Двадцать три... Двадцать два...
14 августа 2011 г., 16:38
«Я не скажу тебе, что это не страшно. Потому что это охуенный кошмар» Запись в дневнике. Автор: Ri
Это, конечно, абсурд, но я могу представить, как, спустя лет десять, мы с Ри все еще живем вместе. Он истеричка, а я похуист. Именно мой похуизм, по всей видимости, спасает нашу «пару» от неминуемой «гибели». — Мы можем закончить как-нибудь в другой раз? — спрашивает Ри, скручивая доллар в трубочку. Я смотрю на него, а потом тяжело вздыхаю: — Меня предупреждали, что не надо связываться с малолетками. — А я еще даже ни разу не нажаловался на тебя, — отвечает малолетний пидарас и, чуть подумав, добавляет, — никому. — Мне этого, безусловно, не хватает для полного счастья, — мизинцем размазываю остатки кокаина по деснам.***
«В любое время дня и ночи. В любом состоянии и при любых обстоятельствах. Если я скажу «Дай», ты ответишь «Возьми». Это, мой дорогой, и называется быть персональной шлюхой». Записка на холодильнике. От: Джар Кому: Ри
Щека горит. Даю ответную пощечину. Ри опускает голову, прикладывая руки к лицу, но, мгновением спустя, он, будто опомнившись, резко отворачивается от меня, засунув руки в карманы. Я говорил уже, что его пальцы — это произведение искусства? Да, кажется, говорил. — Я в душ, — уверенно произносит. — Ты — за дверь. Про себя отмечаю, что он очень худой. Чересчур, я бы даже сказал, а руки вот-вот переломятся в невероятно тонких запястьях, если он неаккуратно начнет вытаскивать их из карманов узких джинс. Куда мне сейчас деться? — Мы язвы, — продолжаю начатый ранее разговор, но Ри перебивает. — Закрой рот, — все с той же уверенностью в голосе. — Мы язвы на теле человечества, — кричу. — Мы язвы на теле! Язвы на теле человечества, Ри! Кладу руки ему на плечи и начинаю его трясти. — Черт возьми, заёби пасть! — орет Ири, отмахиваясь и уворачиваясь от меня. — Заебись! Заебись! Заебись! Ири отходит и врезается спиной в стену, сползает по ней вниз и бессильно оседает на пол. Нужно заметить, жалкое зрелище. Щеки его краснее, чем вишневого цвета обои в нашей комнате. Вкладываю все силу в удар и пинаю стоящие на полу бутылки от виски. — Мы увязнем. Мы погибнем… — практически шепчу. Ири мерзко всхлипывает, вытирая кулачком глаза. — Джар, — хрипит он, успокоившись. — Джа, думаю, больше не стоит пить сегодня. С трудом поднявшись с пола, Ри подходит ко мне. Его всего трусит. Дрожащими губами он целует вены на моих руках: проводит языком по дорогам от игл вниз к запястьям. Преданными глазами маленький собачонка смотрит, казалось, заглядывая прямо в душу, дырявит, портит. Кончиками пальцев Ри осторожно касается моего лица, скользит по подбородку к губам. Беру его руки в свои и целую. Сегодня, значит, романтика. И, если честно, то блевать от этого хочется. Ри погружает два пальца мне в рот, а я послушно облизываю их, получая от этого невероятное удовольствие. Романтика, так романтика. Он убирает руку и помогает мне снять футболку.
