Перезапуск!

      Жизнь — штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, что случится завтра. Как бы ты не пытался узнать. Никогда не сможешь изменить то, что уже произошло. Как бы не пытался изменить произошедшего.       У меня не было ни братьев, ни сестёр. Были родители, но они умерли, когда я был маленьким. Тогда я остался один. Никто не знал, что со мной делать. Родственники, которые у меня были, жалели меня, но они не могли взять меня к себе. У каждого были свои причины для отказа. Тогда меня взял к себе дядя. Никто не брал, а он взял. В тот момент, он был для меня героем. Именно он тогда сказал всем собравшимся на похоронах те слова, которые я до сих пор помню, и которые служат для меня мотивацией.       «Если не я, то кто?»       И сейчас, глядя на сгорбившегося Хайда, из которого как-будто в раз выкачали все краски, я не мог в полной мере ощутить то, что ощущает он. Потому, что в детстве был недостаточно взрослым, чтобы всё понять. Я уже забыл, какого это кого-то терять.       — Так вот, что это значило…       Жадность неразборчиво что-то шептал, зарывшись пальцами в свои светлые волосы. Из его невнятного бормотания эта была первая разборчивая фраза, которую все поняли.       — Что ты имеешь в виду? — задал я вопрос.       — Что вообще здесь происходит? — одновременно со мной произнёс Лихт.       — Она стала угасать. Я думал, что это из-за того, что она на далёком от меня расстоянии. Когда мы далеко, то хуже чувствуем друг друга. Значит, дело было не в этом. Всё это время… всё это время, пока я бездействовал, она медленно умирала?       Вот оно что. Значит, сервампы и такое умеют? Не знал. Куро о таком мне не рассказывал, хотя… Что ещё от него можно было ожидать? В конце концов, об оружии и порождениях, как и о Евах, я узнал от других слуг вампиров и их хозяев. Есть хотя бы один адекватный сервамп в этом дурдоме?       — Я ухожу.       А? Он в своём уме? Он понимает, что его сестра фактически умирает?       — Алчность засыпает! Как ты можешь бросить её?!       Свой собственный крик было сложно узнать. Что с того, что у меня, считай, не было нормальной семьи? Дядя, который постоянно был в разъездах по командировкам, не смог заменить мне её, хоть и стал моим опекуном, и мы с ним неплохо ладили. Это не смогло заменить тех чувств, которые испытывает ребенок, у которого есть оба родителя. Но какая никакая, а мы с ним «семья». Как Куро, который внезапно появился в моей жизни. Как Мисоно и Тэцу, которых я могу с уверенностью назвать друзьями, так же как Сакую, Рюзу и Каюки. Алчность, Похоть, Гордыня они тоже занимали в моей жизни отнюдь не последнее место. Столько всего произошло за столь маленький отрезок времени, но этого хватило, чтобы сплотить нас и сделать чем-то на подобии небольшой, но семьи. Надеюсь, в будущем мы станем ещё сплоченнее, а сейчас я не собираюсь никого терять. Не тех, кто стал мне дорог и не тех, кто дорог моим друзьям.       — Если она не пришла ко мне раньше, то ей не нужна моя помощь. Если она не пришла сейчас, то ей она тем более не нужна, — уверенным тоном произнёс парень, поднимаясь с пола, на котором сидел, и направляясь в сторону края крыши. И уже собираясь прыгать вниз, еле слышно прошептал: — Раз всё так случилось, значит, такова наша судьба.       Дальше всё происходило слишком быстро. Жадность, который уже сделал шаг над пропастью, был отброшен на крышу другого здания, протаранив собой голубятню, которая там находилась. Домик, который по большей части состоял из дерева, разлетелся в щепки, а потревоженные этим голуби с оглушительным курлыканьем взмыли в ночное небо, оставляя после себя несколько облачков перьев. Бледно синяя молния, которую я смог уловить краем глаза, промчалась мимо меня, перепрыгивая на другое здание, вслед за Жадностью. Что Куро творит?! Если он собрался устроить мордобой, то это никак делу не поможет, а наоборот, ещё больше усугубит ситуацию.       Выставив перед собой руку, я вызвал метлу, которая послушно замерла под ладонью, и уже собирался на неё сесть, когда нога, обутая в чёрный ботинок, появилась на моём пути, останавливая.       — Пусть Дьяволы уладят между собой их дела, которые нас не касаются. Может, до чего и договорятся, — с бесстрастным выражением лица сказал Тодороки, продолжая неотрывно наблюдать за развернувшейся дракой. В дело уже пошли когти Куро и шпага Хайда.       — Тебе всё равно, что они могут поубивать друг друга?! — в запале крикнул я, вновь предпринимая попытку вмешаться. Но опять был остановлен, но уже более настойчиво и грубо.       — Не заставляй меня использовать второе оружие против тебя, — предупреждающе глянул на меня Лихт, — и да, Широта Махиру, мне всё равно, что с ними произойдёт. Это будет даже лучше, если эти Дьяволы поубивают друг друга.       — Почему ты их так зовёшь?       — Потому, что они порождения Тьмы, злые духи. А я — Ангел!       Шибанутый Ангел. Но ему этого говорить не обязательно.       Наверное, какие-то эмоции проскочили на моём лице, потому что он убрал свою любимую позу и серьёзно глядя на меня спросил:       — Имеешь что-то против Ангелов?       — Никак нет.       Что ж, придётся постоять тут и понаблюдать за тем, как всё это закончится. Хотя больше всего на свете хотелось разнять дерущихся сервампов и уладить всё вопросы мирным путём. Надеюсь, что никто не пострадает.       Они дрались резко, яростно. Никто из них явно не хотел уступать друг другу. Было такое ощущение, что всё, что накопилось внутри братьев: все их обиды и невысказанные слова, столько времени сдерживаемые в душе, именно сейчас вырвались на свободу. Их поединок говорил больше любых слов, но мы с Лихтом вряд ли бы смогли понять всё то, что сервампы пытались неосознанно донести друг до друга.       Жадность бил не жалея сил. В его движениях без труда можно было прочесть обиду. Он обижался на Куро и из-за этого злился. Наверное, тот человек, которого Куро убил после голосования много значил для Хайда, раз он до сих пор не простил старшего.       После они двигались слишком быстро, чтобы можно было что-то увидеть.       — Надо же, — ехидно прошипел Хайд не хуже любой кошки, да так, что даже нам было слышно, — старший братец Лень сам полез в драку, хотя раньше всячески её избегал.       — Сейчас не та ситуация, — выплюнул в ответ Куро, парируя его выпад мечом своими удлинившимися когтями.       — Ты никогда не изменишься. Ты слишком ленив для этого.       Пепельный Сон полностью его проигнорировал. Вместо слов он сделал выпад вперёд, которого Хайд, судя по округлённым алым глазам, никак не ожидал. Удар бы пришёлся точно по сонной артерии, но Куро, посмотрев в глаза Жадности, нахмурился и отвёл руку в бок, лишь слегка поцарапав кожу под чёрным шарфом. Жадность это понял и, воспользовавшись моментом, отскочил в сторону.       — Что за детский сад ты тут устраиваешь?! — озлобленно рыкнул он на Куро. — Ты считаешь меня недостойным, раз дерёшься не в полную силу? А? Отвечай!!!       — Зачем мне тебя калечить? Это слишком геморрно. Да ещё и огребу потом ни за что от остальных. Разве я заслужил такое отношение к бедному и несчастному мне? — на полном серьёзе спросил Куро.       Я когда-нибудь убью его… Он тут дерется чуть ли не на жизнь, а насмерть, если посмотреть с каким энтузиазмом Хайд пытался пару раз проткнуть его своей шпагой, а он даже в такой момент умудряется паясничать. Он хоть к чему-нибудь относиться серьёзно? Чисто риторический вопрос, на который, наверное, уже все знают ответ.       — Ты-ы-ы… за кого ты себя принимаешь? Думаешь, раз старший, то всё можно?! Как бы ни так!       Секунда, и Жадность уже летит на старшего сервампа со шпагой на перевес. Но он действовал на эмоциях, и они полностью затмили ему взор, не давая здраво оценить ситуацию. Рывок, и он уже был перекинут через спину и вдавлен коленом Куро в крышу здания, оставив там вмятину. За его спиной с металлическим лязгом упало и покатилось в сторону оружие ошарашенного Хайда, который в недоумении смотрел на брата, вокруг которого начал темнеть воздух, пугая своей мрачностью. Время вокруг них как-будто замедлило свой ход и на какое-то мгновение и правда останавливаясь.       — А теперь мы с тобой поговорим, — сказал Куро.       То, как он произнёс это фразу, заставило вздрогнуть и поежиться, как от холодного ветерка, который пробрался под тёплый школьный пиджак, который я так и не снял.       — Слушай внимательно и постарайся понять то, что я собираюсь тебе сказать. Потому, что повторять во второй раз мне будет влом. — Для убедительности своих слов, Куро протяжно зевнул в ладонь, которую ему пришлось убрать с горла Хайда. Чуть не вывихнув челюсть от такого богатырского зевка, он вернул руку на место и, наклоняясь ближе к брату, совсем не добро тому улыбнулся.       — Если ты считаешь, что младшая тебя не искала, то ты глубоко заблуждаешься. Всей истории я не знаю, но в Японию она приехала только потому, что тут был ты. Ты тот, который из-за своей грёбаной обиды не хотел ни с кем из нас встречаться. Ты тот, кого она так долго не могла найти, чтобы попросить немного крови для того, чтобы не уснуть. Ты же помнишь, что было в прошлый раз, когда она попробовала человеческой крови? — вкрадчиво спросил Куро.       Если я правильно помню, то Куро говорит про тот раз, когда она истребила целую деревню, а они в те времена, если верить истории, были далеко не маленькие. Можно также предположить, что это было примерно тогда, когда Алчность только стала сервампом. Ведь тогда они ещё не знали, что на неё так повлияет человеческая кровь.       Хайд нервно и неуверенно кивнул, не смея прервать брата и не до конца понимая к чему тот клонит.       — Она специально не пила кровь с того момента, как мы все разошлись. Не маленький срок с тех пор прошёл, не правда ли? И если я правильно понял её, когда мы с ней встретились, — на этом моменте Куро замолчал, внимательно обдумывая то, что собирался сказать, — то она очень жалела о том, что не смогла тебя найти. И о том, что вообще ушла тогда, ничего не сказав. Я это тебе говорю как тот, кто смотрел ей в глаза и видел в них всё то, что я сейчас тебе тут наговорил. Можешь считать, что я тебе передал то, что она сама хотела сказать, — вяло сказал Куро, отползая в сторону и отпуская Жадность. — Но это всё может быть последним, что ты от неё услышишь, если сейчас не поднимешь свой упрямый зад и не пойдёшь с нами спасать свою сестру. Она и так держится на энергетиках и по истечению сегодняшней ночи заснёт, а других вариантов, как ей помочь, у нас нет.       — Я понял, — после недолгой паузы сказал Хайд, — мне ещё придётся переварить то, что я от тебя услышал, но помочь Алчности — сейчас важнее всего. Прости, Ангел, но мне придётся покинуть тебя на время!       — Лучше б ты насовсем свалил… — пробурчал Лихт, но его смог услышать только я. — Но, как это не прискорбно, я пойду с тобой.       — Э-э-э? — удивился Жадность.       — Мне скучно. А так я хоть смогу увидеть, как выглядят остальные Демоны, чтобы потом избавиться от них.       — Ангел-чан, ты такой классный!       — Закройся!!!       Так, наблюдая за ними, мне захотелось улыбнуться от понимания того, что у нас с Куро получилось. Посмотрев на своего сервампа, я увидел лишь, как тот с такой же вселенской скукой, как и всегда, наблюдает за повторяющимся избиением Хайда. Но на этот раз за скукой скрывалось облегчение.