Предательство под видом дружбы

Артур знал, что он не мог винить Гаюса. Но чувствуя себя полностью опустошенным злостью и ненавистью, он нуждался в ком-то, кого мог обвинить в произошедшем. Потому что в одиночку пережить это было невозможно. Принц медленно сел на стул. Был уже полдень, и он находился в своих покоях. Один. Таким одиноким он еще никогда не был. Прохладная, темная комната была заполнена лишь пустотой. Каждая вещь безмолвно выкрикивала имя того, кого сейчас больше всего не хватало. Артур закрыл лицо ладонями. Несмотря на то, что трагедия произошла больше шести часов назад, ему казалось, что прошло не больше пары минут. После произошедших событий все воспоминания были расплывчаты. Принц точно помнил, что как только он увидел Мерлина, он послал за Гаюсом, спросить, что можно сделать. Страж быстро вернулся, но лишь покачал головой. Артур не мог смотреть сейчас на старого врача. Как он мог самолично дать своему воспитаннику яд? После того, как последняя надежда помочь Мерлину исчезла, принц осел на пол, дрожащими руками сжимая бездыханное тело своего друга, и невидящим взглядом уставился в стену. Никто из стражников не смел прерывать его. Все они видели, как сильно принц был потрясен. Вскоре пришел человек, который должен был вести Мерлина на его погибель, но ушел ни с чем. Утера к тому времени уже проинформировали о том, что произошло. Казнь была отменена. Кострище стояло нетронутым. Сено колыхалось под порывами слабого ветра. Утер сам спустился в темницу. - Артур, как это произошло? Это правда, что он покончил жизнь самоубийством? Последнее слово звонко раскатилось по всему подземелью. Самоубийство. Грязное, неправильное слово, которое никогда не должно было звучать в одном предложении с именем Мерлина. Артур был шокирован, с какой легкостью и непринужденностью его отец говорил о произошедшем. У Мерлина просто не оставалось выбора. Артур посмотрел на отца с таким выражением лица, что Утер, казалось, немного удивился. Если бы принц мог выплюнуть из себя всю желчь и злобу, его отец уже давно бы утонул в ней. На какой-то момент Артур понял, что ненавидел своего отца. Ненавидел так сильно, что не смог сдержать гримасы отвращения. Король, увидев ее, не сказал ничего. Он понимал, что слова сейчас точно не сделают лучше. Когда Артур медленно и нежно поднял Мерлина на своих руках, Утер дал ему пройти. Принц нес своего слугу прочь из темницы, в которую черноволосый парнишка никогда не должен был попадать. Сзади них раздавались приглушенные крики - Утер допрашивал своих подчиненных о том, что здесь произошло. Артур не помнил, попадались ли ему по пути люди. Ему было все равно. Он должен был идти по этим коридорам с Мерлином, который шел бы с ним плечо к плечу. Слуга всегда так ходил рядом со своим принцем, с самого первого дня наплевав на то, что так имели право делать лишь королевские особы. Артур решил вернуть Мерлина домой, в его комнату, к Гаюсу. Артур был очень рад, что врача не было у себя, когда он вошел в его комнату. Принц подошел к кровати, стоящей около камина, и медленно опустил на нее тело своего друга. Рука Мерлина безжизненно соскользнула вниз, и Артур, заметив это, нежно положил ее обратно. Несколько минут он глядел в безжизненное лицо своего слуги, но потом не выдержал и отвернулся, обратившись взглядом к пыльному окну. Сквозь него пробивались лучи яркого солнца. Лучи, которые Мерлину никогда не доведется увидеть. - Я лишь хотел, чтобы ты никогда не делал такого с собой... Я очень сильно этого хотел, - прошептал Артур, так и не собравшись с силами, чтобы в последний раз взглянуть на своего погибшего друга. Принц закрыл глаза, и солнце сквозь закрытые веки окрасило все вокруг в красный цвет. - Я хотел, чтобы ты открыл мне правду. Не могу сказать наверняка, но я бы простил тебя... Как я мог поступить иначе? Сделав глубокий вдох, Артур заставил себя взглянуть на лицо Мерлина. Глаза неприятно зажгло. - Я знал, что ты не мог бы причинить мне вреда. Ты просто не мог. В памяти всплыли слова Мордреда: Ты только что подписал себе смертный приговор, Эмрис. В следующий раз никто не будет стоять между Камелотом и мной... между Артуром и мной. Правда ли, что все то время Мерлин защищал Камелот с помощью своей магии? Было ли это возможно? Но, взглянув на такое знакомое лицо, Артур теперь понимал, что это было более чем возможно. Если раньше он лишь задумывался об этом, то теперь он был уверен. Он знал, что стал причиной смерти не чародея, а своего самого преданного слуги и лучшего друга Артур сжал свои кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу. Но принц даже не почувствовал боли, потому что это было ничто, по сравнению с тем, что бушевало сейчас в его душе. Ты был слишком важен для меня. Столько всего я не успел тебе сказать. Ты не мог умереть. Не мог. Принц отчаянно взглянул на Мерлина. - Я бы простил тебя, - произнес он, умоляя, но знал, что было слишком поздно. Все, что он думал, хотел и желал, сейчас не имело никакого значения, потому что он опоздал. И неважно, как сильно он хотел вернуть Мерлина. Глаза Артура блестели нездоровым блеском, когда он выходил из комнаты врача. Гаюс должен увидеть своего воспитанника и то, что он с ним сделал. После того, как принц оставил Мерлина, все это время он сидел в своей комнате, не двигаясь и глядя в одну точку. Если до этого в его голове бушевала целая буря из мыслей и догадок, то сейчас там стояла звенящая пустота. Но вдруг в дверь кто-то постучался. На долю секунды Артур подумал, что это был Мерлин, но он никогда не стучался. Обида и боль вновь нахлынули на него. Он узнавал слугу по его шагам, ему даже не надо было оборачиваться, когда тот входил в комнату, чтобы понять, кто это. Но принц старался не думать об этом. Вместо этого он уставился на дверь. Артур подождал, пока Гаюс войдет в комнату. До этого момента ярость принца не имела границ, она была готова выплеснуться на любого, кто посмел бы прервать самобичевание принца, но, увидев врача, Артур начал успокаиваться. Гаюс выглядел сломленным, постаревшим и очень усталым. Под его глазами залегли темные круги, а его плечи были низко опущены. Его лицо напоминало маску. В лице врача принц мог заметить то же отчаяние, что пожирало и его самого. Внезапно он осознал, что вина, которую он хотел свалить на кого-то еще, была лишь его собственной. Гаюс сделал то, что он считал будет лучшим при данных обстоятельствах. Он спас Мерлина от мучительной смерти в пламени. Он был лучше, чем Артур. Намного лучше... - Сэр. Я хотел бы поговорить с Вами, пока Ваш отец занимается отменой казни. - Артур вздрогнул из-за последнего слова, даже если Гаюс произнес его совершенно безэмоционально. Как ты можешь говорить это? Как ты можешь стоять здесь и делать вид, что не давал Мерлину яд? Как ты сможешь жить с этим? Но принц лишь судорожно вздохнул, и приподнял подбородок. - Да, говори. Гаюс взглянул на принца, и тому не понравилось выражение его глаз. В них было что-то очень странное, что-то, чего Артур не мог до конца понять. От взгляда, которым одарил его врач в темницах, ни осталось и следа. Гаюс так же приподнял подбородок. - Я пришел сюда, чтобы просить об отставке, милорд. Шокированный Артур уставился на пожилого мужчину. - Прости? Гаюс посмотрел на принца своими старыми, мудрыми глазами, и повторил ледяным голосом: - Я хочу отставку. Немедленно. Артур глядел на него, до сих пор не понимая, что происходит. Гаюс не мог уйти вот так. Принц знал его всю свою жизнь. Врач учил его истории, астрологии, медицине... И так же он был советником и другом его отца. Понимая, что эта ситуация больно ударит по Гаюсу, Артур не мог представить, что произойдет что-то настолько радикальное. - Ты просишь меня об этом... Из-за того, что произошло? - спросил Артур, используя все свое королевское достоинство, чтобы сохранить хладнокровие. Если это утро было настолько трагичным для Гаюса, что тот действительно был готов покинуть Камелот... Оставшуюся ярость в душе принца как будто смыло ледяной водой. Гаюс не моргая глядел на него. - У меня свои причины, сэр. Его ледяной голос не давал ошибиться в причинах отъезда. Конечно, Артур понимал, что Гаюс не смог бы больше жить прежней жизнью. Он понимал, что врач обвинял его в произошедшем. Но почему он не должен был? В момент вся тяжесть мира легла на плечи Артура. Он прав. Его вины в этом нет... Это только моя ошибка. У него не было права думать, что Гаюс так или иначе виновен. Принц нахмурил брови и пару раз моргнул. - Если это так необходимо, я разрешаю тебе уехать. И все же я хочу, чтобы ты остался при дворе, - произнес Артур, и это не было ложью. Гаюс удивленно поднял бровь. - Спасибо, сэр, но мое решение окончательное. Принц некоторое время смотрел вниз. Он призвал все свое королевское хладнокровие, чтобы не сорваться на глазах у врача. - Могу я спросить, куда ты отправишься? Гаюс вздохнул и опустил голову. - Я должен отвезти его тело обратно в Элдор, чтобы его мать могла достойно похоронить своего единственного сына. Спрашивать, о ком идет речь, не было смысла. Артур закинул голову назад, чтобы Гаюс не видел падавших из его глаз слез. Похороны. Конечно. Мертвые должны быть похоронены. Он понял, что даже не сможет проводить в последний путь своего лучшего друга. Артур заставил себя вернуться к реальности. - Надеюсь, твоя поездка будет успешной, - сказал принц, стараясь не показывать свои эмоции, но в конце его голос надломился. Гаюс кивнул и повернулся, чтобы уйти. Артур в это время отчаянно старался не разрыдаться. -Вы знаете, сэр... - внезапно произнес Гаюс, поворачиваясь обратно к принцу. - Он хотел, чтобы я передал вам пару слов. Он всегда был самим собой. Несмотря на то, что он обладал магией, он всегда защищал Вас и весь Камелот. Он хотел, чтобы вы знали, что он никогда бы не предал эту землю. Артур уже не сдерживал катившиеся по щекам слезы. - Он правда это сказал? - прошептал принц. Гаюс лишь кивнул и уставился на Артура. Принц не мог оторвать глаз от пола. - Я знал, - сказал Пендрагон. Он поднял глаза на врача. В них плескались отчаяние и сожаление. - Я всегда это знал, мне лишь не хватило времени увидеть это самому, - негромко повторил принц. Гаюс повернулся, чтобы уйти, но Артуру было нужно, чтобы врач кое-что узнал. - Я бы простил его. Я бы оставил его... Мне не важно, кем он был. Если бы он просто сказал мне правду... Я бы не донес на него своему отцу. Я бы никогда не поверил, что он был предателем. Никогда. После долгого молчания, Гаюс продолжил свой путь к выходу. - Я очень хотел бы сказать ему все это, - тихо сказал Артур, вытирая слезы со своего лица. Перед тем как выйти из комнаты, Гаюс едва слышно ответил: - Возможно, однажды Вы все ему скажете.