Предательство под видом дружбы

События прошедшего дня со всеми признаниями, откровениями и высказанной правдой пронеслись перед глазами Артура бешеной каруселью. Времени было около полуночи; Гаюс, прислонившись к дереву, тревожно дремал. Мерлин, сославшись на невообразимую усталость, попросил принца позволить ему поспать пару часов. Артур лишь утвердительно кивнул головой. Сейчас же он сидел рядом со своим другом, невидящим взором глядя на огонь. Он тоже очень устал, но ему надо было обдумать очень много вещей, так что в данный момент сон был бы непозволительной роскошью. Во-первых, его переполняло облегчение. Когда маг открыл свои глаза и принц увидел в них бьющую ключом жизнь, он был готов расцеловать своего слугу из-за переполнявших его чувств. Когда он услышал его голос, смех и неизменные шуточки про “пустоголового”, Артур напомнил себе, что он получил еще один шанс. Мерлин был жив, он дышал и его сердце билось. Он смеялся и разговаривал. И больше наследного принца ничего не волновало. Ему лишь нужно было, чтобы это черноволосое недоразумение жило... И ничего больше. Артур думал о том, как близок он был к тому, чтобы никогда не узнать правду. Он бы всю свою жизнь думал, что Мерлин погиб. Он знал, что на самом-то деле так и должно было быть, но, к счастью, Гаюс поверил его словам раскаяния. И все же он хотел ударить себя за то, что был таким идиотом. Почему он не пришел навестить слугу? Почему он так и не понял, что по сути ничего не изменилось? Даже если у Мерлина была магия, во что, по правде говоря, до сих пор было очень трудно поверить, это не меняло ровным счетом ничего. Он знал, что винить себя больше не было смысла, так как все закончилось хорошо... но он ничего не мог поделать и чувствовал себя “упрямым идиотом”, как его однажды назвал Мерлин. Он был честен, говоря о том, что для него не имеет значения, является ли его слуга волшебником. Это было правдой, однако он не уточнил, что его это очень волновало. Он постоянно думал о том, почему же он ничего не замечал. Или о том, насколько могущественным был Мерлин. По словам Гаюса, он был сильнейшим волшебником. Глядя на тело, лежащее рядом с ним, Артур с трудом в это верил. Все, что он мог видеть рядом с собой - его друг, все тот же, которого он всегда знал. Ему хотелось обсудить все произошедшее с Мерлином. Отчасти ему было интересно, потому что теперь, доверяя волшебнику свою жизнь, он очень хотел увидеть, что же на самом деле его друг способен делать. Артур покачал головой и почувствовал себя перевозбужденным пятилетним мальчишкой. За один день вся его жизнь изменилась. Его убеждения, взгляды... Абсолютно все. Но в одном принц был уверен: он никогда не предаст ни Мерлина, ни Гаюса. Артур также понимал, что его отец не прислушается даже к самым разумным объяснениям. Он проклинал тот день, когда Утер увидел магию Мерлина. У Пендрагона-младшего не было ни единой идеи, как все это можно было исправить. Тревога охватила его, как только он начал понимать, что вряд ли теперь Мерлин сможет остаться его слугой. Что он мог сделать, чтобы помешать отцу казнить их обоих? Мерлина за его магию, а Гаюса за то, что он покрывал колдуна. Ему нечего было предложить отцу. Он не мог соврать ему о произошедшем, так как Утер все видел своими глазами. Артур прислонился к дереву и закрыл глаза. И даже если он не должен был засыпать, позднее время суток и равномерное потрескивание костра убаюкали принца, и он провалился в беспокойный сон. Мерлин проснулся из-за ноющей боли в руках. Невероятно, но потихоньку к его телу возвращались ощущения, однако кончики пальцев он пока совсем не чувствовал. Каждая рука весила, как ему казалось, чуть больше тонны, поэтому спустя некоторое время волшебник бросил попытки поднять их. Мерлин задавался вопросами о том, что же произошло, пока он был в отключке. Видимо, очень много всего, судя по тому, как сильно изменился Артур за последние сутки. Мерлину было стыдно перед принцем, ведь тот видел его смерть. Если бы им пришлось поменяться местами, волшебник вряд ли смог бы пережить произошедшее; он даже не мог себе представить, о чем в тот момент думал Артур. Когда мысль о фальсификации своей смерти зародилась у юноши в голове, он тут же отверг ее, подумав о реакции принца. Это было бы мучительно и нечестно по отношению к нему. Но, как оказалось в итоге, выбора у Мерлина не оставалось. Он молился о том, чтобы ему все же не пришлось заставлять принца пройти через этот кошмар. Мерлин до сих пор видел острую боль в глазах Артура. Принц говорил не так, как прежде. Конечно, Артуру понадобится время, чтобы привыкнуть ко всему, но... Мерлину было очень приятно, что принцу более важны личные качества человека, а не его “врожденные таланты”. Мерлин очень хотел расспросить принца о событиях последнего дня, но после недолгих раздумий он решил, что целесообразнее будет выпытать все у Гаюса. Лицо принца каждый раз принимало странное выражение, когда речь заходила о сегодняшнем дне. Волшебник очень хотел встать, но он до сих пор едва мог двигаться, поэтому ему не оставалось ничего большего, кроме как продолжать лежать на своем месте. Что мы теперь будем делать? Утер знает. И если хоть кто-то увидит меня, все сразу поймут, что в сохранении моей жизни виноват Гаюс. На юношу вновь накатила усталость, и он закрыл глаза. Надеюсь, Артур найдет решение этой проблеме. Артур проснулся с первыми лучами солнца. Он моргнул и огляделся. Гаюс до сих пор спал. Затем он перевел взгляд на Мерлина, который с выражением искреннего счастья на лице медленно двигал своими пальцами. Он не заметил, что Артур проснулся. Он распрямлял и сжимал их раз за разом, полностью наслаждаясь казалось бы обычными для каждого человека ощущениями. Его руки восстановились, однако нижняя часть тела оставалось почти неподвижной. Он мог сидеть с чьей-то помощью, но вот ходить... Это действие оставалось под большим вопросом. - Как ты себя чувствуешь? - спросил его Артур. Мерлин вздрогнул и обернулся на голос. - Неплохо. Руки теперь в порядке. Ну, почти, - добавил волшебник, увидев, как непроизвольно его ладони сжались в кулаки. Артур ухмыльнулся и подошел ближе. - Ты до сих пор лежишь в той же позе... Ты можешь двигаться? - обеспокоенно спросил принц. Мерлин несколько мгновений просто смотрел на него. Он до сих пор не мог привыкнуть к этим резким изменениям в поведении принца. Но затем он улыбнулся: - Не совсем. Можешь помочь мне? Артур не казался удивленным этой просьбой. Он внимательно оглядывал ступни волшебника. - Ты же не сможешь стоять, верно? - Думаю, нет. Но я хотел бы попробовать сесть. Вообще-то просто лежать иногда становится скучно, - небрежно проронил Мерлин и увидел тревогу в глазах Артура. Эта ситуация напомнила ему о том случае, когда он упал с лошади и сломал себе сразу пять ребер. Волшебник ничего не смог с собой поделать и улыбнулся. Ему до сих пор не верилось, что за события последней недели он, мягко говоря, отделался малой кровью. Его мысли были прерваны Артуром, который ухватил его за плечи и аккуратно посадил, придерживая чародея правой рукой. - У меня какое-то странное ощущение, - сказал Мерлин, с трудом удерживая голову поднятой и до сих пор не чувствуя нижнюю часть своего тела. Не успел Артур открыть рот, чтобы задать вопрос, как Мерлин его перебил: - И нет, я не хочу снова ложиться. Все хорошо. Спасибо. Артур, немного поколебавшись, убрал руку с его спины и сел рядом с волшебником. Мерлин оглянулся и глубоко вздохнул. Он очень хотел задать вопрос, который мучил его всю ночь, но вспоминать все то, что произошло с ним, пока не хотелось. - Мерлин? - поколебавшись, произнес принц. Он выглядел... пристыженным, будто мальчишка, пойманный за что-то плохое. - Да? - медленно ответил чародей. Артур чувствовал себя неуютно. Несколько минут мужчины провели в полнейшей тишине. - Ничего, - произнес принц и отвернулся. Мерлин не понимал, стоит ему смеяться или волноваться. Казалось, Артуру очень тяжело было задать этот вопрос. - Скажи мне. Артур покачал головой. - Нет. Это глупо. Забудь об этом, - произнес принц и, подняв с земли ветку, медленно начал вертеть ее в своих руках. - Артур? Просто скажи мне. Принц не отрывал взгляд от ветки в руке. - Я просто хотел поинтересоваться... Что ты можешь сделать... - Мерлину понадобилось чуть больше секунды, чтобы понять, что Артур хотел его спросить, и, не сдержавшись, волшебник усмехнулся. - Я же сказал, что это глупо. Все, забудь, - немного оскорбленно пробормотал принц. - Нет-нет, все в порядке. Я могу показать тебе, если хочешь, - радостно воскликнул Мерлин. Если бы сейчас было хоть немного больше света, волшебник бы мог с уверенностью сказать, что Артур покраснел. - Нет, Мерлин, это были всего лишь мысли вслух. - Ну, если ты настаиваешь... - осторожно произнес Мерлин. Артур ничего не ответил. Волшебник посмотрел на ветку в руках принца и прошептал: - Flóyeá norliaáth. Его глаза вспыхнули золотом, и ветка начала зеленеть. Артур охнул, во все глаза глядя на происходящее перед ним. В доли секунды появившиеся из ниоткуда зеленые почки распустились, и вскоре изумрудные листья покрывали казалось бы безжизненную ветку. Артур глядел на ветку в своих руках так, как будто он сам был заколдован. Он выглядел удивленным, сомневающимся... но не испуганным. Медленно он перевел взгляд на Мерлина. Он внимательно изучал его лицо. Маг мог видеть, какие эмоции сейчас испытывал принц. Это было восхищение, удивление... но не страх. Точно не страх. Где-то глубоко внутри шевелилось волнение. Мерлин неловко улыбнулся. Артур же держал в своих руках ветку с такой осторожностью, как будто ему казалось, что все это лишь иллюзия. Мерлин наклонился чуть ближе и прошептал: -Vowouýa trohníén. После этого заклинания ветка сама по себе поднялась в воздух и зависла прямо на уроне глаз Артура. Затем небольшой цветок медленно начал распускаться из взявшейся ниоткуда маленькой почки. Это была фиалка, один из официальных цветков Камелота, который иногда изображался на его гербе. Помимо всего прочего, она была любимым растением матери принца, Игрейн. у Артура в комнате осталось единственное напоминание о его любимой родительнице - кулон с этим же самым цветком, изображенным на серебряной поверхности. Мерлин сосредоточился и, когда бутон полностью распустился, ему даже не понадобилось вслух произносить заклинание, чтобы цветок превратился в утонченное изделие из серебра. Деревянная ветка упала на землю, но фиалка так и осталась подвешенной в воздухе. Мерлин посмотрел сначала на нее, а потом на Артура. Он не отрываясь глядел на теперь уже серебряный цветок и затем медленно протянул к нему руку, как будто хотел убедиться, что он настоящий, но не смог заставить себя его потрогать. Волшебник лишь улыбнулся, и его глаза вновь вспыхнули золотом, когда цветок начал медленно опускаться на руки Артура. Принц не убрал их, и Мерлин опустил фиалку на его ладони. Пендрагон долго смотрел на это изделие, и спустя некоторое время дотронулся до него, как будто изучая каждый миллиметр этого цветка. Затем он повернулся, чтобы совсем по-другому посмотреть на Мерлина. Его взгляд медленно переходил на цветок и обратно на Мерлина. Волшебник глубоко вздохнул. Надеюсь, что из-за произошедшего ты не передумаешь помогать нам. Чародею стоило немалых сил собраться с силами и произнести: - Если хочешь, можешь оставить его себе. Артур молчал так долго, что на мгновение показалось, что произнесенные волшебником слова значат для него больше, чем сам цветок. Затем принц накрыл второй ладонью подаренную ему фиалку и, не сводя со своих рук глаз, прошептал: - Спасибо. Оставшееся время они просидели в тишине. Им обоим было очень спокойно и тепло на душе. Лишь одно присутствие друг рядом с другом заставляло их чувствовать себя лучше, ибо пара неверных шагов - и принц с его верным слугой вряд ли бы повстречали друг друга вновь. Мысли Артура были заняты лишь тем, что он увидел. Попросив Мерлина продемонстрировать магию, принц невольно вздрогнул, подумав, что перед ним может вновь появиться тот Мерлин из его воспоминаний. Но этого не произошло. Они сидели друг напротив друга, Артур держал в руках иссохшую ветку, поднятую с земли, и Мерлин вдохнул в нее жизнь. Маленькие почки появлялись на безжизненном куске древесины практически из ниоткуда, зеленые листья распускались прямо на его глазах. Он практически держал саму магию в своих руках. Он всегда думал, что магия это зло, что она может приносить лишь страдания и несчастья. Но когда Мерлин тихо сидел прямо перед ним, Артур почувствовал волну исходящей от волшебника мощнейшей силы, он чувствовал ее в своих руках. И она совсем не казалась ему злой. Он не чувствовал, что она способна на разрушение. Она казалась ему такой естественной и... правильной. Как будто магия была частью жизненной силы Мерлина, это было как раз то, чего Артур никак не мог разобрать в молодом человеке, но что всегда присутствовало вместе с ним. Это напомнило ему об их самой первой встрече в Камелоте: В тебе есть что-то, Мерлин... Что-то, чего я не могу понять. Теперь он знал, что это было. Что-то, что было в нем всегда. Мерлин заставил ветку расцвести прекрасной фиалкой. Это был любимый цветок мамы Артура, и он в точности повторял изображение на ее кулоне. Одно лишь это заставляло Артура чувствовать себя лучше, но когда Мерлин каким-то образом обратил его в серебро, принцу отчаянно захотелось дотронуться до этого изделия. Ему хотелось почувствовать, что этот цветок на самом деле сделан из драгоценного металла. Оказалось, так и есть. Честно признаться, он был даже лучше самого прекрасного серебра только потому, что его сделали с помощью магии. Магии Мерлина. Если хочешь, можешь оставить его себе. Артур очень хотел оставить его. Он не мог сказать почему, но каким-то образом этот цветок напоминал ему, что Мерлин есть сама магия, и что она отнюдь не злая. Эта магия могла создавать что-то невообразимо красивое, она могла давать жизнь... По своей природе она не была предназначена для разрушения, убийства и пыток. Принц понимал, что Гаюс был прав, рассказывая о магии. Он долго говорил с лекарем о том, что Мерлин теоретически может сделать. Принц теперь знал, что произнеся лишь одно слово волшебник мог убить человека; одним простым заклинанием он мог уничтожить весь Камелот; с помощью своей магии он мог заставить людей делать так, как ему захочется. Но он ничего этого не делал. Мерлин лишь качал головой: - Не думаю, что я должен делать что-то только потому, что я могу. Я считаю, что должен использовать магию лишь тогда, когда это действительно необходимо. Артур долго молчал после этой фразы. Он обдумывал все, что услышал, и чем больше он углублялся в суть сказанных другом слов, тем больше понимал, что парень был прав. Его не напрягало, что Мерлин обладает магией. Это была его неотъемлемая часть, как дыхание у всех людей. Теперь Артур понимал. И чувствовал это. Его магия, его душа заставили что-то давно погибшее вновь ожить на глазах принца. Магия по ощущениям была как присутствие чего-то знакомого. Как будто присутствие самого Мерлина. После долгого молчания Пендрагон глубоко вздохнул и повернулся к волшебнику. Он вновь взглянул в лицо своего друга. Мерлин выжидающе смотрел на принца. Артур уверенно произнес то, в чем он долгое время сомневался. - Мой отец был неправ. Неподдельная счастливая улыбка вмиг расплылась на лице волшебника. - Я очень рад, что ты теперь так думаешь, - искренне произнес Мерлин.