Игра в любовь и ненависть

Глава 3 В колледж мы возвращаемся под вечер. Здесь как всегда шумно, студенты разбредаются по комнатам, снова сбиваются в группы, рассказывая, как прошли выходные, делятся впечатлениями. Все снова по прежнему. Я исподтишка наблюдаю за сосредоточенным выражением Бласа, который паркуется между внедорожником Сони и машиной Дунофа. На меня он сегодня даже не смотрит, наверное, решив что игнорировать проблему будет проще, чем решать ее. Что ж, вот и отлично, значит есть надежда, что неделя пройдет спокойно. Как только я выхожу из машины, на меня, нагло отпихивая с дороги Бласа, с объятьями налетает Марисса, показательно громко причитая о том, какой Блас тиран, как выставил ее из квартиры, и уже даже начинает вспоминать полицию. На нас уже в недоумении оборачиваются несколько ближе стоящих учеников, поэтому я быстро закрываю ей рот рукой, и пытаюсь утащить подругу в нашу комнату, но по пути, в холле нас встречает Мия. — Вы с Бласом теперь встречаетесь? — совершенно невинно спрашивает блондинка, заставляя меня споткнутся на ровном месте, а Мариссу зайтись в истерическом приступе хохота. — Ага, и даже иногда здороваемся. Мия не тупи. — Как тебе вообще такое в твою недалекую крашенную голову взбрело?! — спрашивает Марисса, накручивая на палец локон сестры. — Я вообще то натуральная блондинка — картинно возмущается Мия, приглаживая прическу. — Заметь, насчет недалекой она не спорит — Марисса пытается постучать сестре пальцем по лбу, доказывая, что там пусто, но Мия легко уворачивается. — Все видели, как ты выходила из его машины — продолжает она невозмутимо, пожимая плечами — Еще скажи что он тебя не привлекает. — Блас?! — переспрашиваем мы с Мариссой в один голос. — А что такого? Между прочим многие считают его красавчиком, даже из преподавателей. — Ага, Мансилья особенно — усмехается Марисса, показывая на активно жестикулирующего Бласа и Мансилью, трясущего перед ним какими-то бумагами — того и гляди, шлепнет тетрадкой по заднице. — Тебе смешно, а вот меня теперь будут кошмары преследовать, про страстную слэшевскую любовь Мансильи и Бласа — театрально вздыхаю я. Марисса, которая никогда не вслушивалась в бредни сестры, уже тащит меня за руку в нашу комнату, а Мия только качает головой и уходит, гордо тряхнув волосами. У дверей появляется Вико, а значит их ждет бурное обсуждение последних школьных сплетен или модных показов. Но что-то в ее словах все-таки есть. Если уж две первых красавицы колледжа (это я о Мии и Сол) считают его привлекательным… Я честно попыталась представить себе Бласа, но выходил почему-то размытый, эфемерный образ. Наверное, он все-таки красив: высокий, подтянутый, с густыми темными волосами, легкой небритостью, и яркими, голубыми глазами. А еще от него приятно пахнет, не духами, а каким-то его, особенным, собственным запахом. Блас красив? Я трясу головой, пытаясь отогнать неправильные мысли. Да о чем я вообще думаю? — Лухан! Земля вызывает Лухи! — похоже, я слишком ушла в себя. Марисса уже несколько минут безуспешно махала ладонью перед моим лицом. Наконец вырвавшись из своих мыслей я закрываю дверь в комнату, бросая на кровать рюкзак и хватаю книгу по литературе. Крысы крысами, а контрольная завтра все равно состоится. — Прости, задумалась. Так о чем мы? — Я пыталась рассказать тебе о Бустаманте — подруга изобразила на лице вселенскую скорбь и обиду — но тебе похоже это совсем не интересно. — Я вся во внимании — по-турецки усевшись на кровати я приготовилась слушать очередную эпопею в отношениях этих двоих, и были они ничуть не менее бурными чем у нас с Бласом… Стоп, что-то это как-то не так прозвучало, чертова Мия с ее предположениями. Выслушав длинный монолог Мариссы, с кучей лишних (для меня), и очень важных (для нее) подробностей, я задала единственный интересующий меня вопрос: — Ты с ума сошла? — я качаю головой, проверяя ее лоб на отсутствие температуры. — Ему нужно научится нести ответственность за свои поступки, и за слова тоже — пожимает плечами подруга, словно это обыденное дело.

***

Блас страстно целует меня в губы, медленно проходясь руками по телу, забираясь под свитер, впивается в шею, прикусывая кожу, заставляя бежать по телу орды мурашек. Тело не слушается, оно как будто ватное, не мое. Я сама подаюсь вперед, пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы его рубашки, но пальцы соскальзывают, и я просто рву ткань, заставляя пуговицы темным бисером разлететься по полу. Чувствую под пальцами его рельефный пресс и спускаюсь все ниже, за полоской жестких темных волос. Он прижимает меня к себе одной рукой, второй помогая избавится от ненужного свитера, и я со всей страстью отвечаю на его поцелуй, прижимаясь еще ближе, уже тянусь к пуговице на его джинсах, издаю довольный стон и…