Предательство под видом дружбы

Мерлин не чувствовал ничего, кроме обжигающей и пожирающей изнутри боли. Эпицентр ее, кажется, находился где-то на уровне груди. Волшебник не знал, задел ли клинок сердце. Скорее всего нет, иначе я был бы уже мертв. Зрение его было затуманено, и он снова переставал чувствовать свои ноги. К его ужасу, онемение распространялось по телу с ужасающей скоростью. Смогу ли я когда-либо снова ходить? Его измученный страданиями мозг отказывался понимать, что же на самом деле произошло. Резкая и острая боль стерла из памяти воспоминания о прошедших событиях, и Мерлин попытался самостоятельно прокрутить последние дни у себя в голове. Он помнил, как его схватили стражники, затем несколько дней он провел в темнице. Отсутствие Артура. Яд... Я отравил сам себя. И я... умер. А затем Артур... Артур! И внезапно воспоминания резким порывом пронеслись у него перед глазами. Последним, что запомнил маг, был разъяренный Утер, бегущий на юношу с мечом в руках... О Господи. Он пронзил меня мечом. На самом деле! Мерлин чувствовал, как тяжело и больно ему дается каждый вдох - мука от каждого жадного вдыхания воздуха быстро разливалась по всему телу, заставляя разноцветные звездочки весело плясать перед закрытыми глазами. Мерлин с трудом поднял свою слабую, дрожащую руку, чтобы нащупать рану. Долго искать ее не пришлось - ладонь почти сразу почувствовала пропитанную чем-то липким ткань на груди... что-то мокрое и теплое. Кровь. Слишком много крови. Мерлин попытался вдохнуть больше воздуха, чтобы избавиться от жуткой боли, но это было огромной ошибкой - она стала еще более невыносимой. Рука безжизненно упала на холодный мраморный пол после того, как нащупала рану. Делать этого, очевидно, не стоило - каждое касание казалось магу новым ударом кинжала в грудь. Сознание медленно начало уплывать в темное и холодное никуда; магу казалось, что он горит в огне, но в то же время ощущения были будто он тонул. Мерлин вдохнул. И с трудом выдохнул. Что произошло? Утер хороший воин, он бы не промахнулся. Маг попытался сосредоточиться. Утер побежал по направлению к юноше. Затем кто-то закричал... И этот звук. Звук разрывающейся плоти... Но не его собственной, правда? Он услышал это до того, как почувствовал боль... О Боже. Кого-то тоже ранили. Кто-то закрыл меня собой? О Боже. Мерлин понимал, что скоро он начнет задыхаться. И он понимал, что дышать станет намного больнее. Даже сейчас каждый вдох будто бы сжигал тело изнутри. Как иронично. Огонь. Языки пламени. Боль. Не этого ли Утер хотел для меня? Маг на время отбросил эти мысли, ибо боль становилось все сильнее и сильнее, и он уже практически ничего не видел. Волшебник даже не понимал, были ли открыты его глаза. Паника завладевала его сознанием. Что произошло? Где Артур? И Гаюс? Мерлин хотел выкрикнуть их имена, но его тело отказывалось подчиняться командам - с каждой минутой оно становилось все холоднее, и эта ситуация напомнила магу о яде, который он недавно принял. Онемение, ощущение ускользания в пустоту... Я умру. Кто-то закрыл меня своим телом, но все это было напрасно. Я точно умру. Мерлин отчаянно пытался не сбиться с ритма дыхания. После всех лет, проведенных рядом с принцем, эта сеть лжи наконец-то была распутана. Теперь уже было неважно, как сильно Мерлин боялся того, что Артур не примет его. В конце концов он смирился. Маг никогда не забудет сказанные им слова: - Мне тяжело об этом говорить, но я... мне все равно, есть у тебя магия или нет. Это неважно. Когда я подумал, что ты... умер... Я понял, что единственная вещь, которую я хочу - это чтобы ты жил. Я хочу, чтобы ты жил. Мерлин проглотил липкий ком в горле. Тело становилось более холодным и неподвижным. Я хотел, чтобы ты жил. Артур, я умираю. И моя жизнь стоит намного меньше, чем твоя или чья-либо еще. Казалось, что кровь, которая слишком быстро вытекала из его раны, уносила с собой и жизненную силу. Мерлин чувствовал, как жизнь медленно покидала его, и он вновь ускользал в ту темноту, в которой успел побывать после того, как выпил тот треклятый яд. Он однажды пересек черту, лежа в том подземелье на коленях Артура. И он чувствовал, что на этот раз обратного пути не будет. Но он отказывался сдаваться, он не хотел уходить. Ты хотел, чтобы я жил. Я хочу жить, даже если мне придется выжить только ради тебя одного. Запутанное сознание мага вновь и вновь прокручивало перед глазами произошедшие события. Если бы только он мог осмыслить то, что увидел и услышал... И если бы он только мог побороть ту леденящую душу силу, которая все быстрее и с большим напором утягивала его за собой в темноту!... Если бы он только мог знать, что сейчас происходило вокруг него! Слова Артура эхом раздавались в его голове: Я лишь хотел, чтобы ты жил. Но когда мага вновь охватила паника за его близких и друзей, он заставил себя бороться, чтобы вырваться из состояния между жизнью и смертью. Боже, Артур, умоляю - пусть с тобой все будет в порядке! Мы не могли пройти через все это вместе только для того, чтобы вот так просто умереть. Артур, ты должен жить. Ты должен жить... Мерлин не знал, было ли это его воображение, но внезапно он услышал надломленный, тихий голос принца. - Мерлин? Маг надеялся, что голос, который он услышал звал его из Главного Зала, а не с другой стороны черты - cо стороны, в которой находилась ледяная темнота. Чародей заставил себя отвернуться от утягивающего в никуда света и медленно открыл глаза. - Ар... Артур?