Под созвездием Ориона (Bad Guy)

Кажется, что спала я не больше десяти минут: стоило голове только коснуться подушки, стоило только прикрыть глаза, как в дверь забарабанили. Я, не раскрывая глаз, развернулась на другой бок и натянула одеяло на лицо. — Лина… — Пап, ну еще пять минуточек… — пробормотала я, изо всех сил пытаясь вернуться в сон. — Ангелина… Находясь ещё в полудрёме, я нахмурилась. Голос не принадлежит отцу. Карие глаза?.. — Черт, вставай! Яркий свет ударил по глазам, и я моментально села на постели, машинально прикрывая голову руками. Плечи инстинктивно напряглись, а я зажмурилась в ожидании удара. Которого не последовало. Выждав несколько секунд тишины и тяжёлого дыхания сверху, я медленно расцепила руки и подняла голову, встречаясь с ледяным океаном чувств. — Прости, — глаза Егора расширились, и он отступил на шаг от постели. — Я не хотел тебя напугать, — он бросил быстрый взгляд на циферблат часов. — Нам уже выезжать пора. Ты если с нами хочешь поехать, то это… собирайся. Пока он стоял в комнате с поднятыми вверх руками, будто защищаясь, я не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть. И только когда дверь за ним закрылась, по комнате эхом раздался вздох облегчения. Это всего лишь Егор. Я ещё какое-то время смотрела на закрытую дверь, а потом развернулась к окну. Солнце ещё не встало: видимо, на часах было около шести утра. Фонари не горели, а в комнате по-прежнему было холодно, поэтому, закутавшись в плед Егора, в котором так и осталась спать, я слезла с постели и, зевнув, направилась в ванную комнату. Остановившись перед зеркалом, я не сразу посмотрела на своё отражение. Мне необходимо было несколько секунд, чтобы, глубоко вздохнув, успокоить нервы. И только после этой процедуры я медленно подняла голову. Из зеркала на меня глянула девушка с растрёпанными рыжими волнистыми волосами, торчащими в разные стороны. Лицо осунулось, обнажая острые скулы и подбородок, а глаза стали казаться ещё больше из-за отсутствия пухлых щёк. Но даже не это привлекало к себе внимание… Глубокий, но недлинный порез на щеке, затянувшийся корочкой. Я осторожно коснулась кончиками пальцев шрама и прошлась по его длине. Несколько раз плеснув себе ледяной водой в лицо, я окончательно пришла в себя и схватилась за зубную щётку. Из-за отсутствия электричества холодными оказались не только батареи, но и вода, от которой уже через несколько секунд начали замерзать пальцы. Умывшись на скорую руку, я затянула растрёпанные волосы в тугой высокий хвост, и, выйдя обратно в комнату, готовая переодеваться, застыла на месте. Среди вещей, которые привёз отец, не оказалось куртки! Зимние кроссовки валялись около кровати, но из верхней одежды у меня были только толстовки… И свитер Егора. Застонав, я плюхнулась обратно на кровать. Естественно, мне хотелось поскорее выбраться на улицу, даже если единственным вариантом было ехать с молодыми людьми и Егором, которого я, по всей видимости, начала раздражать. От размышлений меня отвлёк стук в дверь. Я моментально поднялась с постели. — Входите. — Меня Егор послал за тобой. Ты готова? — В проеме показалась голова Марата. — Если пижаму и чужой свитер можно считать одеждой, то да, — усмехнулась я. — У меня только куртки нет. Папа все привез, кроме куртки… Молодой человек нахмурился. — Так, ладно, пошли, — он открыл дверь, чтобы выпустить меня в коридор. Я быстро влезла в кроссовки и, сбросив на кровать плед, в который куталась, вышла в коридор к Марату. Из окна второго этажа, которое выходило как раз на подъездную дорожку, было видно, как молодые люди, одетые точь-в-точь как Марат в чёрные штаны с высокими берцами и в чёрные куртки, перетаскивали тёмные сумки в два больших чёрных фургона. — Вы всегда в чёрном? — Бросила я быстрый взгляд в окно в поиске знакомого лица, но, не найдя Егора, перевела взгляд обратно на Марата. — Да. Мы вышли на лестницу и быстро спустились на первый этаж, вот только направились не в сторону столовой и спортивного зала, а в противоположную, где в конце коридора показался поворот, а за ним две широкие открытые двери, ведущие, как я поняла, в гараж. Огромное помещение, рассчитанное где-то под пять фургонов, пустовало, так как несколько машин уже находились на улице. Молодые люди закончили переносить сумки и теперь встали в шеренгу перед машинами, и только тогда я увидела знакомый силуэт. Егор стоял ко мне спиной — лицом к молодым людям, — в такой же одежде, вот только вместо куртки на нем была серая толстовка и чёрный тёплый жилет. В этот момент стало понятно, что я узнаю его из тысячи — не по глазам — по развороту плеч, массивной шее, величественной позе, и, конечно же, по тому, как начинает отбивать чечётку собственное сердце при его приближении. Марат что-то сказал Егору, но я не расслышала, так как осталась стоять чуть поодаль — почти у дверей. Мне вновь стало не по себе, как тогда, в столовой, и от волнения я начала переступать с ноги на ногу, периодически вздрагивая от холодного ветра, дующего с улицы. Егор кивнул Марату, и тот встал к остальным, а вот Волков обернулся на меня. — Доброе утро, — нахмурился Егор, оглядывая меня с ног до головы. — Ага, — буркнула я, обнимая себя руками. — Точно хочешь поехать? Ему с самого начала эта идея не понравилась, а теперь придется возиться со мной, искать одежду… Или, может, вообще не возьмёт с собой? Я тоже нахмурилась, глядя на Егора. Не могу точно сказать, сколько мы так простояли, глядя друг на друга в упор, но он первым отвёл взгляд. Я внутенне возликовала. — Олег, — крикнул Волков через плечо, и через мгновение рядом с ним оказался высокий парень со светлыми волосами, — куртка в моей комнате в шкафу. Олег, почему-то показавшийся мне знакомым, только коротко кивнул и молча быстрыми шагами направился в здание, чуть оттесняя меня от входа. А Егор вновь вернулся к тому, чем занимался до моего появления. — Так, вы шестеро, — он указал на молодых людей, — в первую машину. С вами Герц. Молодые люди только лишь коротко кивнули, вновь поражая меня тем, как молча и беспрекословно слушаются Волкова. — Вы, — он указал на оставшуюся семёрку, — во вторую с Антоном и Денисом. — А ты? — послышался откуда-то издалека голос Дмитрия, а уже вслед за голосом через несколько секунд показался его обладатель. Не слышала, чтобы Егор ему что-то ответил —  лишь немного качнул головой в мою сторону. Я сжала губы в тонкую линию и вцепилась пальцами в плечи, а обида, оставшаяся со вчерашнего вечера, стала больше, превращаясь в тёмный сгусток у меня в груди. Я приказала себе молчать и не обращать внимания, чтобы не вступать с Егором в перепалку. Не только у всех на глазах, а вообще. Потому что надежда, что папа заберёт меня отсюда, никуда не делась, а потому я не видела смысла лишний раз ругаться: зачем портить и без того не самые тёплые отношения? В конце концов, я покину это рано или поздно, и никогда больше не увидимся. К моменту, когда Олег вернулся с курткой Егора, все уже расселись по машинам, и на улице остались только я, Егор и подошедший Олег. Он протянул мне куртку, сверля меня взглядом. Почему его лицо показалось мне знакомым? Возможно, я видела его в столовой или в спортивном зале… — Спасибо, — прошептала я тихо, благодарно кивая, но продолжая осматривать его с ног до головы. — Спасибо, Олег, — сказал уже громче Волков, подходя ближе. — Ты в первой. Можешь идти. А ты, — он повернулся ко мне, когда Олег уже отошёл к автомобилю, — поедешь со мной. — Я уже поняла. И спасибо… — я на мгновение замялась, — ну, за куртку. И за то, что возишься со мной. Хотя ты и ведёшь себя, как осёл. Это дополнение, очевидно, осталось невысказанным. Тяжесть жёсткой куртки отчего-то показалась мне знакомой, как и запах моря. Рукав с одной стороны был порван на уровне плеча, будто кто-то зацепился им за гвоздь. Я ещё какое-то время оглядывала надетую куртку и дырку на рукаве, и только потом заметила, что Егор смотрит на меня. Не на дырку, куда смотрела я, а именно на меня. Его лицо не выражало никаких эмоций. — Подстрелили, — кинул он небрежно, будто это случается с людьми направо и налево. — Ничего особенного. Иди к машине, — и указал в сторону последнего припаркованного автомобиля. Я кивнула и медленно двинулась в том направлении. Куртка Егора доходила мне почти до колен, а плечи оказались на уровне локтей. Я решила не застёгивать её, поэтому просто запахнула на манер халата. Автомобиль Егора оказался большим тёмным внедорожником «Toyota Tacoma» с огромным открытым багажником, куда наверное может поместиться даже обычная легковая машина. Я кое-как, подтягиваясь на руках, забралась на высокое переднее сидение и сразу же пристегнулась. В отличие от «бэхи», которая сразу показалась мне холодной, этот внедорожник оказался обжитым: между передними сидениями валялась мелочь, пачка сигарет с зажигалкой, жвачка и какие-то бумажки вперемешку с чеками. Егор подошёл буквально через минуты две. Он быстро сел на переднее сидение, пристегнулся и завёл мотор. Чтобы не сверлить его взглядом, я развернулась к окну. Машина плавно двинулась с места, проехала через ворота, вырулила на заснеженную дорогу и понеслась мимо леса. Не могу сказать точно, сколько мы ехали, но за это время ни разу не выезжали на ровный асфальт, а за окном то и дело мелькали леса да поля. Солнце показалось из-за горизонта, облака рассеялись. Я прикрыла глаза и подставила лицо под солнечные лучи, наслаждаясь едва ощутимым теплом, но периодически все же бросала быстрые взгляды на водителя. Егор вёл машину расслабленно, откинувшись на спинку кресла. По лицу было заметно, что это доставляет ему удовольствие. Наверно, за все то время, что мы знакомы, это был второй раз, когда я видела Егора расслабленным. Первый — этой ночью за игрой в покер. — Я закурю? — прервал тишину он, даже не глядя в мою сторону, за что ему огромная благодарность, ведь именно в этот момент я без зазрения совести пялилась на него с открытым ртом. Я лишь угукнула в ответ, покраснев при этом до кончиков волос, и вновь отвернулась к окну. Волков приоткрыл окно со своей стороны и прикурил сигарету. В салоне моментально запахло табаком и хвоей. — Нам вообще долго ехать? — развернулась я, встречаясь с ним взглядом. — Почти приехали, — он опять затянулся и опустил руку с сигаретой на руль. — Не против музыки? Следом за моим кивком по салону распространилась громкая музыка, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Егор чуть убавил громкость, а я вновь повернулась к окну. В песне говорилось что-то о мёртвых звёздах. Я постаралась не вслушиваться. Лесополоса с моей стороны ещё не закончилась, но вдалеке показался съезд с дороги. Я вновь посмотрела на Егора. Молодой человек выбросил сигарету в окно и повернулся ко мне. Мне так хотелось спросить, почему у него ко мне такая неприязнь, но я не решилась, а потому лишь глубоко вздохнула и, не выдержав его взгляда, перевела взгляд на окно. Я повторяла себе, что в этом нет никакого смысла. Все это скоро закончится, а через несколько месяцев мне вообще не будет дело до его ко мне отношения. Автомобиль сбавил скорость и свернул на дорогу, ведущую прямиком в лес. Минут через пять мы заехали на небольшую поляну, окружённую пышными елями, и автомобиль остановился. Егор вылез из машины, доставая пачку сигарет. Я вышла вслед за ним, ёжась от прохладного воздуха. — Разойтись, — скомандовал Волков, когда все выбрались из машин. — Сегодня просто тренировка, встряхнёмся немного и постреляем. Соберитесь в группы и начинайте. Только выйдя из машины, я смогла хорошо осмотреться. Сразу за парковочной территорией находился заброшенный по виду огороженный участок, который, видимо, раньше служил пасекой: огромная территория была разделена на квадраты столбами и досками. Стрельбище, о котором говорил Егор, находилось ближе всего. На деревянных перекладинах на различной высоте находились мишени разной величины, но большая часть из них — человеческие манекены. Я с интересом смотрела за развернувшейся на моих глазах деятельностью. Парни начали быстро разбирать сумки с оружием, по пути собирая автоматы. На всей территории стрельбища стояла мёртвая тишина, разбавляемая только металлическими звуками сборки оружия. На несколько мгновений это отбросило меня в прошлое — в собственное детство. На душе потеплело. Прекрасно понимая, что именно в такие моменты нельзя отвлекать стрелков, я медленно, словно тень, бродила вокруг небольшой поляны, которую бойцы успели под себя оборудовать. Но больше всего меня привлекло вовсе не оружие. Я подошла к невысокому бортику огороженной территории и стала наблюдать за рукопашным боем двух мужчин. Вот они пару секунд назад стояли прямо, но уже мгновением позже один атаковал ногой с разворота, а второй быстро уклонился, выпуская правую руку вперёд, сжимая её в кулак. Я наблюдала, как Егор, потный и раскрасневшийся, в одной лишь толстовке, отступает на пару шагов, а затем снова идёт в атаку, хватает из-за голени складной нож и пытается им нанести следующий удар. Но так как соперником Волкова оказался Дмитрий, я и не думала, что бой закончится быстро, а потому последовала дальше, пытаясь оставаться незамеченной и скрыть свой интерес. Бой закончился где-то минут через пятнадцать. Мужчины, взмыленные и уставшие, по-дружески пожали друг другу руки. У них так и осталась ничья, так как при последнем чётком апперкоте Волкова, второй успел отпрыгнуть назад и вытащить оружие. Я тихо выдохнула, когда поняла, что моя персона не была ими замечена, и обратила свое внимание на других ребят. Один из молодых парней стоял в стойке и держал пистолет в руке, пытаясь попасть по раскачивающейся фишке с красным центром. Фишка изменяла траекторию, что мешало хорошенько прицелиться. Я видела, как он сосредоточен, пытаясь угодить точно в центр. Стало понятно, что он еще не имеет большого опыта в стрельбе, но оружие держит крепко и стоит ровно. Я оглянулась назад, когда услышала крики молодых бойцов. Там разворачивалось целое представление! Если Егор с Герцем сражались технически искусно, а тут все атаки и движения были хоть и не очень четкими, но красивыми. Парень, стоявший слева, первым не выдержал и начал атаку, делая быстрые ножницы и ныряя вниз, пытаясь дезориентировать врага и быстро закончить бой, но второй тут же уклонился, делая подсечку. Не прошло и нескольких минут, как бой закончился. Услышав пару выстрелов и обойдя небольшую поляну по краю, я заметила мужчин, стоявших в ряд и стрелявших по мишеням. Кровь забурлила, а дыхание стало прерывистым. Мне вновь захотелось почувствовать тяжесть пистолета в руках, а в голове, как всегда некстати, вновь всплыли воспоминания, когда я так же, как и они, держала в руках оружие и пыталась попасть в цель на обучающих выездах отца. Мотнув головой, чтобы прогнать ненужные воспоминания, я двинулась дальше. Кто-то бегал зигзагами, отжимался от небольшого бревна, некоторые прыгали через железки, подтягивались, но большинство либо дрались врукопашную, либо тренировались с оружием. Один из мужчин стоял у фишек, держа в руках два пистолета, и спокойно попадал по целям, почти не смотря на них. Я немного опешила от его мастерства и с видом любопытного ребёнка, прислонившись к ели, стала следить за Герцем, который с каждым выстрелом восхищал меня все больше. Но здесь надолго задержаться я не смогла — все ещё пыталась оставаться незамеченной, а потому, когда Дмитрий закончил, пришлось спешно покинуть своё укрытие. Дойдя до машины, на которой мы сюда приехали, я хотела залезть в тёплый салон, однако двери оказались закрыты. Немного покумекав, я забралась на открытый багажник и стала болтать ногами, поглядывая на небо, что простиралось надо мной голубым куполом. Не могу сказать точно, сколько времени я просидела на багажнике машины. Периодически до меня с поляны доносились мужские голоса, но разобрать слова было сложно, поэтому я просто сидела, болтая ногами и наблюдая за тем, как они стреляют. Солнце уже добралось до макушек елей, освещая всю поляну и отражаясь от снега, блестевшего под солнечными лучами. Я подставила лицо, наслаждаясь таким редким зимним теплом. Несмотря на то, что в куртке Егора было неудобно, я несомненно радовалась возможности немного побыть на улице. Сложилось такое впечатление, что я не выходила как минимум пару недель, а не пару дней. — Все в порядке? Раскрыв глаза, я уставилась на Волкова, подошедшего к машине. Его тренировка уже давно закончилась, но щеки продолжали гореть. Егор склонил голову чуть набок и со свойственным ему прищуром оглядывал меня с ног до головы. — В порядке, — кивнула я, исподлобья наблюдая за ним. — Если замёрзла, можешь сесть в машину, — он разблокировал двери. — Уже скоро поедем. Я ещё раз кивнула, не отводя взгляда: ждала, когда он пойдёт обратно. Но Егор будто замялся, стоя на одном месте, а потом вдруг подошёл к машине и запрыгнул рядом. Я скосила на него взгляд, но не подвинулась, несмотря на то, что наши ноги почти соприкоснулись. — Держи, — он извлёк из кармана шоколадный батончик, а потом вложил мне в руку. — Мы все успели позавтракать. Опустив взгляд на красную упаковку, я закусила губу. Вот как его понять? То он намекает, что я ему надоела, то соглашается взять с собой и шоколадки даёт. Я вновь покосилась на Волкова, но все же раскрыла упаковку и надкусила замёрзший батончик. — Будто сто лет шоколада не ела, — улыбнулась я, откусывая ещё кусочек. Егор быстро улыбнулся мне в ответ, расслабляясь и вновь устремляя свой взгляд на стрельбище. — Можно я спрошу? — набравшись смелости, спросила я, на что получила кивок. — Ты мне так и не сказал, о чем говорил тот мужчина… — от воспоминания о карих глазах меня вновь передёрнуло, но я постаралась не подать вида. — Он сказал, что ты убийца женщин… — И детей, — кивнул немного нервно молодой человек. — Ты об этом хочешь знать? — Не только об этом. Откуда эта вражда? Что случилось? За что он хочет тебе отомстить? В конце концов, ты обещал дать мне ответы. Волков глубоко вздохнул и достал из кармана пачку сигарет. Несмотря на то, что выражение его лица не изменилось, у него напряглась спина, выдавая его чувства. Прикурив, он выпустил дым через нос и наконец-то заговорил: — Мой отец владеет этим бизнесом уже очень давно. Как только с войны вернулся, то основал «Орион». У бойцов всегда разные задания, Лина. Кого-то могут нанять охранять территорию, кому-то предложат поработать телохранителем. А бывают такие задания, о которых не стоит распространяться. Все началось чуть больше года назад, я даже не знал, что здесь происходит, потому что еще служил… Позвонил отец и после долгих переговоров я вернулся. Уже тут, в Москве, узнал суть проблемы, — он вновь затянулся и стряхнул пепел с сигареты. — Ты же знаешь, что твой отец служил вместе с моим, так вот ещё одним из их взвода был мужчина, который впоследствии вместе с отцом взялся за создание «Ориона». Они существовали как партнеры лет десять, если не больше, но когда мы начали расширяться, Константин, во-первых, начал класть деньги в свой карман, а во-вторых… — он глубоко вздохнул и вновь затянулся. — Они не убийцы, не киллеры… Они просто молодые ребята, которые ничего в этой жизни больше не умеют, кроме как служить, — Егор будто пытался оправдать их. — Константин начал принимать довольно подозрительные заказы, не согласовывая их с отцом. Одно из таких дел закончилось потерей двух ребят, и только тогда отец узнал что к чему… Думаю, ты сама понимаешь. Я кивнула, хотя ничего не понимала, не сводя с Егора взгляда. Его лицо по-прежнему не выдавало никаких чувств, но я будто нутром чуяла, что данный разговор ему неприятен. Но я должна была знать правду, поэтому мне нельзя было спугнуть его уточняющими вопросами. Егор отбросил бычок в сторону и одной рукой начал крутить в руках зелёную бензиновую зажигалку, то и дело открывая и закрывая крышку. Щелчки отвлекали. — Константин покинул «Орион» без скандала, но сказал, что отцу это еще аукнется. Он тогда не придал этому значения, ну, знаешь, люди всякое говорят в порыве злости. А ведь и правда аукнулось… В августе этого года из «Ориона» были похищены документы на всех наших ребят, которые сейчас значатся, а также на всю мою семью: на меня, на сестру, на маму — на всех. А дальше… Дальше начался ад. Мы пытались вести переговоры, но безуспешно. Люди, которые теряют бизнес, который строили годами, могут быть совершенно безумными. Были и угрозы маме и Аньке, была слежка за ней, отец отправил их отдыхать в Азию, а для нас с командой появилось задание. План был простой: одна машина, один человек — Константин. Вот только машин оказалось три, а взрывчатка была только в одной, — Егор замолчал, а я задержала дыхание, уже начиная догадываться, к чему он клонит. — Мы не знали, что он решил сделать так же, как и отец — вывезти свою семилетнюю дочку с женой, чтобы не подставлять их под удар. Я попыталась сглотнуть ком, подступивший к горлу, но безрезультатно. Не может быть… Не может быть! — Мы взорвали машину, к которой была прикреплена взрывчатка. А кто в ней сидел, узнали только на следующий день по новостям. Сердце пропустило пару ударов и опустилось вниз. Голова мгновенно закружилась. — Вы убили их? — прошептала я, пораженно уставившись на Егора. Я ожидала чего угодно, но не этого. Меня затошнило. Егор, чьё лицо ни коем образом не изменилось, повернулся на меня, приказывая одним лишь взглядом прекратить панику. — У нас не было возможности убедиться, кто находится в машине. Надо было это сделать, пока машина не вышла на магистраль. Мы это сделали. Я это сделал, — голос Егора стал жёстче, а в глазах появился металл. — Потому что если бы я этого не сделал, пострадала бы моя семья. Таков этот мир, Лина. Здесь либо ты, либо тебя. И я бы сделал это снова, потому что я всю жизнь буду оберегать свою семью и то, что принадлежит мне. Даже если бы у меня была машина времени, даже если бы я мог вернуться в прошлое, зная то, что знаю сейчас, и еще раз прожить этот момент: когда я держу палец на кнопке… Даже если бы я опять не убедился, что в машине именно он, я бы опять её нажал. Я жалею о том, что сделал… Знаю, что они не были ни в чем виноваты, но такова жизнь, — Егор хлопнул себя по коленям и спрыгнул с машины, а потом развернулся на меня. — Ты хотела получить ответы — вот они. Он был прав. А ты просто оказалась не в то время не в том месте, — внешне Егор казался довольно-таки спокойным, но эта даже для него необычная холодность и нотки тихой злости в голосе явно указывали на то, что я зацепила не самую приятную для него тему. Вот только мне было абсолютно наплевать на это: я была слишком поражена услышанным, чтобы думать о том, что творится у него на душе. — А теперь пошли, — он кивнул в сторону стрельбища, о котором я уже забыла. — Теперь твоя очередь. Сердце продолжало отстукивать бешеный ритм откуда-то снизу. На свежем воздухе мне перестало хватать кислорода, но я все же нашла в себе силы спрыгнуть с машины и пойти вслед за Волковым. Обида моментально превратилась в сгусток неконтролируемой злости. Та клокотала в каждой клетке тела, с невиданной скоростью разносясь по телу, повышая температуру. Мне стало жарко. На секунду даже показалось, что я вот-вот кинусь ему на спину и вцеплюсь ногтями в шею. Он чудовище! С чего я внезапно решила, что он будет чувствовать себя виноватым в случившемся со мной, если он даже не ощущал вины за то, что убил невинных людей? Ребенка? Из всех его ужасных, леденящих душу поступков, случившееся со мной, видимо, не входило даже в первую пятёрку. Мне нельзя было оставаться рядом с ним, рядом с ними. В попытке защитить, отец оставил меня в логове монстра. По незнанию ли, непонятно. Мне ясно было лишь одно — как только все закончится, я больше не подпущу Егора Волкова к себе и на пушечный выстрел, не говоря о чем-то большем. — А вот и Лина пришла пострелять, — улыбнулся подошедший Дима, которого вовсе не смутило, что я прожигаю взглядом дырку на спине Егора. — Целиться вон туда, — и он вложил мне в трясущуюся руку пистолет и указал пальцем на одну из мишеней. — Зачем? — я уставилась на него в упор. Мысли разбежались. Холодный ветер не отрезвлял, а только заставлял сердце работать на пределе своих возможностей. Это было ошибкой — вкладывать мне в руку заряженное оружие в тот момент, когда больше всего хотелось навести его не на мишень, а на голову Волкова. — Чтобы ты научилась защищать себя, — жёстко ответил Егор, подошедший со спины Димы. — Научилась защищаться, серьёзно? — усмехнулась я, даже не стараясь скрыть злой насмешки в голосе, и развернулась в сторону мишеней. Быстрым движением руки я вытащила обойму из пистолета, проверяя количество патронов, хлопком вернула её обратно, уже на автомате взвела курок и прицелилась. Выстрел. Еще один. И еще… Я разрядила всю обойму точно в цель. Кажется, прошла целая вечность, хотя это заняло у меня меньше минуты. В воздухе повис запах горячего металла, серы и пороха.  Развернувшись к потерявшим дар речи молодым людям, я вернула пистолет Диме и уставилась в упор на Егора. — Я умею защищать себя, — криво усмехнулась я, борясь со злостью. — И что мне это дало после знакомства с тобой? Сердце грозилось выскочить из груди, а переносицу защипало, но я не дала слезам воли и быстрым шагом двинулась в сторону машины, оставляя за собой лишь тишину, поражённых бойцов и удивлённого Егора. Запрыгнув в машину, я хлопнула дверью со всей силы и громко выдохнула, несмотря на то, что пока шла до машины, злость уже улетучилась. Пока я придумывала план, как попросить отца забрать меня из «Ориона», команда полностью собралась. Понятно это стало, только когда Егор сел в машину и пристегнулся. Возможно это казалось со стороны детской обидой, но я отвернулась от него к окну. Не хотелось его видеть. Не хотелось чувствовать аромат его одеколона. И даже куртка стала какой-то слишком тяжёлой, а от запаха начала болеть голова. Мне хотелось схватить его за плечи и что есть мочи закричать Волкову в лицо. — Ангелина… — Не стоит, — перебила я его резко. — Все, что ты сейчас скажешь, не имеет значения. — Я всё-таки развернулась к нему, прищурившись: — Знаю, что у тебя ко мне какая-то личная неприязнь, только не могу понять, откуда она взялась, учитывая, что все произошедшее — случилось исключительно по твоей вине. Он не повел даже бровью, а просто молча завел мотор, и машина вырулила вслед за остальными. Обратно мы ехали значительно медленнее, поскольку замыкали колону. В автомобиле стояла мёртвая тишина, прерываемая только звуком шин, притаптываемых снег. Когда вдалеке показались высокие берёзы, огибающие здание «Ориона», я с облегчением выдохнула: мне хотелось поскорее сбежать от Егора, а это было проблематично сделать, находясь с ним в одной машине на расстоянии вытянутой руки. Я все ещё боролась с желанием вцепиться ему в горло. Я потянулась к ремню безопасности, чтобы заранее его отцепить и выскочить из машины, как только она остановится, но руки застыли на бляшке. Над более низкими деревьями перед зданием поднимался чёрный столб дыма. Я вытянулась вперед, почти приблизившись к лобовому стеклу. — Егор… — Вижу. Уже с подъездной дорожки было видно не только столб дыма, но и огонь, окутавший половину здания злыми языками пламени. Когда первая машина практически вплотную подъехала к воротам, нас вначале оглушил взрыв, а следом ослепила яркая вспышка. Автомобиль резко затормозил, а я автоматически прикрыла лицо руками, пытаясь на уровне инстинктов защитить себя. В ушах зазвенело, а голова пошла кругом, вызывая лёгкую тошноту. В глазах начали появляться разноцветные пятна, не давая собраться с мыслями, а нос защипало от появившегося запаха гари. — Ты в порядке? Я медленно убрала руки от лица, ощущая на уровне плеч большую ладонь Егора: при резком торможении он припечатал меня своей рукой к сидению, чтобы я не нырнула вперёд. Руки дрожали, да и голос не желал слушаться. Я прохрипела, а потом смогла наконец выговорить пару букв: — Да… Машина, следовавшая самой первой, оказалась на боку, а капот, кажется, и вовсе отсутствовал — вместо него было сплошное железное месиво. Молодые люди из второй машины выскочили на улицу и окружили перевёрнутый фургон. — Оставайся в машине! — проскользнул голос Егора сквозь звон в ушах. Голова продолжала кружиться, а в воздухе по-прежнему пахло гарью. Закашлявшись, я схватилась за его рукав, не дав ему покинуть салон. — Егор… Его лицо приблизилось и, несмотря на затуманенный взор, я углядела две большие льдины, прожигающие меня насквозь. На мгновение мне показалось, что весь Волков именно такой — ледяной, словно скала, но в голове тут же всплыло воспоминание о его тёплых ладонях. Одной из них он прикоснулся к моей щеке. — Сиди в машине, Лина, и, что бы ни случилось, не выходи. Поняла? Я глубоко вздохнула, но лёгким этого не хватило, и вновь закашлялась, обхватывая горло рукой. Во рту ужасно першило от противного запаха, и я никак не могла от него избавиться и прочистить путь кислороду в лёгкие. Мне хотелось остановить Егора, но он как-то быстро дёрнулся, и в следующее мгновение его куртка выскользнула из пальцев. — Егор! Но он меня уже не слышал. Единственное, что я видела, — его удаляющуюся фигуру, скрывающуюся в чёрном дыму и суматохе. Не могу сказать, сколько прошло времени: возможно, пара минут, а, может, и полчаса — прежде, чем я оторвалась взглядом от полыхающего здания и выскочила на мороз. Куртка, которая пахла морем, даровавшая мне какое-то тепло, слетела, как только я сделала первый шаг. Почему нет людей? Почему никто не вышел из здания? Инстинкты вопили о том, что здесь что-то нечисто, но я всячески пыталась отогнать ненужные мысли, мешающие сосредоточиться на поиске знакомого лица. Порыв ветра разметал волосы, уже давно выбившиеся из хвоста, и я с некоторой злостью откинула их назад непослушными пальцами. Я несколько раз огляделась в поиске повара и Михаила Евстафьевича — единственных, кого знала, — но вокруг были лишь ребята в чёрном. Первая машина… Мы ехали туда в первой машине. Потому что она легковая. Она быстрее. За рулем Егор. Егор знает дорогу. Егор главный. Я ломанулась вперёд, расталкивая неизвестных парней, пихая их локтями и отдавливая ноги. Хотелось быстрее оказаться на месте, не заботясь о прохожих, а в голове стучало лишь одно: «Егор!» Горло продолжало драть изнутри, а глаза защипало, но я продолжала отчаянно двигаться, не обращая внимания на крики и маты. Это сейчас неважно! Мне нужно было туда — ближе к эпицентру, к перевёрнутой машине с горящим капотом. Люди смешались, окружив меня. Кажется, кто-то что-то говорил или выкрикивал приказы, но звон в ушах не хотел исчезать, мешая сосредоточиться. Суматоха и запах дезориентировали. Слева проскользнула знакомая тень, и я тут же развернулась. Дима! — Дима! — кинулась я к нему, хватаясь за плечи. — Ты в порядке? Кто был в первой машине? Где Егор? Они за ним пришли! — Я сжала в покрасневших пальцах кусок его куртки. — Они за ним пришли, Дима! За Егором! Герц только коротко кивнул, давая понять, что и сам об этом догадался. — Волков! — рявкнул он над моей головой, начиная озираться по сторонам. — Егор! Я пыталась зацепиться взглядом за каждое мелькавшее лицо, но ни один из них не был Егором, пока прямо перед моими глазами не возникла высокая фигура с лихорадочно блестящими глазами. — Я же сказал тебе оставаться в машине! Лицо его испачкалось в чем-то чёрном, похожем на сажу, а рукава серой толстовки порвались в каком-то месте, и коричневая грязь смешалась по цвету с чем-то тёмно-красным. — Егор, они за тобой пришли! — выкрикнула я, не в силах совладать с паникой. — Первая машина! Понимаешь?! Мы ехали первыми! Первая машина! — Она права, — кивнул Дима. — Забирай её и уезжайте отсюда. Я тут со всем разберусь. Со стороны перевернутого автомобиля послышался протяжный вой, а следом мужской крик и голос… голос Антона. Егор обернулся назад, готовый броситься к машине. — Егор! Уезжай. Я разберусь со всем. Волков вновь повернулся к нам, а потом опять к машине, видимо, пытаясь понять, как поступить. В этот момент мне показалось, что он сейчас махнёт на меня рукой и бросится спасать своего друга. Наверно, я бы так и сделала на его месте… Даже если бы мне угрожала опасность. — Садись в машину, — Егор схватил меня под локоть, практически толкая в сторону внедорожника, а потом обернулся обратно на Герца. — Мы будем на Проспекте. Звони в любое время, как только что-то будет ясно. И не оставайтесь здесь. Здесь слишком опасно. Уезжайте в «Архив», — он вновь подтолкнул меня к машине, видимо, чтобы я отошла и не слышала того, что он собирался сказать. — Дима, они не за мной приехали… Они за ней приехали.