неидеальный/ненужный

Что может быть лучше стен родной комнаты и мягкости собственной кровати? Папиной стряпни, весёлых семейных разговоров, тёплой атмосферы царившей над всем домом? Таким и представлялся рай Чонгуку. Катиться вниз по лестнице на встречу тёплой улыбке папы, обнимать только что пришедшего с работы отца, шуточно переругиваться со старшим братом и чтобы всё это длилось вечно. Довольно занятно то, что их семья с течением времени ничуточку не изменилась. Только Чонгук теперь не умещался в объятиях отца, и папе приходилось приподниматься на носочки, чтобы поцеловать сына в щёчку. За все двадцать лет Чонгук приписал это утро к лучшим моментам в его жизни. Плотно позавтракав в компании любимой семьи, аккомпанируя всё весёлым смехом и лаем собаки, Чонгук быстро переоделся, чтобы на улице поиграть с Лордом. Через тридцать минут к нему присоединился Хосок, который скайпился с Тэхёном. Лучший друг передавал привет из Тэгу и сообщил всем, что тоже проводит время весело с семьёй. Выпавший ранний снег вызывал азарт у парней, от чего они собирали белые комки с кусочками чёрной земли и бросались друг в друга. Измазанные в грязи и вспотевшие, они сделали селфи с собакой, тут же загрузив фото в инстаграм. Первый лайк принадлежал Тэхёну, за ним следовал его же комментарий: «Ути, мои мальчики~ Берегите себя, не то заболеете. Я вас лечить не собираюсь». Время близилось к обеду, и папа всё так же стоял у плиты на кухне. Раздевшись и умывшись, Чонгук спустился помочь папе, но при первой же попытке порезать овощи, чуть ли не захватил с ломтиком моркови и половину своего пальца. Папа заботливо перевязал пострадавшую конечность, продолжая удивляться неуклюжести Чонгука и выгнал того из кухни. Скучающий брюнет забрёл в дальнюю библиотеку, которой боялся с детства. Высокие стеллажи с аккуратно сложенными книжками, сортированные по жанрам и алфавиту, могли с лёгкостью упасть на парня и намертво придавить его, как казалось маленькому Чонгуку. Поэтому библиотеки он боялся больше, чем подкроватных монстров. Там и уснул с книжкой в руках, пока папа не позвал обедать. Лучшие дни поздней осени-ранней зимы проходили в этом доме. Чонгук с братом приехали сюда с целью набраться энергии к предстоящей половине семестра. После обеда парни согласились заранее встретиться со старыми друзьями. И Чонгук подозрительно косился на брата, который точно встретится с Паком. Ведь те ходили вместе в одну академию, и с ребятами именно от туда сегодня Хосок собирается встретиться. Пусть делает, что хочет, лишь бы этого уродца не приглашал домой. Чонгук в последний раз помолился богу. Господи, если ты существуешь... Сам альфа встречался с бывшими одноклассниками. Они решили сходить в местный макдак, потом пойти в любимый спортзал и погонять мячик. После, усталый, но счастливый Чонгук по традиции сходил с друзьями в самый ближайший супермаркет и там, на улице, похавал острого рамёна с кусочками копчёной курицы. Дальше по списку, посиделки у моря с банкой пива и душевными разговорами. И пусть весь мир подождет. Домой Чонгук вернулся довольно поздно. Уверенный, что застанет только тёмные окна и лай собаки, парень удивленно пялился на включенный во всех окнах свет. С опаской открыв входную дверь, обнаружил лишнюю пару обуви черного цвета и громкий смех доносился со стороны гостиной. У Гука засосало под ложечкой от осознания того, кому могли принадлежать эта пара мартинсов и звонкий голос. Скинув куртку, Чонгук решительным шагом направился в сторону арки. Чёрный цвет скоро станет самым ненавистным цветом из всех существующих. Перед взором предстала абсолютно омерзительная картина. Родители окружили Чимина с двух сторон, что-то рассказывая ему и взрываясь смехом на весь дом. Хосок сидел чуть поодаль скрестив руки и ужасно краснел, недовольно сводя брови на переносице. — Они были такими смешными. Хосок до четырёх лет держал папу за титю и сосал палец, а Чонгук писался в кроватку до пяти, — весело причитал папа, взрываясь новой волной смеха, заряжая в след отца с Чимином. О, пожалуйста, только не это. Случилось самое ужасное, что только могло случиться за всю гребанную жизнь двадцатилетнего Чонгука. Родители рассказывали кому-то про их с братом постыдные и смущающие поступки в детстве. Гук всегда хотел познакомить свою омегу с родителями, только после того, как слёзно выпросит у них ничего не рассказывать о детстве альфы ему. Как иронично получилось, что его истинный омега слушал все эти ужасные факты про Чонгука, не переставая хохотать и держаться за живот. Альфе так и мерещились эти мстительные огоньки в глазах-щелочках. Он уже представлял, как Чимин всему миру распространяет эти постыдные детские секреты. Пусть некоторые из них и касаются его лучшего друга, — Хоть у Чонгука и была отдельная комната, он всегда бегал спать к Хосоку. Куки казалось, как будто под кроватью прячется монстр и из-за этого он мочился уже на кровать старшего брата. Хопи потом утром так сильно возмущался, что начинал плакать и безостановочно икать. Это было до ужаса мило и смешно! - у папы всегда был громкий смех. Но именно сейчас он казался ещё громче и как будто отдавался в черепе Чонгука, разнося эхо по всему телу. —Ну блин! Почему?! — жалобно протянул альфа, покраснев до самых кончиков ушей и недовольно попрыгал на месте, грузно стучась пятками. Когда его соизволили заметить все находящиеся в гостиной, он смерил всех злым взглядом, особенно долго задерживаясь на черной макушке омеги, и убежал наверх в спальню, громко хлопнув дверью за собой. Так стыдно ему никогда не было. И перед кем? Перед гребаным Пак Чимином. От чего этот жестокий мир решил сделать их истинными?! Чонгук окончательно перестал верить в бога. А папа всё не переставал смеяться, заставляя Хосока недовольно кряхтеть, а Чимина весело гоготать. Чтобы не слушать весь этот ужас, Чонгук надел наушники и врубил музыку на максимальную громкость, надеясь, что его никто не потревожит до утра. Родители Чона поднялись в спальню, а Чимину постелили в комнате Хосока. И пока тот был в душе, ему посоветовали осмотреться в доме. Узнав некоторые милые тайны о своем истинном, омега даже подобрел к нему. С того ненавистного утра, Чимин стал ненавидеть всех альф и свою внешность. Ведь истинный жестоко отказался от него, обозвав уродом и почти разрушив его жизнь. Но это было давно, и все обиды забыты. Почти. У Чимина теперь замечательный альфа и прекрасные отношения, хорошие друзья в виде Хосока с Тэхёном, хорошая работа в таком любимом с самых первых дней в Сеуле кафе. Только натянутые отношения с Чонгуком омрачают его жизнь. И именно после такого семейного вечера с родителями истинного, Чимин решился пойти на компромисс и хотя бы стать знакомыми с младшим. Эти неприязненные взгляды и недобрые восклицания слишком сильно ранят омегу, и ему хотелось бы это прекратить. Наверное, родители Чонгука единственное, что будет огорчать черноволосого, после окончательного выяснения отношений. Чимину хотелось бы иметь таких прекрасных вторых родителей. Жаль омега не настолько красив и идеален для их сына. Хотя, нет, не жаль. Ведь теперь у него просто восхитительный альфа, который считает Пака самым красивым и любит всёпоглощающе. И Чимин обязательно тоже полюбит в ответ так же сильно, он верит, после сегодняшнего вечера. Постучавшись несколько раз в дверь спальни Чонгука и не получив ответ, он приоткрыл дверь, чтоб убедиться спит ли парень. Альфа не спал. Сидел на кресле-качалке и недовольно стучал пальцами об подлокотник в такт громко, даже через наушники, звучащей музыке. Сведённые к переносице брови очередной раз вызвали табун мурашек по телу Чимина. Как же был красив его истинный. Жаль, характер спасовал. Хотя, для другого омеги, Чимин уверен, тот будет просто идеальным альфой. Этот факт невольно заставил сердце сжаться от боли на несколько секунд. Некоторые так ведь и живут без своих истинных. С трудом, но они находят своё счастье и даже могут завести детей. Чимин именно на это и надеется. На счастье вместе с Юнги. Просто надо отпустить окончательно Чонгука, что он и поставил целью сегодняшнего семейного вечера. Попробовав позвать альфу несколько раз и не получив ответ, Чимин подошёл к креслу. Сделав глубокий вдох-выдох, он тронул за плечо Чона и вздрогнул под прицелом чёрных глаз, тут же уставившихся на нарушителя спокойствия. Даже сейчас, возвышаясь над альфой, Чимин как будто смотрел снизу вверх. Судьба преподнесла Чимину прекрасного альфу, жаль омега оказался бракованным. — Чего тебе надо? — грубо спросил Чонгук, отталкивая омегу и вставая с кресла. Сердце почему-то бешено билось, не желая успокаиваться. Альфа не мог понять свою реакцию на этого заморыша, от чего злился еще сильней. — Нам надо поговорить, — не смело начал Чимин, отводя взгляд и от нервов играясь с массивным кольцом на большом пальце. Чонгук напрягал. Безумно и до дрожи в коленках. — Нам не о чем говорить, — так же грубо ответил брюнет, быстро подойдя к омеге и крепко хватая за запястья. Чимин болезненно поморщился и попытался вырваться, — Пришёл насмехаться надо мной? Позлорадствовать? Расскажешь всем о том, как я писался в кроватку? Или что еще постыдного мой глупый папа тебе успел рассказать? — и сильнее сжал запястья, удовлетворяясь тихим скулежом омеги. — Откуда у тебя столько грубости? Отпусти меня сейчас же, — Чимин по-настоящему испугался альфу и уже миллионный раз пожалел о своём решении поговорить с Чонгуком. С ним решить ничего не получится. Чимину и так прекрасно, теперь он всей душой ненавидел своего истинного. И с этим животным он хотел мирного житья? Смех и слезы. — Не морщись, твое лицо становится еще уродливей, — злая ухмылка перед глазами заставляла слезы прибежать к краям глаз. Нет, Чимин. Ты не должен плакать. Только не перед ним. Успокойся. Судорожный вдох не остался незамеченным, от чего эго Чонгука возросло аж до небес. Как же это прекрасно оказывается, когда тебя боятся. Ещё больше страха. Больше. Толкнув Чимина к кровати и всё еще придерживая за запястья, Чонгук навис над дрожащим телом. Станет ли Чимин кричать о помощи или вежливость не позволит? Рискнув, Чонгук силой раздвинул колени омеги рукой, устраиваясь между его бедрами. Чимин недовольно засопел, начал сильно барахтаться и вырываться. Но альфа был в разы сильнее него, от чего хотелось беспомощно завыть. Хосок ещё долго будет в душе, а родители Чона спят и как-то не хочется доставлять им неудобство. Резко повернув голову влево, он укусил Чонгука за запястье, благодаря чему его руки освободились и Чимин начал активно толкаться. Переборов боль, Гук уже двумя руками держал омегу, прижав их по сторонам от головы и сильно придавливая Пака к кровати. Синяки обязательно останутся, удовлетворенно заметил Чонгук. Прекратив барахтаться, чем очень сильно удивил альфу, омега набрался сил и скинул Чонгука вниз с кровати. Опешивший парень все же успел схватить убегающего Чимина за щиколотку и резко потянул вниз. Тот больно ударившись коленями и ладонями, оказался быстро перевернут на спину. Чонгук придавил Чимина всем телом к полу и получил в ответ ещё один укус в другую руку. Рассердившись, Чон укусил в ответ за ключицу, от чего Чимин удивлённо и болезненно застонал. Завязалась несправедливая борьба, где к полу каждый раз силой прижимали Чимина, заставляя к глазам навернуться слёзы и больно стукаться затылком. Чёртов Чон Чонгук. Ещё один укус со стороны Чимина уже в плечо, в ответ укус в разы болезненнее уже в шею. Больной придурок. Чимин почувствовал как по шее течёт что-то горячее, и от осознания, что это могло быть захотелось взвыть. Решившись на рисковый шаг, он прижал одно колено к груди и резко пнул вниз. Но попытка провалена, его схватили за щиколотку и бросили за пояс, всё также оказываясь между ног. От всего происходящего крик царапал глотку, но добрые родители Чона не должны видеть сына таким. Чимин должен справиться сам, иначе его так и изнасиловать могут. Но откуда-то доносящийся еле ощутимый запах медленно заманил разум и захватил сердце, заставляя ослабить конечности. Захотелось окончательно окунуться в этот аромат и раствориться в нём полностью. Походу, действие подавителей закончилось. Как не вовремя. Чёрт. Чонгук тоже сразу почувствовал его. Глубоко вдохнул во всю грудь, оказавшись в опасной близости от такой прекрасной шеи. Потом ещё раз и ещё несколько раз, пока не стал хаотично втягивать всем нутром притягательный аромат бананового коктейля. Боже, как же ему нравился запах истинного. Чонгук водил носом по шее Пака, чуть ли не целуя и слизывая. Чимин в ответ подрагивал от еле ощутимых прикосновений и сам был поглощён озоном, как после грома осязающим на листве аромате, прекрасном запахе самой свежести. Он так же водил носом по шее, тихо поскуливая от удовольствия и притягивая за плечи освободившимися руками Чонгука ближе. Альфа полностью лёг на омегу, локтями по сторонам от головы Чимина опираясь и уже языком слизывая сладкий аромат с тонкой шеи. Банановая сладость слоем оставалось на мышце, принося колоссальное наслаждение и заряжая все тело удовольствием. Чимин носом водил за ухом альфы, прихватывая зубами мочку и зарываясь руками в волосы парня, притягивая до невозможного близко. Скрещённые лодыжки за поясницей крепче сжимались, а здравый разум покинул сие бренное тело. Казалось, расстояния между ними не осталось. Целостность. Брюнет, ободряемый действиями омеги, пошёл наверх по челюсти, куснул за подбородок, особенно долго задержался на ямке между нижней губой и подбородком, наверное оставив там засос. Чимин языком прикоснулся к кончику носа альфы, за волосы подталкивая того наверх, чтоб наконец сплестись губами и языком. Чонгук на мгновение отстранился от омеги, оглядывая того всего и особенно долго задерживаясь на красивых глазах. Затем прикрыл свои и подался вниз, в ответ чувствуя как ноги за поясницей смыкаются сильнее и поддаются наверх. Едва ощутимое прикосновение сухого к мягкому, гортанный рык со стороны альфы, и вот они сплелись в жарком и мокром поцелуе. Чимин отчаянно в ответ открывал рот и принимал горячий язык Гука к себе, тая от умелых ласк и закатывая глаза. Несколько волосинок точно были вырваны, а у Чимина задралась кофта вслед рукам Гука. Тот медленно вёл вверх по подтянутому животу, ласково оглаживая каждую выпирающую кость и тонкие бока. Бархатная кожа приносила отдельное от поцелуя удовольствие. Запах Чимина увеличился, и Гук как-то пытался параллельно полностью вдыхать его и целовать омегу. Старший хаотично водил руками по волосам и спине парня, устраивая настоящий бардак на голове и отвечая столь отчаянно, как будто от этого зависела его жизнь. И страшно даже подумать, как далеко Чонгук зашёл бы, уже начиная потераться бёдрами о попу омеги, имитируя движения секса, если бы не громкий хлопок двери душевой комнаты. Хосок закончил принимать душ, и так же быстро, как скатившаяся по его волоску капля, отпрянули друг от друга Чимин и Чонгук, ошарашенно глядя друг на друга. Хосок потопал босыми ногами к себе в комнату, а Чимин быстро спустив края кофты, побежал в ванную. Чонгук, громко застонав, перекатился на другой бок и ударился головой об пол. Так легко поддаться природе, почти животным инстинктам. Глупый омега, принимающий тупые подавители. Значит, всё время, когда он находился рядом с Чонгуком, Чимин принимал эти вредные таблетки. Придурок, омега же должен знать, что у этого хорошего итога не будет. Глупая судьба, почему его истинным оказался именно Пак Чимин?! А Чимин тем временем стоял в ванной без кофты, и шокированно пялился на целых две метки принадлежности и засос под губой. Больной придурок Чон Чонгук! Что же ты натворил?!