Предательство под видом дружбы

В Камелоте было раннее утро, и все, казалось, было как обычно. Но жители города уже успели распустить слухи о причинах отмены казни, еще даже до того, как это произошло. Принц спас жизнь своего слуги. Принц отравил своего слугу. Утер освободил слугу принца. Слуга принца мертв! Врач убил слугу. Утер совершил убийство. Слуга пытался атаковать стражников. Врача отстранили от обязанностей. Слугу убила стража замка. Утер отравил мальчика. У этих слухов было так много вариаций, и так много всего было выдумано и исковеркано, что в большинстве своем они были очень и очень далеки от правды. Но про прошествии пары часов все точно знали, что слуга по имени Мерлин был мертв, а бывший придворный врач Гаюс покинет Камелот этим вечером. Многие люди в тот день, проходя мимо замка, останавливались и подолгу смотрели на величественные каменные стены, гадая, что же произошло на самом деле. Кострище на главной площади, как будто в насмешку, все еще оставалось нетронутым. Внутри стен замка стояла звенящая тишина. Утер понимал, как много событий обрушилось на его сына в последние дни, так что он приказал отменить тренировки рыцарей и запретил кому-либо тревожить принца в ближайшие три дня. Взгляд, которым Артур в подземелье одарил своего отца, был настолько полон ненависти, что король непроизвольно вспомнил всех своих врагов - именно так они смотрели на него на поле боя. Это очень его тревожило, и, наверное, в первый раз в жизни Утер разрешил Артуру делать то, что хотелось его сыну. У него было на это право. Артур так и сидел в своем кресле, даже после того, как врач ушел. Он не сдвинулся ни на миллиметр. Он продолжал смотреть на дверь. Все, что он мог делать - это постоянно прокручивать в своей голове слова Гаюса: Возможно, однажды вы все ему скажете. Однажды вы скажете. Вы скажете.... Эти слова бесконечно повторялись в голове принца. Надежда, которая успела погаснуть, как затушенное пламя, теперь снова слабо тлела в душе Артура. Принц старался мыслить логически. Он своими руками держал тело Мерлина, когда тот покончил с собой, выпив яд. Он послал за Гаюсом стражника, чтобы тот сказал, что можно сделать. Ответ был вполне однозначный - “ничего”. Он сам нес безжизненное тело друга в комнату к врачу. Он не чувствовал его дыхания. Его сердце не билось. Не было ни единого признака жизни. Но слова Гаюса все никак не выходили из головы. Сожаление, которое разрывало его сердце, немного утихло. Чувство вины, заставляющее его душу выворачиваться наизнанку, отступало. Вещи, которые безмолвно выкрикивали имя того, кого так сильно не доставало, теперь просто лежали в звенящей тишине. Артур не знал как долго он сидел здесь, не двигаясь, глядя на дверь, через которую вышел Гаюс. За окном послышался звон колокола из нижнего города. Осознание произошедшего вернулось с большей силой, и в первый раз за долгое время принц выглянул в окно. Был уже почти полдень. Он быстро встал со стула и понял, что просидел в своей комнате много часов подряд. Гаюс ушел уже очень давно. Он хотел уйти в отставку немедленно. Он отвезет тело Мерлина... то есть самого Мерлина обратно в Элдор. Даже если надежда была очень призрачной, в любом случае она была. Он должен увидеть Мерлина до того, как его увезет Гаюс. Он быстро спустился к комнатам врача. Каждый стражник, каждый слуга склонял свою голову, когда принц проходил мимо них. Артур решил, что это его не отвлечет. Когда он подошел к покоям, он увидел, что дверь была закрыта. Он уже хотел войти туда, в конце концов он был принцем и этот замок принадлежал ему, но, возможно, Гаюс хотел уединиться со своим воспитанником, поэтому принц постучался. Никто не ответил, и Артур открыл дверь. К его ужасу, комната была пуста, как и кровать возле камина. Принц повернулся на каблуках и со скоростью молнии побежал по лестнице, ведущей к внутреннему двору. К его облегчению он увидел там Гаюса, сидящего на повозке. Сзади него лежало что-то, укрытое одеялами. Артур постарался не думать об этом и подбежал ко врачу, который явно собирался уезжать. - Гаюс! - крикнул он. Старик повернул голову, и Артур остановился. Что-то повисло в воздухе между ними. Это был не тот отчаянный и злой взгляд утром, нет, теперь это было что-то более загадочное. Но это не был и пустой взгляд. Однозначно не пустой взгляд. - Сир. - ответил Гаюс и слегка склонил голову. Артур посмотрел на него, затем перевел взгляд на укутанное одеялами что-то и снова взглянул на врача. - Вы уже уезжаете? - спросил принц, стараясь звучать безразлично. - Да, и моя должность врача теперь свободна, Сир. - ответил Гаюс. Артур кивнул. Сильное любопытство бурлило внутри принца, но так как стражники и простые жители во все глаза смотрели на участников данной сцены, Артур не мог сделать ничего резкого. Тем не менее, подозрение и надежда с каждой секундой становились все сильнее и сильнее. Он хотел сорвать эти одеяла и просто проверить, есть ли там... Но он знал, что не может так сделать. А если он этого не сделает, он вряд ли когда-то успокоится. Он сжимал тогда запястье Мерлина и не чувствовал никакого пульса. Мерлин мертв. Он отравил себя из-за тебя. Это твоя вина. Артур почувствовал, как отчаяние накрывает его с головой. Он посмотрел на Гаюса. Он больше не мог сдерживать всю эту вину и печаль, злость и ненависть в себе, поэтому едва слышно задал вопрос, на который больше всего хотел получить ответ: - Зачем ты это сделал, Гаюс? Он жалел о том, что потерял самообладание, но сейчас сдерживать его было практически невозможно. Лицо врача на мгновение скривилось из-за эмоций, всколыхнувшихся в его душе. Затем он поднял подбородок. - Я сделал то, что должен был. Артур быстро покачал головой. - Нет, это не было необходимо, - прошипел он. Гаюс вздрогнул, вспомнив тревожный вопрос Мерлина в подземелье: Гаюс? Это правда необходимо? Но врач проглотил свои слова обвинения. Возможно, Артур и был тем самым, кто бросил своего друга в столь темный для него час, но, в конце концов, он был принцем. Врач взглянул на молодого будущего короля и увидел в его глазах отчаяние, глубокую печаль и сожаление. Не ненависть, которую он видел во взгляде Утера много лет подряд, но вину, которая по сути, была тем же самым. Он никогда бы не пожелал Артуру такую же судьбу, как и его отцу, ибо именно вина перед своей женой заставила его стать хладнокровным убийцей магических существ. Как бы сильно он не хотел винить принца в том, что именно его действия заставили старика пойти на столь отчаянный шаг, он чувствовал только жалость к Артуру, стоящему перед ним. Одному. Он выглядел очень... неполным без родной фигуры Мерлина позади него, который сопровождал его везде как тень. Он выглядел так, будто он был одной частью какого-то сломанного предмета. Артур внимательно изучал лицо Гаюса, пытаясь оправдать свою надежду. Он очень хотел, чтобы это не было лишь его воображением. Затем врач вздохнул и отвернулся. - Что сделано, то сделано, Сир. - тихо произнес он. У принца подкосились ноги. - Нет. - сказал он, надеясь, что если он будет отрицать произошедшее, то он сможет вернуться обратно в это утро, что он сможет изменить все эти ужасные события. Что он сможет вернуть Мерлина к жизни. Что он сможет остановить его от принятия яда; что он успеет вовремя. Но ничего не произошло. Гаюс посмотрел на Артура с болью на лице. Он изучал его лицо несколько секунд, и много эмоций успело смениться на их лицах за это время. Принц подумал, что он даже увидел жалость. - Пожалуйста, Гаюс. - сказал Артур, не зная, о чем именно он просит. Уверенность? Надежда? Возможно, и то, и другое. Принц никогда и никого ни о чем не умолял до этого утра, когда он умолял Мерлина сделать хотя бы еще один вдох, или до этого момента, когда он умолял Гаюса дать ему хоть что-то. Гаюс сморщился и отвернулся. Артур снова почувствовал это странное ощущение, пульсирующее в воздухе между ними. - Я покидаю Камелот сейчас же, Сир. Принц отошел на пару шагов, и боль захлестнула его с головой. Он глядел в землю. Выдержав паузу, врач повернулся к принцу в последний раз и тихо позвал его. - Сир? Артур удивленно посмотрел вверх, с ожиданием и надеждой в глазах. Что-то изменилось в лице Гаюса, когда он доставал какой-то предмет из кармана. Несколько секунд принц просто смотрел на этот предмет, но затем узнал его. Это был его собственный шейный платок, который он никогда не использовал и который затем подарил Мерлину. Теперь Гаюс возвращал его обратно. Принц медленно взял его в руки. Он пытался понять смысл происходящего. Он помнил момент, когда подарил слуге этот шарф. Они оба были в королевских покоях. - И это ты называешь меня неуклюжим? Он был моим любимым! - расстроенно сказал Мерлин. Артур закатил глаза. Он случайно испачкал голубой платок Мерлина чернилами, но не мог признать, что ему было жаль. - Да и вообще, почему ты все время носишь эти глупые шарфики? Мерлин взглянул в сторону. Он явно был очень зол и расстроен. Артур вновь притворно закатил глаза, но внутри чувствовал себя очень виноватым. Он подошел к гардеробу и открыл полку, где он хранил вещи, которые никогда не использовал. Там он нашел шарф, подаренный ему какой-то королевской особой. Он всегда ненавидел эти шарфики, поэтому никогда их и не надевал. Он был красного цвета. Артур взял его и кинул Мерлину. - Держи, он все равно лучше, чем тот, который был на тебе до этого. Мерлин удивленно взглянул на принца. - Серьезно? Ты отдаешь его мне? - спросил слуга, готовый вернуть неожиданный подарок хозяину. Артур кивнул. - Да, я дарю его тебе, Мерлин, ведь это я уничтожил твой старый. Кроме того, я терпеть не могу этот шарф. Я никогда не использовал его. Ни разу. Так он хоть кому-то пригодится. - Спасибо, Артур, - искренно сказал Мерлин, принимая этот подарок. Артур почувствовал себя лучше. Ему нравилось смотреть, как Мерлин аккуратно обвязывает шарф вокруг своей шеи. - Но, должно быть, он очень дорогой. Когда-нибудь я верну его тебе, - серьезно сказал радостный слуга. Артур рассмеялся. - Да не нужен он мне. Забирай. Я правда ненавижу шарфики, и ничего хуже них люди пока не придумали. И Мерлин? Если ты когда-нибудь попробуешь вернуть его мне, я самолично найду тебя и закручу его вокруг твоей шеи. Мерлин взглянул на принца, улыбаясь - Договорились. Думаю, я не буду пытаться вернуть его. Но если я когда-либо это сделаю, я почти уверен, что ты не сдержишь своего обещания, ибо ты являешься слишком ленивой задницей для такого рода вещей. Артур поднял взгляд от шарфика на Гаюса. - Почему? - спросил он нетвердым голосом. - Все, что он сказал мне, это то, что вы знаете что с ним делать. - ответил Гаюс, затем склонил свою голову, вздохнул и заставил лошадей медленно тронуться. Артур остался стоять на своем месте с алым шарфом в руках, глядя на повозку, с каждой секундой уезжающей вдаль. И Мерлин? Если ты когда-нибудь попробуешь вернуть его мне, я самолично найду тебя и закручу его вокруг твоей шеи. Артур вновь взглянул на красную тряпку у себя в руках. - Все, что он сказал мне, это то, что вы знаете что с ним делать. Артур сжал ткань в своих руках. Надежда, которую он терял так много раз, теперь обрела доказательства в его руках. Он дал обещание. Если ты когда-нибудь попробуешь вернуть его мне, я самолично найду тебя и закручу его вокруг твоей шеи. - Договорились. Думаю, я не буду пытаться вернуть его. Но если я когда-либо это сделаю, я почти уверен, что ты не сдержишь своего обещания, ибо ты являешься слишком ленивой задницей для такого рода вещей. Стоя на заднем дворе замка, Артур решил доказать Мерлину, что тот сильно ошибался.