновения.       Ее глаза принялись искать свою девушку, которая как раз пришла в себя и подошла, чтобы сесть рядом. Сильные руки осторожно приподняли подбородок Реджины, поворачивая голову в разные стороны, чтобы можно было осмотреть синяки.       — Мы должны пойти к медсестре, — обеспокоенным тоном произнесла Свон. Ее дыхание едва пришло в норму.       Миллс смотрела на блондинку широко открытыми глазами. Лицо баскетболистки было в красных пятнах, скорее всего, из-за того, что в кровь не поступал кислород, и та не могла свободно циркулировать по организму.       Однако погодите, Эмма сказала «мы»?       Неужели..?       Неужели она, в самом деле, собиралась остаться с Реджиной?       — Эмма… — прохрипела художница. — Мне очень жа…       — Тшш. Это не твоя вина, — успокоила девушка.       На лице Миллс отразилась тень вины, а по щекам покатились слезы, когда Свон протянула руку, чтобы обнять содрогающуюся от рыданий девушку.       — Я не отпущу тебя. Все хорошо. Тшш… — она осторожно коснулась губами темноволосой макушки. — Все закончилось. Она больше не причинит тебе вреда.       Эмма прижалась к волосам художницы щекой, чувствуя, как та цепко обвивает руками ее талию.       — Ребятки, мы должны отвести вас к медсестре, — неловко произнесла Кэтрин, разрывая их момент единения.       — Откуда ты узнала, что она здесь? — придерживая брюнетку, спросила Эмма.       — Мы с Джейком сидели за территорией студенческого городка, — ответила Кэтрин, — когда я заметила, как подъезжает лимузин Коры. Как только она въехала на территорию, я побежала к Кайлу и Джону. Но они не поверили мне, пока кто-то не оповестил их о драке на нашем этаже.       — Спасибо, Кэт, — прошептала Реджина, все также прижимаясь к Свон.       — Не стоит, — кивнула девушка. — Давайте просто сходим к медсестре.

***

      Реджина поерзала на своем месте.       — Ваша мать беспокоит вас двоих до сих пор? — спросил Арчи, отрывая взгляд от блокнота.       — Нет. Вскоре после того случая ее арестовали, — пытаясь стряхнуть невидимые пылинки с юбки, ответила Миллс. — Хотя, я более чем уверена, что учитывая ее власть, выйти на волю особого труда не составило. Но мы не виделись с тех самых пор.       — И, слава Богу, — добавила Свон.       Арчи вновь набросал в блокноте несколько строк, а затем перевел взгляд на пару.       — Предполагаю, вам было сложно справиться с этим моментом, учитывая ваш юный возраст и раннюю стадию отношений?       — Да, — кивнула Реджина, посмотрев на жену, — но мы разобрались с этим вместе.       Она улыбнулась, вспомнив, насколько ближе они стали после этого инцидента. Эмма стала ночевать у брюнетки чаще, боясь оставить ее на лишние несколько часов.       Потом женщина вспомнила, как блондинка утешала ее, когда та просыпалась посреди ночи от кошмаров, что начались сразу же после преждевременного визита матери. Свон делала для нее все, и Миллс охотно принимала это.       Блондинка взяла руку жены, чуть сжав в знак поддержки.       — Ты же знаешь, я всегда буду рядом с тобой.       — Я знаю.       — Получается, тогда вы были способны выстоять до конца и во всем разобраться? — спросил психолог.       — Да, — ответила Эмма. — Но Реджина ни в чем не была виновата. Я понятия не имела, какой на самом деле была ее мать. Так что, хочу сказать, что прекрасно понимаю, почему она скрывала это, — кивнув в сторону жены, добавила женщина.       — Все ясно, — Арчи вновь принялся писать. — Тогда, какой вывод вы можете сделать: для примирения на тот момент и в нынешней ситуации разница в том, что вы долгое время были вдали друг от друга?       Обе женщины сидели молча, словно ожидая, что Хоппер продолжит.       Поняв намек, мужчина поднял руку к лицу, чтобы снять очки и протереть их о свою рубашку.       — Я имею в виду, во время инцидента с Корой вы обе могли опереться друг на друга в любую минуту. Я прав? — психолог надел очки обратно.       — Да, — ответила Миллс.       — Получается, в этот раз не имея возможности ощутить поддержку друг друга, вы почувствовали себя брошенными?       Реджина принялась расправлять невидимые морщинки на рукаве пиджака, а Эмма поерзала на месте. Если кто-то и знал, что такое быть брошенной, так это точно она. Слово, которое само по себе могло убить любой степени хорошее настроение женщины.       — Хорошо, — доктор Хоппер в который раз за сеанс сделал запись.       Спустя несколько минут он вновь заговорил:       — Миссис Свон, я верно угадал, вы начали закрываться?       Реджина хранила молчание.       — Это безопасное место, Миссис Свон. Вы можете сказать. Я здесь, чтобы помочь вам.       Миллс приподняла бровь на слова психолога, который говорил с ней так, словно она маленький ребенок, а не взрослый человек. И будто это не серьезные проблемы, а всего лишь трудности в общении с такими же детьми, как и она сама.       — Да, вы правы, — ответила она таким тоном, что Арчи моментально узнал в нем властного мэра.       Мужчина кивнул, а затем перевел взгляд на блондинку.       — А что на счет вас Мисс Свон? Вы тоже чувствуете себя брошенной и закрытой для людей?       Эмма на мгновенье задумалась, внимательно рассматривая собственные руки и пытаясь собрать мысли в несколько правильно сформулированных предложений. Она вздохнула, прежде чем начать говорить.       — Я чувствовала, что Реджина бросила меня… нас, — женщина провела рукой по волосам, — но я не закрыта. По крайней мере, мне так кажется. Это не впервые, когда мне приходится иметь дело с…       — Хорошо, — Хоппер продолжал записывать. — Итак, вы проходили через это раньше?       — Да. Нет. Не совсем.       Арчи молчал, ожидая продолжения.       — Скажем так: моим родителям пришлось оставить меня, — женщина так и не оторвала взгляд от рук, сосредоточившись на болезненных воспоминаниях.       Реджина осторожно коснулась ее плеча, пока блондинка не подняла глаза, чтобы встретить мягкую улыбку на пухлых губах, и отзеркалила жест.       — Хм, — произнес психолог, взглянув на часы. — Я думаю, начало хорошее, но, боюсь, у нас не осталось времени. Очень надеюсь увидеть вас в это же самое время на следующей неделе.       Свон бросила на жену жалобный взгляд. Она была более чем готова вернуться в этот кабинет, надеясь, что, в конечном счете, это поможет скрепить их брак. Но для продолжения сеансов нужна готовность обеих сторон.       Реджина глянула в умоляющие глаза блондинки. Несмотря на то, что все ее существо буквально хотело закричать «нет» и разобраться во всем самостоятельно, она знала, что обязана попробовать ради Свон, Генри и их брака.       — Увидимся на следующей неделе, доктор Хоппер, — ответила своим авторитетным тоном женщина, глянув на психолога.       — Спасибо, Арчи, — улыбнувшись, сказала блондинка и проследовала за женой.       Она сделала несколько больших шагов, чтобы поравняться с брюнеткой и переплести их руки.       — Это было не так уж и ужасно, да? — глядя боковым зрением на мэра, спросила Свон.       Реджина поджала губы и отвела взгляд в сторону. Ясно было, что она не хотела сюда возвращаться, разве только ради их отношений.       С ухмылкой Эмма подалась вперед и захватила любимые губы в сладкий поцелуй.       — Спасибо за попытку.       Миллс еще какое-то мгновение смотрела на жену, а затем обвила руки вокруг ее шеи и подарила еще один поцелуй. Их губы двигались синхронно, пока руки Свон сжимали талию мэра. А потом Реджина прервала поцелуй и мягко улыбнулась.       — Я должна тебе гораздо больше, — улыбнулась она.       Блондинка ответила тем же, а затем повела ее на улицу к машине. Сунув руку в карман джинсов, она вынула ключи и передала их женщине.       — Увидимся дома.       — Куда ты? — с недоумением во взгляде спросила Миллс.       — Иду искать работу, помнишь?       — Сейчас? — разочарованно поинтересовалась брюнетка, а затем мысленно пнула себя за очевидное недовольство в голосе.       Эмма усмехнулась, находя поведение жены по-детски милым.       — Да, и я тебе об этом уже говорила, — она протянула руку, обняв женщину, и притянула к себе ближе, глядя в карие глаза.       — Я вернусь, — короткий поцелуй в пухлые губы. — Обещаю.       — Окей, — раздраженно выдохнула Реджина. — Вернись к шести.       Ухмылка.       — Да, мэм, — женщины вновь слились в поцелуе, прежде чем отойти друг от друга. — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю. Не опаздывай.       Эмма кивнула и пошла в другом направлении. Она махнула рукой, когда Миллс проехала мимо нее и повернула направо, направляясь вниз к Миффлин-стрит.       Засунув руки в карманы, Свон пошла в кафе «У Бабушки» в надежде, что разговор с Руби поможет ей разобраться с чего начинать и где искать работу.       Примечания:       На этом все, ребятки. В связи с последними событиями, переводчик уходит работать в стол. Продолжение данной работы появится сразу после того, как будет переведена ровно половина от остатка, т.е. 6 глав. И то, это в знак уважения к пунктуальным читателям, которые не заслуживают наказания из-за одной недалекой. Прошу прощения за такие меры. Надеюсь, вы меня поймете и не станете злиться. Также, читайте Without hands — https://ficbook.net/readfic/5194845. В скором времени выйдет еще несколько коротеньких, но интересных переводов.       С Уважением,       Heavenly.