Брошенный кот

Время шло. Марко научился ловко садиться и вылезать из своего кресла, долго сопротивлялся, но был вынужден научиться ползать, перебирая руками и таща за собой теперь ненужные ноги. А так же художник вернулся к рисованию. Когда появлялась свободная от гимнастики минутка, парень углублялся в любимое занятие. Фотокамера была для него недоступна, поэтому приходилось довольствоваться тем, что было. Но Марко не жаловался. Рисование позволяло ему отвлечься от тяжелых мыслей, которые, особенно ночью, рвали его душу. И, конечно же, Жан. Жан так же помогал отвлечься, забыться. Жан напомнил, каково это, беззаботно и громко смеяться, шутить и просто разговаривать, забыв о собственном увечье. Жан показал, что мир вовсе не меняется, когда ты становишься колясником (теперь приходилось привыкать к тому, что ты именно им и являешься). Друзья и коллеги Ботта часто посещали его, гуляли с ним по территории больницы, разговаривали и, так же как и Марко, привыкали к нему новому. И, спустя длительное время, Марко вернулся обратно домой. - Как кстати квартира оборудована для инвалида, - горько усмехнулся Марко. Первое время с ним жил Жан, пока парень привыкал к бытовой жизни, привыкал к самостоятельности, но вскоре Кирштайн вернулся к себе и Ботт остался один... В институте, где он работал, было принято решение, что занятия для небольших групп студентов Марко будет проводить у себя дома, в собственной студии, чему художник был несказанно рад. Поначалу приходившие к Марко студенты были сдержаны, скованы и стеснялись своего преподавателя-колясника, но вскоре привыкли к нему и все вернулось на круги своя. Они работали, смеялись, пили чай тут же на полу студии, многие зачастую приносили что-то вкусное к чаю. И вот как-то Марко посетила коллега - преподаватель по скульптуре. Она спросила, может ли Марко пустить в одну комнату ее племянника - парню осталось полгода до диплома, а прежняя владелица квартиры, которую он снимал, решила продать ее и поэтому "бедному мальчику некуда податься". Марко подумал, что не будет лишним, если с ним поживет кто-то. Все веселее. - Но не будет ли его смущать колясник? - Ну что вы! Эдвард - хороший мальчик. Все будет хорошо. Обещаю, он не станет стеснять вас. И Марко согласился. Эдвард появился в его квартире со своими немногочисленными вещами на следующий день. Это был блондин, высокого роста, с длинной косой челкой, яркими глазами и широкой улыбкой. Просто ходячая модель. - Здравствуйте, - широко улыбнулся парень. - Меня Эдвард зовут. И Ботту протянулась широкая ладонь, которая сильно сжала руку художника в крепком рукопожатии. - Очень приятно. Марко. - улыбнулся хозяин квартиры. - Идем, я покажу тебе твою комнату. И, ловко развернувшись на коляске, парень покатил к комнате в самом конце коридора. Эдвард подхватил свою сумку и поспешил следом. Так они и начали жить вместе. Поначалу Марко все извинялся, что мебель на кухне слишком низкая для обычного человека, ванна и раковина такая же, но Эдвард говорил, что все в порядке. Главное - крыша над головой. Парни подружились. Эдвард был, как солнечный лучик - яркий, веселый, часто открыто и искренне смеялся. веселил Марко и тот постепенно перестал чувствовать себя покинутым. Жан, Алиса, Кэт и Макс - все они часто навещали Марко, привозили ему продукты, вещи, забирали его на прогулку - старались разнообразить жизнь художника, за что он был им крайне благодарен. Марко поклялся, что больше никогда и никому не откроет своего сердца, никого не впустит в свою душу. Грустный опыт с Уиллом и Кристианом показали - он полнейший неудачник в любви, а теперь еще и инвалид. "Я и раньше-то был мало кому нужен, а теперь и подавно", - с тоской думал парень, лежа ночью на кровати и глядя в темный потолок. Но, как бы он не старался закрыться, спрятаться от любви, она вновь настигла его. Марко нравился Эдвард, но он не решался признаться этому светлому и чистому парню. Ботт понимал, что его чувства просто обуза для столь красивого человека, ни к чему хорошему они не приведут. То, что отказ он получит, хоть и в мягкой форме, но сразу, было и дураку понятно, тем более, что... Эдвард не был геем. А признаваться, что хозяин квартиры, в которой он живет - дрочит по ночам на его светлый образ - было смерти подобно. Поэтому Марко молчал. Молчал и со стороны наблюдал за ним, любовался красивым профилем, ясными глазами, наслаждался приятным голосом и даже не хотел думать о том, что однажды этот человек уйдет из его жизни и забудет о нем, как о чем-то ненужном... Он не думал об этом. Он стал лучшим другом для Эдварда, который был младше его на несколько лет и воспринимал Марко, как старшего товарища или брата. Часто советовался с ним и прислушивался к мнению Ботта. Так прошли полгода, о которых говорила коллега с института...