Our Bloody Hands

Который день подряд я просыпаюсь в холодном поту. Кошмары начали преследовать меня с новой силой. Каждый раз, закрывая глаза, мне приходится снова пугаться каждого шороха. За ночь я могу проснуться, по меньшей мере, раз шесть. И после каждого пробуждения, смотря на белоснежную стену больницы, я думаю о Джерарде, который каждый раз всё больше въедается в мои мысли. Он не приходил уже давно, видимо Майкл поспособствовал этому. Во всяком случае я рад, если можно так выразится, что у меня одна проблема вместо двух. После возвращения кошмаров мне стало страшно находится в одиночестве, если так можно выразится. Развивалась паранойя и я постоянно думал что, повернув голову, можно увидеть то, что лучше совсем не замечать. Доктора успешно скармливали мне таблетки и микстуры. Часто болела и кружилась голова, я жил в полу-осознанном состоянии. Казалось, будто, Джерард, укусив меня, забрал часть мыслей из моей головы и теперь я не могу нормально существовать. Я упрашивал маму привезти гитару, но лечащий врач был полностью против, так как, "Молодой человек, гитара - очень громкий инструмент, вы не можете нарушать тишину больницы". Мысленно я послал его в ту же секунду. Я находился в "белом доме" примерно пять дней, точно сказать не могу, просто потому что потерял счёт времени в этих четырёх стенах. За это время можно было бы сделать много полезного, к примеру: выучить ещё одну песню на гитаре, пройтись по кладбищу пару раз или, возможно даже, найти способ избавиться от кошмаров. Но нет, все эти пять дней я просидел в белоснежной коробке из шести граней. Слишком тупо так тратить свою жизнь. Ровно через пять дней, ровно в обед, пришёл мистер Стамп. Он просто открыл дверь, даже не постучавшись и, поправив свою шляпу, сказал валить отсюда. На выходе меня уже ждала мать, недовольно косясь на часы. -Фрэнк, либо ты поторопишься, либо я опоздаю на работу. Шевелись. - ни "привет", ни "как ты", только холодный взгляд. Я, конечно, не говорю, что не люблю свою маму, но тем не менее, надеялся на более радушный приём такого долгожданного сына. Как никак, она не видела меня пять дней без малого. Я, не желая провести здеь ещё больше времени, кое-как упаковал свои вещи в спортивную сумку и, помахав на прощание рукой, с выставленным средним пальцем, прокричал: -Надеюсь мы больше не увидимся с вами, ублюдки! - мистер Стамп недовольно поморщился, посмотрев на это, но, не сказав ни слова, ушёл. Мать резко дёрнула меня за руку и, одарив ещё одним недовольным взглядом, который можно было охарактеризовать как "с тобой мы разберёмся позже", направилась быстрым шагом к выходу из больницы. Когда я открыл главную дверь, яркий свет ударил мне в лицо, не давая нормально смотреть вперёд, не щурясь. Я пару раз чихнул и, кое-как разлепив глаза, медленно стал спускаться по ступенькам, на встречу свободе.