Львиными тропами

      Рэй с раннего утра был на ногах. Он кипел от злости и сорвал голос, но сдаваться не собирался. Юный вождь занимался своим любимым делом — обучал детишек военно-охотничьему искусству. Его крики были слышны даже у реки.       Несчастным мальчишкам и девчонкам было от семи до десяти лет. Рэй муштровал их уже несколько месяцев. Они все поголовно его обожали и боялись до колик.       — Идиоты! — орал парень на выстроившихся в шеренгу юнцов, гривастых и человеческих. — Кто так держит дротик?       «Идиоты» тряслись и хлопали глазами.       Среди них были и Миррик с Ликой, и Маваш. Дети молча глядели на своего учителя.       — Кто так дротик держит? — ругался Рэй, сверкая зеленючими очами. — Руку подними! О, великие степные духи!       Юнцы не понимали, как держать дротик.       — Эрташ! Маваш!       — Да, учитель!       — Переднюю ногу согнуть в колене!       Дети согнули.       — Руку выше! Да! Замах! Замах, говорю!       Брошенные дротики пролетели метра три и воткнулись в снег.       — Ура! — сказал Рэй. — Умнички! Для начала годится!       Дети просияли от его похвалы.       Рэй улыбнулся впервые с начала урока.       — Кто еще не понял? — спросил он. Все молчали.       — Мав, Эрт — отдыхать, остальные — пять кругов вокруг поляны! — велел парниш. — Бегом!       Дети побежали вокруг поляны. Солнце давно торчало в зените, хотелось есть, и пить, но они не роптали. Одолев пять кругов, заморившиеся будущие охотники и воины вновь построились в шеренгу и уставились на учителя. Они ждали.       — Поднять дротики! — скомандовал Рэй. — В стойку! Миррик, подтяни живот! Лаша, плечи! Переднюю ногу согнуть!       Рой дротиков дружно ушел в воздух.       — Так держать! — обрадовался Рэй. — Молодцы ребята! Лаша-ум, кошечка, собери дротики!       Стройненькая львинька с темной кисточкой на хвосте просияла на прозвучавшую в голосе учителя ласку, вышагнула из строя и шустро собрала дротики. Девочка выглядела замученной, но спинку держала ровненько и плечики не сутулила. И вообще, учитель ее отметил!       — Перерыв лучина! — объявил Рэй.       Дети кинулись к фляжкам. Утолив жажду, они попадали на снег и затихли.       Их учитель тоже напился.       Опустившись на камень, он с наслаждением вытянул ноги и принялся массировать затекшие от долгого стояния икры.       Лучина истекла быстро.       — Подъем! — скомандовал Рэй.       Дети поспешно вскочили и построились. Русый тряхнул связанными в привычный высокий хвост волосами, встал, помахал в воздухе хворостиной.       — Отдохнули? — спросил участливо.       — Нет! — хором ответили будущие воины.       — Три круга!       Дети послушно побежали. Кое-кого из девочек пошатывало. Пока ребятня бегала, русый установил посреди поляны соломенное чучело.       — Разобрать дротики! В позицию! Кто попадет — домой обедать!       Ученики замерли в нерешительности. Рэй, пожевывая губы, прошелся вдоль шеренги, подправляя детские руки и выпрямляя спинки.       — Представьте себе, что вместо чучела — я, — посоветовал он с ухмылочкой, верно истолковав сомнения учеников, — Бро-осай!       Ни один дротик не упал на снег.       Рэй радостно хлопнул в ладоши и крикнул:       — По домам, неслухи! Занятие закончено!       Дети разразились облегченными воплями, похватали дротики и умчались — бедняжки были голодны, аки волки. А их учитель сунул потрепанное чучело обратно в кусты и обессиленно опустился на камень.       — Умотался, — сказал он сам себе.       Со стороны поселка прискакал всадник на коне. Рэй узнал Намара. Осадив жеребца на краю поляны, юноша соскочил на землю и протянул улыбающемуся другу поводья.       — Держи, вождь! — предложил он, сияя карими глазами. Рэй продолжал сидеть.       — С чего вдруг? — удивленно осведомился он с камня. — Я пока ходить еще не разучился вроде?..       Намар лишь рассмеялся.       — Ну хочешь — давай вместе поедем? — предложил парниш, скаля белые ровные зубы. — Мой Бур крепкий, двоих легко выдержит.       И вправду выдержал. Через десять ударов сердца юноши уже мчали к стойбищу, уместившись друг за другом на широкой лошадиной, покрытой лишь попоной спине.       Ни один, ни второй не заметили спрятавшегося за толстый ствол сосны черношерстного львинена. Тот стоял здесь уже довольно давно, руки в карманах куртки, наблюдал за юным воином с высоким русым хвостом — с загадочно непроницаемым выражением на красивой морде лица. Лишь глаза гривастого парня горели жарким зеленым огнем.       После ужина к Эриху пришел Намар, и они вместе с детьми занялись сломанной повозкой. Точнее, Эрих с Намаром чинили, а ребятня мешала и баловалась. Бородач по возможности пытался пристроить неслухов к работе.       — Папочка, — говорил Мяви, придерживая жердину, пока отец пытался укрепить ее колышком, — а если ты промахнешься молотком и попадешь себе по пальцам, тебе будет больно?       Эрих немедленно промахнулся и попал себе по пальцам.       — Бля! — взвыл мужчина, уронил молоток и сунул зашибленные пальцы под мышку.       Львинок округлил глаза и попятился.       — Тебе настолько больно? — спросил он с ужасом.       — Да! — рявкнул бородач и зашипел.       Мяви прижал ушки и захныкал.       — Плакса! — поддразнил его Миррик.       Львинок отвернулся и обиженно засопел.       — Дети! — умоляюще попросил Намар. — Не ссорьтесь!       Миррик перехватил выпавшую у брата палку и приладил на место.       — Так? — мяукнул он.       — Это моё! — протестующе вякнул Мяви. — Папа, он мою жердину взял!       Эрих подул на ушибленные пальцы и подумал: «Ноготь слезет».       — Папа! — верещал между тем Мяви. — Хочу мою палку держать!       — Миррик, отдай ему палку, — велел русый среднему сыну.       — Не отдам! — уперся Миррик. — Он ее уронил!       Эрих молча забрал жердь и протянул Мяви. Миррик надулся.       — Так нечестно! — завопил он. — Я тоже хочу!       — Тихо! — прикрикнул Эрих. — Хватит орать! Это всего лишь палка!       — Но папа!..       — Хватит, я сказал!       Миррик надулся и замолчал — ему позарез была нужна ось от повозки!       Эрих решил попробовать договориться.       — Миррик, — мягко начал он, — Мяви маленький и глупее тебя. Может, дашь ему подержать?       Миррик демонстративно отвернулся.       — Миррик?       — Да, папа?       — Ты разрешаешь брату подержать ось?       Миррик молчал.       — Да или нет?       — Нет!!! И вообще — он мне не брат!!! Он — гривастый найдёныш!!!       — Уф! — выдохнул решивший вмешаться Намар. — Мирр, ну зачем тебе жердь?       — Затем! — буркнул мальчишка.       — Это моя ось! — пискнул сбоку Мяви.       Эрих подхватил приёмного сына на руки вместе с жердью и поцеловал в лобик.       — Ты у меня большой или маленький? — спросил он.       Львинок заподозрил подвох и замотал головой:       — Не скажу!       — Мяви-ум, — продолжил мужчина, — ты видишь, что у нас сломана повозка и папе надо ее починить?       Мальчонка кивнул.       — А как я могу починить повозку, если вы мне не даете?       — Мы даем! — удивился львинок. — Мы тебе помогаем!       Русый отец опустил мальчика на землю и показал на жердь.       — Я хочу поставить вот эту длинную палку в гнёзда и укрепить на нее колёса, — сказал он, — но не ставлю, потому что вы с Мирриком никак не решите, кто именно ее подержит. Понятно?       — Понятно, — кивнул гривастый ребенок, шевельнув ушками. — Я буду держать!       — Нет, я! — немедленно отозвался Миррик.       — Ладно, — смирился мужчина, — вы оба будете держать, но — по очереди! Мяв, иди сюда!       Приладив на место ось, Эрих забил колышек-фиксатор с одной стороны и велел детям меняться. Через лучину жердь была почти закреплена.       — Ура, — тихо сказал себе Намар, — парню до смерти надоело уже возиться, он хотел домой, к жене, — и поднял с земли еще пару колышков. Но молоток куда-то пропал.       — Дети, где молоток? — спросил кудряш, хмурясь.       — У Мяви, — мяукнул Миррик, ехидно усмехаясь, — он собирается кое-что проверить…       — Мяви! — ахнул мужчина, кидаясь к львинку, но — не успел.       — Мау! — громко вскрикнул ребенок, роняя молоток в снег, и отчаянно разревелся. Его пальчики распухали на глазах.       — О великие духи! — взвыл бородач, подхватывая заходящегося криком мальчонку и бросаясь к тшуми. — Дари, сюда! Быстро!       Перепуганный, ничего не понимающий юноша перехватил рыдающего Мяви, опустился с ним на пол и усадил ребенка к себе на колени, потом осторожно взял маленькую пострадавшую ручку и попытался осмотреть.       — Больно! — забился львинок. — Ай, папа!       — Неси снег, Эрих, — велел шатенчик мужу, — компресс холодный нужно.       — Потерпи, — уговаривал он, обкладывая ручонку Мяви белым ледяным крошевом, — сейчас будет легче.       — Больно… — беспомощно плакал котёнок. — Дари, так больно…       Но снег и вправду помог, и постепенно львинок начал успокаиваться.       — Спасибо, Дари, — прошептал он, все еще всхлипывая, и вдруг вскинул мокрую от слёз мордашечку и посмотрел снизу на обнимающего его юношу, — зато теперь я точно знаю, — выпалил малыш, — как именно папе тогда было больно…       Закончив ремонт повозки, Эрих собрал инструменты и подозвал Миррика. Тот подошел, старательно пряча глаза в землю. Отец взял сына за руку и отвел за тшуми. Ребенок молчал. Опустившись на снег, бородач поставил мальчика между своих колен и долго глядел ему в лицо. Миррик отворачивался.       — На меня смотри! — велел русый вождь. Миррик ерошился.       — Ты знал, что именно собирался сделать Мяви, — резко сказал Эрих, тщетно пытаясь поймать виляющий детский взгляд, — и не помешал. Почему?       Миррик молчал.       — Твой брат мог серьезно покалечиться! — укорил мужчина сына.       Мальчик зашмыгал носом. — Почему? — прошипел бородач, встряхивая ребенка. — Ответь мне! Неужели из-за жердины?       Миррик кивнул и заплакал.       — Я хотел отомстить, — прошептал он и зажмурился. По его бледным конопатым щекам бежали слезы.       Эрих отпустил сына и вложил ему в руки молоток.       — Бей меня по пальцам! — велел он.       Мальчишка распахнул глаза и замотал головой:       — Нет!       — Бей, кому говорят! Это же я отобрал у тебя ось, мне ты и должен мстить! Бей, давай!       — Нет! — закричал ребёнок. — Папочка, не надо!       Эрих отшвырнул молоток и схватил сына за ухо.       — Ты повел себя подло! — прорычал он. — Никогда, слышишь, никогда! Больше так не делай!       Миррик едва слышно всхлипывал, заливаясь слезами, заикал.       Оттаскав сына за ухо, мужчина оставил его плакать и ушел, весь трясясь.       Навстречу вылетел Дари.       — Что случилось? — воскликнул он в голос. — Где Миррик?       Эрих прошел в тшуми, поднял с пола ведро и начал пить, не утруждаясь поиском ковшика.       — Эрих! — вскрикнул шатенчик.       Мужчина оторвался от воды и перевел дух.       — Наказал я его, — буркнул он. — За дело!       Дари продолжал вопросительно смотреть.       — Это как-то связано с молотком и травмой Мяви? — наконец догадался юноша.       — Да.       — Ага, — Дари приглушил взгляд ресницами и добавил с горьким, вырвавшимся, казалось, из самой глубины души вздохом, очень тихо и про себя, — нет ничего страшнее мести взревновавшего брата… И простите его, глупого, великие духи степей… Он же еще малыш…       Почему-то Эриха от этих слов пробрало ознобом.       Показалось, или Дар сейчас высказался не о Миррике, а о ком-то другом?..       Мужчина не был уверен, но пытать возлюбленного не стал. Каждый имеет право хранить свои тайны.