Тригонометрия судьбы

      Буквально в следующий миг причина заминки стала проясняться: слева и справа от дороги из-за углов стали выплывать два мужских силуэта, твёрдо направляясь к слегка опешившему Соболеву. В их движениях не было никакой спешки, словно они были уверены в том, что Илья даже не попытается обратиться в бегство, хотя у того были неплохие шансы. К сожалению, они были правы на этот счёт. С такого приличного расстояния разглядеть их лица, а тем более эмоции — мне не удалось, но очевидно, не за дружескими обнимашками они пришли. — Что за хрень? Это кто такие? Из нашей школы? — по лицу моего «напарника» пробежала волна исступления и ещё каких-то эмоций, понять значение которых мне было не дано. — Вроде, — пришлось напрячь все силы своего зрения и внимательно присмотреться. — Тот, что справа, похож на Серёгу из параллели… — хотя мне было и самому трудно поверить в то, что этот низкорослый, довольно упитанный парень с репутацией абсолютного тихони может оказаться в такое время где-то, кроме своего компа с «Дотой». — А второй? — Могу ошибаться, но этот чувак в нашу школу в том году пришёл. Даже не скажу, в каком он классе. Имени тоже не знаю, — в душе я надеялся, что такое внушительное телосложение парень приобрёл хотя бы не благодаря занятиям боксом или типа того…       Пока я бегло проводил экскурсию по новым для Никиты лицам, между этими двумя экспонатами и моим другом успела произойти отнюдь не ласковая потасовка, в результате которой все трое убрались с проезжей части — если так можно назвать дорогу, по которой за полчаса максимум десять машин проедут, — и теперь наш обзор перестал быть таким прозрачным. — Они его что, прям тут отмутузить собираются? — Брюнет смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами, полными дикого удивления. — Вряд ли, но… зная Соболя, могу сказать, что без драки не обойдётся. — Твою ж.! — Никита сорвался с места в ту же секунду, когда одним незамысловатым движением «качок» отправил Илью в положение лёжа.       Выругавшись под нос лучшими словами русского языка, тщательно растоптав мысль, что там и без меня вполне могут обойтись, рванул следом. Казавшееся довольно приличным расстояние мне удалось преодолеть в считанные секунды, но к тому моменту Никита уже предпринял попытку оттащить коренастого парня, воинственно нависшего над отбивавшемся от его атак Соболем. Неудачную попытку. Схватив удар локтём куда-то в солнечное сплетение, Барсов со сдавленным кашлем упал рядом. Не знаю, этот ли фактор, может другой, но внутри меня словно переключили рычаг с позиции ненависти к подобным мероприятиям на ненависть к их зачинщикам. Сконцентрировав всю злость и далеко не богатырскую силу в руках, чудом увернувшись от очередного локтя, со всей дури дёрнул этого неугомонного бугая за капюшон и тут же врезал ему по удачно подставившемуся под мой кулак лицу. Триумф от победы, правда, был недолгим: я и расслабиться не успел, когда мощной подсечкой был сбит с ног. И мне точно было бы не избежать травмы головы, если бы не уже приподнявшийся Никита, на которого я навалился всем телом. Бедный.       Подобная выходка противника ещё больше вывела меня из себя, поэтому я поспешил встать, чтобы с удвоенной силой повторить свой недавний успех. Однако сделать это у меня не вышло — я даже не сразу понял, в чём дело. А было оно в мёртвой хватке брюнета, который с силой оттянул меня за руку назад. Прежде, чем я успел громко и, очевидно, не без мата выяснить, что он творит, прямо над ухом раздался его хриплый голос сквозь стиснутые зубы: — Остановись, боже, — и тут же, примирительно выставив перед собой свободную руку перед почти окончательно очухавшемся и решительно настроенным против нас «боксёром», обратился уже громче конкретно к нему. — Хватит, нас трое, а вас двое. Не в вашу пользу дело. — Полтора, — резонно изрёк я, взглянув в сторону друга, который уже успел прийти в себя и теперь вымещает гнев на бедном Серёге, который, похоже, как и я, предпочёл бы лучше остаться в стороне. — Вас полтора.       Проследив за недоумевающим взглядом безымянного парня, намеревавшегося, кажется, вновь атаковать Илью, мы с Никитой, не сговариваясь, единовременно кинулись растаскивать сцепившуюся сладкую парочку, собираясь прервать их «милые обнимашки» самостоятельно. Без новой волны потасовки. На удивление, расстались они довольно быстро и без лишних истерик. — Больной ублюдок, — больше прокашлял, чем сказал, Серый, отползая подальше от Соболева. — Голову проверь сходи!       Илья лишь сплюнул кровь и ухмыльнулся. — Ещё раз увидим тебя в радиусе нашего поля зрения, нас будет уже не полтора, — крепко стоя уже на ногах, бугай перевёл многозначительный взгляд на меня. — Шпионы херовы.       Напоследок сверкнув в нашу сторону глазами, парень максимально пафосно развернулся и зашагал прочь. Серёга тут же отправился вслед за ним. Правда, уже менее пафосно. Но он пытался… наверное.       Остались только мы втроём, всё ещё сидящие на земле, всё ещё грязные, всё ещё потрёпанные. Внутри поселилось саднящее чувство осознания убогости произошедшего. Смирным характером, конечно, я не отличался, но «веселье» в таком ключе мне даром не сдалось, как и острые тёрки с представителями других классов и параллелей. В тот момент пришло понимание, а точнее — подозрение, что тот неприятный подслушанный разговор в коридоре школы и данные события точно имеют родственные отношения. Я нуждаюсь в объяснениях всей ситуации, и я их получу.       Мой завистливый взгляд в сторону ближайшей лавочки не остался незамеченным, поскольку Никита, будто прочтя мои мысли, легко поднялся и, даже не потрудившись хоть немного оправиться, направился прямиком к ней. Взглядом строгой мамаши пригласив Соболева, я устало плюхнулся на лавку рядом с брюнетом, который, кажется, опять погрузился в те же думы, что и до всей этой сумятицы. Илье ничего не оставалось делать, кроме как тяжело вздохнуть и последовать нашему примеру, ежесекундно вытирая рукавом неуёмную кровь из носа и тихо матерясь. — А вы что тут делаете? — осторожно и нерешительно «виновник торжества» первым нарушил наполненную тяжёлым сопением тишину.       Коротко посмотрев на Никиту, я понял, что сейчас диалог предстоит вести именно мне на правах ближайшего друга этому придурку. В голове мелькнула мысль, что ещё пару часов назад я считал брюнета чуть ли не заклятым врагом себе, а теперь могу свободно общаться с ним одним лишь взглядом. Ну да ладно, с этим разберусь позже. Сейчас важнее засунуть все колкости и язвочки, навязчиво прыгающие на языке, и максимально строго, без лишних эмоций вытащить из Соболева все подробности происходящего, раз уж мы невольно оказались втянуты в это дерьмо. — По грибы ходили. А тут ты какими-то судьбами вырос. Очень неожиданно, — пошутили, и ладно. — Так ты собираешься рассказывать, в какое говно ты на этот раз наступил? — А у меня есть выбор? — пытаясь оттянуть неизбежное, Илья уставился на меня взглядом нагадившего кота. Отнюдь не многим людям доводилось видеть это животное с подобными эмоциями. — Нет. — Чёрт. Тогда я и не знаю, с чего начать. — С самого начала, будь так добр. Мы не торопимся, — враньё, на самом деле мне было жутко холодно. — Ну… одна девчонка попросила меня немного пошпионить за её парнем, то есть за Максом Тришиным. Ревновала она, типа ей казалось, что он что-то или кого-то скрывает от неё. Мне как бы не влом было, и я согласился. Вот… Других баб рядом с ним я так ни разу и не заметил, но и не без скелетов в шкафу парнишка, это уж точно… — Илья замолчал, будто пытался выбрать, в какой последовательности дальше излагать мысли, затем продолжил. — Не знаю, как это объяснить. Как ни формулируй, звучит бредово. Ну, короче, вы же заметили, что он не один? — я едва заметно кивнул. — Они ему помогают. Почти каждый день эта гоп-компания куда-то отправляется: всем составом или один Макс. Я без понятия, с чем они связались. Не исключено даже, что с наркотой. Собственно, это я и пытался выяснить, пока они не заметили мои старания. Ну, а дальше в принципе вы всё и сами видели, даже поучаствовали. Вооот… Сегодня я шёл за Максом на максимально большом расстоянии, чтобы точно не засёк — он был один — но я и предположить не мог, что тут такая засада в кустах поджидает.       Я ждал, что Илья продолжит свой увлекательный рассказ или внесёт в него недостающие подробности, но нет. Лицо Никиты из кирпича снова ожило, и он посмотрел на меня так, словно спрашивал, насколько правдивой вышла история у друга. Я же слушал всё это с максимальным вниманием, стараясь не обращать внимания на постукивание зубов друг о дружку от холода, но рассказ всё равно не выстраивался у меня в правдоподобный образ. — Допустим. Но какая тебе разница, какой хернёй страдают Макс и его дружки в свободное время? — Ну так говорю же, девушка попросила… — А ей не достаточно было инфы, что ей не изменяют? На кой ты повесил на себя чужую паранойю? — не унимался я. — Хм. От скуки, может? — Ладно. Почему мне, — я осёкся, — нам не сказал, раз начал тонуть в этом болоте? — Не хотел впутывать, — Илья пожал плечами, как будто это могло сойти за годную причину, но потом добавил ещё большую ересь. — Ты ж ваще собирался именно учёбой плотно с этого года заняться, забыл? — Барсов почему-то язвительно хмыкнул. — Господи, ладно. А что за девка-то хоть? Даже не думал, что этот фрик с кем-то встречается. — Да ты её всё равно не знаешь, — отмахнулся Илья. — Ясно.       Да нихера мне не ясно. Но это лучше, чем полное неведение. Молчавший до этого Никита вдруг как-то оживился, взъерошив свои угольного цвета волосы, впрочем, не нарушив на голове прежнего «порядка», и бодро изрёк фразу, после которой я понял, что в ближайшее время покой нам будет только сниться. — А я-то думал, в этой дыре скучно будет. Да чёрта с два! Веселимся пацаны. И больше не палимся.