Под созвездием Ориона (Bad Guy)

Егор. Первая машина. Они не за мной приехали… Они за ней приехали. За ней. За ней… — Лина… За мной… — Лина! — голос Егора ворвался в сознание, заставляя вернуться в ужасающую реальность. — Эй, ты в порядке? Моргнув несколько раз, я тряхнула головой. Горло все ещё обжигало при каждом вдохе, несмотря на то, что мы уехали от «Ориона» больше часа назад. Голова уже перестала кружиться, но теперь напоминала огромный тяжёлый колокол, язычок которого бил о стенки каждый раз, когда я двигалась. Машина неслась по одной из эстакад Москвы слишком быстро, но то, что стрелка спидометра перевалила за 160 км/ч, беспокоило меня меньше всего. Они не могли прийти за мной… Только за Егором. Зачем им я, если они могли сразу забрать его? Почему он уехал, если опасность угрожала не ему вовсе, а мне? Почему не остался помогать Антону? Я бросила быстрый взгляд на Егора, спокойного с виду, но напряжённого внутри. Он так крепко сжимал руль, что костяшки пальцев побелели. Потому что ему платят за это деньги — вот почему. — Лина, поговори со мной. Скажи хоть что-нибудь, не молчи. Я всегда буду оберегать и защищать то, что принадлежит мне. Свою семью. Он же так сказал? Антон его семья, я — нет. Но он здесь, а значит деньги важнее. Чудовище. — Лина, не молчи! Я видела, как он повернул голову в мою сторону, а потом вновь вернул взгляд на дорогу. Машина ехала так быстро, что внутренности начали прилипать к позвоночнику. Мысли в голове летели одна быстрее другой. — Ты должен был позволить моему папе забрать меня, — глаза начало неприятно щипать, и я прикрыла их руками. — Наверно никто бы не пострадал, если бы ты меня отпустил… Я не ждала, что Егор что-то ответит, поэтому полностью приняла его молчание. Я была права, и он это понимал. Из-за меня пострадал его друг, из-за меня пострадал его дом… Даже несмотря на то, что он и заварил всю эту кашу, не будь меня в «Орионе», с ними все было бы хорошо. Машина съехала с эстакады на шоссе и через несколько метров завернула во двор перед невысоким жёлтым зданием, больше похожим на офисное. Егор заглушил мотор, оставляя автомобиль около единственной подъездной двери. Дверь с его стороны открылась, и леденящий зимний ветер проскользнул в салон, заставляя меня вздрогнуть. Руки уже давно замёрзли, пальцы перестали слушаться, а на каждый звук тело отвечало дрожанием. Через несколько секунд дверь с моей стороны открылась, и я подняла голову. Егор пытался казаться серьёзным, но в его глазах было видно беспокойство: за своего друга, за дом. — Пойдём, — он глубоко вздохнул и протянул мне ладонь, но, видя моё нежелание, нахмурился. — Лина, не спорь со мной сейчас. Делай то, что я тебе скажу. Ты вернёшься домой, я тебе обещаю, но сейчас, раз уж у нас сложилась такая ситуация, позволь мне помочь. Позволить ему помочь мне? Из-за него меня похитили, держали неизвестно где, прикованную, насиловали, избивали… Это его помощь? Мне почему-то вспомнилось, как я звонила ему после того, как увидела в городе его машину. Не сдержавшись, я вдруг захохотала, что было сил, практически складываясь пополам. Хохот становился все громче, отчего горло начинало болеть больше, я буквально не могла сделать вдох, но не могла остановиться. — Я… пыталась… — Я начала тыкать в него пальцем, продолжая заливаться громким прерывистым смехом. — Пыталась… позвонить… дура… А затем я резко откинулась назад, ударяясь головой о сидение, и прикрыла заледеневшими, почерневшими от сажи ладонями лицо, продолжая смеяться. Сил не осталось, и живот начал болеть от перенапряжения. Пара слезинок скатились по щекам, и пришлось их стереть тыльной стороной ладони. Все это время Егор ждал, когда закончится моя истерика. Будто понимая, что я не в состоянии справиться, и поэтому не наседал и не подгонял меня. Когда я все же смогла отдышаться, то бросила на него быстрый взгляд, пытаясь подавить очередной приступ смеха со слезами. — Все это какой-то кошмар, — покачала головой я, выбираясь из салона, не принимая при этом его помощи — протянутая ладонь оказалась отвергнутой. Егор заблокировал машину, а потом прошёл в сторону подъезда, набрал код от замка и вошёл в здание первым. Первый этаж, как оказалось, всё-таки жилого дома, был обставлен со вкусом. Сразу стало понятно, что квартира в этом доме стоит недешево. Огромный холл оказался очень светлым за счёт ярких ламп под потолком, но наибольшую дороговизну придавала помещению зеркальная стена, располагающаяся напротив лифтов. Егор поднялся по ступенькам и нажал кнопку вызова лифта, я пошла следом и остановилась в шаге от него, поворачиваясь к зеркалу и начиная осматривать себя с ног до головы. Спортивные штаны местами были испачканы в грязи: видимо, я же сама и трогала их грязными руками. На свитере Егора, который практически висел на мне, также имелись тёмные пятна. Рыжие слипшиеся на концах волосы торчали во все стороны, а на испачканном лице отразилась гримаса отвращения вкупе с розовым шрамом, рассекающим щеку и скулу. Лифт просигналил о прибытии и раскрыл двери. Егор чуть подтолкнул меня в спину и зашёл следом за мной. — Что это за место? — наконец спросила я, когда увидела, что поднимаемся мы на последний этаж. — Твоя квартира? — Не совсем, — отозвался он, доставая из кармана связку ключей. — Это место принадлежит «Ориону». Не самое безопасное место, — и вдруг грустно хохотнул, — но тут я знаю каждый сантиметр. Так будет спокойнее. Мне, — вдруг добавил он и кивнул своим мыслям. — Мне так будет спокойнее. Я нахмурилась, совсем не понимая, о чем он говорит. Вопрос так и остался висеть в воздухе: двери лифта раскрылись, выпуская нас на этаж. Открыв дверь в квартиру, Егор сразу же пропустил меня внутрь, а сам зашёл следом, включая свет и закрывая дверь на два замка. Я остановилась в прихожей, не совсем понимая, что делать дальше. Молодой человек скинул обувь и сбросил грязную толстовку и жилет на пол, оставаясь в одной лишь чёрной футболке. На его предплечье я углядела толстый слой бинта — в том же месте, что и дыра на куртке, которую мне дали. — Сбрасывай ботинки и грязную одежду, — он закинул ключи на небольшую тумбочку и обернулся ко мне, приподнимая бровь. — Сходи в душ, я дам тебе чистую одежду. Я несколько раз кивнула и начала стаскивать с себя обувь. Пальцы ещё не согрелись, а потому отказывались слушаться. Егор скрылся за углом коридора, а я кинула к его грязной одежде у входа свитер, толстовку, которая была под ним — она насквозь пропахла гарью — и осталась в грязных штанах и чёрной майке, которые решила не снимать. Пару секунд постояв, оглядываясь, я все же последовала за ним и свернула направо, попав в большую светлую гостиную, соединённую с кухней. Обставлена она была просто, но со вкусом, однако при этом комната показалась холодной и неуютной. Серый диван был укрыт пледом, а стеклянный столик перед ним оказался пуст. Обычно туда складывают книги, журналы, иногда оставляют недопитые чашки с чаем, а тут пустота. Полки для книг, но без самих книг и даже без фотографий, телевизор был покрыт слоем пыли, будто его мало того, что никто не смотрел, так даже и не протирал с момента покупки. — Не стой, как истукан, — послышался голос Егора с кухни, которую от гостиной отделяла барная стойка. Он достал с верхней полки бутылку с янтарной жидкостью и бокал, а потом кивнул на стул. — Выпей, — и выставил бокал передо мной, сам делая большой глоток из горла. Я не стала садиться, но от алкоголя не отказалась: быстрым движением опустошила содержимое и, поморщившись, проглотила. Алкоголь обжёг горло, опускаясь в пустой желудок и вызывая неприятный спазм. Закусывать было нечем, поэтому я глубоко вздохнула, борясь с подступающей тошнотой, и кивнула Егору. Он сделал ещё один глоток, а потом попросил подождать пару минут и удалился с бутылкой, позволяя мне осмотреть кухню. На сушилке для посуды красовалась одинокая белая чашка и такая же белая тарелка; раковина, как и столы, пустовала. Сложилось впечатление, что он здесь не живёт: в квартире не чувствовалось хозяйской руки. Предположив, что это квартира Егора, я вдруг почувствовала к нему совсем не подходящее чувство — жалость. Но не успела я продолжить мысль, так как он вернулся в гостиную, держа в руках футболку и полотенце, которые сразу же протянул мне. Слова благодарности застряли где-то в горле, не желая превращаться в звуки. Я криво улыбнулась и кивнула. — Ванна в конце коридора, — он махнул рукой на выход из гостиной. — Там сама разберёшься, — он глубоко вздохнул, поджав губы. — Иди, я после тебя. Я вновь кивнула и, прижимая к себе одежду, двинулась в указанном направлении. Ванная оказалась совмещённой с туалетом, хотя сама комната была небольшой. Однако за счёт белоснежного кафеля и красивой мозаики голубых тонов, выложенной со стороны самой ванной, маленькой она не казалась. Я сложила вещи на унитаз и начала стаскивать с себя оставшуюся одежду. Пальцы отогрелись, что позволило довольно быстро раздеться и ступить под тёплые струи воды. Из-за контраста по спине и ногам побежали мурашки. Мне потребовалось минут пятнадцать, чтобы привести себя в порядок: помыть голову мылом, отчистить пальцы и ногти от прилипшей грязи, а также умыть лицо. Футболка, которую дал Егор, как и предполагалось, прикрывала попу и бедра, доставая почти до колен. Я ещё раз промокнула волосы полотенцем, сложила его и повесила на батарею, а затем, прихватив свои вещи, вышла из ванной комнаты. Но уже по пути обратно к гостиной остановилась, так как до меня начали доноситься обрывки разговора. — Черт-те что! — выругался Волков и, кажется, хлопнул рукой по столу. — Куда они смотрели вообще? Бараны… Уволить всех нахер, заменить трансформатор, прочесать каждый сантиметр здания, прочесать периметр и отчитаться. И скажи, чтобы мне перезвонил Герц, как сможет. Как док и Петр Степанович? Хорошо. Петру скажите, чтобы семью свою собирал и уезжал на недельку домой в Краснодар, у него отпуск. С отцом сам разберусь. Отбой. Я ещё несколько секунд стояла, прислонившись спиной к холодной стене, а потом все же зашла в гостиную. Егор стоял на кухне, опираясь руками на барную стойку, и сверлил взглядом телефон. — Спасибо, — выдохнула я, присаживаясь на один из стульев напротив него. — Может быть, мне стоит уехать к маме? — Плохая идея, — ответил он немного раздражённым голосом, даже не посмотрев на меня. — Надо со всем разобраться, только потом сможешь уехать. Нельзя подставлять твою маму и её семью. Я кивнула, соглашаясь, что идея и правда так себе. — Я могу хотя бы отцу позвонить? Егор зажмурился и потёр глаза пальцами, а потом глубоко вздохнул. Мне вмиг стало не по себе. Он вытащил из кармана пачку сигарет с зажигалкой и, закурив, поставил рядом пепельницу. Повисло молчание, и я сдалась первой. — Ладно. Я кину грязные вещи у двери, а потом… сяду и буду, видимо, просто ждать? Ответа от Волкова снова не последовало, хотя он смотрел прямо на меня. Сейчас, такой уставший и осунувшийся, он показался мне совсем другим человеком. Измученным, печальным, уставшим от всей этой суматохи. — Мне жаль, — наконец выговорил он, — жаль, что ты оказалась не в то время и не в том месте. — Мне тоже, Егор, — прошептала я в ответ, опуская голову. Мне тоже... Когда он ушел в ванную комнату, я скинула вещи в коридоре, а сама плюхнулась на диван, закутавшись в плед. Желудок начало крутить от голода и выпитого, хоть и в малом количестве, алкоголя. Я немного подвинулась и положила голову на подлокотник. Пульт от телевизора нашёлся поблизости, поэтому я включила первый попавшийся канал с каким-то зарубежным детективным сериалом, и прикрыла глаза. Спать не хотелось, но как-то резко навалилась усталость. Дверь в коридоре хлопнула, оповещая, что Егор вышел из ванной. Приоткрыв один глаз, я уставилась в проход, где он появился через минуту в черных чистых спортивных штанах на завязках и без рубашки. Он бросил на меня быстрый взгляд и, видимо, подумал, что я сплю, а потом прошёл на кухню. Я проследила за ним сквозь приоткрытые веки и углядела татуировку на правом плече, а также несколько больших белых отметин-шрамов на спине. Откуда они у него? Получил во время службы? От мыслей меня отвлёк звонок его телефона. — Да, — тут же отозвался Егор. — Понял. Хорошо. Оставляйте его там, док присмотрит. Понял. Спасибо, Герц, — он вновь прикурил сигарету. — Да, тут, уснула на диване. Не знаю, Герц, не знаю. Это полнейший пиздец. Ладно, сегодня отдыхай, а завтра бери Вову с Денисом и приезжайте. Надо что-то решать и куда-то её увозить. Нельзя оставлять её здесь надолго. Хоть я и не заметил слежки, не факт, что они не вычислят это место. Слишком заметно будет по документам, да и вообще… Да, знаю. Им не составит труда прошерстить все адреса в наших документах, да и любой дурак поймет, что это моя квартира. Но мне больше некуда было ее везти. Ладно, держи меня в курсе. В следующую секунду он шумно выдохнул и кинул телефон на стол. — Полнейший пиздец, — его шепот был еле слышен. — Полнейший… Мне вовсе не хотелось притворяться спящей и обманывать, подслушивая его разговоры, но выхода не было. Надо было оставить его одного и дать ему время поразмыслить, а это было проблематично сделать, находясь в одной квартире. Пока я думала, как бы сама поступила на его месте, незаметно для себя провалилась в сон. А разбудил меня звук разбитого стекла и громкие ругательства, доносившиеся с кухни. Я быстро подскочила, озираясь по сторонам. Егор присел спиной ко мне на кухне, видимо, собирая осколки. За окном уже стемнело, а электронные часы под телевизором на тумбочке показывали почти полночь. — У тебя все в порядке? — тихо спросила я, чтобы он понял, что уже не один. — Да. За то время, что я спала, Егор успел переодеться из спортивных штанов в чёрные джинсы и футболку с белыми крыльями на спине. Черная теплая кожаная куртка висела на спинке одного из стульев на кухне. Он куда-то выходил? Я закуталась в плед, которым накрывалась, и босыми ногами прошлёпала по паркету до кухни, а потом плюхнулась на стул. Волосы уже высохли и теперь торчали в разные стороны, попадая при этом в глаза. Вряд ли у Егора можно найти резинку для волос, поэтому я молча начала сплетать их в косу. Молодой человек выключил чайник и, так и не налив чаю, сам присел на стул по другую сторону стола. В гробовом молчании мы просидели минут пять. Он смотрел на то, как я ловко орудую пальцами, но, кажется, думал совсем о другом. — Завтра ребята приедут, — прервал он наконец затянувшееся молчание. — Будем думать, что делать дальше. Ты, кажется, хотела отцу позвонить? Я кивнула, смотря ему в глаза. Освещением на кухне служили лишь три маленькие лампочки, встроенные в гарнитур над плитой. И в этом тусклом свете его глаза казались совсем прозрачными. — Держи, — он пододвинул ко мне телефон, который я не заметила. — Это мой старый, я тебе сим-карту купил другую. Можешь пока пользоваться. Я вновь кивнула в знак благодарности и взяла в руки белый смартфон. При нажатии на единственную кнопку экран загорелся, а проведя пальцем по нему, я открыла меню. Телефон папы я помнила наизусть, поэтому набрать номер не составило труда. — Только не говори ему где ты, — шепнул Волков, пока из трубки доносились гудки. — И поставь на громкую связь. — Папочка! — воскликнула я громко, когда на том конце послышалось бормотание, и быстро нажала кнопку громкоговорителя. — Эй, привет, Ли-Ро! Чей это номер? — Здравствуйте, — тут же отозвался Егор. — У нас возникли неприятности, нам пришлось увести Лину из «Ориона». Но в ответ лишь тишина. — Пап? — на секунду я даже успела испугаться от мысли, что с ним могло что-то произойти. — Да, я здесь. Лина, ты в порядке? Что случилось? — Ничего серьёзного, — я не успела и рта раскрыть: меня тут же перебил Волков. — Но во избежание подобных ситуаций, мы сейчас не можем сообщить, где она. Вы извините, но этого требует протокол. — Какой к черту протокол?! — зашипела я. — Пап, я в полном порядке. Ты сам как? Как Паштет? Ты не забываешь его кормить? Папа на том конце рассмеялся, правда совсем не весело. — Нет, Ли-Ро, не забываю. Паштет растёт не по дням, а по часам. Я люблю тебя, Ли-Ро. — И я тебя, папуль… — Егор, возьми пожалуйста трубку и отключи громкую связь. Я хочу с тобой поговорить. На этих словах отца я заметно напряглась, однако Егора данная просьба, кажется, не удивила. Молодой человек спокойно взял в руки телефон, отключил динамик и вышел из кухни в другую комнату, прикрывая за собой дверь. Мне оставалось лишь недовольно фыркнуть и закатить глаза. Однако, долго ждать не пришлось: Волков вернулся через минуту и вложил телефон мне в руку. — О чем вы говорили? Он обогнул стойку и достал из кухонного шкафчика две белые кружки. — Я обещал твоему отцу проследить за тобой и вернуть домой в целости и сохранности, — он кинул в каждую из чашек по пакетику чая и залил их кипятком, а затем выставил передо мной сахарницу. — Мне долго здесь ещё находиться? — я бросила на Волкова быстрый взгляд, размешивая сахар. Он вновь присел напротив, начиная сверлить меня взглядом и хмуриться. От столь пристального внимания мне стало не по себе и я заёрзала, сидя на стуле, ещё больше заворачиваясь в плед. — Пока не придумаем, куда тебя увезти, или не решим проблему с Константином, — он наконец-то отвлёкся от изучения моего лица и опустил взгляд в чашку. На календаре был уже декабрь и, откровенно говоря, я не горела желанием провести Новый год скрываясь, и уж тем более, скрываясь в компании Волкова. Человека, который должен быть мне противен. В компании чудовища, убивающего людей. В компании человека, который спас мне жизнь. В компании человека, из-за которого мою жизнь вообще пришлось спасать. Я чувствовала себя запутавшейся и измотанной. — О чем ты думаешь? Я склонила голову, поджимая губы. — Что ты ужасный человек, — ответила я правду. — Убийца. О том, что во всем произошедшем твоя вина, а я доложна тебя ненавидеть, — пожала я плечами, вновь опуская глаза в чашку. И тут же исправилась: — Я хотела бы тебя ненавидеть. Но я почему-то не могу. Он ещё какое-то время смотрел на меня, и его взгляд я чувствовала всем телом, хоть сама смотрела на маленькие чайные пузырики. — Почему папа зовёт тебя Ли-Ро? Я улыбнулась практически против воли. — Это детское прозвище. Моим одногодкам было сложно выговаривать полное имя и фамилию, и в итоге я превратилась в Ли-Ро. Меня так только папа зовёт, — прошептала я, глубоко вздыхая. Несмотря на то, что мы поговорили, мне его очень не хватало. Мы не виделись всего ничего, но за этот короткий промежуток столько всего случилось… — У вас очень тёплые отношения. С мамой такие же? Я подняла взгляд на Егора. Кажется, ему действительно было интересно. И в конце концов, я сдалась. Он ответил на мои вопросы, пусть, ответы мне и не понравились, поэтому было бы честно ответить и на его вопросы. — Нет, с мамой не такие… Я очень её люблю, но она сложный человек. Мне с ней сложно. С папой намного проще. — Ты поэтому вернулась к нему жить? — Откуда ты знаешь? Он лишь пожал плечами. — Когда к нам обратился твой отец, он предоставил досье на тебя. Так что я многое знаю. Я обречённо вздохнула. Конечно у моего отца есть на меня досье. Кто бы сомневался. Кажется, у моего отца есть досье на всех, с кем я когда-либо разговаривала — от посетителей кафе до доставщиков пиццы. — Не только поэтому, но по большей части да. С папой все намного проще, мы с ним ближе. Лучше друг друга понимаем. Примерно, как и у тебя с твоим отцом. Не знаю почему, но мне с самого начала показалось, что у Егора с отцом хорошие отношения. Мало того, что они похожи, как две капли воды, так Егор ещё и занимался «Орионом», хотя, как мне помнилось, он вполне мог оставить эту работу и заниматься только клубом. — Ошибаешься, — усмехнулся Волков. — Мой отец та ещё заноза в заднице, но, к сожалению, выхода у меня нет. Приходится быть его правой рукой и смотреть за «Орионом». — А чего бы ты хотел? — я сделала глоток чая. — Чем бы ты хотел заниматься? Клубом? Егор покачал головой. — Не нужен он мне, если честно. Наверное, вернулся бы служить дальше… На мгновение мне вспомнился разговор отца и Егора. Но был ли он настоящим? Все услышанное и увиденное за последние дни перемешалось — я сама уже понимала, что было реальностью, а что кошмарным сном. — Когда вы только привезли меня, я слышала ваш разговор, — призналась я. — Твой с моим папой. У тебя были командировки? Егор поднял на меня голову. — Были, но мне совсем не хочется об этом говорить. Война это то, о чем не хочется вспоминать. Я кивнула. Война — это всегда смерть и убийства. Видимо, именно служба сделала его тем, кто он теперь. Неосознанно я провела параллель со своим отцом и задумалась: именно таким холодный, жестоким и отстраненным он был после возвращения? Поэтому родители развелись? — О чем задумалась? — О том, что ты лицемер, — ответила я без вызова. — Ты и раньше людей убивал. И не говори, что солдаты не люди. Человеческая жизнь для тебя не стоит ни гроша. — Ох, Лина, — вздохнул Егор, потирая глаза. — Мир вообще очень жесток. Такое ощущение, что в твоём мире есть только чёрное и белое, плохое и хорошее. — А разве это не так? — Нет, не так. — То есть убивать это хорошо? — усмехнулась я. — Я не говорю, что убивать это хорошо. Бывают случаи, когда это необходимо. — Нет, Егор, убийство — это всегда плохо. Я уверена, что всегда есть возможность этого избежать. — То есть ты бы никогда не убила бы человека? Даже если бы тебе угрожала опасность? Я встала из-за стола. От такого разговора меня начало мутить, а от слов Егора становилось не по себе. Смогла бы я убить того, кто похитил меня? Я не хотела представлять себя в такой ситуации и не могла допустить мысли, что это снова может со мной произойти. — Да, я никогда бы не стала стрелять, даже если бы мне угрожала опасность. Я никогда не смогу отнять жизнь у другого человека, даже если на кону будет стоять моя собственная. Я посплю на диване, если ты не против. Волков ничего не ответил. В этот вечер мне стало намного проще его ненавидеть.

***

Следующее утро началось с дверного звонка. Я оторвала голову от подушки, приподнимаясь на локтях и щурясь от яркого солнечного света, попадающего в комнату из-за отсутствия штор. Часы с противоположной стороны показывали почти полдень, но, даже несмотря на долгий сон, чувствовала я себя разбитой и уставшей, будто ночью не отдыхала, а разгружала вагоны. Рухнув обратно на диван и прикрыв голову одеялом, я мученически застонала. Мне до боли в сердце хотелось домой: просыпаться в родной постели, делать нам с папой яичницу на завтрак. Хотелось на работу, я соскучилась по Ире, Вадиму и Олесе, соскучилась по Паштету. Со стороны комнаты по коридору послышались мужские шаги: Волков босыми ногами шлёпал по паркету в сторону входной двери. Ключ в замке провернулся несколько раз, и спустя мгновение до меня донеслись знакомые голоса. — Привет, — пробасил Герц, заходя в квартиру. — Ага, — отозвался Егор, принимая рукопожатие, как я поняла по звукам. Следом за Димой вошли в квартиру Вова и Денис. Пока молодые люди раздевались, они так же о чем-то тихо переговаривались, но слов было не разобрать. Я бегло осматривала гостиную на наличие вещей, которые можно было бы набросить, но в итоге под рукой оказался только плед, в который, поднимаясь с дивана, и пришлось закутаться, как в кокон. Видимо, вещи, которые мы решили постирать, до сих пор не высохли, а расхаживать по квартире перед четырьмя мужчинами в одной футболке уж очень не хотелось. — Лина на диване в гостиной спит, — послышался голос Егора, а следом шаги людей по коридору. — Не спит, — отозвалась я, когда они начали движение мимо гостиной, и криво улыбнулась, приветствуя компанию. — Доброе утро. Герц приветливо махнул рукой, Денис коротко кивнул, а вот Вова расплылся в улыбке, при этом махнув мне рукой и растопырив пальцы во все стороны. Я не смогла сдержать ответной улыбки и кивнула молодому человеку. Если Герц и Вова выглядели более свежими, то вот по Денису было видно, что тот провёл бессонную ночь: на его загорелом лице чётко выделялись круги под припухшими глазами. — Тогда мы, пожалуй, расположимся тут, — хлопнул в ладони Волков, переводя задумчивый взгляд с Вовы, который по-прежнему улыбался, на меня. Я в ответ лишь коротко кивнула и, не вылезая из пледа, быстро вернула подушки на место, чтобы молодые люди могли устроиться на диване. В какой-то момент, когда я укладывала последнюю подушку, из руки выскользнул угол пледа, и тот рухнул к моим ногам, обнажая голые коленки. Густо покраснев, я ойкнула и быстро нагнулась за пледом, вновь заворачиваясь в него. Почему-то ночью я не стеснялась ходить при Егоре в его же длиной футболке, но при дневном свете, на глазах у компании молодых людей, мне стало стыдно. Футболка действительно прикрывала бедра, но в голове, как всегда некстати, всплыло неприятное осознание: синяки и шрамы на бёдрах до сих пор не прошли. Да и мне не хотелось, чтобы кто-то из присутствующих допустил мысль, что между нами с Егором что-то есть. — Егор, — шепнула я, подходя ближе к Волкову, когда вся остальная компания расселась на диване, — а вещи ещё не высохли? Я бы лучше надела свою одежду. — Она ещё не высохла, — Егор бросил на меня быстрый взгляд, по которому стало понятно: лучше его сейчас не отвлекать. Я лишь коротко кивнула и, поправив плед, поплелась в сторону кухни, оставляя молодых людей в покое, чтобы они обсудили все свои дела. Очевидно, Егор уже позавтракал: в раковине стояла грязная тарелка, а на столе осталась недопитая чашка кофе. Почему я не проснулась, когда он завтракал? Как могла не услышать кипение чайника или стук ложки о тарелку? Тряхнув головой и прогнав ненужные мысли, я взяла белую чашку из кухонного ящика и, включив чайник, присела на высокий стул, прислушиваясь к разговору в гостиной. — Док сказал, что все будет в порядке, но он пока не приходил в себя, — Денис прошёлся ладонью по коротко стриженным волосам. — Он не отходит от него, но я не уверен, что все будет так хорошо, как говорит Михаил Евстафьевич. — Ох, Ден, — большущая ладонь Герца хлопнула Дениса по плечу, — Док нас после таких передряг с того света вытаскивал, не беспокойся. Все будет в порядке. — В любом случае, — Егор нагнулся ближе, голос понизился до шёпота, и мне пришлось напрячь слух, — можешь передать, что если вдруг у Дока что-то пойдёт не так, все будет оплачено. И место, и похороны, и компенсация родственникам. Я практически поперхнулась воздухом, закашлявшись, от того, что услышала. Как можно быть таким… таким… бесцеремонным?! Неужели он не понимает, что Денис сейчас вовсе не это хочет слышать? Как вообще такое можно говорить человеку, у которого пострадал родной брат?! Я почти сразу поняла, ещё при первой встрече, что Антон и Денис братья. Несмотря на то, что они были не очень похожими друг на друга: разный овал лица, строение подбородка, цвет глаз — они были просто копией друг друга! Зачастую это выражалось в идентичных выражениях, манере говорить, даже в походке — скорее всего, они выросли вместе. Возможно, они были сводными братьями, но точно — родственниками. Чайник вскипел, и мне пришлось оторваться от разговора. На моё удивление, Денис вовсе не опешил от слов Егора, а наоборот, принял их и даже поблагодарил Волкова. Такая реакция меня поразила, но, если говорить откровенно, в шоке я находилась последние несколько дней. И по-моему, мне уже надо было заканчивать удивляться и просто начать принимать жизнь такой, как она есть, со всеми её поворотами и неожиданными сюрпризами… Хотя ничто из произошедшего нельзя было назвать сюрпризом. — Я сегодня полночи провёл в раздумьях, — донёсся до меня голос Егора, когда я уже налила чай и присела обратно, — но так ничего адекватного в голову и не пришло. Единственное, что знаю точно: надо увозить её отсюда. Они в считанные секунды вычислили адреса квартир и всех зданий, что принадлежат «Ориону». И это огромное везение, что они ещё не добрались сюда. — Внизу никого нет, — отозвался Вова. — Я просканировал все машины, что стоят у дома, так что тут все чисто. Но они могут быть поблизости. Я обняла чашку руками и, облокотившись на стол, начала делать маленькие глотки, ещё сильнее прислушиваясь к разговору, ведь речь зашла обо мне. — Одно дело — она, — вступил в разговор Денис, — другое дело — ты. Надо в первую очередь обезопасить тебя, ведь они идут за тобой. — Нет, — вздохнул Егор, покачивая головой. — Мы не знаем, за кем они идут в первую очередь. Я — их основная цель, но за ней тоже ведётся охота. И да, в первую очередь мы будем спасать ее, потому что я втянул ее во все это. И не дай Бог хоть один волос упадёт с её головы, — прошептал он. — Вы всегда сможете прикрыть мою задницу, а кто прикроет её? Я окончательно опустила голову в чашку и, кажется, вовсе прекратила дышать. Мне, если честно, уже осточертели эти эмоциональные качели: то он меня ненавидит и хочет от меня избавиться, то заботится обо мне, если это вообще можно счесть заботой. — Ладно, есть ещё один вариант, — тихо сказал Герц, но, учитывая силу его голоса, прозвучало это на всю квартиру. — Самый лучший способ спрятать человека — это убить его. Нет человека — нет проблемы. В комнате на мгновение повисла гробовая тишина, а в следующую секунду я неосознанно выпустила чашку из рук. Кипяток обжёг ноги чуть выше колен: плед вновь слетел со спины к ногам — а сама чашка, ударившись о кухонный кафель, раскололась на несколько частей. Я вскочила со стула, прикрывая обожжённую кожу ладонями, краем глаза замечая, как все молниеносно подорвались с места. Сидеть остался лишь Денис, недоверчиво глядя в мою сторону. — Под холодную воду, — быстро скомандовал Волков, указывая пальцем в коридор. Я закусила губу, пытаясь справиться с подступающими слезами, но продолжала стоять на месте. Кожа горела и, мне казалось, что каждое движение причинит ещё больше боли. Непонятно почему, но страх парализовал меня так, что я боялась даже вздохнуть. — Я помогу, — первым около меня оказался Вова и, заботливо придерживая под локоть, медленно повёл по коридору в сторону ванной комнаты. Уже у двери я оторвалась от Вовы и зашла в ванну, но молодой человек не понял намёка, а потому зашёл следом. Не снимая футболки, я забралась в ванну и присела на бортик спиной к нему. Открыв холодную воду, направила струю душа на обожжённую кожу, и медленно выдохнула. Сзади послышалось шуршание: Вова присел на крышку унитаза, наблюдая за мной. Уже в который раз я удивилась, как он мог оказаться в этой компании. С виду он казался приличным молодым человеком. Встретив его на улице, я бы подумала, что Вова студент-отличник, наверняка живет с мамой, любит комиксы и компьютерные игры, хорошо понимает математику и физику… Но чтобы представить его в компании Егора? В компании, что заведует таким местом, как «Орион»… Никогда. — Как ты попал в «Орион»? — шепнула я, поворачиваясь. Но Вова лишь усмехнулся — не оскалился, а усмехнулся, как-то по-доброму. Его светлые кудри скользнули на глаза, и я только сейчас заметила, что он без очков и что глаза у него голубые. Если у Волкова они напоминали море, то у Вовы… рассвет. Когда солнце показывается из-за горизонта и несколько первых лучей освещают небо. — Это слишком долгая история, — улыбнулся он, явно смущаясь от столь пристального внимания. — Но если вкратце, то я взломал их базу и охранную систему. Непроизвольно я охнула, прикрывая рот рукой. Будь это какая-нибудь простенькая компания, то в этом бы не было ничего страшного… Но это «Орион». Почему они его не убили? Видимо в моих глазах застыл этот вопрос, так как молодой человек тут же на него ответил: — Да, я тоже подумал об этом в первую очередь, когда увидел, куда забрался. Но они оказались умнее, — он чуть склонил голову, продолжая улыбаться. — Они предложили мне сотрудничество. Если ты не можешь избавиться от врага, то тебе надо переманить его на свою сторону. Это они и сделали. Теперь я тоже член «Ориона», — он развёл руки в стороны, пожимая плечами. Я выключила воду и, пройдясь полотенцем по покрасневшей коже, выбралась из ванны. Боль прошла, но кожу продолжало саднить, поэтому я двигалась по коридору, закусив губу. Вова следовал за мной, но его помощь больше не требовалась. Мы вернулись в гостиную к молодым людям, но теперь я не стала отходить на кухню, а остановилась рядом с диваном. Меня перестало смущать отсутствие пледа и наличие на и так красных ногах ещё и порезов с синяками. Мне требовалось, чтобы они мне обо всем рассказали, ничего не утаивая. Ведь мысль о том, что они сами меня убьют, казалась настоящим абсурдом. Как минимум потому, что Егор был на моей стороне несколько минут назад. — Если речь идёт обо мне, то говорите в открытую, — я сложила руки на груди, глубоко вздыхая. — Я должна все знать. Егор бегло оглядел мои ноги и поднялся взглядом до лица, чуть прищурившись. По глазам было видно, что он о чем-то задумался, будто пытался сопоставить все плюсы и минусы предложенной идеи. — Садись, — указал он на диван, видимо, приняв решение. Я послушно села рядом с Герцем на место, где до этого сидел Вова, а сам молодой человек присел рядом со мной на подлокотник. — Ты знаешь, что «Орион» оказывает довольно разносторонние услуги, — Волков посмотрел прямо на меня, и я, заворожённая цветом его глаз, кивнула. — Мы не раз прибегали к помощи других компаний, например, к актерам или каскадёрам. Нам иногда требуется помощь, чтобы разыграть «спектакли» или же помощь девушек для привлечения некоторых людей, но об этом долго рассказывать. Мы предлагаем нанять твою копию, — Волков не сводил с меня взгляда, следя за моей реакцией. — И разыграть твою смерть. — Что прости? — опешила я, нахмурившись. — Разыграть мою смерть? Я поочерёдно посмотрела на каждого молодого человека, а потом рассмеялась, отмахиваясь. Все это было настоящим абсурдом, а я каким-то образом оказалась в главной роли в этом третьесортном боевике. — Да вы совсем с ума сошли! — захохотала я во весь голос. — Такое же только в кино бывает! Разыграть смерть! Мы же не голливудский блокбастер снимаем! Но кроме меня никто не смеялся. Молодые люди уставились на меня, и под взглядом четырёх пар глаз я всё-таки прекратила смеяться, недоверчиво косясь в сторону Волкова. — Ты серьёзно, Егор? Разыграть смерть? Как ты себе это представляешь? — Все просто, — хлопнул себя по коленям Герц, привлекая моё внимание. — Вторая Ангелина садится в такси, машина отъезжает от остановки, а потом ба-бах. Была Лина и нет Лины. Желтая машина есть, таксист тоже актер. Я бы вновь засмеялась, если бы не серьезные лица молодых людей. Вновь покосившись на Волкова, я недоуменно нахмурилась. — А если девушка пострадает? И вообще, как они догадаются, что она — это я? — Ну, а какие отличительные черты, которые сразу в глаза бросаются? — вступил в разговор Вова. — Маленький рост, рыжие волосы. Герц кивнул и продолжил: — Девушка и водитель якобы скончаются в больнице. Везде будут наши люди — в катере скорой, в рассчете пожарных, даже в больнице у нас свои люди. Недовольно фыркнув, я сложила руки на груди и откинулась на мягкую спинку, недоверчиво оглядывая собравшихся. Разыграть смерть! Да они в своём уме вообще?! — Ты не понимаешь, — Егор уставился на меня, начиная метать своими глазами молнии. — Это единственный вариант. Кто будет тебя искать, если ты умерла? — Да, а потом что? Только не говори про поддельные документы и переезд куда-нибудь на Чукотку, — с сарказмом поинтересовалась я. — Что, разорвать все контакты с родственниками, с мамой, с папой, с друзьями? Ну уж нет! Все будут думать, что я умерла! — Да никуда не придётся уезжать, — раздражённо закатил глаза он. Кажется, он терял терпение. — Это все лишь на время, пока мы не разберёмся с Зыковым. Как только с ним будет покончено, вернёшься домой и снова пойдёшь работать в свою забегаловку, — процедил Егор сквозь зубы. Я зло прищурилась, чувствуя, что начинаю закипать. — Идет. И чтобы больше я тебя в своей жизни ни разу не видела! Хватит мне приключений! — Ну и отлично, — он хлопнул в ладони, поднимаясь с места. — Я звоню Каро и объясняю, что нам требуется. Волков вышел в коридор, набирая номер телефона, а я поочерёдно посмотрела на каждого из молодых людей, что удивлённо уставились на меня. Да уж… Видимо, не такие чувства обычно вызывает Волков у девушек. Ох, знали бы эти девушки, что он за человек, так сами бы от него бежали. С виду, может, и красавец, а душа гнилая. Вернулся он минут через десять, крутя в руках телефон. — Каро сказал, что у него есть подходящая кандидатура. Приедет с ней через час. Молодые люди поднялись с дивана. — Тогда планируем на сегодня? — уточнил Герц. — Да, — кивнул Волков. — Чем быстрее, тем лучше. Люди Зыкова могут заглянуть к нам в любой момент, а нам этого не надо. — Погоди, — подскочила я, одёргивая футболку, норовившую задраться и оголить мою пятую точку. — А где же я буду жить все это время? Вы вернёте меня домой? Егор с Димой быстро переглянулись, а я, видя взгляд Герца, рухнула обратно. Надежда на возвращение в родную обитель испарилась так же быстро, как и зародилась. — Нет, Лина, — покачал головой здоровяк. — Тебе какое-то время надо будет побыть здесь. Перевозить тебя куда-либо не вариант. Если они уже сейчас следят за тобой, то это единственное место, где ты можешь остаться. Вывозить тебя нельзя — увидят. — Но что же получается… — забормотала я, крутя головой. — Мне придётся жить с Егором?! — Нет, — махнул он на меня рукой. — Я вернусь в «Орион», но периодически буду приезжать к тебе, чтобы оставить продукты и проверить тебя. Правил будет немного: свет не включать, из дома не выходить. Хочешь ночью смотреть телевизор — опусти жалюзи, закрой окна тёмными шторами и сиди. Но из дома ни ногой. — Но… как же… — вновь пробормотала я, роняя руки на колени. — Как же… — Все будет в порядке, — присел рядом со мной Вова, устраивая свою руку на моем плече. — Мы разберемся с Зыковым, — кивнул серьезно Волков, глядя то на меня, то на Вову. — И ты поедешь домой. Осознание того, что мне придётся жить в этой квартире, обрушилось на меня как ушат ледяной воды. Отчасти я понимала, что Дима прав: это единственное место, где я могу остаться живой, но мне вовсе не хотелось оставаться одной. Хотя, если бы Егор остался здесь жить, это было бы подозрительно… И если Егор зашёл сюда с одной девушкой, он и должен выйти с одной девушкой. Поэтому мне придётся остаться одной. Каро, о котором говорил Волков, приехал через сорок минут. Им оказался высокий армянин лет пятидесяти с выразительными большими карими глазами. Если обычно при слове «армянин» представляется мужчина кавказкой национальности с растительностью на лице, в спортивном костюме и красных макасинах, то Каро перечеркнул этот стереотип: у мужчины напрочь отсутствовала борода, а одет он был в дорогой костюм и чёрные лакированные ботинки. А вместе с ним в квартиру вошла молодая девушка моего роста с надвинутым на рыжые, чуть волнистые волосы, капюшоном. И если бы не цвет её глаз и отсутствие веснушек, нас бы могли счесть сёстрами. Тот же аккуратный нос, тонкая шея, разве что брови у неё были темнее моих. В остальном — почти точная моя копия. — Сафарян Каро, — мужчина протянул мне руку, обнажая белые и ровные зубы. Я, засмотревшись на мужчину, тихонечко ответила на рукопожатие. — Лина. — Привет, — вперёд шагнула девушка, оглядывая всех молодых людей, и, конечно же, останавливаясь взглядом на Егоре. — А я Марина. — Ну, привет, Марина, — расплылся в улыбке Волков. — Привет, Каро, — он повернулся на мужчину, а затем обнял его, как старого друга. — Волков, — засмеялся Каро, — как же давно мы не виделись. Кажется, будто сто лет прошло. — Ну, что же, — Волков хлопнул в ладоши, когда все закончили представляться, — давайте обсудим детали, — он жестом указал Каро и Марине на диван, а остальная компания отошла на кухню, чтобы перекурить. Я же осталась стоять между кухней и гостиной, не понимая, куда сунуться. Но все же решив оставить Волкова и Каро с Мариной наедине, отошла к молодым людям. Присев на свободный стул спиной к гостиной, я поочерёдно посмотрела на них. Вова, единственный не курящий, заваривал себе чай, а Денис с Димой о чем-то негромко переговаривались, периодически делая затяжки и выпуская дым в шумящую вытяжку. Неужели, они правда это сделают? Разыграют мою смерть? Будет ли папа знать, что я жива? Расскажут ли они ему, где я и дадут ли мне с ним поговорить? — О чем задумалась? Я тряхнула головой и улыбнулась Вове, присевшему напротив с чашкой чая. — Да так, — отмахнулась я и слабо улыбнулась. — Не хочется здесь оставаться, но, кажется, выбора нет. — Мы во всем разберёмся, — кивнул он серьёзно. — Тебе не о чем беспокоиться. Егор найдёт выход, обязательно что-нибудь придумывает. Он всегда что-нибудь придумывает, — улыбнулся Вова. — Знаешь, а ведь ты только вторая девушка, которая была в «Орионе». Первой была Мира, девушка Димы. Я бросила быстрый взгляд на Герца, но он нас не слышал, так как был слишком занят разговором с Денисом. — Даже сестра Егора никогда не приезжала, — продолжил Вова, задумчиво. — Егор… он… он беспокоится о тебе. Как вы познакомились? — Это долгая история. Неужели, он и правда это делает? Заботится обо мне? Интересная забота получается… — Вот и договорились, — послышалось с дивана, и я моментально обернулась. Каро и Егор пожали друг другу руки, а Марина улыбнулась, глядя на Волкова. От вида того, как рыжая практически пожирала его взглядом, хотелось закатить глаза, но я все же сдержалась. Я тоже выглядела так со стороны в наши первые встречи до того, как попала в «Орион»? Я так же заглядывала ему в рот, почти что облизывая взглядом? Мне стало тошно. — Наверно, одежда Лины уже высохла. Марине придется переодеться в нее, — Волков обернулся ко мне, на что я согласно кивнула. — Вот и замечательно. У Марины оказалась хорошая фигура, намного лучше, чем моя. Если из-за всего того, что произошло со мной в последнее время, я скинула несколько килограмм, то у Марины все было на месте, включая красивую грудь, которая заметно выделялась в облегающей футболке. Когда она переоделась и вышла в гостиную, я обомлела. Штаны Егора, что он дал мне в первый день, так же на ней висели, а из-за накинутого на голову капюшона толстовки, в которой я приехала, все равно виднелись рыжие волосы. Значит вот как они решили проблему с тем, что при ближайшем рассмотрении мы были не особо похожи! Единственное, что оказалось не по размеру — мои кроссовки. Но Дмитрий счел, что на это вряд ли кто-то обратит внимание, поэтому уезжала Марина в своих зимних кедах, прихватив с собой свою же одежду. Первыми квартиру покинули молодые люди из «Ориона». Дима похлопал меня по плечу, наказав держаться и не печалиться, Денис, который все ещё смотрел на меня волком, что не удивительно — фактически из-за меня пострадал его брат, — просто махнул рукой на прощание, а вот Вова заключил меня в крепкие объятия. На мгновение я даже опешила, но через секунду сама обняла его в ответ. — Все будет хорошо, — шепнул он мне с улыбкой, заглядывая в глаза. — Хотелось бы верить, — прошептала я ответ. Следующим покинул нас Каро, на прощание поцеловавший мне руку. — Удачи вам, Лина, — улыбнулся мужчина. И в итоге в квартире остались только я, Марина, уже готовая к выходу, и Егор, накидывающий куртку. Я прислонилась боком к стене, наблюдая за ними. Марина хорошо смотрелась рядом с Егором, и на долю секунды я задумалась о том, как смотримся со стороны мы, но тут же отогнала эти мысли. Когда Волков полностью оделся, то попросил у Марины минуту, а сам шагнул в мою сторону, чуть отводя в сторону. Я удивлённо подняла на него глаза. — В холодильнике есть еда. Ешь, что захочешь, поняла? — он посмотрел мне прямо в глаза. Я, будто загипнотизированная, кивнула. — Одежду бери мою из шкафа. Я постелил чистое белье на постели, поэтому не спи на диване, спи в спальне. И если что — звони, — он вложил мне в руку тот самый белый телефон. — Там записан мой номер. Линия полностью защищена. Ты меня поняла? Я вновь кивнула, не отрываясь взглядом от его глаз. Рука Егора сжала мою ладонь, в которой я держала телефон. Мне стало тревожно от того, что он уедет, а я останусь одна. Я не столько боялась одиночества и скуки, чем того, что со мной что-то снова случится. Вдруг кто-то снова меня заберет, а я не смогу бороться? Вдруг в этот раз меня убьют? Вдруг в этот раз они не успеют... — Звони, если тебе покажется, что что-то происходит, и я сразу же приеду, — прошептал Егор, будто слыша мои собственные мысли. Голос его звучал уверенно, но меня это не успокаивало. — Если ты чувствуешь, что что-то не так, звони. Звони мне. Мне хотелось разрыдаться, рухнуть на пол и забиться в истерике. Но вместо этого я несколько раз кивнула — постаралась уверенно, но не знаю, получилось ли. Он бросил быстрый взгляд на шрам, пересекающий скулу, и я тут же отступила на шаг, опуская голову и скрывая его за волосами. Момент был упущен. — Я тебя поняла, Егор. Спасибо. Волков промолчал. Он глубоко вздохнул, а затем вышел с Мариной из квартиры. Я закрыла за ними дверь на все замки, погасила свет во всей квартире, а затем опустила жалюзи, как говорил Егор, зашторила окна и завалилась на диван перед телевизором. Когда закончился фильм про пиратов, я переключила на новости по федеральному каналу. На экране появился корреспондент — молодой мужчина лет тридцати, — а позади него, прямо по середине дороги, лежала перевернутая желтая машина, но больше всего мое внимание привлек магазинчик с розовой вывеской на заднем плане… Район сразу же показался мне знакомым, а такой магазин именно с такой вывеской находится в соседнем доме. Знакомые дома, знакомые детские площадки… Я прислушалась к тому, что говорил корреспондент. — … машина марки Hyundai. Взрыв произошёл в багажнике. О силе взрыва можно судить по разлетевшимся осколкам. Сотрудниками полиции установлено, что в машине в момент взрыва находилось два человека, предположительно, водитель такси и пассажир — молодая девушка. Оба пострадавших скончались на месте. По данному взрыву возбуждено уголовное дело, на месте до сих пор работают спасатели. Вторая Ангелина садится в такси, машина отъезжает от остановки, а потом ба-бах… Девушка и водитель якобы умрут в больнице?... Оба пострадавших скончались на месте.