Игра в любовь и ненависть

Глава 4 Блас страстно целует меня в губы, медленно проходясь руками по телу, забираясь под свитер, впивается в шею, прикусывая кожу, заставляя бежать по телу орды мурашек. Тело не слушается, оно как будто ватное, не мое. Я сама подаюсь вперед, пытаюсь расстегнуть мелкие пуговицы его рубашки, но пальцы соскальзывают, и я просто рву ткань, заставляя пуговицы темным бисером разлететься по полу. Чувствую под пальцами его рельефный пресс и спускаюсь все ниже, за полоской жестких темных волос. Он прижимает меня к себе одной рукой, второй помогая избавится от ненужного свитера, и я со всей страстью отвечаю на его поцелуй, прижимаясь еще ближе, уже тянусь к пуговице на его джинсах, издаю довольный стон и … И просыпаюсь. Я рывком сажусь на кровати, хватая ртом воздух. — Что тебе снилось то? — слышится сонный голос Мариссы откуда-то из-под одеяла. — Лучше не спрашивай. — Кошмар? — сочувствующий голос Мии, которая уже заканчивает красится. Эта блондинка почему-то уверенна, что своим видом без макияжа распугает весь колледж, поэтому чтобы успеть привести себя в порядок готова даже просыпаться на пол часа раньше. — Что-то вроде того — я буравлю Мию злобным взглядом, это ведь с разговора с ней начались все мысли о Бласе. Хорошо хоть он мне не с Мансильей приснился. Хотя…я прокручивая в голове еще свежие моменты из сна…неизвестно, что было бы хуже. Спать мне уже что-то не хочется. Поэтому я натягиваю джинсы, подозрительно косясь на свитер, и нахожу в ворохе одежды в нашем шкафу более-менее приличную школьную майку. День пролетает на удивление быстро. Я почти не засыпаю на уроке истории, и даже получаю хорошую отметку за свое сочинение по литературе. Бласа невидно целый день, и уже только за это можно считать день удачным, зато Луна сообщает, что меня искал Маркос. На лице против воли появляется мечтательная улыбка. Маркос отличный парень: добрый, открытый, веселый, в общем полная противоположность Бласа. Правда отношения у нас были не менее запутанные, потому что я все еще не могла решить, в какой роли он нравится мне больше: парня или лучшего друга. — Линарес — слышу позади мужской голос, прямо над самим ухом. Блас. Резко отскакиваю к стенке, вызвав у него немалое удивление. — Ты так боишься меня, Линарес? Сразу вспоминаю свой сон, в мельчайших подробностях, и отчего-то становится жарко. — Не дождешься — краем глаза замечаю Мию с Мариссой, забравшихся с ногами на бильярдный стол, и что-то бурно обсуждающих, и, не забыв задеть Бласа плечом, спешу к ним. На разговор со старостой я сейчас уж точно не настроена. Как только я подхожу к подругам Мия моментально оборачивается ко мне, впиваясь отчаянным взглядом. — Ну хоть ты скажи ей — блондинка жестом указывает на Мариссу — что все должно быть нежно и красиво. Хеловвин это ведь праздник духов, мы можем быть ангелами, или феями, или… — Это праздник нечисти — нагло перебивает ее Марисса, и нам нужно одеться чертями, или ведьмами. — Лухан! Скажи ей! — в один голос начинают сестры. Я бросаю отчаянный взгляд на Мануэля, но он лишь пожимает плечами, и незаметно подбирается к спасительной двери. Предатель. Лучше было остаться с Бласом. Уже завтра Хеловвин, и по такому случаю в колледже будет бал-маскарад. Я вообще в шоке, как Дунофф это разрешил, разве что учитывая клятвенные обещания Сони проследить за порядком. Ну и конечно он еще не догадывается, что на сцене, вместо приглашенных ради такого случая артистов будут всеми любимые «Мятежники». На мое удивление меня спасает Глория, которая с недовольным видом пихает мне в руки объемную картонную коробку. — И почему я должна искать тебя по всему колледжу? Это передал твой опекун — Глория все еще возмущается на счет того, что она не нанималась работать курьером для учеников, но ее уже никто не слушает. Мы с Мариссой впиваемся удивленным взглядом в коробку. Она тоже знает, от кого эта посылка. И мне даже страшно представить, что внутри. — Может там бомба — предполагает подруга, с осторожностью толкая коробку. Мия только закатывает глаза, и беззаботно открывает коробку, вываливая ее содержимое на стол. В нем оказывается длинное светлое платье в греческом стиле, завернутое в плотную, шуршащую бумагу. Блондинка уже прикладывает его ко мне, прикидывая как красиво оно будет смотреться, и подмечает, что у моего опекуна, в отличии от меня, неплохой вкус. Мия еще что-то говорит, но дальше я уже не слушаю, злость захлестывает меня с головой. Схватив платье я быстрым шагом покидаю комнату, направляясь к опустевшей в такое время учительской. Платье с размаху летит Бласу в лицо, красиво развеваясь в полете, но этот гад умудряется его поймать. — Я тебе не кукла, чтобы со мной играть в переодевания! — Да? Тогда позволь тебе напомнить, пока что я оплачиваю твое обучение, еду и одежду. И кстати, за подарки принято благодарить Линарес, хотя, откуда тебе знать. Я бросаюсь вперед, пытаясь залепить ему пощечину, но Блас перехватывает мою руку, сжимая запястье с такой силой, что у меня на глазах появляются слезы. — Отпусти ее! — В дверях я замечаю Маркоса, который стал невольным свидетелем этой сцены, и даже успеваю подумать о том, насколько много он успел услышать, прежде чем Блас, с довольной ухмылкой произносит: — А то что? — И они сцепляются как два бойцовских пса, катаясь по полу и опрокидывая кресла. На счастье это продолжается считанные секунды. Их моментально разнимают влетевшие в кабинет Пабло и Мансилья. А я продолжаю стоять на месте, буравя взглядом Бласа, словно в трансе. Только когда Пабло меня окликает я трясу головой, скидывая наваждение, и направляюсь вслед за друзьями. Бросив на нас многозначительный взгляд Марисса утаскивает Пабло наверх, оставляя нас с Маркосом сидеть на лестнице. Тот улыбается, притягивая меня к себе и обнимая. Он всегда угадывает мое настроение, и сейчас видит, что я снова начинаю злится. — Не сердись, я просто хотел тебя защитить. — Мне не нужна защита. Блас бы ничего мне не сделал, а вот у тебя теперь будут проблемы. — Но оно того стоило. Я только качаю головой. Маркос также невзлюбил Бласа с самого его появления здесь, и эти двое никогда не упускают возможность достать друг друга. Бросаю настороженный взгляд на парня. Несмотря на то, что сейчас у нас хорошие отношения, о Бласе, и о том, кем он является я ему все же не рассказала. И если бы он что-то услышал в кабинете, то сейчас уже был бы скандал. — Ты искал меня? — перевожу тему на менее опасную. — Да — Маркос немного отодвигается, чтобы посмотреть мне в глаза — Пойдешь со мной на Хеловвин? — Конечно — беззаботно соглашаюсь, даже не успев подумать о том, в качестве кого он меня приглашает. Маркос улыбается, и легко целует меня в губы. А я закрываю глаза, отвечая на поцелуй. Но ничего не происходит. Если раньше наш поцелуй вызывал бурю эмоций внутри, то сейчас я чувствую только горький привкус во рту. Маркус пытается углубить поцелуй, но на лестнице уже появляются Томас с Гвидо, сразу отворачиваясь, и сквозь смех пытаются тактично покашливать. Мы с Маркусом обмениваемся понимающими взглядами, и он уходит с ребятами, а я остаюсь сидеть здесь, полностью погруженная в свои мысли. Это ведь то, чего я хотела. Мы снова вместе (вроде как). Я снова счастлива (вроде как). Все складывается так, как я и хотела, точно по плану. Ну почему тогда меня гложет чувство, будто я что-то делаю не так? — Серьезно, Линарес? — я вздрагиваю, замечая Бласа, вальяжно опершегося плечом о стену, и с насмешкой разглядывающего меня — Я думал ты с первого раза усвоила урок. Или тебе понравилось заливаться слезами по углам? Может ты мазохистка, а, Линарес? — А ты преследуешь меня, Фара? — я довольно улыбаюсь, зная, что его можно вывести из себя одной только фамилией — Какое тебе дело до моей жизни? Или ты за меня волнуешься? — Оставь свои фантазии при себе. И не мечтай о переводе в другой колледж, когда твой богатенький мальчик снова тебя бросит. Я медленно поднимаюсь, отряхивая джинсы и ухожу в комнату, полностью игнорируя тяжелый взгляд Эредии. Я отлично помню наше расставания с Маркусом, и фразу, приказным тоном брошенную Бласом: «Я не хочу видеть тебя в слезах, Линарес». Значит, говоришь я тебе безразлична Эредия? Тогда я докажу, что это не так.

***

Весь следующий день проходит в сумбурной подготовке к празднику. Все украшают зал, подбирают костюмы и маски, придумывают, как протащить алкоголь. С самого утра меня будит крик Мии, которая со слезами на глазах рассматривает красный прыщ на щеке. Я честно изо всех сил пытаюсь сдержать гаденькую ухмылку, и комментарий о карме. Мне даже становится жаль ее, но Мию успокаивает Соня, которая уже час как в колледже и активно помогает с подготовкой к празднику. Она быстро достает свою косметичку, которая больше похожа на мини версию дорожного чемодана, и берется колдовать над макияжем блондинки. Марисса от ее услуг наотрез отказывается, садясь напротив зеркала, и густо подводя глаза черным карандашом. А я, видя расстроенную Соню, прошу ее сделать макияж мне. Но, замечая моментально появившийся маниакальный блеск в ее глазах начинаю жалеть о таком поспешном решении. Когда же Марисса, между делом, бросает Соне, чтобы та помогла мне еще и с платьем она едва не прыгает от радости. Но страдать в одиночестве я не собираюсь, и под моим строгим взглядом Марисса соглашается на помощь матери и со своим сценическим костюмом. Вчера вечером, когда я вернулась в комнату ненавистное платье уже лежало у меня на кровати, и им восхищалась Луна, искренне не понимая, почему я отказываюсь его надеть. Недолго думая я решила подарить его подруге. Во первых на стипендию она все равно не сможет позволить себе хорошее платье, а во вторых, это значит что на празднике Блас будет следить за ней, принимая за меня, и я смогу спокойно повеселится. Правда занятия никто не отменял, хоть они и были сокращенными. «Мятежный дух» всем составом занятия прогуливал, чтобы успеть прорепетировать. А мы, как хорошие друзья должны были их прикрыть. Как только я встречаю Маркоса в коридоре, я даже не успеваю произнести заготовленную еще со вечера речь, о том, что нам лучше пока не спешить, и остаться друзьями, потому что он мило улыбается, и страстно меня целует. И все мысли мигом испаряются. — Что за разврат в коридорах колледжа?! Линарес, Агилар сейчас же отойдите друг от друга — Блас кажется в бешенстве, и это еще больше меня подстегивает — Вы в элитном учебном заведении, а не на улице в подворотне, я еще понимаю Линарес, с ее то отсутствием воспитания, но вы Агилар? Маркос уже дергается в направлении старосты, но я быстро встаю между ними, предотвращая драку. — А где в правилах сказано, что в коридоре нельзя целоваться? — с невинной улыбкой спрашиваю я, и показательно страстно целую Маркоса, краем глаза наблюдая за реакцией Эредии. Последний не церемонясь хватает меня за руку, таща за собой, но за первым же поворотом я вырываюсь, прожигая его гневным взглядом. — Ты не будешь с ним встречаться! — заявляет Блас приказным тоном, заставляя меня задыхаться от возмущения. — Ты не имеешь права мне указывать! — Как раз таки имею, пока я твой опекун! — Но, тебе же на меня плевать — я подхожу вплотную к нему, буквально выдыхая последние слова ему в губы — Я, как и обещала, оставила тебя в покое, так зачем ты продолжаешь лезть в мою жизнь? Не услышав ответа я разворачиваюсь и ухожу в класс, пытаясь успокоится. Если поцелуи с Маркосом не вызывал почти что никаких эмоций, то ссоры с Бласом буквально взрывали меня изнутри. После занятий мы все остались в классе, слушая Бласа с Дунофом, которые в очередной раз ставили нас перед фактом, что никакого алкоголя, веселья до утра, и далее по списку у нас не будет, и все как золушки, трезвые и благодарные за возможность вообще побывать на балу, до двенадцати должны быть уже в постелях. Собственно я не особо их и слушала. Я смеялась над тем, что Маркос шептал мне на ухо, придвигаясь ближе, и обнимая его за шею, и наслаждалась реакцией Бласа, у которого разве что глаз не дергался. О, если бы взглядом можно было убивать. Кажется от того, чтобы не придушить нас на месте его сдерживало только присутствие Дунофа. А в голове уже крутился коварный план, как можно еще больше выбесить Бласа.