Предательство под видом дружбы

В последний раз Артур Пендрагон плакал, когда ему было семь лет. Но сейчас, держа безжизненное тело Мерлина на своих руках, он чувствовал, как горячие слезы бегут по его щекам. Из легких принца как будто выбили весь воздух. До этого его сердце колотилось с такой силой, что будто хотело выпрыгнуть из грудной клетки, но сейчас... сейчас оно замедлилось и билось слишком ровно и спокойно. Казалось, что оно отказывалось работать, осознавая, что сердце Мерлина так же остановилось. Каждый вздох был очень болезненным. Он буквально заставлял себя понемногу набирать воздух в легкие. Артур глядел в пустое лицо Мерлина, отчаянно пытался нащупать на мертвенно-бледной коже несуществующий пульс... Пульса не было. Артур сильнее сжал холодное, маленькое запястье своего друга, чтобы почувствовать хотя бы слабые удары. Ничего. Полная тишина. И, несмотря на всех стражников, стоящих вокруг него, он прижал Мерлина к своей груди. Принц не хотел признавать правду. Он лишь хотел, чтобы его друг жил. Чтобы он дышал, улыбался своей раздражающей улыбкой, отпускал смешные и немного обидные комментарии... Он хотел, чтобы его друг жил. Он не мог поверить, что позволил Мерлину погибнуть на костре. Неважно кем или чем являлся его слуга - Артур не смог бы смотреть, как его сжигают заживо. Мерлин, пожалуйста... Я пришел. Я здесь. Даже если Мерлин, которого принц знал все эти годы, был фальшивкой, то все равно он был готов пожертвовать своей жизнью, лишь бы Артуру ничего не угрожало. Возможно Пендрагон ненавидел его за ложь, за обладание магией, но больше всего он презирал его за то, что слуга недостаточно доверял ему, чтобы сказать правду. Почему же ты мне не сказал? Он знал, зарываясь лицом в волосы цвета вороного крыла, что Мерлин не был злым. Неважно как сильно он хотел верить в это, и как много фактов подтверждали обратное.. В конце концов, ему было все равно. Давным-давно, когда Мерлин нахамил ему на рыночной площади, принц был немало заинтригован тем фактом, что этот простолюдин общается с ним как с равным себе. Это продолжилось даже когда волшебник узнал, кем являлся Артур. Он грубо отвечал ему, не повиновался, называл его только по имени и вел себя как минимум неуважительно. Это оскорбляло принца, да, но ему было все равно. Потому что ему нравилось, когда кто-то называл его Артур, когда кто-то выражал свое мнение, отличное от его собственного, когда кто-то открыто мог выразить свое недовольство действиями его отца, когда Артуру, в конце концов, было с кем поговорить по душам. Грустная правда заключалась в том, что Артур был одинок. Годы, проведенные с холодным и закрытым ото всех отцом, заставили принца самого возвести вокруг себя стену, закрываясь от любого общества. Слуги и рыцари были единственными, с кем он мог говорить, но от них он получал лишь осторожные фразы, сказанные с большим уважением. Они называли его только Сир или Милорд. Принц едва ли мог вспомнить каждого по имени. У него не было друзей. Быть королевской особой в то же время было проклятьем. Моргана была единственным человеком, с которым Артур мог проводить что-то наподобие дискуссий, но, как правило, все они заканчивались ссорами и взаимными обидами. И когда он встретил Мерлина, он должен был сразу бросить его в темницу и отказаться взять его в качестве своего слуги. Но что-то внутри него уже тогда хотело, чтобы этот парнишка всегда был рядом. В начале принц был на грани нервного срыва, видя неповиновение и слыша грубые фразы в свой адрес, но спустя годы он научился не замечать это хамство. Наоборот, он стал более внимательным и добрым по отношению к Мерлину. Настолько, что даже был готов рискнуть своей жизнью ради надоедливого слуги. Артур никогда не представлял себя в качестве короля без Мерлина. Никакого будущего не могло быть без этого мальчугана в качестве его советника... и лучшего друга. Это слово звучало как-то странно. Наверное, потому что никто и никогда не произносил его вслух. Мерлин определенно нравился Артуру, он очень заботился о нем, и это пугало принца. Его план по выстраиванию социо-непроницаемой стены рухнул. Он волновался о ком-то, и сейчас его сердце было разбито. Он ненавидел это. Он хотел бы не чувствовать ничего. Но слыша знакомый и такой родной запах от волос Мерлина, он понимал, что безумно по нему скучает. Он не мог просто так проскользнуть у него между рук.. Он не мог умереть. Как вообще это произошло? Как Мерлин мог погибнуть? Принц хотел ответов. Он поднял свое заплаканное лицо на окружавших его стражников, и слабым, но требовательным голосом спросил: - Что произошло? Они стояли, опустив глаза и выглядели очень смущенными. Никто из них не проронил ни слова, пока, наконец, один из них не сказал: - Сэр, мы думаем, что он выпил какой-то яд. Время остановилось. Все перед глазами Артура происходило сейчас как в замедленной съемке. Эти короткие восемь слов ударили по его сознанию со всей силой. Яд? Яд! Принц сосредоточился на своем дыхании. Вдох и выдох. Вдохнуть и выдохнуть. Яд. Почему? Почему Мерлин принял... Но затем понимание всей ситуации пролетело перед его глазами с молниеносной скоростью. Вот он сам, спускается в подземелье. Острый взгляд Гаюса... взгляд... Гаюса! Правда ударила по нему со всей силой, и он вновь взглянул на мертвое лицо в своих руках. Его дыхание стало очень глубоким и ровным, но его сердце пропустило удар. Яд. Гаюс. Мерлин. Яд... Внезапно все обрело смысл. Артур уставился сначала на разбитое стекло на полу камеры, а затем на окно. Именно в тот самый момент первые лучи солнца упали на бездыханное тело в руках принца. Где-то вдалеке барабанщики готовились к казни. Воздух вокруг них осветился солнцем, и Артур мог видеть танцующие вокруг них маленькие пылинки. Ему казалось, что в подземелье не хватает воздуха, чтобы дышать. Сейчас Мерлина уже вели бы на казнь. Гаюс посетил его прямо перед рассветом. Он лишь предложил своему воспитаннику менее болезненный способ уйти. И тот принял его. Горячие слезы непроизвольно потекли из глаз принца, и он взглянул на лицо Мерлина, теперь отливавшее золотом из-за падавших на него солнечных лучей. Совсем как его глаза, тогда, четыре дня назад. Нет, нет, нет, нет, нет. Мерлин не должен был сам распоряжаться жить ему или умереть. Ни при каких условиях. Как мог его слуга покончить с собой, выпив яд? Почему он... Но Артур знал почему. Он так и не пришел к Мерлину. Не пришел. Он откладывал этот момент как только мог. Но он должен был прийти навестить его, он был обязан! Артур понял, что было уже слишком поздно. Это была его вина. Смерть Мерлина произошла по его вине. Я мог прийти... Я бы мог не допустить всего этого... Если бы он пришел вовремя, у слуги просто не осталось бы времени выпить этот чертов яд. Мерлин думал, что его вот-вот сожгут, и никто не придет ему на помощь. Артур думал так же, но в глубине души он давно знал, что этого бы не произошло. Он не допустил бы этого. Ты не должен был так поступать с собой... Мерлин! Пожалуйста... Злость, обида и отчаяние разрывали его. Он хотел отомстить за смерть Мерлина. Он хотел пытать, убивать, навредить тому, кто стал причиной всему этому. Но Артур знал, что единственным виновным во всем произошедшем был он сам. Только себя он мог винить в этой ситуации. Как только сигнальный колокол начал звонить, извещая всех о начале казни, принц аккуратно опустил своего бездыханного слугу на каменный пол. Это была его вина. Но Артур знал, что есть еще один человек, чье поведение спровоцировало эту фатальную ситуацию. Артур поднял голову и в порыве отчаяния и боли прокричал имя виновного: -ГАЮС!!!!