18. Knocking — Стук
27 апреля 2018 г., 19:30
Эмма крепко держала Реджину под задницу, поднимаясь с ней по лестнице. До самой спальни они не разрывали страстного поцелуя. Захлопнув ногой дверь, Свон по памяти двинулась к кровати, падая на нее вместе с женой. Брюнетка усмехнулась, разорвав поцелуй и укусила женщину за губу, зажимая ее между зубами и оттягивая; вызывая у той тихий стон. Разорвав объятия, Реджина поползла вверх, к изголовью кровати, заставляя Эмму тоже подняться выше.
Добравшись до пункта назначения, Свон накрыла своим телом тело жены и принялась целовать и покусывать мягкую кожу на шее. Она дразнила языком пульсирующую точку, ухмыляясь, когда с пухлых губ сорвался глубокий стон вперемешку со вздохом. Тонкие длинные пальцы запутались в светлых прядках, чтобы потянуть голову Эммы вверх для нового поцелуя.
Их языки встретились в страстном танце, а с губ Свон сорвался блаженный стон. Она медленно терлась бедрами о бедра Реджины, чувствуя, как утекает терпение.
Она скучала по этому.
По близости, которую они разделяли.
Пяти лет без этого чувства было более чем достаточно, чтобы это время ощущалась, словно вечность.
Поцелуй стал глубже, а их языки танцевали свой собственный танец. Сильные руки скользнули к стройным ногам, расположенным по обе стороны от талии Эммы, и принялись мягко поглаживать.
Реджина положила руки на бицепсы Эммы и успешно поменяла их местами, с усмешкой седлая ее бедра и медленно расстегивая свою рубашку. Свон закусила губу, наблюдая за происходящим, и положила руки на талию жены. Расстегнув последнюю пуговицу, Миллс позволила рубашке соскользнуть с ее плеч, а затем бросила ту на пол. Эмма едва ли не кончила, оценив вид перед собой: Реджина седлала ее бедра, одетая лишь в лифчик, юбку и восхитительные черные туфли. Эти каблуки могли бы довести Свон до сердечного приступа. Она почти забыла, как потрясающе ее жена смотрится с этого ракурса. Солнечная богиня.
— Ты такая красивая, — пробормотала Эмма, садясь, чтобы поцеловать шею жены.
Она провела пальцами по бокам Реджины, прежде чем опустить их на ее поясницу. Ее ногти поглаживали разгоряченную кожу, а затем захватили талию Миллс в крепкий замок из рук.
Пальцы брюнетки зарылись в золотистые локоны, дыхание ускорилось, а плотское желание охватило каждый нерв в ее теле. Она приподняла голову выше, давая жене неограниченный доступ к своей шее. Низкий стон сорвался с пухлых губ, когда Эмма коснулась пульсирующей венки и принялась то посасывать, то мягко покусывать. Волна возбуждения прокатилась по телу Реджины и осела в районе бедер.
Свон пробежалась языком по краю лифчика мэра и по плоти, которая не была прикрыта этим сексуальным черным кружевом. Она быстро нащупала защелку и расстегнула ее, обхватывая возбужденный сосок губами и жадно посасывая. Голова Миллс откинулась назад, с губ сорвался еще один стон, а пальцы глубже зарылись в светлые волосы, прижимая голову Эммы ближе к груди.
Блондинка несколько раз обвела болезненно возбужденный сосок языком и вновь взяла его в рот, начиная посасывать активнее. Она расположила руки на лопатках жены, притягивая ее ближе к себе и мягко покусывая чувствительную плоть, прежде чем переключить внимание ко второй груди и повторить свой ритуал.
Реджина начала ерзать, ощущая, как усиливается возбуждение. Она переместила руки с волос блондинки к ее майке, потянув ту вверх. Свон на секунду оторвалась от груди, позволяя жене стащить ненужную вещь. Как только та оказалась на полу, женщина вернулась к своему занятию. Ей нравился приятный вкус кожи Миллс, и она на мгновение задумалась о том, чтобы больше никогда и никуда не исчезать так надолго.
Зубы, играющие с ее плотью, заставили Реджину громко стонать.
— Эмма… Пожалуйста, — простонала она, ощущая, как меж ног болезненно пульсирует.
Сильные руки Свон переместились на задницу брюнетки и крепко сжали ее, прежде чем она выпустила сосок изо рта и сменила позиции, снова оказываясь на Реджине. Она поглаживала нежную кожу, оставляя поцелуи-укусы почти на каждом дюйме. Ее пальцы ловко расправились с юбкой брюнетки, быстро стаскивая ее по длинным ногам и бросая на пол.
Эмма положила руки на колени жены и развела ноги в стороны, открывая себе полный обзор на мокрое нижнее белье. С усмешкой она опустила голову и схватилась за край трусиков зубами. Брюнетка подняла бедра, позволяя Свон стащить мокрую ткань по своим загорелым ногам.
Выпустив одежду изо рта, блондинка принялась покрывать поцелуями внутренние стороны бедер, прежде чем накрыть губами возбужденный клитор. Опытный язык прошелся по всей его длине, Реджина изогнулась в удовольствии, с ее губ сорвались мягкие стоны, а длинные пальцы зарылись в простыни.
Язык Свон прошелся по чувствительному бугорку, а затем она обхватила его губами и принялась посасывать. Ее голова ритмично двигалась, пока она продолжала свое увлеченное дело. И когда стенки Реджины начали сжиматься, а бедра двигаться хаотично, женщина крепко сжала их руками, не давая жене сдвинуться с места, пока та, с еще большей скоростью, ласкала языком крошечный комок нервов. Она стонала, ощущая сладкий вкус Миллс, а вибрации от ее голоса посылали брюнетке новые импульсы удовольствия.
Бедра Реджины дернулись вперед, а потребность в освобождении достигла своего апогея, поскольку каждое движение Эммы приближало ее к долгожданному оргазму.
Блондинка приняла вызов и скользнула языком к чувствительной точке, расположенной между клитором и входом — место, лаская которое, легко было свести Миллс с ума.
Эмма прижала к нему губы и принялась активно посасывать.
Брюнетка ахнула.
— Эмма… Не останавливайся… Пожалуйста, — умоляла на выдохе она.
Сильные руки скользнули по бедрам Реджины, прямо под колени, и подтолкнули их к ее груди, а затем язык блондинки погрузился глубоко в лоно женщины, принимаясь трахать с высочайшим мастерством.
Миллс громко застонала, откидывая голову назад, выгибаясь и сжимая пальцы на простынях, когда чувство приближения долгожданного оргазма наполнило ее целиком и полностью, буквально переливаясь через край. Свон не остановилась, погружая язык еще глубже, активно лаская каждый дюйм бархатистых складок и надавливая на точку «джи». Она целиком и полностью сосредоточила свое внимание именно на ней, крепко удерживая руками ноги Реджины.
Миллс почувствовала, как оргазм зарождается внизу живота, и напряглась, когда это ощущение достигло пика.
— Эм… ма… — буквально выкрикнула она, когда ее тело забилось в судорогах экстаза, глаза закатились, а изнутри прямо в рот Свон потекла мощная струйка.
Реджина упала на кровать, когда блондинка осторожно отпустила ее ноги и принялась медленно целовать каждый дюйм любимого тела, прежде чем лечь рядом с широкой улыбкой. Зеленоглазый взор прошелся по телу Миллс, которая временами все еще подергивалась и слегка задыхалась от мощного оргазма.
— Ты в порядке? — спросила Эмма.
Реджина кивнула, все еще пытаясь почувствовать свое тело.
Свон наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку, когда брюнетка мягко коснулась рукой ее бедер, пытаясь оттянуть джинсы.
— Брюки… прочь.
Руки Эммы тут же скользнули к талии, расстегивая джинсы и стягивая их, чтобы отбросить на пол.
— Нижнее белье, — потребовала Миллс.
Эмма стянула боксеры и бросила их к остальной куче одежды на полу.
— Я думала, тебе нужно несколько больше времени, чтобы прийти в себя, — заметила она, глядя, как Реджина все еще вздрагивает.
— Мой рот прекрасно работает.
Приняв намек, Эмма маневрировала над брюнеткой, расположив колени по обе стороны от ее лица. Руки Миллс скользнули по бедрам женщины, застывая на талии и опуская ее вниз, ближе к своим губам.
Свон схватилась за спинку кровати, когда ловкий язык Реджины прошелся по ее влажным складкам, наслаждаясь каждым дюймом. Возбуждение Эммы уже было на грани, поэтому она принялась ерзать. Брюнетка застонала, окуная язык в мокрую плоть, и продолжила свое дело. Как же она по этому соскучилась.
Глаза блондинки закрылись, а бедра, казалось, двигались сами по себе, когда она приближалась к оргазму. Эмма крепче сжала спинку кровати, когда язык Реджины вошел в нее.
— Черт… Реджина.
Миллс вышла и прижала язык к чувствительному месту прямо над клитором Эммы. Она двигала только кончиком языка, прекрасно зная, куда надавливать.
Пальцы Свон зарылись в шелковистые темные прядки, крепко сжимая их, пока брюнетка продолжала свое дело. Ее бедра двигались хаотично, поэтому Миллс, успев немного набраться сил после своего оргазма, крепко сжала их, не давая жене двигаться, и втянула ее возбужденный клитор в рот. Это было последнее движение, которое подтолкнуло Эмму к краю с громким стоном.
Она медленно подняла бедра с лица жены и плюхнулась рядом с ней.
— Черт.
— Я знаю.
— Я так сильно соскучилась.
— Я тоже, — Реджина облизнула губы, наслаждаясь вкусом Эммы.
Блондинка повернулась лицом к жене.
— Я люблю тебя.
Улыбка.
— Я тоже тебя люблю.
Их губы соединились в сладком поцелуе.
— Нам нужно одеться, пока Генри не вернулся домой, — сказала Миллс, вставая с кровати.
Они обе предпочли бы остаться в объятиях друг друга, однако ни одна из них не хотела рушить психику сына сильнее, чем в первый раз, когда он ворвался к ним.
Возможно, было бы прекрасно отправиться в отпуск вдвоем. Или пока еще рано, ведь у них еще так много работы, которую нужно проделать, потому что какие-либо реальные проблемы еще не затрагивались, несмотря на то, что их много. Однако то, что происходило сейчас, определенно помогало. Это дало женщинам веру в то, что все будет в порядке.
***
— Ма! — крикнул Генри, буквально залетая в дом. Он пробежал сначала в фойе, затем в гостиную, надеясь найти свою светловолосую мать, однако и там, и там было пусто. Дальше ноги отвели его на кухню. Тоже пусто. Затем мальчик поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, пока не добрался до спальни родителей. На этот раз, дважды постучав, прежде чем войти. — Генри, что я сказала тебе о стуке? — возмутилась Реджина. В этот раз они были одеты. На Эмме была майка и брюки, а на Реджине футболка и штаны для йоги. — Я постучал, — выдохнул ребенок. Эмма усмехнулась. — Малыш, ты должен подождать, пока кто-то скажет, что ты можешь войти. — Итак, зачем мне стучать, если вы просто можете сказать мне, чтобы я вошел? — Откуда мы должны знать, что ты за дверью? — Вы можете увидеть мои ноги в щель под ней. Блондинка приподняла бровь и посмотрела на жену, которая широко улыбалась. — Генри, никто не будет смотреть на дверь весь день. Что, если бы мы, например, спали? — Тогда мне все равно не нужно будет стучать, потому что никто не ответит. Эмма ухмыльнулась. — Гениально. Миллс закатила глаза. — Генри, отныне всегда стучи в дверь и жди, пока кто-то тебе ответит, что ты можешь войти, и только потом делай это. — Оокеей, — протянул мальчик, все еще не понимая, почему должен поступать именно так. — В любом случае, ма, угадай, что? — Конь в пальто? — Хм… Нет, — он подошел к краю кровати и плюхнулся рядом с матерью. — Завтра моя первая игра в этом сезоне, — мальчик протянул ей бумажку с графиком игр. — Я хочу, чтобы ты пришла. — Конечно. Я буду там, малыш, — с улыбкой протянула блондинка. Она ничего так сильно не хотела, как увидеть, как ее сын играет в баскетбол. — Отлично. И, может быть, ты сможешь заставить маму перестать смущать меня? — Генри закатил глаза, вспоминая все неловкие моменты. Реджина посмотрела на них со своего места в кресле, расположившемся в дальнем углу комнаты. — Я не смущаю тебя. — Да, да, — возразил ребенок. Эмма оставалась спокойной и несколько удивленной этим подшучиванием. Ей так не хватало этого. — Каким образом я тебя смущаю? Я поддерживаю! — Ты единственная, кто кричит. Блондинка фыркнула и прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть смех, однако провалилась в своей попытке и заслужила укоризненный взгляд от жены. — Я восхищалась тобой, — защитилась Реджина. — Это было во время разминки, — ответил Генри преувеличенно деловым тоном. Эмма повернулась к жене. — Серьезно, детка, во время разминки? Миллс покраснела. — Что в этом плохого? Генри и Эмма одновременно покачали головами. — Не волнуйся, я буду следить за ней. — Спасибо! Реджина притворилась глубоко обиженной. — Отлично, тогда я вообще ни слова не произнесу. — Обещаешь? — шуточно спросил Генри. Эмма рассмеялась, когда через всю комнату пролетела подушка и ударила мальчика прямо по голове, отлетая в сторону. Однако ее смех пропал, когда вторая прилетела уже в ее голову. — Эй, за что? — За то, что поощряешь его. — Я не делала ничего подобного. Это все он. Но нам действительно стоит поработать над твоими навыками черлидинга. — Да, мам, — согласился Генри. — Ты можешь начать восхищаться, когда начнется игра. Блондинка рассмеялась над сарказмом своего сына — черта, которую он определенно получил от нее. Они дали друг другу пять, когда Реджина поджала губы. — Да вы двое просто комики, — саркастически заявила брюнетка. — Ну, детка, мы просто шутим, — успокоила ее Эмма. — Да, мама, не будь ребенком, — сказал Генри, бросая в нее подушку и случайно ударяя по лицу. Эмма и Генри мгновенно застыли. Рот женщины слегка приоткрылся. Реджина бросила в их сторону недоверчивый взгляд, сжимая подушку. После длительного молчания, Свон прочистила горло. — Я думаю, тебе нужно потренировать бросок, Генри. — Да, — почти злобно согласилась Реджина. — Ему нужно. В ту минуту, когда Генри спрыгнул с кровати, чтобы убежать, Миллс бросила в него подушку, ударяя по затылку. Маленький мальчик рассмеялся, выбежав из комнаты. Эмма подняла большой палец в сторону двери. — У него истерика. — К сожалению, юмор он почерпнул от тебя, — невозмутимо заявила Реджина. — Ладно, — Эмма пожала плечами, распластавшись на кровати и положив руки под голову. — Он мой сын. Произнеся эти слова, она сглотнула чувство вины. Да, Генри ее сын. Сын, чьи пять лет жизни она пропустила. Реджина встала со своего места и подошла к жене. Она почувствовала небольшое изменение настроения в воздухе и наклонилась, чтобы мягко поцеловать розовые губы. — Да, — мягко улыбнулась она. — Я собираюсь приготовить ужин. Я уверена, Генри голоден. А что насчет тебя? Эмма ухмыльнулась. — Я уже поела, — она рассмеялась, когда Миллс ударила ее по руке. — Ты знаешь, о чем я говорю. Блондинка приняла сидячее положение, схватила руку жены и поцеловала ее. — Знаю. Я помогу. Брюнетка покачала головой. — Не стоит, дорогая. — В смысле? Я вообще-то тоже умею готовить. — Вряд ли, — с беззлобной издевкой ответила Реджина. — Спасибо. Теперь я чувствую себя намного лучше. — Всегда пожалуйста, милая. Эмма закатила глаза, отпуская жену, и встала с кровати. Они вместе спустились вниз. На следующий день… Реджина и Эмма шли бок о бок, когда вошли в спортзал средней школы. Звук скрипящих половиц и тяжелые удары баскетбольного мяча наполнили Свон воспоминаниями. Она улыбнулась, когда ее глаза упали на сына, который совершал броски, разогреваясь. Громкий жужжащий шум прервал их, чтобы оповестить всех, что игра вот-вот начнется. Пара прошла на свое место в третьем ряду и уселась на одну их массивных скамеек. Блондинка заметила, как мальчики садятся вокруг своего тренера, слушая план. Она могла бы поклясться, что раньше уже видела этого человека, однако проигнорировала соблазн напрячь свою память. Вскоре обе команды вышли на площадку. Два маленьких мальчика стояли посередине, ожидая прыжка за мячом. Генри взглянул на трибуны, замечая своих матерей. Яркая улыбка осветила его лицо, и ребенок с энтузиазмом помахал им. Женщины махнули в ответ с одинаково широкими улыбками. Мяч был брошен в воздух, и один из товарищей Генри по команде смахнул его в их сторону. Затем все рванули к корзине. Эмма наклонилась вперед, положив локти на колени, а подборок на сложенные руки. Сладкая улыбка растянула розовые губы. Она пропустила большую часть его жизни, однако, сейчас она здесь. И это все, что имеет значение, верно? Тот факт, что она может наверстать упущенное. Создать новые воспоминания. Эмма вспомнила о двух перьях, которые получила от своей жены. Воронье перо давало ей понять, что она должна изо всех сил стараться оставить прошлое в прошлом. Отпустить все, что случилось и двигаться вперед. И с каждым днем ей становилось все легче. А второе перо, — перо Херона, — повелевало ей иметь терпение. Скоро все станет на свои места. Ей просто нужно немного подождать и поработать над этим; все вернется на круги своя. Еще одна улыбка растянула губы Свон. Было даже немного странно, что у ее жены, казалось, была сила убеждения в качестве этих маленьких напоминаний. Жизненный факт. Не сложно догадаться, что это было нормой для людей, которые готовы были двигаться вместе. Эмма бросила взгляд на жену, которая изо всех сил старалась молчать. Брюнетка хотела сдержать данное Генри обещание, чтобы не смущать его. Даже если она плохо справлялась с задачей подбадривания, по крайней мере, она могла попытаться оставить возгласы «Давай, Генри, люблю тебя», дома. Однажды блондинка мысленно подметила, как мальчик покраснел, когда Реджина произнесла эти слова, когда Генри ложился спать. Бедный ребенок. Эмма разразилась гордой улыбкой, когда увидела, как ее сын выбил мяч и помчался к противоположной стороне площадки. Однако эта улыбка моментально исчезла, когда мальчик промахнулся мимо корзины, и все вышло из-под контроля. Но ведь ошибкам тоже есть место, верно? Это было только начало игры. Рядом раздался звук хлопанья. Реджина пообещала молчать, однако хлопать ей никто не запретил. Свон приподняла бровь. — Что ты делаешь? — Поддерживаю его. Эмма смутилась. Она что-то пропустила? Женщина на сто процентов была уверена, что тот маленький мальчик, который только что промахнулся, был их сыном. — Почему? — покачала головой она. — Это не та ситуация, когда нужно хлопать. Реджина пожала плечами. — Просто не хочу, чтобы он расстраивался.***
Эмма покачала головой, наблюдая за игрой. Она съежилась, когда Генри еще раз промахнулся, а Реджина похлопала. Вскоре это стало чем-то, вроде традиции, и блондинка поняла, почему мальчик так смущался во время непрекращающихся восхищений. Миллс хлопала всему: каждой ошибке, каждому фолу, каждому неверному шагу и промаху мимо корзины. И таких ошибок было много. Эмма провела рукой по светлым кудрям. Генри, ее сын, был ужасен в баскетболе. Ок, может быть, слово «ужасен» было небольшим преувеличением, однако мальчику удалось сделать всего один бросок, который оказался точным, что привело их к третьему кварталу. По крайней мере, их команда выигрывала. Генри снова помахал своим родителям. Реджина задрожала, когда Эмма улыбнулась и подняла вверх большие пальцы. Как только ребенок вернулся к поставленной перед собой задаче, она накрыла лицо ладонью. Эта игра станет ее смертью. Брюнетка посмотрела на жену. — Что случилось? — Он… — Свон покачала головой. — Очень плох в игре. — Я знаю. — Знаешь? Почему ты не сказала мне? Миллс пожала плечами. Эмма вздохнула. — У нас с ним определенно будут совместные тренировки. — Я уверена, он будет рад, — улыбнулась Реджина. — Он хорош в бейсболе. — Да? Слава Богу. — Я думаю, он играет в баскетбол только для того, чтобы скоротать время между сезонами. Эмма перестала сутулиться и села ровно. — Это объясняет некоторые вещи. — Ему всего десять, дорогая, — улыбнулась Миллс.***
Когда игра закончилась, Генри быстро подбежал к своим родителям и схватил светловолосую мать за руку. — Пойдем, я хочу познакомить тебя с моим тренером, — и принялся тащить ее вперед. Реджина шла следом. Эмма с недоумением посмотрела на жену, а затем перевела взгляд на сына. — Мм… Ладно. Маленький мальчик провел их через площадку к несколько массивному мужчине, одетому в пару серых брюк и футболку с эмблемой команды. Он повернулся к семье спиной, складывая лишние мячи. — Тренер, — позвал Генри, чтобы привлечь его внимание. Мужчина обернулся и улыбнулся мальчику. — Эй, Ген, что случилось? — Я хочу познакомить Вас с моей мамой... В смысле, со второй мамой. Это… — Эмма, — прервал мужчина мальчика. — Нил? — спросила она, прежде чем войти в его объятия. — Хэй, как дела? — Хорошо. Рад тебя видеть. Как жизнь? Сто лет не виделись. Генри и Реджина стояли на своем месте, немного не понимая, что происходит, а потом Миллс заговорила. — Вы знакомы? — в ее глазах промелькнула нотка ревности. Они разорвали объятия, когда Свон повернулась к жене. — Да. Нил тот самый человек, который помог мне с работой. Помнишь? Это было одно из лучших знакомств, которое завела Эмма. Нил пришел в ее жизнь в прекрасное время. Девушка едва ли закончила колледж и вместе с Реджиной боролась за маленькую квартирку. Им оставалась всего пара недель, чтобы внести двухмесячную арендную плату, прежде чем их бы выселили. Поскольку в колледже Эмма специализировалась на криминальных исследованиях, работу найти было не так уж и легко. Она наткнулась на Нила во время одного из своих собеседований на должность поручителя. Ему нужен был партнер, ей — работа. Казалось, они стали бы идеальной командой. Их партнерство длилось не более года. Эмма добилась успеха быстрее, чем кто-либо до нее, и легко стала одной из лучших сотрудниц. Она несколько раз упоминала Нила, как хорошего наставника, однако у них не было возможности встретиться после этого недолгого партнерства. Реджина приподняла бровь. — О, так ты и Нил… Отлично. Приятно снова познакомиться с тобой, — пошутила она. На самом же деле женщина встречала его не раз, поскольку тот был тренером ее сына. Но теперь, казалось, что она познакомилась с совершенно другим человеком. Генри переводил взгляд с одного человека на другого, пока те разговаривали, словно не замечая его. — Приятно познакомиться с тобой снова, — в ответ пошутил тренер, а затем перевел взгляд на Эмму. — Так, как долго вы, дамы, были вместе? — он решил перевести разговор в приятное русло. — Тринадцать лет, — быстро ответила Реджина, собственнические замашки которой становились все более явными. Блондинка улыбнулась и положила руку на поясницу жены. Жест, который негласно буквально умолял расслабиться. Нил приподнял брови. — Это долго. Он знал о девушке, которую Эмма упоминала каждый раз при встрече, когда они еще были партнерами, но никогда не мог даже представить себе, что это было серьезно. Он тут же задался вопросом, почему впервые видит их вместе. Генри уже второй год входит в состав своей команды… — Мы встречаемся, — в шутку заявила брюнетка. Однако Эмма не смогла не прочесть между строк. Нил усмехнулся. — Ты впервые наблюдаешь за его игрой? — спросил он Свон. Эмма пожала плечами. — Да… К сожалению, раньше я была слишком занята, — последнее о чем она хотела говорить, это о своем тюремном заключении. — Отлично. Надеюсь, видеть тебя здесь чаще, — он снова посмотрел на Реджину. — Конечно, если ты выпустишь ее из дома. — Шансы невелики. Нил улыбнулся и глянул на Генри. — Увидимся на завтрашней тренировке, приятель. — Увидимся, — ответил мальчик с улыбкой. Неделя первая… Эмма и Реджина сидели бок о бок на диванчике в офисе Арчи. Кажется, Миллс была значительно расслабленнее с первого раза посещения. Это явный признак прогресса. Их брак точно можно спасти. Однако была и другая сторона медали — женщина знала, что еще очень многое предстоит сделать. Они пока еще не затрагивали большие проблемы. Возможно, начало и было легким, но впереди тяжелый труд. Возможно, чтобы не разрушиться при столкновении с тяжкими вещами, как раз таки и нужно было начинать с простого, чтобы как можно больше сблизиться и пройти через все вместе. Реджина решила не думать об этом сейчас. Лучше плыть по течению. Арчи сидел на своем стуле, а на его коленях лежал желтый блокнот. Он улыбнулся, снимая очки, чтобы протереть их нижней частью своей рубашки. — Прежде чем мы вернемся к прошлому сеансу, я бы хотел кое-что попробовать, — он вернул очки на лицо. — Начнем с вас, Миссис Свон. — Хорошо, — ответила женщина, скрестив ноги и сложив руки. — Скажите мне, за что вы любите Эмму? Брюнетка улыбнулась, взглянув на жену. На ум приходило столько всего. — Я люблю ее семейные ценности, — глядя прямо на Эмму, произнесла она. — И то, с каким рвением она старается убедиться, что у каждого есть возможность получить только лучшее. Эмма покраснела. Арчи сделал несколько пометок, прежде чем поднять голову и вновь заговорить. — Что вам не нравится в ней? Забавно, как этот список казался куда более легким. Часть ее хотела сказать, что тот факт, что она осталась одна, но поскольку это не было целиком и полностью виной Эммы, Реджина подумала о том, чтобы упомянуть несколько вещей из этого же направления. А затем передумала, решив оставить их на другой раз. — Ну, иногда Эмма бывает незрелой. По иронии судьбы, как раз в тот самый момент, когда мне очень нужно, чтобы она была самой рассудительной. — Понятно, — сказал терапевт, делая еще несколько пометок. — Теперь, мисс Свон, почему бы вам не рассказать мне, что вы любите в Реджине? Эмма сместилась, усаживаясь ровнее и глядя прямиком на жену. — Мне нравится ее сила, — улыбнулась она. — Моя нерушимая красота. Зеленые глаза сверкали искренностью, когда брюнетка покраснела. Комплимент в чистом виде. Подлинный. Без привязки к какому-нибудь действию. — Что вам не нравится? — спросил Арчи. — Ну… — начала Свон. Ей бы хотелось ответить, что Реджина отказалась от них в свое время, но решила, что лучше обсудить это в другой раз. — Она упряма. Заставить ее передумать, словно пытаться держать мяч для гольфа под водой, — блондинка улыбнулась своей шутке. — Я не так уж и плоха, — защитилась Миллс. — Я принесу тебе зеркало, когда мы уйдем отсюда, чтобы ты могла понять, о чем я говорю. Реджина игриво закатила глаза. Рыжеволосый мужчина улыбнулся такому игривому подшучиванию. Это было хорошим знаком. Это означало, что они снова стали друзьями. Да, они были женаты и влюблены, но когда вы действительно можете быть друзьями со своим партнером, отношения могут достичь невероятных высот. Новый уровень коммуникации, поддержка и, самое главное, доверие. Арчи сделал еще несколько пометок. — Миссис Свон, вы упомянули, что любите семейные ценности Эммы, а это возвращает нас к той теме, которую мы остановили на прошлой неделе. Генри. Давайте поговорим о нем. — Откуда, Вы хотите, чтобы мы начали? — улыбка. — Мы можем начать с самого начала.
