Story of the Caged Bird

      Маленький желтый жук замедлился, а затем остановился у большого бело-зеленого дома. Реджина выглянула в окно с пассажирского сиденья; ее глаза расширились, когда она осмотрела территорию. Дом украшали, по меньшей мере, два акра травы, в одном из углов стояло большое дерево, к которому на веревках была подвешена деревянная доска, явно использовавшаяся в виде качелей. На правой стороне расположился небольшой пруд, который рябил с каждым мягким поцелуем ветра.       Миллс глубоко вдохнула, когда они с Эммой покинули автомобиль. Воздух был наполнен ароматом свежего дождя и летней природы. Именно этот запах завораживал и вселял в Реджину спокойствие. Это было место, где росла Эмма. Она почти видела маленькую версию своей девушки, бегающей во дворе, играющей с другими детьми. От одной этой мысли, лицо художницы осветила улыбка.       Свон подошла ближе к своей девушке и переплела их пальцы, направляя вперед. Реджина не могла понять, то ли это теплый воздух, царивший вокруг, то ли поддержка баскетболистки искоренили всю нервозность из нее, которая обычно бывает, когда твоя вторая половинка приглашает познакомиться со своей семьей.       Пара продолжала идти к дому, а затем в три коротких шага поднялась на крыльцо. На противоположной стороне стояло мягкое кресло-качалка, достаточно большое, чтобы вместить двух человек. Миллс принялась изучать его взглядом, замечая две синие подушки, застилающие дно, а также две белые подушки с вышитыми синими птицами посередине, которые опирались на заднюю стенку.       Эмма заметила взгляд своей девушки и улыбнулась.       — Это место раньше было моим самым любимым. Тут я поедала печенюшки, — она усмехнулась, вспоминая себя маленькую, сидящую со скрещенными ногами с подносом свежего печенья.       Господи, как же я люблю свою бабушку, — подумала она.       Реджина тоже улыбнулась, глядя на задумавшуюся девушку и прислонилась к дверному косяку, позволяя той в полной мере насладиться воспоминаниями. Затем они сделали несколько коротеньких шагов назад и застыли в ожидании. По ту сторону послышать тихое шарканье тапочек.       Вскоре дверь распахнулась и на пороге показалась коренастая пожилая женщина с пронзительными карими глазами и теплой улыбкой. Она шагнула в сторону, позволяя паре войти внутрь.       Эмма отпустила руку своей девушки и буквально бросилась в объятия бабушки, которая была теперь намного ниже нее.       — Привет, бабуль, — Реджина не упустила интонации в голосе блондинки.       Ее приветствие сейчас звучало так, словно она была пятилетней девочкой, а не взрослой девушкой.       — Я скучала по тебе.       Джорджия обвила руки вокруг загорелых плеч внучки и прогудела в ответ:       — Я тоже скучала по тебе, сладкая, — она улыбнулась девушке и выпустила ее из теплых объятий, замечая довольно застенчивую брюнетку, глядящую на них с широкой улыбкой.       — Привет, — первой отозвалась женщина.       Эмма, кажется, вспомнила о правилах приличия, прежде чем Миллс успела что-то ответить.       — Ой, простите! Бабушка, это моя девушка Реджина, — она указала в сторону брюнетки рукой. — Реджина, это моя бабушка… Джорджия Свон.       — Приятно познакомиться… Миссис Свон, — застенчиво произнесла девушка.       — О, брось, ребенок, — женщина подошла к брюнетке и притянула ее в крепкие объятия, — ты тоже можешь называть меня бабушкой. Но, если тебе будет комфортнее, я пока что согласна и на Джорджию, — выпустив девушку из объятий, добавила женщина. — Посмотрите на это красивое личико. Ты просто великолепна.       — Спасибо, — покраснела Реджина, абсолютно непривыкшая к такого рода приемам.       — Бабушка, ты смущаешь ее, — с игривой улыбкой произнесла Свон.       Она знала, что женщина уже полюбила брюнетку.       — О, она прекрасна, не так ли, сладкая? — похлопав Миллс по плечу, обратилась к Эмме Джорджия. — Как ты это провернула? — поддразнила она.       — У меня есть два сумасшедших навыка, ба, — с дерзкой ухмылкой ответила блондинка.       Реджина подавила желание закатить глаза.       Джорджия с улыбкой посмотрела на девушку.       — Она тебе заплатила? Ты можешь сказать мне, сладкая. Я знаю, какой лукавой может быть Эмми.       Миллс рассмеялась с шутки и прозвища, которым она обязательно поддразнит свою девушку позже.       — Нет. Я абсолютно по своей воле здесь, — улыбнулась она.       Свон подошла к брюнетке, оставляя на ее щеке нежный поцелуй.       — Я собираюсь принести наши сумки из машины, — она развернулась и вышла из дому.       Входная дверь захлопнулась с громким звуком.       — Ты, должно быть, голодна, — больше утвердительно, нежели вопросительно сказала женщина. — Давай найдем тебе что-нибудь перекусить. Нужно добавить немного больше мяса к твоим костям.       Реджина застенчиво последовала на кухню за пожилой женщиной. Она не была особо голодной, но решила, что отказаться будет грубо. Она села за маленький кухонный стол и пискнула тихое «спасибо», когда перед ее носом оказалась тарелка макарон с сыром, фасолью и южными свиными отбивными.       — Это специальное южное блюдо, которое будет держать тебя в тонусе.       Брюнетка не смогла удержаться и улыбнулась на южный акцент женщины, а затем, схватив вилку, наколола кусочек макарон с сыром и поднесла к губам. Это, несомненно, лучшее, что она когда-либо пробовала. Не удивительно, что Эмма так сильно любит еду. Если бы Реджина изначально попробовала такую пищу, она бы тоже только о ней и мечтала. Либо весила бы уже не менее трех сотен фунтов. Ей едва удалось сдержать стон удовольствия после того, как кусочек отбивной оказался во рту.       — Вкусно? — с улыбкой спросила Джорджия.       — Да, очень… Спасибо.       — Всегда пожалуйста, сладкая, — женщина поставила рядом с брюнеткой чашку домашнего сладкого чая со льдом. — Каждый человек должен вкусить южного опыта. Хотя, думаю, возможно, Эмму я слегка испортила, — усмехнулась она. — Ты готовишь? — спросила Джорджия, присаживаясь напротив Миллс.       — Я пытаюсь, но это не идет вровень с Вашими навыками, — с аппетитом поедая вкуснейшее блюдо женщины, ответила Реджина.       — Эй, замедлись, — хихикнула Джорджия. — Я научу тебя кое-чему пока ты здесь. Умираю от желания поделиться с кем-нибудь своими рецептами. Эмма никогда не была заинтересована в этом.       — Я вас понимаю. Иногда, глядя на то, как она ест, может показаться, что это могло бы ее интересовать, но сие обманчивое ощущение, — Миллс сделала глоток сладкого чая и улыбнулась, а затем отодвинула чашку чая от губ и посмотрела на нее с недоверием.       — Никогда не пробовала южный сладкий чай?       — Не такой.       — Ну, тогда с него и начнем. Будет приятно поделиться некоторым опытом с кем-то, кто в этом по-настоящему заинтересован. Ты сможешь потом поделиться этими рецептами с вашими с Эмми детьми.       Миллс поперхнулась чаем, прикрывая рот рукой, дабы попытаться побороть приступ кашля.       — Осторожнее. Не умри, прежде чем я получу своих внуков.       Спустя несколько минут кашля и глубоких вдохов-выдохов, брюнетка, наконец, успокоилась и посмотрела на Джорджию.       — Простите… Не туда потянула…       Входная дверь открылась и закрылась, а затем в дверном проеме появилась Эмма с двумя сумками с вещами. Она учуяла запах вкуснейшей домашней еды и, быстро поставив багаж на пол, рванула в кухню. Переступив порог, девушка улыбнулась, глядя на свою девушку и бабушку, которые мило беседовали.       — Эй, а где моя тарелка? — надулась она.       — О, дорогая, прекрати. Ты знаешь, где все лежит, — ответила Джорджия.       — Ох, ты не хотела сделать это для меня?       — Твои руки растут не из того места?       — Но я же гость.       — Что ж, я догадывалась.       Реджина начала смеяться, но тут же попыталась успокоиться, когда увидела взгляд своей девушки. Эмма надулась, вынула свою тарелку из шкафа и поставила на стол, подходя к холодильнику, чтобы налить себе стакан сладкого чая.       — Видишь, какая избалованная. Как я и говорила, — поддразнила женщина.

***

      Лицо Эммы было ярко-красным, когда она сидела за кухонным столом, слушая все те истории, которые ее бабушка рассказывала брюнетке. Реджина не переставала смеяться, в лучшем случае, последние двадцать минут.       — Вы шутите, — вскрикнула Миллс.       — Я хотела бы, однако мне действительно пришлось провести тридцать минут в попытках стереть пятно от Эскимо с моего ковра. Не говоря уже о том, что пришлось покупать Эмме новый школьный рюкзак. Все, просто все было липким.       Свон уткнулась лицом в стол.       — Это не смешно, — простонала она, не отрываясь от деревянной поверхности.       — Нет, смешно! Кто вообще прячет Эскимо в рюкзак на целую ночь? — продолжая смеяться, спросила Реджина.       — Я хотела взять его в школу. Для перекуса. Но прекрасно знала, что бабушка не позволит этого сделать.       — Разве ты не знала, что оно растает?       — Очевидно, нет, — пробормотала Свон, когда двое вновь рассмеялись.       Джорджия вновь заговорила:       — Я могу рассказать тебе кое-что гораздо интереснее, — она повернулась к внучке. — Помнишь первый раз, когда ты пыталась сделать попкорн?       — Ооо, давай, ба, она не хочет это слышать.       — Нет, хочет! Не так ли, Реджина?       — Если честно, то я хочу, — кивнула девушка.       Эмма перевела взгляд на художницу, упираясь в стол подбородком.       — Ты же в курсе, что мы спим в одной постели, да? — спросила она с намеком на угрозу в голосе, а затем получила щипок за ногу от бабушки. — Ау!       — Оставь девочку в покое, — наругалась женщина, прежде чем продолжить: — В общем, Эмма решила, что лучше всего было бы высыпать попкорн на мою фарфоровую тарелку, а затем сунуть ее в микроволновую печь. Излишне упоминать, что тарелка разлетелась на куски?       Реджина выглядела так, словно вот-вот потеряет сознание от недостатка кислорода из-за удушающего смеха.       — Эмма, ты даже над микроволновой печью поиздевалась?! — сквозь смех выдала она.       Блондинка внезапно оттолкнула свой стул и встала из-за стола.       — Я ухожу.       — Авв, — художница протянула руку к своей девушке, — не надо так.       Однако Свон проигнорировала ее и вышла из комнаты.       — По крайней мене, я не рассказала ей о том времени, когда ты думала, что тебя расчленили внутренние инопланетяне во время твоего первого периода, — крикнула вслед внучке Джорджия.       Эмма громко застонала.       — Ты сделала это только что! — крикнула она из гостиной.       — Прости, — пожав плечами, выдала женщина и посмотрела на Реджину.

***

      Эмма развалилась на старой кровати, вытянувшись во весь рост и глядя в потолок. Щеки девушки все еще пылали из-за того, что бабушка рассказала Реджине целую кучу смущающих историй из ее детства. Все резко ухудшилось, когда женщина вынула из шкафа фотоальбом. Она едва не скончалась, когда Джорджия показала Реджине фото Эммы, которое было сделано в момент, когда в ее волосах застряла резинка.       Однако, с другой стороны, блондинка была счастлива, глядя, как хорошо бабушка приняла Миллс. Реджина была первой девушкой, которую она привела сюда с серьезными намерениями. Были, конечно, и другие, но разве можно было избежать их прихода в дом, когда они жили через пару-тройку домов левее или правее. Скажем так, выбора особого и не было. Но сейчас все по-другому — Эмма специально привезла свою девушку сюда. Она хотела познакомить ее со своей бабушкой, со своей семьей.       Зеленоглазый взор направился к двери, когда Реджина вошла комнату, одетая в белую футболку и синие пижамные шорты, с зубной щеткой в руке. Брюнетка поместила предмет гигиены в небольшой чехол и подошла к кровати, приподнимая одеяло, чтобы лечь рядом со своей девушкой. Уже по привычке Эмма вытянула руку, чтобы Миллс могла лечь поверх, позволяя притянуть ее к себе, а затем повернула голову вбок и оставила крошечный поцелуй на лбу.       — Мне нравится твоя бабушка, — с улыбкой произнесла художница.       Свон сделала вид, что игнорирует ее, склонив голову вбок и глядя в сторону в притворном гневе.       — Что, ты уже не разговариваешь со мной?       — Неа.       — Почему?       — Потому, что ты смеялась надо мной, — надулась блондинка.       — Я не смеялась над тобой… вообще-то.       — Мугумс, и что же ты делала?       — Авв, Эмми, не сердись, — поддразнила Реджина, потрепав девушку за щеку.       — Э-эй, прекрати.       — Прости, Эмми.       — Мило, — Свон вытянула из-под брюнетки руку и перевернулась на бок, отворачиваясь.       — Не злись, Эмми, — не сумев сдержать смешок, попросила Реджина, наклоняясь к своей девушке.       — Если ты назовешь меня так еще хотя бы раз, клянусь богом, Реджина…       — Хорошо, хорошо, — Миллс вернулась в прежнее положение, с ухмылкой глядя в потолок. — Эмми, — спустя несколько мгновений добавила она.       — Ну, окей, — Свон резко развернулась и уселась сверху на художницу, принимаясь щекотать ее бока. — Я тебя предупреждала!       — Ладно, ладно, — едва сдерживаясь от смеха, выдала брюнетка, начиная извиваться под руками баскетболистки. — Прости. Я сдаюсь.       — Я так и думала, — усмехнулась Эмма, прекращая щекотаться и наклоняясь вниз, чтобы сократить расстояние между их губами.       Баскетболистка высунула язык, проводя им по пухлым губам брюнетки, словно выпрашивая разрешения впустить ее, и Реджина сдалась, испуская тихий стон. Свон лишь осмелела, буквально вжимаясь собственным телом в девушку и закусывая ее нижнюю губу между зубами. Наконец, выпустив пухлую плоть из захвата, она опустилась губами к чувствительной коже на шее.       Миллс судорожно втянула носом воздух, а затем, вспомнив, где они находятся, быстро обхватила щеки Эммы руками, останавливая.       — Эмма, мы не можем. Твоя бабушка в соседней комнате.       — Иии?       — Иии она может нас услышать.       — Нет. Если ты будешь тихой, — баскетболистка вновь вернулась к шее Реджины.       — Эмма, серьезно, мы не можем, — четко отрезала брюнетка.       — Реджина, все нормально, — разочарованно простонала Свон. — Просто будем тихими.       — ЭММА, ОСТАВЬ СВОЮ ДЕВУШКУ В ПОКОЕ, — крикнула Джорджия из соседней комнаты.       Зеленые глаза округлились в шоке, блондинка уже и забыла, насколько тонкими были эти стены.       — Проклятье, — простонала Свон, уткнувшись носом в шею Реджины, чтобы через мгновение скатиться с нее и тяжело вздохнуть, глядя в потолок.       — Это всего лишь на выходные, дорогая. Ты не умрешь, — Миллс изо всех сил пыталась сдержать смех, но потерпела поражение.       Воскресенье настало быстро. Слишком быстро. Намного быстрее, чем они ожидали. Эмма собирала вещи, когда невероятный запах вкуснейшего завтрака отвлек ее внимание. Она пришла на кухню, широко улыбаясь, когда завидела Реджину вместе с Джорджией у плиты.       Пожилая женщина рассказывала девушке, как правильно жарить блины, чтобы они получились идеально круглыми. Свон наблюдала, как внимательно слушает художница, запоминая все указания, и как тепло улыбается ее бабушка. Налюбовавшись вдоволь, она прошлепала босыми ногами по полу, прямиком к ним.       — Две мои любимые женщины на кухне. Идеально, как и должно быть, — рассмеялась Эмма, на что брюнетка лишь закатила глаза.       Баскетболистка оставила поцелуй на щеке бабушки, а затем — Миллс, украдкой пытаясь стащить кусочек пищи.       — Почему бы тебе не сделать что-нибудь полезное? — спросила Джорджия, легонько стукнув девушку по руке деревянной ложкой. — Например, накрыть на стол.       Свон потерла ушибленное место, насупившись.       — Но я голодная.       — Что ж, тебе придется подождать, как и остальным. Все будет готово через несколько минут, но я хочу показать Реджине еще несколько важных вещей, прежде чем вы уедете.       — Хорошо, — кивнула блондинка, открывая шкафчики и вынимая столовые приборы.       — Я говорила тебе, насколько она избалована? — повернувшись к Реджине, спросила Джорджия.

***

      После завтрака пара распрощалась с женщиной. Джорджия крепко обняла Реджину, помещая поцелуй на ее лоб.       — Было приятно, наконец, встретиться с тобой и познакомиться. Если что-нибудь понадобится, ты всегда можешь позвонить мне.       — И мне было очень приятно встретиться с Вами. Спасибо за то, что поделились таким большим количеством рецептов.       — Мне только в радость, дорогая, — женщина вновь заключила девушку в объятия.       — Окей, все готово, — оповестила Эмма, как только вернулась в дом после того, как отнесла вещи в машину. — Пока, бабушка, — блондинка подошла к Джорджии и притянула ее в крепкие объятия. — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю, сладкая, — улыбнулась женщина. — Не затягивайте с новым визитом, — подмигнула она девушкам.       — Не будем, — пообещала Свон.       — И позаботься об этой девушке, Эмс. Ты меня поняла.       — Да, бабуль, — хихикнула блондинка, лукаво закатив глаза, а затем оставила поцелуй на щеке женщины.       Джорджия провела их к двери и остановилась на крыльце, наблюдая, как пара идет к автомобилю. Желтый жучок тронулся с места, но резко притормозил, когда обе девушки высунулись в окно и помахали женщине руками. Миссис Свон отзеркалила движение, не сдвигаясь с места и наблюдая, как они исчезают вдалеке улицы.