Sex challenge time

      Кэтрин с удобством устроилась на одном из комфортабельных сидений самолёта, летя первым классом в Австралию, сумев наконец уговорить вечно занятого Элайджу взять отпуск и перестать думать о чёртовой работе, хоть ненадолго уделив и ей должное внимание. Стюардесса где-то позади с милой улыбкой подходила к пассажирам, предлагая напитки и лёгкие закуски, стараясь угодить каждому, прекрасно зная, что здесь собрались влиятельные люди, требующие особого внимания. Посмотрев сперва в иллюминатор, Пирс перевела взгляд на сидящего справа от неё мужчину, тут же недоумённо нахмурив брови от увиденного и почувствовав зарождающееся внутри неё беспокойство.       — Ты в порядке? — мягко прикоснувшись к его плечу, поинтересовалась она, заметив с какой силой он вцепился в подлокотники сидения, вынуждая мышцы рук напрячься и проступить сквозь ткань рубашки, обтянувшей их будто вторая кожа.       Элайджа, словно натянутая струна, неподвижно сидел, вжавшись в мягкое сидение, и старался не делать лишних движений. На его лбу выступила заметная испарина, а губы сомкнулись в тонкую линию, чётко выделяя острые скулы.       — Да, — тихо и совсем неуверенно прошептал Майклсон, испуганно вздрогнув, когда самолёт слегка качнулся, попав, по всей видимости, в небольшую воздушную яму.       — Элайджа, не пугай меня, — убрав выдвижной столик, она придвинулась к нему чуть ближе и нежно погладила по щеке, тем самым вынудив посмотреть на неё. — Что с тобой?       Он упрямо молчал, вдруг потянувшись к стоящему на столике стакану с алкоголем, беря его трясущимися руками и мигом осушая, стараясь унять страх и откинуть дурные мысли о турбулентности и возможном падении.       — Только не говори мне, что ты боишься летать, — усмехнувшись, произнесла Кэтрин в шутку, однако встретила серьёзный и немного испуганный взгляд карих глаз в ответ, — Ты боишься летать? Элайджа, ты же чуть ли не каждые две недели летаешь в другие штаты.       — Там полёт не длится девятнадцать часов, да ещё и над океаном, — пробурчал Элайджа, снова откидываясь на мягкую спинку кресла и прикрывая глаза, пытаясь сделать глубокий вдох.       Она удивлённо смотрела на него, не в силах поверить своим ушам и глазам. Обычно собранный и чересчур спокойный мужчина, сейчас выглядел нервно и испуганно, словно маленький ребёнок, впервые оказавшийся на борту самолёта. Он казался слишком напряжён, наверняка, в голове прокручивая возможные сценарии окончания полёта, причем не самые радужные. В этом то и состояла его проблема. Он слишком много думает!       Пирс недовольно цокнула языком, раздражённо дёрнув плечами, и поняла, что Элайджа не переживёт этот полёт, если будет так сильно себя накручивать. В конце концов, им лететь ещё восемнадцать с половиной часов. Не хотелось бы, чтобы её парень заработал себе инфаркт в тридцать лет.       — Пошли, — Кэтрин решительно отстегнула свой ремень безопасности и поднялась на ноги, подавая ему руку.       Он удивлённо взглянул на неё, не понимая, что она задумала. Вовсе не желал покидать своё место, расположенное неподалёку от аварийного выхода. Кэтрин лишь устало вздохнула в ответ на это и наклонилась к нему ближе, щекоча длинными локонами шоколадного цвета его губы и заставляя неосознанно вдохнуть сладкий запах шампуня.       — Тебе надо умыться и успокоиться. Пошли, — девушка ловко отстегнула его пассажирский ремень, а затем вновь протянула ему раскрытую ладонь, молчаливо прося довериться ей и взять наконец за руку.       И он, встретив её взгляд полный решимости и непоколебимости, видя так же заботу и нежность, всё же подчинился, поднимаясь на ноги и усиленно молясь, чтобы самолёт вновь не затрясся.       Они прошли в конец салона, и Кэтрин завела его в уборную, закрывая за ними дверь, оказываясь с ним в небольшой комнатке, отгородившей их от всех остальных людей. Взяв свёрнутое в трубочку белоснежное махровое полотенце, лежащее в миниатюрной белой корзинке на раковине, Кэтрин намочила его прохладной водой, хорошо отжала, а затем приложила к его лбу, стараясь немного успокоить и привести в чувства. Элайджа сделал тут же глубокий вдох, чувствуя, что её общество помогает ему слегка отвлечься от пугающих и жутких мыслей.       — Посмотри на меня, — произнесла она мягко, ощущая, как он сократил невольно расстояние между их телами, обвивая её талию своими руками и притягивая ближе, таким образом силясь унять свой страх, — Тебе надо отвлечься.       — Отвлечёшься тут, — усмехнулся нервно он, вновь испуганно вздрогнув, когда самолёт в очередной раз подскочил чуть вверх, равно как и его давление.       Около минуты они стояли молча, пока губы Кэтрин не расплылись в хитрой улыбке, а глаза не зажглись сладким пороком, делая оттенок ещё более притягательным. Она настойчиво подтолкнула Майклсона к маленькой раковине, вызывая на его лице удивление и заставляя на пару секунд позабыть об одолевающей его панике.       — Я тебе помогу, — прижавшись к нему всем телом, Кэтрин прошептала слова ему ласково на ушко, тут же оставляя на шее влажный поцелуй, вынудивший мужчину прикрыть глаза и сделать рваный вдох.       Руками уверенно пройдясь по его груди и торсу, она потянулась к аккуратной пряжке кожаного ремня, покрывая поцелуями его шею и периодически покусывая пахнущую мужественным парфюмом кожу.       — Кэт, стой… — он вздрогнул, резко замолчав, когда в тишине уборной раздался характерный звук расстёгиваемой ширинки, вынудивший сделать возбужденный вздох.       — Не-е-ет, — протянула довольно Кэтрин, игриво усмехнувшись, и уверенно начала стаскивать вниз его брюки, вместе с тёмно-серыми боксерами, высвобождая член.       Ладонью тут же коснулась его плоти, вынуждая Элайджу вздрогнуть, прикрыв на миг глаза от резкости ощущений, и отдаться этому безумию. Чувственные движения вверх-вниз, распаляющие желание до предела, заставили его схватиться крепко ладонями за хрупкую раковину, на которую слегка опирался. И стоило ему только почувствовать прикосновения нежных губ к головке, как он пальцами тут же поспешил зарыться в её длинные волосы, чтобы направить движения, и ясно дал тем самым понять, что жаждет большего. Кэтрин с довольной ухмылкой принялась его дразнить, скользя лишь лениво языком по плоти порхающими движениями, не давая ощутить больше наслаждения, в котором он так отчаянно сейчас нуждался. В этот миг девушка, будто бы уловив его мысли, резко сомкнула губы вокруг его напряжённой плоти, вбирая её в рот чуть ли не по самое основание и выбивая этим движением весь кислород из его лёгких.       Он совсем не знал, сколько продолжалась эта сладостная пытка, заставляющая подгибаться колени, но на грани между реальностью и этой сладкой негой, мужчина понял, что если она продолжит в том же духе, то совсем скоро кончит, так и оставив её неудовлетворённой. А это ему не могли позволить его принципы. Поэтому Элайджа грубо схватил её за волосы, потянув вверх, и притянул девушку к себе, в следующую же секунду жадно впиваясь в нежные губы требовательным поцелуем, сперва покусывая их и лишь затем проникая языком в её рот. Руками скользнув под ткань тёмной майки, он прошёлся ладонями по великолепному телу, разжигая в ней ответный огонь и ощущая мурашки, пробежавшиеся по бархатистой коже. Настойчиво потянув ткань строгой юбки вверх, обнажая бёдра, Майклсон прошёлся по ним ладонями и слегка шлёпнул по левой ягодице, чем вызвал довольный стон и поистине игривый взгляд, будто бы бросающий ему вызов.       Резко оттолкнув его от себя, Кэтрин вновь усмехнулась, отходя к унитазу, крышка которого оказалась уже опущена. Он тут же шагнул навстречу, желая продолжить начатое, уже совсем позабыв о страхе, одолевающем его всего каких-то десять минут назад. Сейчас им овладело желание. Кэтрин прикусила нижнюю губу, бесстыдно смотря ему в глаза, и взглядом постаралась передать всё то, что она бы хотела с ним сделать. И, кажется, разожгла ещё больший огонь желания, полыхающий в их телах.       Стоило ему только вновь подойти к ней максимально близко, как она настойчиво надавила своими ладонями на его плечи, заставляя сесть на крышку унитаза, а затем подошла вплотную, чувствуя мужское горячее дыхание на своём животе. Ещё чуть приподняв юбку, шатенка сдвинула полоску кружевных трусиков, мучительно медленно начиная опускаться, насаживаясь на его возбуждённую плоть и заставляя его вцепиться ладонями в её бедра и ощутить каждый миллиметр лона, наслаждаясь приятной узостью и сладостной влагой. Пирс тут же довольно простонала, ощущая его глубоко в себе. Восхитительно твёрдого и горячего.       Обхватив его лицо ладонями, Кэтрин вынудила смотреть ей глаза неотрывно, чтобы видеть каждую эмоцию, каждый отблеск нарастающего удовольствия. Он бёдрами начал двигать навстречу, вынуждая девушку несдержанно простонать и, откинув в блаженстве голову чуть назад, ускориться, желая, чтобы ритм стал более быстрым, даже немного грубым. Ведь и впрямь завелась ни на шутку от этого поистине скандального секса на борту самолёта, заполненном посторонними людьми, которые могут заподозрить их или попросту, пройдя мимо, услышать весьма однозначные звуки.       Его дыхание уже давно сбилось, а руками он то и дело направлял движения, железной хваткой вцепившись в округлые бёдра и оставляя на нежной коже следы своих крепких ладоней, которые, возможно, чуть позже превратятся в лиловые синяки.       Особо глубокое проникновение заставило Кэтрин громко вскрикнуть, и она совершенно не беспокоилась о том, что их могут услышать. Чувство стыда и смущения для неё были совершенно незнакомы, в отличие от Элайджи, который что-то неразборчиво пробормотал, утыкаясь лицом в её шею. Наплевать, пусть слушают и завидуют, пока её тело изгибается в его руках, пока она окунается в эту страсть с головой, желая получить ещё больше наслаждения.       Она цеплялась за его широкие плечи и воротник белоснежной рубашки, комкая светлую ткань пальцами, то и дело задевая кожу его шеи своими острыми ногтями, заставляя Элайджу от этого несдержанно рычать в приступе лёгкой боли и ускорять встречные движения бёдрами, до основания вбиваясь в столь податливое тело.       А Кэтрин задыхалась попросту, сгорая от этого безумия, и сладостно постанывала, уткнувшись в его плечо, прижимаясь к нему как можно ближе. Он же стонал с ней в унисон, всё повторяя и повторяя её имя, подкрепляя его движениями внутри тугого лона, и понимал, что только с ней он теряет контроль и позволяет подобное. Только она могла заставить его потерять голову от похоти и признаться даже в самых низменных своих желаниях. Только с ней он не контролировал свои движения, превращаясь в какого-то первобытного дикаря, чья жажда женского тела становилась неконтролируемой.       Она крепче сжала пальцами ткань его рубашки, начиная дрожать, но всё ещё продолжала двигаться вверх-вниз, так быстро и яростно, как только могла, подводя их краю. Её стоны стали ещё громче, тело оказалось накалено до предела, а она так отчаянно жаждала достигнуть сладостного пика...       И наконец он наступил спустя несколько особо глубоких и несдержанных толчков, заставляя удовольствие растечься по телу и достигнуть каждого, даже самого отдаленного, миллиметра, вынуждая Кэтрин содрогаться всем телом и тихонько постанывать, в стремлении продлить это блаженство.       Два последних толчка, и Элайджа ещё сильнее сжал её бедра ладонями, слыша болезненный всхлип в ответ. Но он сейчас не в силах оказался себя контролировать. Только не сейчас, когда оргазм невероятной силы прошёлся по телу, словно разряд тока, вынуждая его гортанно прорычать и прижать к себе женское тело ближе, впитывая его возбуждающий жар.       Они оба тяжело и шумно дышали, изо всех сил стараясь привести дыхание в норму, прежде чем взглянуть друг другу в глаза и слиться в медленном — томном — поцелуе, совсем не желая отстраняться друг от друга. Но внезапный стук в дверь вынудил их остановиться, а вежливый голос стюардессы, интересующейся всё ли у них в порядке, вызвал лишь их довольный смех, впрочем, быстро утихший из-за очередного пылкого поцелуя. И уходить отсюда совсем не хотелось. В конце концов, впереди ведь ещё восемнадцать часов, а страх Элайджи мог запросто вернуться в любой момент. Кэтрин попросту не желала так рисковать.