Неоконченная симфония

Mute - без звука (англ.) Драко Малфой и Гарри Поттер шли по коридору в полном молчании, изредка кидая друг на друга неуверенные взгляды. Нет, за руки они не держались, но Малфою все равно казалось, что если бы кто-то их сейчас увидел, он бы непременно догадался, что между ними случилось. Ему все еще было трудно дышать. «Ты не забыл, что эта тема называется «Темой любви»?» — повторял голос в его голове, затем были горячие губы и водоворот эмоций, из которого Драко не мог выбраться до сих пор. Да и не хотел, если честно. Десять минут назад они целовались. И это правда. Нервное напряжение снова вылилось в жуткий неконтролируемый озноб, заставлявший Малфоя содрогаться каждую минуту и приглаживать волосы. Он не думал о том, что никогда не интересовался мужчинами, не думал о возможной реакции отца и общественности, в его сердце был совсем другой страх — быть обманутым собственными иллюзиями. Но… Драко столько всего видел в глазах Поттера! Его же собственные чувства отражались как в зеркале, и от того еще сложнее было принять, что так было всегда. Как он не понял этого раньше? И что теперь делать? Как себя вести? Он даже не знал, как попрощаться, а ведь они уже почти дошли до той лестницы, где их пути вновь должны разойтись. — Драко? Он вздрогнул, уставившись на Гарри. На его щеках еще остался румянец, а глаза бегали из стороны в сторону. Драко видел в них те же вопросы. И ответить решил сам. «Я не отступлю». Он смело шагнул вперед, мягко толкая Поттера к стене, и снова поцеловал. «Я слишком давно хотел, чтобы ты стал моим». Гарри будто этого и ждал, с готовностью раскрывая свои губы навстречу и с силой прижимая к себе Драко. «Это все реально». Было до одури жарко и так хорошо, что дрожали коленки. Малфой впервые в жизни был готов поверить в существование пресловутых бабочек в животе, которых так любят представители романтической беллетристики, потому что в его душе росло что-то настолько нежное, легкое и пушистое, что, казалось, он мог бы сейчас запросто подняться в воздух и выпорхнуть в окно, если бы Гарри не держал его так крепко. Шумный галдеж со стороны лестницы заставил их за долю секунды отскочить друг от друга и, как ни в чем не бывало, продолжить путь. В коридор высыпала компания веселых старшеклассников, возвращающихся с вечерней репетиции хора. Когда они проходили мимо, бросая на них любопытные взгляды и здороваясь, сердце Драко колотилось со скоростью пулемета. Они с Поттером сейчас выглядели довольно живописно — огромные глаза, растрепанные волосы, красные лица. Если бы в школе Малфой встретил своих собственных преподавателей в таком виде, он бы подумал, что они дрались. Либо бегали по коридору наперегонки, пока никто не видит. Когда молодежь скрылась за поворотом, Гарри и Драко снова переглянулись и, не сговариваясь, рассмеялись. — Чувствую себя школьником, — фыркнул Малфой. — Часто зажимал девчонок в коридоре? — Вот именно, что девчонок, — Драко всплеснул руками. — А не своего школьного врага! Гарри снова засмеялся. — Если бы во времена учебы в Хогвартсе нас кто-то застал за подобным занятием, ему бы все равно никто не поверил. Драко на мгновение представил, что случилось бы, если бы курсе так на шестом Поттер затащил его в пустующий класс и полез целоваться. Ох… Пары-тройки зубов он бы точно не досчитался! Но такого просто не могло произойти. Они были слишком молоды и увлечены музыкой, чтобы понимать природу своей зависимости друг от друга. Возле лестницы они остановились, неловко переглядываясь. — Что ж, — рука Малфоя сама собой потянулась к руке Гарри. Тот сжал ее без всяких сомнений. — Это только начало, Поттер, я обещаю. — Это ты сейчас об игре или…? — улыбнулся он, заставив Драко покраснеть. — Обо всем сразу. Ему не хотелось отпускать Гарри, но им обоим сейчас не помешало бы отдохнуть и прийти в себя после всего случившегося. Наполненный волнениями вечер здорово взбудоражил их обоих. Драко был уверен, что сегодня ни на минуту не сомкнет глаз. — У меня завтра зачет до четырех, а потом можем поиграть в моем кабинете, — сказал Гарри. — Договорились. Прощального поцелуя не случилось. Переплетенные в полутемном коридоре пальцы сейчас гораздо лучше выражали чувства — страх перед чем-то новым, пробудившуюся ото сна нежность, надежду обрести счастье. Одна тайна на двоих, которую они всю жизнь хранили друг для друга и, наконец, смогли открыть. В свою комнату Драко шел на ватных ногах. Хотелось играть — много, долго, изнурительно. Хотелось выплеснуть переполняющие его эмоции, их было так для него много! Слишком много. Но, когда он влетел в свою комнату и открыл крышку рояля, он понял, что сейчас ни одно произведение на свете не смогло бы ему в этом помочь. Впервые за долгие годы в его душе звучала собственная неповторимая музыка. Музыка любви. *** — Знаешь, Тео, мне кажется, он сейчас взорвется, — тихо сказал Блейз. — Нам лучше отойти подальше, да? — Не помешало бы. А то мало ли… Критические дни у мужчин это очень и очень опасное явление. И добавь ко всему этому разбитое сердце! — У Малфоя критические дни всякий раз, когда он видит Поттера, — покачал головой Нотт.- Теперь еще и… — А может, вы оба заткнетесь? Я вообще-то ваши работы проверяю, — не оборачиваясь сказал Драко. Его голос был достаточно угрожающим, чтобы утихомирить друзей, но те все равно продолжили что-то тихо бубнить за его спиной. Честно признаться, сосредоточиться на задачах по гармонии у Малфоя никак не получалось. И причина была вовсе не в дурацких шуточках. Глаза его то и дело отрывались от нотной тетради, чтобы метнуть раздраженный взгляд на противоположный берег озера, где смеясь гуляла одна весьма небезызвестная пара. Боже, и что Поттер только нашел в этой Уизлетте? Не иначе как рыжий дружок сосватал. Конечно, на фоне остального своего семейства, она выделялась хотя бы тем, что довольно сносно играла на гитаре. Но в остальном… Пф-ф-ф. Лучше бы он к прослушиванию готовился, идиот. — Да ладно тебе, Малфой, — хлопнул его по плечу Блейз. — Мы понимаем, что тебе обидно, что он больше не уделяет тебе столько внимания как раньше. — Прекрати нести чушь, Забини, — Драко закатил глаза. — Я переживаю только за то, что если он все свое время будет тратить на глупые свидания, мне будет не с кем соревноваться на прослушивании к отчетному концерту. — А я бы сейчас не отказался от романтической прогулки под солнышком, — мечтательно протянул Тео. — Признайся, что ты просто завидуешь. Драко только вздохнул в ответ. Он действительно завидовал. Вот только кому именно, ему было суждено понять только десятилетие спустя. *** Ни на следующий день, ни днем после Гарри так и не смог выбраться из своего завала. Один из профессоров попал в больницу с аппендицитом и оставшихся без поддержки учеников распределили на других преподавателей, в числе которых был и Поттер. Драко видел его мельком только в Большом зале, да перекинулся парой слов в коридоре. Каждый раз при этом его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он чувствовал себя влюбленным мальчишкой, вздрагивающим при одном только звуке знакомого голоса. Ему с трудом удавалось сдерживать эмоции, когда он рассказывал Снейпу о своем уроке с Поттером, но тот был слишком взволнован и обрадован рассказом, чтобы заметить его красные щеки и сбившееся дыхание. Оказывается, перед сном они оба слушали записи Гарри и представляли, что когда-нибудь смогут услышать всю эту невообразимую красоту вживую. И теперь это уже не казалось таким нереальным. Пусть Малфой и был окрылен надеждой и своими новыми чувствами, оставаться наедине со своими мыслями было настоящей пыткой. Их отношения последние недели напоминали плотину, которую день за днем размывало все сильнее. Чувства хлынули как вода, заполняя пересохшее русло, но теперь казалось, будто поток снова нанес камней и ила, заставляя реку иссыхать. А что, если все произошедшее — недоразумение? На третий день их вынужденной разлуки Драко уже места себе не находил. Сомнения породили новую волну страха перед предстоящим концертом, до которого оставалось чуть больше недели. Он представлял, как выходит на сцену и долго сидит, уставившись перед собой, не в силах поднести руки к клавиатуре. Представлял, как Поттер разочаруется в нем, как будет качать головой Снейп. А про отца лучше вообще не думать. Разозлившись на самого себя за кавардак в голове, Драко взял пачку нот, которую ему приносил Гарри. Он сегодня уже играл достаточно, но до отбоя оставалось еще полтора часа, и занять это время музыкой было не самой плохой идеей. Во всяком случае, он надеялся прогнать угнетающие мысли из головы. Конечно, если бы рядом был… Дверь распахнулась так неожиданно, что Малфой подскочил на месте, едва не выронив ноты. — Поттер? — удивился он, едва сдерживаясь, чтобы не встряхнуть головой. Еще никогда его желания не исполнялись так быстро. — Малфой? — в тон ему откликнулся Гарри, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной, словно он наконец-то оторвался от неведомой погони. До Драко не сразу дошло, что его только что передразнили. — Издеваешься, да? — хмыкнул он, при этом с беспокойством рассматривая своего гостя. Поттер выглядел жутко — налитые кровью глаза, казалось, вот-вот вылетят из орбит, бледность лица подчеркивала живописные синие круги под глазами, волосы торчали во все стороны, а губы как-то странно дергались, будто стараясь что-то сказать. — За инструмент, быстро! — скомандовал Поттер. — Времени мало. Боже, больше всего на свете Драко мечтал снова играть для него, но после такого своевольного вторжения отпираться до последнего было делом чести. — Эй, ты время видел? К тому же я сегодня почти пять часов играл. — Всего пять? — притворно удивился Гарри, расстегивая верхние пуговицы на рубашке. — В школе ты мог и по восемь заниматься. — О, я был молод и горяч, — театрально вздохнул Малфой, пристально следя за его пальцами. — Где мои пятнадцать лет?.. — Садись за рояль, дедуля. Сегодня работаем с ноктюрнами. Сердце Драко колотилось со скоростью света, хотелось петь и танцевать, но он предпочел притвориться оскорбленным в самых лучших чувствах. — Ладно, сенсей, уговорил, — проворчал он, перекладывая ноты из одной дрожащей от волнения руки в другую. Из стопки неожиданно выпорхнул какой-то листок и медленно приземлился на пол. Положив ноты на рояль, Малфой наклонился, чтобы поднять его, и с удивлением опознал свою фотографию. Это оказалась статья из «Дэйли Мэйл» трехлетней давности, в которой сообщались имена всех музыкантов, приглашенных в Букингемский дворец по случаю дня рождения королевы. Драко хорошо помнил этот великолепный вечер. Он играл на старинном рояле из красного дерева, который звучал так божественно, что не хотелось отпускать клавиши. — Поттер, что это? — спросил Драко, вскинув бровь. Застигнутый врасплох, Гарри открыл было рот, потом закрыл, а потом снова открыл. И выглядел он при этом так мило, что Малфой невольно рассмеялся. Внутри него уже само собой распространялось приятное тепло. Не могло быть никаких сомнений, что Поттер тщательно хранил эту статью. — Ох уж эти фанаты! — подмигнул Драко. Гарри покачал головой, но не смог скрыть улыбку. Щеки его заметно покраснели. — Что тебя так удивляет? — спросил он. — Я же рассказывал, что следил за твоей карьерой. — Насколько пристально? — прищурился Драко. — Не настолько, насколько тебе бы хотелось. Гарри подошел к роялю и вытащил из стопки нот старую папку в кожаном переплете. — Это выпало отсюда, — сказал он, забирая листок из рук Малфоя и вкладывая между страниц, усыпанных фотографиями и статьями. — Видимо, я случайно схватил ее вместе с нотами. Можешь полистать потом. Тут много статей о тебе, и… — что-то нехорошее промелькнуло во взгляде Гарри, заставив Драко мгновенно посерьезнеть. — В общем, посмотри. — Хорошо, — откликнулся Малфой, с подозрением глядя на папку. Кажется, ему доверили что-то очень важное. Он буквально физически почувствовал свалившуюся на плечи ответственность. — А теперь за работу, — сказал Гарри. Он хотел было взять стул, но Драко, опомнившись, схватил его за руку и потащил в сторону своей постели. — Хм, Малфой… Я… — замялся Поттер, косясь на кровать. — Прости, но не рановато ли? Драко открыл было рот, но, заметив хитрый огонек в его глазах, тут же закрыл. Щеки его мигом вспыхнули. — Идиот, — фыркнул он, сажая смеющегося Гарри на кровать. Отыгрался - таки. — Будешь лежать и отдыхать. У меня нет желания созерцать твою утомленную физиономию. Возражения не принимаются. — Как скажете, капитан. Драко хотел было развернуться, но Поттер удержал его за руку. — Малфой, ты… Не обижайся, ладно? — сказал он, смотря на него снизу вверх. — Сейчас действительно очень много работы, и я целыми днями… — Поттер, — прервал его Драко, крепче сжимая его руку, — за кого ты меня держишь? Я все понимаю. И если я могу чем-то помочь, только скажи. — Тебе сейчас лучше думать о концерте. — Целый день я все равно играть не буду, — покачал головой Драко. — Поэтому в свободное время я вполне мог бы послушать кого-то из учеников. Я никогда не преподавал, но ошибки замечу сходу и обязательно что-нибудь подскажу. Гарри смотрел на него с нежностью и благодарностью, хотя морщина на лбу, выдававшая чувство вины, еще не разгладилась. — Давай поговорим об этом завтра, — наконец, сказал он. На несколько мгновений Драко застыл. Ему безумно хотелось поцеловать Гарри, показать, как он скучал, и как он рад видеть его рядом, но он сдержался в последний момент. Он не мог не думать о том, по какому тонкому льду они ходят, и что могло твориться в голове Поттера в те дни, что они не виделись. Ему должно было быть в сто раз сложнее, чем самому Драко. Тревожная мысль оборвалась, когда Гарри привстал и целомудренно поцеловал его в уголок губ. — Малфой, я все еще хочу услышать Шопена, — с улыбкой сказал он, плюхнувшись обратно на кровать. — Шопен, — повторил Драко, потерянно хлопая ресницами. — Да-да, Шопен. Облегчение, радость, удивление, — все это засверкало в его душе так ярко, что сперло дыхание. Страхи уносились прочь, подхваченные ветром перемен, который дул все мощнее. И музыка внутри снова оживала, просилась на свободу, будто только и ждала момента. Подарив роялю наполненную осторожным счастьем улыбку, Малфой смело поставил руки на клавиатуру. Сейчас как никогда он был уверен в том, что все будет хорошо.