Тригонометрия судьбы

      В комнате уже царил вечерний полумрак, когда я в сотый раз разблокировал телефон, чтобы опять взглянуть на время и убедиться в том, что звук оповещений включен, а затем снова уставился в потолок, тут же забыв числа на циферблате. Каждый предмет отбрасывал длинную густую тень, и, такое ощущение, сам же в ней терялся. За окном слышны звуки изредка проезжающих машин, а из кухни доносится шипение масла на сковороде — вероятно, мама готовит ужин. Глаза привыкали к полутьме по мере её наступления; включить свет означало нарушить эту идиллию.       Внешнее спокойствие, царившее вокруг никак не сочеталось с бурным потоком мыслей в голове. Трудно сказать, о чём они были: о прошлом, настоящем, будущем — все смешивались, спутывались, размывались и не хотели принимать чёткие контуры. Стараться вообще не думать казалось единственной нормальной идеей.       «Зачем я так сосредоточенно жду того, что может даже не произойти? А может я вовсе не этого жду, а чего-то другого? Жду ли я вообще хоть что-то? Может мне просто нравится валяться тут, как овощ на солнышке».       И всё-таки ждать стоило… Звук входящего сообщения мгновенно выдернул меня в реальность. Ловко «нарисовав» пароль на экране, читаю сообщение от «Барсова Н»: «Он пошёл в сторону твоего дома. Через 2 мин встр. у почты. Если что напишу»       Дочитывал последние слова, уже свесив ноги с кровати, затем отчего-то вдруг ставшими прохладными и немного влажными пальцами отправил в ответ короткое: «Ок», — и почти бегом выскочил из комнаты в прихожую. — Ты куда? — спросила высунувшаяся из дверей гостиной белобрысая голова, кинув взгляд на то, как я шнурую кроссовки, и слегка нахмурившись: хоть мы и не часто проводим время вместе, даже когда оба находимся дома, но без моего присутствия в стенах этой квартиры ей становится… скучно? Да, наверное. — По делам, — буркнул под нос, подняв глаза лишь на секунду, рывком затянул «бантик» на шнурках и, уже стоя одной ногой за порогом, оповестил мать о своём исчезновении, — я гулять!       Пока сломя голову нёсся по лестнице с третьего этажа, рискуя похоронить свой телефон на одной из этих убогих ступенек, убедился, что никаких новых указаний от «Барсова Н» не наблюдается. — Да…ска! — невольно вырвалось у меня, когда, преодолевая две несчастные ступеньки от двери подъезда, чуть не навернулся, споткнувшись о Люсю — кошку, завсегдатаю обитательницу этого двора. Та коротко выругалась на своём кошачьем и наверняка пожалела о том, что не может нагадить мне в обувь.       На улице было значительно светлее, чем в комнате. Но, очевидно, из-за плотного покрывала ничего не выражающих облаков на небе эта разница очень скоро сотрётся. Невиданный за последние две недели прохладный ветерок игриво дотронулся до кожи, заставив неуютно поёжится. Знал бы — не стал выскакивать в одной футболке. Погода наконец сдалась осени в полное её распоряжение.       Интересно, что вообще происходит? Мне, кстати, тоже хотелось бы знать. По идее, я следую «гениальному» плану Никиты по выяснению типа дерьма, в которое вляпался наш общий друг. Да, да — общий. Наверное, я спал, когда мой друг неожиданно стал нашим.       Итак, задача — проследить за Ильёй, куда бы он ни переместился. Даже если это тело просто пойдёт за хлебушком в магазин. Не, ну, а вдруг по пути его накроет криминал какой? Для того, чтобы нам не пришлось караулить Илюху где-нибудь в кустах, разумно (если это слово хоть чуть-чуть совместимо с данным планом) решили, что проследить за тем, как тот покинет свой дом, вполне может и один Барсов, которому как раз из окна его комнаты видна необходимая часть двора. И как только Илья куда-нибудь выйдет, Никита скидывает мне «координаты», а сам уже начинает преследование «цель». Предложение поторчать в одном доме и пойти вместе я любезно отклонил. Ещё чего! Я только-только сумел убедить себя в том, что этот парень не знает то, что ему обо мне не нужно знать, но «на чай» уж точно идти к нему не собираюсь. Не-а. Спасибо, обойдусь.       Что нам это даст? Не знаю. Скорее всего, ничего. Ну да ладно, всё равно заняться нечем. Да и прав Никита — не могу же я оставить всё как есть, просто забить на друга и его проблемы. Если он о них не говорит, это не значит, что их нет. Я достаточно хорошо знаю Соболя, чтобы утверждать, что он так просто не отступится от своих планов, что его не так-то просто запугать. Вот и я не отступлюсь. Кто сказал, что я не азартен? О, ещё как.       До нужного места я шёл, естественно, дворами, чтобы лоб в лоб не столкнуться с Соболем, потому что тот, скорее всего, перемещался по главной дороге. Никиту пока не было видно на горизонте… Или уже не было видно… С трудом уверив себя в том, что этот демон во плоти не мог так быстро прийти сюда, если только наш объект преследования передвигался не бегом, я решил подождать за углом здания, где на первом этаже у нас есть почтовое отделение. Ни о какой другой «почте» речь вестись не могла. Наверное.       Борясь с нарастающим желанием покурить (я обещал себе не превращать это «увлечение» в привычку), пристально следил за дорогой. Прошло минуты три. В голову снова постучались сомнения на счёт правильности восприятия мной информации из SMS Барсова, но начать копаться в своих умственных способностях я, к счастью, не успел: приближение быстрых шагов заставило блуждать взглядом в поисках того, кому они принадлежали. Из тени ближайшего дома выплыла высокая, уже знакомая мне фигура: уложенные в упорядоченный беспорядок угольного цвета волосы, бледное лицо, кажущееся на фоне пасмурной погоды едва ли не прозрачным, однотонность в одежде… Кстати, я ни разу не видел на Никите модного шмота. Но не смотря на то, что парень не стремился быть в тренде, его личный стиль странным образом шёл ему: тёмно-серый свитшот с небрежно закатанными рукавами, ничем не примечательные чёрные джинсы и «бывалые» кожаные кроссовки — всё это непроизвольно вливало тонну харизмы в образ парня. — Ты бы ещё в трусах вышел, — усмехнулся Барсов, не успев даже дойти до меня. — Дождь к вечеру пойдёт скорее всего. — Я не подписывался на оповещения гидрометцентра, — оказывается, сложно острить и сдерживать дрожь челюсти от холода одновременно. Получается что-то вроде «под-пис-с-сывалс-с-я…».       Не пытаясь скрыть победную ухмылку, парень быстрым шагом прошёл мимо меня и устремился к дороге. — Ты идёшь? Он свернул перед детской площадкой. Если не поспешим, потеряем, — кинув мне это, обернувшись, Никита двинулся вперёд почти бегом. — Придурок, красный! — заорал я ему, бросившемуся на проезжую часть, в спину, хотя и понимал, что никакого эффекта это не возымеет.       Перспектива попасть под колёса меня ни разу не радовала, но выбирать не приходилось, поэтому теперь и я был «придурком», наплевавшим на правила дорожного движения.       Зря я рассчитывал, что Никита сбавит темп после преодоления трассы. Бег продолжался ровно до тех пор, пока на горизонте не замелькала фигура объекта нашего преследования. — Ну как, согрелся? — встретившись со мной взглядом, спросил мой «напарник», переводя едва ли сбившееся дыхание.       Возражать смысла не было — мне и правда больше не было холодно, поэтому я просто коротко кивнул. Наверное, никогда не перестану удивляться его привычке выдерживать зрительный контакт в разговоре с человеком. Вроде и обычное явление… но как он, чёрт возьми, делает это?! Стоит поучиться. — Может стоит хотя бы попытаться скрыться? Соболев заметит нас, как только обернётся…       Спорить с ходом моих мыслей, на удивление, не стали и, взглядом оценив все возможные варианты «прикрытия», направились в тень жиденькой аллеи, росшей по обочине улицы.       Не знаю, сколько продолжалась эта своеобразная слежка, по ходу которой мы успели сменить несколько видов укрытий от деревьев до мусорных баков, но за это время каждый из нас двоих проронил лишь по паре фраз, да и те являлись мыслями о том, какой фигнёй мы страдаем в данную секунду. Парень, казалось, что-то обдумывал или, быть может, вспоминал… делиться этим вслух он не спешил, а я не решался спросить или своей болтовнёй нарушить тягучую тишину. — Что он остановился? — на всякий случай припечатываясь к стене какого-то гаража, Никита кивнул в сторону нашей «цели», хотя я и сам прекрасно видел, что что-то не так: с какого перепуга этот придурок впервые решил встать, оглянуться, ещё и сделать полшага назад? — Понятия не имею…