16. Georgia Swan — Джорджия Свон
11 февраля 2017 г., 23:49
Вирджиния, 1995
Восьмилетняя Эмма наблюдала, как два коричневых гроба, вместивших в себя тела ее родителей, опускают в землю. Обычно ярко-зеленые глаза приобрели тускло-серый оттенок, грозясь выпустить поток слез, что с трудом сдерживался хрупким, но сильным ребенком. Падающие с небес капли дождя с радостью маскировали состояние девочки. Но ей, на самом деле, было абсолютно все равно. Маленькое сердце болело от разрывающих на части чувств, что отдавалось пульсацией во всем теле каждый раз, когда она думала о родителях.
Мама и папа ушли. Они оставили ее.
Зеленоглазый взор уткнулся в маленькие черные туфельки, обутые на ноги, поверх белых чулок, когда Эмма мысленно вернулась в тот жуткий день.
Она вспомнила, как шла домой из школы с широкой улыбкой на лице. Впервые в жизни Свон получила оценку «А+» по социологии. Девочка не могла дождаться, когда покажет ее родителям. Новая отметка с достижением, что будет приклеена к холодильнику.
Первыми, что попало ей на глаза, были пожарные машины, что на скорости свернули на ее улицу. Любопытство взяло вверх, и ребенок ускорил шаг, ощущая, как по телу расползается паническое ощущение, когда заметила, что машины собрались у ее дома. Она увидела что-то, что никогда за восемь лет своей жизни не встречала — ее дом был полностью охвачен огнем.
Недолго думая, Эмма бросилась к зданию, надеясь и даже молясь, чтобы найти родителей целыми и невредимыми. Один из пожарников вовремя заметил маленькую блондинку, бегущую прямо в огонь, и подхватил ее на руки. Девочка принялась размахивать руками и ногами, умоляя отпустить, позволить увидеть маму с папой, но мужчина лишь повторял, что это не безопасно и продолжал удерживать на месте.
Слезы текли по щекам Свон, пока она пыталась бороться с пожарником.
— Пожалуйста, — умоляла она. — Я хочу к маме!
Страх и отчаянье в голосе маленькой девочки разрывали мужчине сердце, но он не мог позволить ей вырваться и пойти на верную смерть. Он также прекрасно понимал, что ее родители все еще внутри и, скорее всего, уже мертвы.
Сильный взрыв сотряс пространство вокруг, сбив пожарника вместе с Эммой с ног. Из полуразваленного дома вырвалось новое пламя, спровоцированное взрывом газовой трубы. В глазах блондинки отразилась паника. А дальше случилось то, чего она никогда не хотела бы увидеть еще раз. Взрыв вынес окна и двери, а также четыре сильно обгоревших тела. Два из них принадлежали родителям девочки.
Свон кричала. Кричала громко, но казалось, что никто не слышит ее.
Следующее, что она вспомнила, это голос социальных работников, которые твердили, что ее мать и отец погибли в огне и заботиться о ней теперь будет бабушка по папиной линии. Причину возгорания никто так и не узнал. Да и значения это не имело. Причина не вернет родителей обратно.
Эмма закрыла глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний и успокоить мысли. Большая ладонь мягко легла на ее плечо. Это была та же рука, что успокаивающе гладила ее целую неделю, которая потребовалась для организации похорон. Зеленые глаза посмотрели вверх, чтобы встретить мягкую улыбку бабушки. Женщине невообразимым образом удавалось частично ослабить боль, которую Свон испытывала, и сделать жизнь более терпимой.
Женщина заправила за ухо выбившийся из прически внучки локон, как это делала ее мама.
— Готова идти, дорогая? — южный акцент приятно ласкал слух Эммы.
Девочка кивнула.
— Пойдем, сладкая, — Джорджия Свон обвила рукой хрупкие детские плечи и прижала к себе, шагая в сторону дома.
Войдя внутрь, Эмма сняла пальто и тихо села на край дивана. Слезы по-прежнему текли по ее лицу, пока взгляд был прикован к рукам. Горло болело от плача, и было трудно, почти невозможно, дышать. По крайней мере, глубоко.
Сменив обувь, женщина подошла и села рядом с внучкой, притягивая в утешающие объятия. Эмма тихо всхлипнула, сильнее прижавшись к Джорджии. Так, словно боялась потерять.
— Тшш. Все хорошо, маленькая. Я здесь. Все хорошо. Тшш, — женщина принялась раскачиваться из стороны в сторону, успокаивая блондинку тихим мягким гудением, вырывающимся из ее горла. — Я с тобой, дорогая.
Эмма никогда не узнает, было ли ее бабушке также плохо, как и ей. А все потому, что Джорджия всегда в первую очередь сосредотачивалась на комфорте девочки, а собственные чувства откладывала в сторону, чтобы выпустить их позже, в тиши своей комнаты. Женщина знала, что должна быть сильной ради этого маленького ангела, которому всего восемь лет.
Успокаивающие поглаживания и мягкий голос быстро убаюкали Эмму в сон без сновидений. Она так и уснула, прижимаясь к бабушке. Женщина по-прежнему продолжала держать ее, не ослабляя хватки, чтобы у Свон был свой мир без боли, пусть даже во сне.
Год спустя…
— Эмма! — крикнула Джорджия с крыльца дома, пытаясь привлечь внимание девятилетней внучки, что бесилась с парой мальчиков недалеко от входной двери.
Грязь и трава пятнами покрывали ее синие джинсы и красную рубашку. Женщина и представить себе не могла, что Эмма подружится с мальчишками. Было бы намного проще, если бы внучка дружила с соседскими девочками, а лучше, с теми, что жили около прачечной и могли научить беречь одежду, ибо травяные пятна — изобретение Сатаны.
Женщина продолжала наблюдать, как Свон догоняет мальчика, наскакивает на него и валит на землю, начиная борьбу.
— Эмма Свон! — немного строже крикнула Джорджия. — Отпусти этого ребенка и подойди сюда.
Блондинка неохотно отпустила мальчишку и подбежала к бабушке с робкой улыбкой на лице. Как бы женщина не хотела казаться строгой, не вернуть улыбку она не смогла.
— Эмма, ты мальчик или девочка? — шутя, спросила она.
Девочка выглядела смущенной, на секунду замявшись, будто не знает, что ответить.
— Я девочка? — робко спросила она.
— Ты уверена? Потому, что от тебя пахнет, как от грязного маленького мальчика, — засмеялась Джорджия. — Марш в дом, мыться и ужинать.
Она шуточно шлепнула Эмму полотенцем, которое было на ее плече. Свон захихикала и помчалась вверх по лестнице, мыться.
Выйдя из душа, девочка ощутила неземной аромат любимого блюда и завернула за угол, входя на кухню с широкой улыбкой на лице и глядя, как бабушка заканчивает приготовление картофельного пюре.
Джорджия улыбнулась, увидев внучку стоящей в дверях, и подозвала к себе кивком головы.
— Ты можешь помочь мне закончить.
Эмма улыбнулась и подошла к кухонному островку. Женщина передала кастрюлю и картофелемялку, показывая, как правильно нужно мять картофель.
— Теперь ты. Ты у меня будешь настоящим кулинаром.
— Неет, — завопила Свон. — Готовка — это для девочек.
— А ты разве не девочка? — удивленно засмеялась Джорджия.
— Девочка, но у меня будет жена, которая будет готовить есть. Так же, как мама для папы, — невинность мышления девятилетнего ребенка.
Женщина решила, что не станет объяснять ничего о том, что такие ситуации бывают редкими случаями. Но для себя решила, что даже, если все случится, как заявляет Эмма, она не перестанет ее любить. Да и Джорджия явно не тот человек, который бросился бы с головой в какие-то предрассудки. На самом деле, в этот момент, она радовалась, потому что это первый раз за год, когда девочка заговорила о родителях и не разрыдалась. Конечно, скорбь и печаль никогда не исчезнут, но слава Богам, Эмма, наконец-то, начинала переживать эту утрату.
— Ты не хочешь научиться готовить даже для себя, сладкая? А как же дети?
— Это тоже забота жены, бабушка, — хихикнув, добавила Свон.
— А что же ты будешь делать до того, как женишься?
— Жить с тобой, — серьезно заявила девочка.
Джорджия мягко рассмеялась.
— Разве кто-то захочет выйти за девушку, которая живет с бабушкой?
— Эй, ты должен полюбить мою бабушку, прежде чем я позволю полюбить себя, — беспечно заявила блондинка, продолжая разминать картофель.
Женщина счастливо улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать внучку в лоб, а затем добавила в картофель молотый чеснок.
— Люблю тебя, моя сладкая нога, — шутливо выдала она.
— Я тебя тоже, медовые пальцы.
А затем обе рассмеялись на свои смешные клички.
***
После обеда Эмма сидела на полу, прижавшись спиной к ногам бабушки и позволяя женщине нежно расчесывать ее волосы. Действо, которое ей никогда не надоест. Это было не так, как делала мама, но тоже очень приятно. Зеленые глаза посмотрели на Джорджию, когда она завершила свой ритуал. — Ты расчесала? — женщина кивнула. — Хочешь, научу тебя чему-то новому? — Чему? — Заплетать косички. — Косички — это не новинка, — хмыкнула Джорджия. — Ты умеешь их плести? — Нет. Думаю, что нет, — застенчиво улыбнулась женщина. — Ну, тогда, для тебя это новинка, — Эмма встала со своего места на полу и села рядом с бабушкой. — Я покажу тебе. Она захватила несколько прядей, ожидая, когда Джорджия сделает то же самое, а затем продолжила. — Отлично. Теперь нужно взять эти три прядки и переплести их между собой. Свон принялась демонстрировать, как это делается, а затем посмотрела на бабушку, чтобы узнать ее прогресс, но рассмеялась, увидев, что женщина лишь завязала волосы в узел. — Бабуля, это не правильно, — звонко сообщила блондинка, посмеиваясь. — Косички для молодежи, — попыталась оправдаться женщина. Таймер на печи издал легкий «дзинь», заставляя Эмму посмотреть на время. На дворе стоял поздний вечер, и, судя по громким трелям сверчков под окнами, самое время для чайного ритуала «перед сном». Блондинка быстро встала, направляясь на кухню. Широкая улыбка расплылась на ее лице, когда Свон увидела, что бабушка наливает кипяток в две чайные чашки. Заняв свое место за столом, Эмма терпеливо ждала, пока Джорджия вынет из печи вкуснейшую черничную сдобу, разрежет пополам и положит каждую половинку на блюдце, прежде чем идти к столу, чтобы поставить больший кусок перед лицом внучки. — Бабушка? — Да, сладенькая? — Джорджия сделала глоток чая и посмотрела на Эмму. — Почему ты всегда отдаешь мне большую половину кекса? — мягко спросила Свон. — Просто, — женщина пожала плечами, прежде чем улыбнуться внучке, — потому что у тебя большая половина моего сердца. Сторибрук. Наши дни. Эмма едва сдерживала слезы, заканчивая свой рассказ. Ей безумно не хватало бабушки. Арчи передал женщине упаковку Клинекс и улыбнулся. — Кажется, она замечательная женщина, Мисс Свон. Блондинка вынула несколько салфеток и вытерла с глаз слезы, которые еще не успели сорваться и покатиться по щекам. Реджина, как и в прошлый раз, держала руку на ее спине в успокаивающем жесте. — О да… Я очень скучаю по ней, — мягко улыбнулась баскетболистка. — Нам обязательно нужно навестить ее. И как можно скорее, — предложила Миллс. — Да. А то я чувствую, она проклянет нас за то, что мы не звоним и не привозим Генри, — пара синхронно хихикнула. Арчи наблюдал молча, мысленно улыбаясь тому, что видел. — Ты же знаешь, что она устроит соревнования по приготовлению пищи? — поддразнила Эмма. — Я думаю, — покачав головой, с улыбкой ответила брюнетка, — она также знает, что я не смогу победить. Она истинный мастер, каких не сыскать. — Совершенно верно, но ты готовишь не хуже, — искренне просияла Свон. — Спасибо, дорогая. — Ноо, — блондинка сощурилась, — приготовлению моего любимого домашнего пюре можешь поучиться. Реджина убрала руку со спины жены и закатила глаза, ухмыльнувшись на поддразнивание, которое явно помогло женщине снять былой стресс. — Что ж, Миссис Свон, можно твердо утверждать, что у вас вполне здоровые отношения с бабушкой Эммы? — спросил Арчи. — Я ее неимоверно обожаю. — Прекрасно, — улыбнулся доктор Хоппер. — Повлияла ли она как-то на воспитание вашего с Мисс Свон ребенка? Женщины быстро переглянулись, молча решая, кто из них начнет. — Да, — ответила Эмма. — Она очень помогла нам, когда Генри появился на свет. — Ни одна из нас не знала, как правильно обращаться с ним, — улыбнулась брюнетка. — Было безумно приятно получать помощь опытного человека. — Хорошо, — мужчина сделал несколько пометок. — Значит, просить о помощи было не сложно? — Скорее, было сложно от нее отказаться, когда твой ребенок поднимает вопль каждые два часа, — съязвила Эмма. Реджина кивнула в знак согласия. — Было ли вам сложно завести ребенка? — спросил психолог. — В каком-то смысле, да, — на сей раз первой ответила Миллс. — У нас были трудности с зачатием, так что, беременность и рождение сына были напряженным периодом жизни. — Да, это было довольно таки сложно, — подтвердила Свон, забирая руку жены в свою и переплетая пальцы. — Но мы справились. — Как справлялись и до этого, — произнес Арчи. — Вы поддерживали друг друга? Пара синхронно кивнула. — Хорошо, — мужчина вновь принялся писать в блокноте. — Отлично. Так как, наше с вами время закончилось, я хотел бы поблагодарить вас обеих за то, что пришли на этот сеанс. Я уже вижу прогресс, — он повернулся к Эмме. — Спасибо за рассказ, Мисс Свон. — Хэх, конечно. Женщины встали и проследовали к двери. — До встречи на следующей неделе, доктор Хоппер, — сказала Реджина, подмечая удивленные взгляды, как психолога, так и жены. — До встречи на следующей неделе, — быстро спохватившись, улыбнулся Арчи.***
Эмма сидела на диване в гостиной, внимательно листая, казалось абсолютно бесполезную газету, что разместилась на ее коленях. Она искала объявления о работе, но так как Сторибрук был маленьким городком, их было не так уж и много. По крайней мере, тех, где могли бы взять на работу женщину, вышедшую из тюрьмы. Свон отложила газету в сторону и разочарованно вздохнула. Почему это так сложно? Почему Вселенная просто не могла сжалиться и дать ей один шанс? Все, чего блондинка желала — вернуться к работе и прежней жизни. Той, где ей хотелось улыбаться по утрам и мирно засыпать по вечерам. Да, все медленно возвращается на круги своя, но вместе с этим Эмма начинает терять терпение. Она хочет всего и сразу. Дышать полной грудью. Ее взгляд упал на небольшой клочок бумаги, что валялся на полу, и женщина пнула его ногой, словно это самый большой предатель. Она чувствовала себя такой… бесполезной. Реджина делает для нее все, и Свон хочет хотя бы немного облегчить ее нагрузку. Да и к тому же, это не в характере блондинки. Сидеть и ничего не делать… Она, конечно, могла взять на себя роль домохозяйки, но это будет, во-первых, кошмарно, а во-вторых, ненадолго. Ну, не ее это стиль. Свон подалась вперед, подхватила бумажку и гневно скомкала ее, целясь в мусорную корзину. — По крайней мере, меткость у меня прежняя, — пожала плечами она, вспоминая о своих баскетбольных навыках. В фойе раздался лязг ключей, поворачивающихся в замке, а затем цокот каблуков по полу. Реджина вошла в гостиную, сразу же подмечая, что ее жена очень расстроена. — Все в порядке? — Да, — вздохнула блондинка, скользнув рукой по волосам. — Я просто не могу найти чертову работу, — расстроено закончила она, откидывая голову назад. — Прошло всего пару недель, Эмма, — Миллс подошла к женщине и села рядом. — Я знаю… Я просто очень хочу вернуться к нормальной жизни. — На это нужно немного времени, дорогая. — В последнее время оно играет не на моей стороне, — угрюмо ответила Свон. Большой кусок своей жизни женщине довелось страдать и все, что время делало — это приносило новые и новые разочарования, боль, страдания. Ей даже хотелось засмеяться от понимания, насколько жестоким может быть это время. Брюнетка молчала. В какой-то степени она могла бы согласиться с женой. Время и для нее играло не на руку, но она не позволит себе утонуть в этом, не тогда, когда у них с Эммой все начинает налаживаться. Внезапно женщина вспомнила о перышке, которое хотела дать блондинке. И теперь, казалось, для этого идеальный момент. — У меня есть для тебя кое-что, — произнесла Реджина. Она сунула руку в сумочку и вынула оттуда стеклянный куб среднего размера и конверт. Свон осторожно взяла подарки и внимательно осмотрела. Внутри стеклянного куба было перо, отличающееся от прежнего и вовсе не похожее на воронье. Оно было гораздо красивее, длинное и широкое, словно несколько перьев, сложенных вместе. Блондинка осторожно поставила куб на кофейный столик и принялась открывать письмо. Эмма, Это перо цапли, символизирующее терпение. Я подумала, что нам действительно нужна небольшая помощь. Я знаю, что все не так гладко, как было раньше, но мне уже видно, как мы медленно приближаемся к поставленной цели. Не так ли? Нас обеих подкосило, но мы на верном пути, а главное, вместе, бок о бок. Я знаю, что ты очень давно и очень сильно хотела вернуться к прошлым отношениям, но правда заключается в том, что это никогда не случится. А все потому, что нам суждено перерасти в нечто гораздо большее. Тебе просто стоит набраться чуточку терпения. Медленно и верно мы доберемся до финиша. И ты, Эмма, станешь моим призом. Непоколебимо твоя, Джина. Эмма отложила в сторону и письмо и посмотрела на жену с неимоверной любовью во взгляде. — Через сколько Генри будет дома? — Он на тренировке по баскетболу, — полушепотом ответила озадаченная вопросом Реджина. — Так что, примерно, через час. А что? Эмма ответила ловкими объятиями, притянув Миллс плотно к себе, чтобы через мгновенье наклониться и подхватить ее под бедра, поднимая на руки. Брюнетка инстинктивно и как-то по-девичьи завизжала, а затем обвила талию баскетболистки ногами. — Потому, что мне срочно нужно заняться любовью со своей женой. Свон широко улыбнулась и подалась вперед, чтобы подарить Реджине сладкий поцелуй. Женщина обвила руки вокруг шеи блондинки, не позволяя разорвать поцелуй, пока та несет ее вверх по лестнице, прямиком в спальню.
