without chances to survive

Почему-то именно сейчас в голове, словно картинки в цветном калейдоскопе, мелькают яркие воспоминания из детства. Они меняют краски, смешиваясь между собой, то исчезая, то снова появляясь на задворках истерзанного подсознания. Перед глазами густая серая пелена, размывающая очертания комнаты.По телу накатывая волнами проходит разряд судорог, заставляя неестественно выгибаться. Вся одежда давно сырая насквозь. Из заднего прохода вытекает смазка, пропитывая постель. По помещению нестерпимо пахнет яблоком, забивая все обонятельные каналы. Чимину три, и он идет с отцом в парк, расположенный напротив пятиэтажки, в которой они живут. Солнце нещадно опаляет. На небе не проскальзывает ни единого облачка. Магазины пестрят яркими вывесками, зазывая посетителей. Из многочисленных радио, обращённых на улицу, синхронно играет спокойная музыка. Чимин тихонько шагает рядом с родителем, робко вцепившись в большую ладошку своей. Между ними мёртвым грузом повисает тишина. На этом все обрывается разливаясь мутно-зелёным и меняется на жёлтый, таща за собой что-то более забытое. Запрятаная где-то глубоко внутри смесь нехотя поднимается, пузырится, набухая и непонятной чёрной жижей расползается. Чимин качается на качелях в нескольких кварталах от дома. Это незнакомый для него район и как не раз показывали по вечерним новостям, самый опасный. Чимин ненормальный раз каждый день приходит сюда, что стало своего рода ритуалом. Здесь спокойно и никто не трогает его, а самое главное здесь нет «больных» взглядов взрослых. Чимина нестерпимо тошнит. Ком растёт, приправляясь чужой нелюбовью, приступами болезненной ненависти и ошметками выдуманного раскаяния. Неожиданная вспышка боли и Чимин лежит на земле наблюдая за вытекающей из носа кровью и не ощущая тела. Вода смывает оттенки, оставляя легкие разводы синего, которые незамедлительно смешиваются с фиолетовым. Красный заполняет пространство. Небольшая комната, минимум необходимой мебели и старые потрепанные временем игрушки. Серые стены, небольшое окно, задернутое плотными бордовыми шторами. Страшные сны и громкие крики ночами. Все слишком ярко и натурально. Слезы нескончаемым потоком льются из глаз. Оранжевый всплывает, и Чимин видит прозрачную воду, мягко играющие в ней блики солнца, песчаный пляж и мальчишку, что толкает его в воду, пока взрослые не видят. Все смешивается, образуя чёрную кашу, и сфокусироваться на чем-то одном становится сложнее. Картинки плывут, перескакивают и пестрят красочными тонами, выделяя особо грязные цвета. Тяжесть оседает на кончиках пальцев, и Чимин, кажется, отключается ненадолго, получая желанную дозу спокойствия и безмятежности. Чимин приходит в себя от громкого хлопка двери и аромата пряностей, постепенно распространяющегося вокруг. Запах незнакомый, но весьма притягательный и приятный. Чимин вдыхает полной грудью, пытаясь сфокусировать взгляд на его обладателе. Выходит плохо. Картинка растекается пёстрыми градациями разводов, не желая собираться воедино. Чимин начинает паниковать, когда фигура приближается, увеличивая траекторию пятна перед глазами. Тревога возрастает, когда приходит осознание, что перед ним альфа. Чимин знает, зачем тот пришёл, но отдать себя другому не готов совершенно. Хочется встать и убежать или в крайнем случае забиться в угол, сжавшись в комок. Ничего из этого не выйдет, поэтому Чимин смотрит на возрастающие перед ним очертания человека и старается не закричать. С его стороны это все больше становиться похоже на изнасилование. — Не надо, пожалуйста, — тихо выдавливает Чимин и альфа замирает, видимо услышав просьбу. Чимин выдыхает, но когда тот снова двигается с места, все-таки негромко вскрикивает не в силах сдержаться. Щеки становятся мокрыми от слез, всхлипы почти неслышными. Чимин пытается смириться с тем, что должно сейчас произойти. Так будет легче все перенести, он уверен. Глаза закрываются в нежелании увидеть и случайно запомнить это расплывшееся лицо навсегда. Чимин ощущает лёгкое, почти невесомое прикосновение к волосам и сначала по инерции дергается, но потом тянется обратно боясь почувствовать удар. Наказания не следует и Чимин чувствует пробежавшее по коже облегчение. Альфа аккуратно перебирает его волосы и слишком внимательно разглядывает. Чимин зажмуривается, почти не дышит и боится лишний раз пошевелится. Ничего не происходит. Чимин не может в это поверить. Он вытягивает руку вперед и осязает мягкую ткань чужой кофты. Сжимает тонкую материю в кулак и нехотя открывает глаза. Все что возможно разглядеть это пронзительные черные глаза напротив, но и этого вполне хватает. Чимин смотрит в ответ и меняет направление руки, проходясь по шее и постепенно переходит к лицу, очерчивая нечёткие контуры. Альфа подозрительно молчит и никак не реагирует на поползновения в его сторону и Чимин касается жёстких волос ероша их. Страх понемногу отходит. Чимин не замечает, как расслабляется и засыпает. Когда просыпается рядом уже никого нет и это радует. На тумбочке ждет еще горячий завтрак, а в воздухе витает еле уловимый запах пряностей. Чимин приподнимается, кушает не спеша, а после опять проваливается в сон. Сквозь него иногда проскальзывают мягкие поглаживания по голове и чужая ладошка сжимающая его собственную. Все продолжается на протяжении недели. Альфа приходит, садится перед кроватью и гладит мягкие пряди омеги, пропуская их свозь пальцы. Чимин не против, главное что не трогает и ничего не требует. Кроме альфы к нему больше никто не приходит и это начинает настораживать немного, а посещения тем временем растут в геометрической прогрессии. Чимину кажется, что тот скоро даже выходить из его комнаты не будет и это не совсем устраивает, но Чимин ничего не говорит. Все переходит на новый уровень, когда альфа остается на ночь. Чимин пугается решая что именно сегодня похоже все решится, но снова ошибается. Альфа ложится рядом, прижимается ближе, обвивая талию Чимина и уткнувшись носом в шею засыпает. Эта первая ночь, когда Чимин не спит. Он сначала долго рассматривает расслабленное и такое детское лицо перед собой, удивляясь чужой красоте, а после убирает прилипшие ко лбу пряди, стараясь не разбудить, а под утро и вовсе обнимает в ответ. Чимин не замечает как быстро привыкает к негромкому посапыванию рядом, сильным рукам и обжигающему теплу. Чимин больше не боится, но и до конца не доверяет. Ничего не меняется еще некоторое время, пока до следующей течки Чимина не остается несколько дней. Альфа целует его в щеку и больше не приходит, оставляя Чимина мерзнуть в одиночестве.