Неоконченная симфония

Attacca - начать следующую часть без перерыва (ит.) На уроке им удалось встретиться только через два дня после поездки на лошадях. Все это время Малфой пребывал в странном состоянии — его настроение было подобно маятнику, который бесконечно качается из стороны в сторону. В один момент ему казалось, что в нем теперь столько сил и энергии, что он может перевернуть мир, а потом его вдруг одолевали глупые воспоминания со школы, и он терзался угрызениями совести. С трепетом думал о том, почему все-таки Гарри решил ему довериться, а потом представлял, что тот разговор был лишь иллюзией, и когда они с Поттером снова встретятся, то их отношения будут прежними. Драко мог играть несколько часов подряд, полностью отдаваясь музыке, а потом внутри будто что-то щелкало, и он с ужасом отходил от рояля, словно тот сейчас непременно взорвется. Даже когда он шел на урок, его разрывало надвое — он очень хотел увидеть Гарри и показать ему, что он отработал за эти два дня, но необъяснимый страх перед теми новыми чувствами, что поселились в его душе, то и дело заставлял его сбавлять шаг. В старом классе сольфеджио Гарри еще занимался с девочкой-первокурсницей. Она играла этюд Черни из 799 опуса. Услышав голос Поттера за дверью, Драко почувствовал, как его и без того неспокойное сердце застучало быстрее. — Меган, ты молодец, — говорил Гарри. — Но постарайся не «забивать гвозди» в клавиатуру. Не дели музыку на такты, думай масштабнее. Девочка снова сыграла небольшую фразу — уже гораздо мягче. — Вот, это получше. Ты же не говоришь по слогам! При-вет, ме-ня зо-вут Ме-ган, — Поттер продекламировал это как робот, разделяя слоги. — Не говоришь ведь? — Не-е-т, — смеясь, протянула Меган. — Отлично. Вот и играть так не надо. Ладно, на сегодня всё, задание у тебя есть. Увидимся в субботу. Стоявший на пороге Драко наблюдал за этим диалогом с легкой улыбкой. Поттер был бы отличным отцом, если бы… — О, привет! Заходи! — сказал Гарри, заметив его. Как только Малфой увидел обращенную к нему улыбку, весь хаос в его голове рассеялся за одно мгновение. — Привет, — спокойно сказал он, усмехаясь про себя. Он снова подумал о том, что никогда и ни один человек не вызывал в нем столько самых разных чувств. Только Поттер. — Сегодня ты снова будешь надо мной издеваться? — Нет, — Гарри покачал головой. — Кое-что поинтересней. У тебя есть любимое произведение? Малфой сел за инструмент и почему-то смутился, обнаружив, как близко он оказался к Гарри. На занятиях с ним Поттер обычно стоял над душой где-то рядом с роялем или сидел за учительским столом, но сегодня он остался на соседнем с ним стуле, как он сидел рядом со своей юной ученицей. — Второй концерт для фортепиано с оркестром Рахманинова, — без запинки сказал Драко, пытаясь разгадать замысел своего учителя. — А из фортепианных? — Арабеска №1 Дебюсси. — Прекрасно! Играй. Не зная, чего ожидать, Малфой покорно заиграл. Его всегда удивляло, как сильно заметна разница, когда он играет произведение, которое ему особенно нравится, и тем, что он выучил и узнал по долгу своей профессии. К приятному удивлению Драко, это произведение появлялось на свет из-под его пальцев легко и ласково. Впервые за долгое время он взаимодействовал с инструментом, как со старым другом, с которым давно не виделся, даже несмотря на смутные тревоги последних дней. Приятно было осознавать, что он снова начинает владеть ситуацией. Он старательно выигрывал все пассажи, немного боясь промахнуться в особо стремительных фразах, и блаженно улыбался любимым гармониям. Эта пьеса всегда ему нравилась. Закончив, Малфой был доволен собой. Пусть это было и не самое лучшее его исполнение, но довольно неплохое, хотя звук и не везде был достаточно выразительным. Здорово было бы послушать, как бы ее сыграл Гарри. — Хорошо, — сказал тот, дослушав последний звук и уважительно дождавшись, когда Драко снимет руки с клавиатуры. Неожиданно Гарри встал со своего места. Драко даже не успел расстроиться, как почувствовал за спиной тепло чужого тела, перед его лицом промелькнули руки с каким-то платком, и вдруг мир потемнел. Повязка из темной ткани плотно легла на глаза, и Поттер бережно завязал ее на затылке. — Эй, ты чего творишь?! — воскликнул Малфой, не понимая, от чего он разволновался больше — от того, что его лишили зрения или от того, как близко был Гарри. — Теперь сыграй ее еще раз. — Что за шутки, Поттер?! Я тебе не ярмарочный клоун. — Малфой, играй, — повторил он, а потом чуть тише добавил. — Доверься мне. И Малфой сделал это. Пальцы заскользили по клавишам, сначала робко и неуверенно, приноравливаясь к смене восприятия. Драко чувствовал каждую микротрещинку и крохотную потертость на клавиатуре старого инструмента, и вскоре полностью растворился в музыке. Лишившись возможности смотреть на свои пальцы и контролировать их движение при помощи зрения, он отдал все свои силы на тактильную чувствительность и слуховой контроль. И что он так боялся? Чтобы играть это произведение, ему действительно не нужны глаза. Ему казалось, что он стал единым целым с роялем и управлял звуком так, как хотелось ему. Каждая нота была бесценной, нежной и теплой, как первый луч утреннего солнца. Перед внутренним взором его был искрящийся радугой ручей, окруженный густыми травами. Прямо как тот, через который они перепрыгивали на лошадях во время своей прогулки. И это ощущение полета, краткого мига невесомости, когда лошадь оказалась в воздухе. Непередаваемо! В какой-то момент Драко будто снова оказался в концертном зале, где за его спиной сидят сотни зрителей, и все с замиранием сердца слушают его игру. Когда последние кристальные звуки ми-мажорного аккорда растаяли, Драко сам сорвал со своих глаз повязку и посмотрел на свои руки, словно видел их впервые. — Вау, — только и смог выговорить он. — Теперь понял? — мягко спросил Гарри. Малфой невольно повернулся к нему, он уже и забыл про существование Поттера. — Ты так занят чистотой звучания и техничностью, что порой забываешь о самом главном. Драко отвел взгляд. Он всё еще был под впечатлением от собственного исполнения. — Может, хочешь сыграть что-нибудь еще? — Да, — не задумываясь, ответил Малфой. Он вновь надел повязку и положил пальцы на клавиатуру. …И в следующий раз он очнулся, когда услышал раздраженный голос мистера Филча. — Мистер Малфой! Я понимаю, что вы сегодня в ударе, но час отбоя уже давно прошел, а вы всё еще играете. Негоже беспокоить сон учеников в период экзаменов. — Да-да, конечно, извините, — засуетился Драко, срывая повязку и вскакивая с места, будто его застали за чем-то преступным. Мистер Филч еще что-то прокряхтел и удалился, а Малфой потер отвыкшие от света глаза и посмотрел на часы. Стрелки показывали без десяти минут одиннадцать. Ничего себе! Он совсем потерял счет времени. Почему Поттер его не остановил? Ответ он получил, услышав где-то поблизости негромкое сопение. Гарри спал за партой, подложив ладони под голову. Очки съехали набок. — Хорош учитель, — буркнул Драко. Конечно, сперва возникло желание напугать, проорав что-нибудь в ухо, но вместо этого Малфой аккуратно потряс его за плечо. — Поттер, пора просыпаться. Тот нехотя разлепил глаза и ошалело уставился на Драко. — Уже утро? — хрипло спросил он. — Практически, — Малфой протянул руку и поправил его очки, водрузив их обратно на нос. Этот невинный жест заставил Поттера смущенно опустить взгляд. — Пора спать. Они быстро собрали ноты и вышли в коридор. Комната Драко была на пути первой. — Спасибо, Поттер, что любезно проводил меня, — сказал он, открывая дверь. — Всегда пожалуйста, — ответил Гарри. Казалось, что он все еще спит одним глазом. — Малфой? — М? — Когда пробило девять, я хотел остановить тебя, но ты был таким одухотворенным, и играл так… невероятно, что я просто не смог. Драко улыбнулся, опираясь на дверь. Он не хотел сейчас шутить по поводу своего совершенства и прочей гордыни, уж слишком хорошим было настроение. — Я очень давно не играл с такими ощущениями, — ответил он. — Я чувствую себя автомобилем, который стоял под горку на ручном тормозе, и вдруг этот тормоз сняли. — Интересные у тебя сравнения, — фыркнул Поттер. Они стояли друг напротив друга, не в силах разойтись, хотя оба понимали, что уже пора. — Поттер, может, зайдешь? Мы не допили виски. — Весьма соблазнительно, Драко, но я, пожалуй, воздержусь в этот раз, — ответил Гарри. — Другого приглашения может и не быть, — серьезно сказал Малфой. Гарри тихо засмеялся, покачав головой. — Оно будет, — сказал он. И Драко усмехнулся в ответ, понимая, что он прав. *** Утро началось неожиданно. Драко собирался занять свое место рядом со Снейпом за преподавательским столом, когда его настиг Тео и заключил прямо-таки в медвежьи объятия. — Ты с ума сошел?! — ошарашено спросил Малфой, выпутываясь из его рук. Десятки пар глаз в Большом зале с интересом за ними наблюдали. Девчонки постарше выразительно переглядывались. — Панси пригласила меня погулять в субботу! — протараторил он. — Это ведь ты, да? Ты что-то ей сказал?! — Ну-у-у, — протянул Драко. — Я же обещал замолвить за тебя словечко… — Я тебя обожаю, Малфой! — Тео снова сгреб его в объятия. — Кто из вас тут раздает бесплатные обнимашки? — спросил подошедший на завтрак Поттер. — Гарри! — воскликнул Нотт, на миг выпуская Драко, но только лишь для того, чтобы в следующую секунду прижать к себе их обоих. — Я так счастлив! — Заметно, — буркнул Драко. — Тео, прекрати, мне нечем дышать. Нотт послушался и все-таки отпустил их — раскрасневшихся, задыхающихся и смеющихся. — Молодые люди, я считаю подобное проявление излишней дружелюбности недопустимым перед учениками. Где ваши манеры? Все трое дружно посмотрели на Снейпа, который серьезно взирал на них из-за стола. Не растерялся только Тео. — Профессор! — воскликнул он. — А можно, я вас тоже обниму?! Глаза Снейпа округлились. — Нет, — строго сказал он, быстро поднимаясь с места. Тео сделал несколько шагов к нему, но Снейп уже чуть ли не бежал к выходу. Трое молодых людей весело рассмеялись. — Зря испугался. Иногда всем нужны обнимашки, — констатировал Тео.— Ладно, ребят, увидимся. У меня сейчас прослушивание к зачету, надо подготовить ноты. Драко, спасибо еще раз! Счастливый, Тео пошел к главному выходу из Большого зала, тихо насвистывая какую-то мелодию. — Много учениц расстроится, если узнают, что у него появилась девушка, — сказал Гарри, садясь за стол. — Ты обещал ему поговорить с Панси? Драко уселся рядом, придвигая ближе тарелку с кашей. — Если честно, — сказал он. — Я тут совершенно не причем! Да, я хотел ей написать или позвонить, но, как видишь, Панси умная девочка. Сама обо всем догадалась. — Это хорошо. Надеюсь, у них все получится. А тебя… нигде не ждет дама сердца? — подмигнул Гарри. — Две в Австрии, три во Франции, и одна милая азиатка в Малайзии, — серьезно ответил Драко, заставляя Гарри поперхнуться кашей. — Да я шучу, Поттер! — рассмеялся Малфой, похлопав его по спине. — Нет у меня никого. — Да я не представляю, кто бы мог выдержать твой ужасный характер! — Ты же выдерживаешь! — Это предложение руки и сердца? — резко став серьезным, спросил Гарри. Теперь кашлял уже Малфой, а Поттер, смеясь, хлопал его по спине. — Идиот, — буркнул Драко, щеки его были красными. Он одним махом осушил бокал тыквенного сока. — А ты… — начал было он, но прикусил язык. Спрашивать Поттера о личной жизни, наверное, не стоило. Но Гарри и так понял его вопрос. — Нет, — пожав плечами, ответил он. — После нее у меня никого не было. Но может быть когда-нибудь… — Да, вся жизнь впереди, — сказал Драко, внимательно следя за настроением Гарри. — Время лечит. — Нет, Малфой, — покачал головой Поттер. — Людей лечат другие люди, любовь и желание жить. Пусть я больше не играю, но у меня есть ученики, которые рассчитывают на меня. К тому же, исполнилась моя мечта стать дирижером. Драко задумался. Что-то не нравилось ему в словах Гарри, но пока он не мог понять, что именно. — Тебе нужно снова начать играть, — на свой страх и риск сказал он. — Драко, — терпеливо сказал Гарри, прикрыв глаза. — Ты же видел… Я не могу. — Не можешь или не хочешь? — Что ты имеешь в виду? — лицо Поттера пошло красными пятнами, словно Драко уличил его во лжи. — Я… не могу! — А мне кажется, что не хочешь, — Малфой завелся с пол-оборота. Кому он врет — себе или ему? До него дошло, что же показалось неправильным в словах Гарри — его покорность судьбе. И то, как он говорил тогда о чувстве вины, и о том, что пробовал играть, и о том, что нельзя жить прошлым. Это был страх, колючий и злой. Драко чувствовал его, словно свой. Поттер боялся жить дальше без этого чувства вины. И это открытие разозлило Малфоя до предела. — Я не хочу ссориться, — холодно сказал Гарри, поднимаясь со стула. Вот тебе и позавтракали. А как всё хорошо начиналось. Теперь, когда Драко всё понял, он не мог так просто оставить Гарри. Особенно когда был абсолютно уверен в своей правоте. — Ну уж нет, Поттер, — сказал он сам себе. — Убежать я тебе не позволю. Он бросился следом и догнал Гарри в коридоре. — Поттер! — Боже, чего тебе от меня надо, Малфой?! Я же тебе говорил, что пытался! — отмахнулся Гарри. — Не бей по больному! — Я думаю, ты недостаточно пытался! — прошипел в ответ Драко. Людный коридор был не самым лучшим местом для разговора. Гарри схватил его за рукав и потянул в ближайшую дверь — это оказался туалет. — Если бы ты действительно не мог играть, ты бы сейчас от меня не убегал. Ты убегаешь от самого себя! - сразу бросился в атаку Малфой. — Ты не понимаешь, о чем говоришь! - Гарри принялся ходить из угла в угол, как и в тот раз, когда Драко вывел его из себя. — Прекрасно понимаю, и никакие психиатры не нужны! Твоя проблема в том, Поттер, что ты погряз в своих страданиях. Винишь себя в том, что от тебя совершенно не зависело. Сам говоришь, что нельзя жить прошлым, и при этом оно держит тебя клещами, не давая сделать ни шага. Ты похоронил свой талант под жалостью к себе. Конечно, Малфою было больно всё это говорить, но он должен был раскрыть ему глаза! Даже если ценой этой правды станет потеря дружбы, которую он едва обрел. — Кто бы говорил о жалости к себе! Отменил концерт в одном из лучших залов Америки, едва столкнувшись с небольшой проблемой заигранности своего репертуара! - кричал Поттер. — Сейчас речь не обо мне! — Оставь меня в покое! Это не твое дело! — Теперь мое! И я этого просто так не оставлю. — Почему?! Драко вздохнул, успокаиваясь, и прислонился спиной к холодной кафельной стене. — Потому что… мне не всё равно, - уже спокойней сказал он. Гарри перестал метаться из стороны в сторону и уставился на него так, будто увидел в первый раз. Грудь его тяжело вздымалась. — Знаешь, что, Поттер, — продолжил Драко, и его тон был суровым. — Теперь я назначаю тебе урок. Завтра в семь вечера в оркестровой. Гарри, явно не ожидавший такого поворота, продолжал удивленно смотреть на Малфоя, его лоб был мокрым от испарины. — Если ты действительно хочешь играть — ты придешь.