Предательство под видом дружбы

Камелот мирно спал. Факелы смутно освещали вымощенные камнем улицы и, кроме пары прохожих и безустанно бдящих стражников, путешественникам почти никто не попадался на глаза. До рассвета оставалось буквально несколько часов. Артур как ни в чем не бывало проезжал мимо стражи, и, само собой, никто не осмелился задать ему ни единого вопроса; однако некоторые, особо наблюдательные стражники, провожали удивленными и испуганными взглядами фигуру Мерлина, будто пытаясь убедить себя, что из-за бессонной ночи им лишь почудился этот лопоухий волшебник. Они смотрели на всех троих мужчин с подозрением, будто бы сомневались, стоит ли пускать их в город, однако Артур достаточно грубо приказал им не задерживать его. Стражникам ничего не оставалось, как склонить свои головы и впустить принца и сопровождавших его людей в стены города. Солнце уже начинало своими нежными лучами ласкать шпили на самых высоких башнях, когда трио медленно подъезжало к замку. Голова Артура немного кружилась из-за мощного выброса адреналина. Подъезжая ближе к дворцу, путники заметили, что кострище, приготовленное для Мерлина, все еще не было разобрано, как будто дожидалось новой жертвы. Я не позволю, чтобы кого-то из них ранили или, того хуже, бросили в темницу. Я пообещал им это. Артур, прищурившись, бросил взгляд на кострище, в его глазах заплескались ярость и злоба. Как я мог допустить, чтобы все зашло так далеко? Мерлин же смотрел на свой дом с растущим страхом. Когда они проезжали мимо Главной Площади, он заставил себя отвернуться от помоста с деревянным столбом - того самого, на котором он пару дней назад должен был встретить свой последний рассвет. Он отчетливо слышал, как ветер нежно перебирал колосья сухой соломы, и это звучало так, будто сама Смерть тихо нашептывала его имя. Чародей судорожно вдохнул холодный утренний воздух, закрыл глаза и плотнее укутался в одеяло. Он не знал, о чем и думать. Он отчаянно желал вернуть свою обычную жизнь назад, продолжать жить так, будто ничего не произошло. Но маг был достаточно смышленым, чтобы понимать, что это было невозможно. Неважно, как сильно он хотел верить в это - он не мог даже вообразить себе причину, по которой Утер изменил бы свое решение, а уж тем более позволил бы ему спокойно жить дальше, не казнив в ту же минуту, узнав, что мальчишка до сих пор жив. Я должен был рассказать Артуру о своей магии до всех этих событий... Но не было ни секунды, чтобы юный чародей пожалел о содеянном. И даже в темнице, понимая, что пути назад нет, он знал, что поступил правильно: спас Камелот и его жителей, спас Артура и даже Утера. Ибо даже если Мерлин боялся Короля, проклинал сложившуюся ситуацию тысячи раз, он не ненавидел Утера. Он просто не мог испытывать к нему такие чувства. Маг жалел его; правитель был сломленным человеком, ослепленным чудовищной потерей и бесконечной ненавистью. Волшебник оставил эти мысли, когда понял, что они прибыли на внутренний двор. Солнце, тем временем, уверенно поднималось все выше и выше над такими знакомыми шпилями башен. Мерлину лишь оставалось надеяться, что этот рассвет не будет таким же трагичным, как предыдущий... Гаюс не проронил ни слова на пути домой, он явно был глубоко погружен в свои мысли. Но сейчас, когда Артур спешился, лекарь остановил повозку и спросил: - Сир? Что вы прикажете мне делать? Артур резко обернулся назад, и по его лицу было видно, что принц находился на грани отчаяния. Но его голос прозвучал твердо, когда он произнес: - Само собой, ты идешь со мной. У Мерлина не было слов. Он почувствовал, как его руки от страха начали мелко дрожать, а все его нутро окатило волной чувства неминуемой опасности. Он пытался успокоить себя, но у него едва это получалось. Ему казалось, что еще немного - и его снова бросят гнить в темницу, он снова будет чувствовать себя одиноким и беспомощным; и снова такое тотальное доверие Артуру сыграет с ним злую шутку. Мерлин поймал себя на мысли, что если это произойдет на самом деле, он даже не будет особо удивлен. Но вот только умирать еще раз, да еще и по-настоящему... Прекрати. Артур со всем разберется. Гаюс спешился и пристально посмотрел на принца. Артур обернулся к Мерлину и взглянул на него. - Ну что? - спросил он. Мерлин озадаченно посмотрел на Пендрагона. - О чем ты? Артур кивнул в сторону замка. Глаза мага распахнулись. - Ты хочешь, чтобы я... Предстал прямо перед Утером? - воскликнул он. Ну ты же не серьезно. Как я могу предстать перед Королем? Ты не серьезно. Скажи, что не серьезно. - Да, - просто ответил Артур. Мерлин почувствовал, как накатывает паника. - Как ты себе это представляешь? Артур удивленно поднял бровь и глубоко вздохнул, всем видом показывая отношение к тому, что ему придется объяснять очевидные вещи. - Ты же не думаешь, что он поверит мне, когда я скажу, что ты жив? Он видел твое тело и знает об отставке Гаюса. Мерлин резко побледнел и впился пальцами в край повозки. - Но... Он представил себе ярость и ненависть Утера. Картина была ужасающая, и он почувствовал себя так же, как и несколько дней назад, когда он стоял на коленях перед Королем, приговаривавшим мага к смерти. Для Мерлина Утер сам по себе являлся смертным приговором, ибо, согласно логике Короля, одно лишь существование волшебника было преступлением, не говоря уже о том, что он жил в Камелоте, служил его сыну... Это сумасшествие. Артур видел, как на лице Мерлина отразился ужас, но он понимал, что это необходимо сделать. И, в конце концов, он обещал. Он обещал им обоим исправить произошедшее так, чтобы в итоге никого не казнили. Я не стал бы делать этого, если бы не был абсолютно уверен, что смогу и буду защищать тебя ценой собственной жизни. Это, правда, шокирует моего отца. Возможно, он поймет. Нет, он обязательно поймет. Но ситуация по-прежнему была более чем опасная, и Артур прекрасно это понимал. Оглушительно стучала в висках кровь, уровень адреналина был уже на пределе, и тогда принц понял, что пришла пора действовать. - Мы все пойдем туда, - со вздохом произнес Пендрагон и подошел к повозке, в которой полулежал юный маг. Мерлин не мог произнести ни слова, он лишь смотрел на принца с искренним непониманием и удивлением. Волшебник до сих пор не мог понять, почему, черт возьми, Артур позволил себе просто подумать о том, что Мерлин согласится предстать перед самим Утером. Но принц лишь выжидательно поглядел на мага и затем спросил: - Ты сможешь идти сам? Мерлин был слишком шокирован, чтобы говорить. - Он может попробовать, - неуверенно произнес Гаюс. Артур легко подхватил тощее тело мага на руки и затем осторожно поставил его на землю, придерживая на всякий случай за плечо. Мерлин задержал дыхание, пока разминал ноги, пытаясь понять, сможет ли он стоять. После небольшой разминки чародей решил, что скорее всего уже может идти самостоятельно, даже если ему отчаянно не хотелось этого делать. Маг взглянул на принца, их взгляды пересеклись, и между ними произошел немой диалог: - Это отвратительная идея. - Ничего плохого не произойдет с нами, я обещаю! - Ты в этом вообще уверен? Артур коротко кивнул и отвел глаза от мага. Мерлин зажмурился и почувствовал, как страх потихоньку отступает. Гаюс подошел к своему подопечному и бережно взял его за руку. - Я поддержу его, если что-то произойдет, Сир. Артур медленно убрал руку с плеча друга, но увидев, что Мерлин вполне справляется со своим телом без чьей-либо поддержки, принц резко развернулся и тихо произнес: - Прекрасно. Тогда пойдемте. Артур приказал нескольким стражникам, с открытым ртом смотрящим на Мерлина, позаботиться об их лошадях. Гаюс шел рядом со своим подопечным, слегка поддерживая его за руку, ибо маг еще не очень хорошо держался на ногах. Как только они вошли в замок, Мерлину показалось, что стены начали медленно сдвигаться. Ощущение того, что они идут прямо в открытую ловушку, не покидало его,с каждым шагом становясь все сильнее и сильнее. Это безумие. Утер лично убьет меня на месте. Мерлин проглотил ком, стоявший в горле. Он чувствовал, как страх невидимой аурой окутывает их, мешая идти и вышибая воздух из легких. И даже если Артур выглядел очень решительным, то лишь его слуга мог знать, что это выражение лица появлялось у принца только тогда, когда ситуация становилось совсем безнадежной. Артур первым вошел в коридор замка, ведущий к Главному Залу. Теперь его лицо уже определенно выражало сильное беспокойство. Слуги останавливались как вкопанные, стоило им заметить идущего по замку Мерлина. Они охали, вздыхали, глядели во все глаза на его фигуру, кто-то казался испуганным, кто-то счастливым. Но увидев Артура, они сразу замолкали. Все знали, кем был Мерлин. И уж конечно все знали, чем являлся этот черноволосый мальчишка. И наверняка каждый из них слышал о том, что он умер два дня назад. Теперь каждый из них чувствовал, что грядет что-то серьезное. Дойдя до дверей, ведущих в Зал, группа была остановлена онемевшими, но не забывшими о своих обязанностях стражниками. - Дайте нам пройти, - приказал Артур еще более резко, чем обычно. Стража, глядящая только на мага и ни на кого больше, хотела что-то сказать, но потом передумала, и, склонив перед принцем головы, позволила войти в Зал. - Мой отец присутствует? Один из стражников, все еще смотрящий с презрением и испугом на Мерлина, кивнул. Сердце Мерлина билось намного быстрее, чем обычно. Глаза жгло от стыда, страха и непонимания происходящего. - У нас ничего не получится, Гаюс! - с отчаянием в голосе прошептал юноша. Лекарь лишь с сочувствием посмотрел на своего почти сына, и сильнее сжал его холодную руку. Артур глубоко вздохнул и двумя руками толкнул массивные дубовые двери, открывая дверь в Главный Зал.